Отелло, венецианский мавр
- -
- 100%
- +
Яго уходит.
Иль вестьДурная из Венеции, иль простоЗлой умысел, открытый здесь, на Кипре,В нем светлое спокойствие затмили.А в случаях подобных человек,Хоть важными взволнованный делами,К безделицам способен придираться.Уж так всегда: пусть палец заболит –И эта боль сейчас распространитсяНа члены все здоровые. К тому ж,Нам надо знать, что люди ведь не богиИ что мужья не могут быть всегдаВнимательны, как в первые дни брака.Брани меня, Эмилия, брани:Неопытный боец, я обвинилаЕго за то, что он не добр ко мне,Но вижу я теперь, что подкупилаСвидетелей: он ложно обвинен.ЭмилияАх, дай-то Бог, чтоб были тут причинойРеспублики дела, а не сомненье,Не ревность к вам.ДездемонаО, Боже сохрани!Ведь повода к тому не подала я.ЭмилияРевнивому – ответ ваш не ответ.Ревнивые не потому ревнуют,Что повод есть, а просто потому,Что ревновать в натуре их. Ведь ревность –Чудовище, которое себяСамо зачнет, само и порождает.ДездемонаДа сохранит Всевышний дух ОтеллоОт этого чудовища!ЭмилияАминь.ДездемонаПойду за ним. Вы, Кассио, покаместПобудьте здесь. Найду его спокойным –Опять начну просить его и всеУпотреблю, чтоб он исполнил просьбу.КассиоОт всей души я благодарен вам.Дездемона и Эмилия уходят. Входит Бьянка.
БьянкаЗдорово, друг.КассиоА, дорогая Бьянка!Здорова ли? Что делаешь ты здесь?А я к тебе, мой ангел, отправлялся.БьянкаА я к тебе. Ну, можно ли, скажи,Не навестить за целую неделю,Не приходить семь дней и семь ночей,Сто шестьдесят часов? Часы ж разлукиС любовником в сто шестьдесят разовСкучней часов обыкновенных суток.О, грустно их считать!КассиоПрости мне, Бьянка:Я важными делами занят был,Но верь, в часы досуга заплачу яЗа долгое отсутствие мое.Мой милый друг, не можешь ли мне вышитьТакой платок?(Подает ей платок.)БьянкаО, где ты взял его?Подарен он, конечно, новым другом.Ну, мне теперь причина твоегоОтсутствия понятна… вот в чем дело!Прекрасно, друг, прекрасно!КассиоПерестань!Брось гнусную догадку в зубы к черту,Пославшему тебе такую мысль.Ревнуешь ты, вообразив, что этоЗнак памяти любовницы другой.Нет, Бьянка, нет, клянусь.БьянкаТак чей же он?КассиоМой милый друг, я, право, сам не знаю:Я в комнате моей его нашел,И сильно он мне нравится. ПокаместНе хватятся его – а это будетНаверное – хотел бы я, чтоб точноТакой же был мне вышит… Так возьмиЕго с собой и сделай, что прошу я.Покамест же оставь меня.Бьянка«Оставь»?Зачем «оставь»?КассиоЯ жду здесь генералаИ не хочу и не считаю нужным,Чтоб с женщиной меня увидел он.БьянкаДа отчего?КассиоНе оттого, чтоб яК тебе любви не чувствовал.БьянкаНо, верно,Уж оттого, что разлюбил давно.Прошу тебя, хоть проводи немного,И скоро ли, скажи, тебя я ночьюУвижу.КассиоЯ пройтись с тобой могу,Но очень недалеко, потому чтоЗдесь должен ждать; увидимся же скоро.БьянкаНу что ж, и то приятно мне. ДолжнаЯ поступать так, как судьба желает.Уходят.
Акт IV
Сцена 1
Кипр. Перед замком. Входят Отелло и Яго.
ЯгоИтак, вы все такого мненья?Отелло«Мненья»?ЯгоЧто раз один поцеловать тайком…ОтеллоТо поцелуй преступный.ЯгоИль с другомЧасок-другой в постели полежать,Хоть нагишом, но без порочных мыслей?ОтеллоКак! Нагишом, в постели и без мыслейПорочных? О, да это лицемерьеПред дьяволом! Кто поступает такБез замысла греховного, тех вводитВ такой соблазн сам дьявол, а они,Уж в свой черед, и небо соблазняют.ЯгоНу, если тем и кончится, так этоПростительный проступок. Но когда яСвоей жене платок дарю, тогда…ОтеллоНу, что ж тогда?ЯгоТогда ее он собственность, и можетОна его отдать кому угодно.ОтеллоДа ведь и честь есть собственность ее,Так значит, честь отдать ей также можно?ЯгоЧесть, генерал, невидимая вещь –И часто тот, по-видимому, честен,В ком никакой нет чести. Но платок…ОтеллоСвидетель Бог, я с радостью забыл быТвои слова. Ты говорил… О, этоНад памятью моей летает, словноНад домом зачумленным ворон злой.Ты говорил, что у него платок?ЯгоЧто ж из того?ОтеллоО Яго, это дурно!ЯгоЧто из того, когда б я вам сказал,Что от него я слышал или видел.Ведь много есть бездельников таких,Которые, успевши убедитьИль умолить возлюбленную сердца –Своим ли волокитством неотступным,По доброму ль согласию ее –Не разболтать о том никак не могут.ОтеллоТак что-нибудь он говорил тебе?ЯгоДа, говорил; но генерал, поверьте,Он только то сказал мне, от чегоИ клятвенно он может отказаться.ОтеллоЧто ж он сказал?ЯгоЧто он… Да я не знаю,Как вам сказать. Он говорил, что он…ОтеллоЧто? Что?ЯгоЛежал…ОтеллоОн? С ней?ЯгоДа, с ней, коли хотите.ОтеллоЛежал с нею… Лежал с нею! О, это отвратительно! Платок… Признался… Платок! Заставить его признаться, а потом, в награду, повесить! Нет, прежде повесить, а потом заставить признаться! Я дрожу при одной мысли об этом… Природа не облекается в такую омрачающую страсть без какого-нибудь предчувствия… О… носы, уши, губы! Возможно ли? Признайся же! Платок! О, дьявол!
(Падает в судорогах.)
ЯгоДействуй,Мое лекарство, действуй! Вот как ловятДоверчивых безумцев! Вот как честных,Невиннейших и непорочных женщинПозору подвергают. Генерал,Послушайте! Синьор! Отелло! Что вы?Входит Кассио.
ЯгоА, Кассио!КассиоЧто здесь случилось?ЯгоВотВ припадке он падучей. Это с нимУже второй: вчера еще был первый.КассиоПотри ему виски.ЯгоНет, нет, не нужно.Нельзя мешать припадку, а не тоЗапенятся уста его, и скороОн в дикое неистовство впадет.Смотрите – шевелится. УдалитесьОтсюда вы на несколько минут:Очнется он сейчас. Я после с вами,Как он уйдет, о деле очень важномПоговорю. Ну, как вам, генерал?Не ранили ль вы голову?Кассио уходит.
ОтеллоСмеешьсяТы надо мной?ЯгоНад вами? Я? О нет!Свидетель Бог, мне только бы хотелось,Чтоб горе вы, как муж, переносили.ОтеллоРогатый муж – чудовище и зверь.ЯгоТак много же зверей живет, и многоПриветливых чудовищ в городах.ОтеллоСознался он?ЯгоАх, будьте же мужчиной!Подумайте, что каждый человек,До бороды доживший, чуть под игоЖены попал, все ту же лямку тянет.Поверьте мне: мильоны есть людей,Которые спят ночью на постелях,Доступных всем, и могут клятву дать,Что им одним постели те доступны.У вас не так, и лучше ваш удел.Скажите мне: не адские ли козни,Не злейшая ль насмешка сатаны,Когда супруг развратницу лобзаетИ убежден в безгрешности ее?Нет, лучше знать, а зная, что со мною,Я знаю, что должно и с нею быть.ОтеллоО, ты умен – в том спору нет.ЯгоПобудьтеЗдесь в стороне немного, но себяВ терпения пределы заключите.Меж тем как вы лежали на земле,Безумствуя от горести, что людям,Таким, как вы, нисколько не прилично, –Был Кассио. Его я удалил,Придумавши хорошую причинуДля вашего припадка, и просилОпять прийти поговорить со мною.Он обещал. Вы спрячьтесь и следите,Как каждая черта его лицаВдруг расцветет насмешкою, презреньем,Нахальною улыбкой хвастовства,Затем что я его заставлю сноваМне повторить всю повесть: как, когдаИ сколько раз он был с женою вашейНаедине и будет сколько раз?За жестами его, я повторяю,Следите вы. Но только, генерал, –Терпение: иначе я уверюсь,Что бешенству совсем вы отдалисьИ что в вас нет уж ничего людского.ОтеллоЯ буду терпелив – ты слышишь, Яго?Я изумлю тебя моим терпеньем,Но после – слышишь, Яго? – после яЯвлюсь тебе безмерно кровожадным.ЯгоНу что ж – и то недурно, но всемуСвоя пора. Однако удалитесь!Отелло отходит в сторону.
Я с Кассио заговорю о Бьянке,Бабеночке, которая себеИ платья все, и пищу добываетПродажею всех прелестей своих.От Кассио без памяти она;Уж такова развратниц этих кара:Всех надувать, одним надутой быть.А Кассио от смеху помирает,Когда о ней с ним говорят. Вот он!Входит Кассио.
Яго (в сторону)Одна его улыбка – и ОтеллоСойдет с ума. Его слепая ревностьЗначение дурное вмиг придастДвижениям, и взглядам, и улыбкамБедняги Кассио.(К Кассио.)Ну, лейтенант,Что, как дела идут?КассиоНехорошо,Тем более, что ты даешь мне титул,Которого потерей я убит.ЯгоПросите хорошенько Дездемону –И можно вам ручаться за успех.(Понижая голос.)Вот если б то зависело от Бьянки,Вы скоро бы успели.КассиоПросто смех,Как вздумаю об этой бедной твари.Отелло (в сторону)Смеется он! Да, да, уже смеется!ЯгоЯ женщины не знаю ни одной,Которая любила б так мужчину.КассиоБедняжка! Вижу – в самом деле, любитОна меня.Отелло (в сторону)Отнекиваться сталИ на губах улыбка!ЯгоВас хочу яСпросить…Отелло (в сторону)Теперь его наводит онНа исповедь. Так, Яго, славно, славно!ЯгоСлух Бьянкою распущен, что на нейВы женитесь. Скажите, в самом делеРешились вы на это?КассиоХа-ха-ха!Отелло (в сторону)Ты торжествуешь, римлянин, ты торжествуешь!КассиоЯ женюсь на ней – на публичной женщине? Сжалься, пожалуйста, хоть немного над моим рассудком: не считай его таким нездоровым. Ха-ха-ха!
Отелло (в сторону)Так, так, так! Выигрывающие всегда смеются.
ЯгоПраво, ходит молва, что вы женитесь на ней.
КассиоДа неужели ты говоришь правду?
ЯгоБудь я отъявленный мерзавец, если лгу.
Отелло (в сторону)Со мной уж ты покончил. Хорошо.
КассиоЭто она сама, глупая обезьяна, распускает слух. Она уверена, что я женюсь на ней, просто вследствие своей любви и тщеславия, а не потому что я обещал.
Отелло (в сторону)Яго делает мне знак: верно, он начинает рассказ.
КассиоОна недавно приходила сюда – везде найдет, просто надоела! На днях я разговаривал на набережной с несколькими венецианцами, вдруг приходит эта сумасшедшая и бросается ко мне на шею.
Отелло (в сторону)С криком: «О дорогой Кассио!» Это видно из его жестов.
КассиоПовисла на шее, и лезет с поцелуями, и плачет надо мною, и тащит меня, и тормошит… Ха-ха-ха!
Отелло (в сторону)Теперь он рассказывает, как она тащила его в мою комнату. О, я вижу твой нос, но не вижу собаки, которой я брошу его.
КассиоНет, надо непременно разойтись с ней.
ЯгоВот и она идет сюда.
Входит Бьянка.
КассиоЭта женщина точно хорек, только хорек раздушенный. Чего, скажи, ты преследуешь меня?
БьянкаПусть тебя преследует дьявол со своей мачехой! Что значит этот платок, который ты дал мне? Я очень глупо сделала, что взяла его. Захотел, чтоб я вышила ему такой же точно, и рассказывает, что он нашел его в своей комнате, не зная, кто оставил его там. Это подарок другой какой-нибудь любовницы, а мне приходится вышивать по нем? Возьми, отдай его своей кукле! Откуда бы ты ни достал его, я не хочу вышивать по нем.
КассиоЧто ты, моя милая Бьянка? Что ты?
Отелло (в сторону)Клянусь небом, это должен быть мой платок.
БьянкаЕсли хочешь сегодня прийти ко мне ужинать – можешь; не хочешь – приходи, когда будешь расположен. (Уходит.)
ЯгоЗа нею, за нею!
КассиоДа и в самом деле, надо идти: она станет ругаться на улице.
ЯгоА вы будете у ней ужинать?
КассиоДа, полагаю.
ЯгоХорошо. Я, может быть, тоже приду: мне очень нужно бы еще поговорить с вами.
КассиоПожалуйста, приходи. Придешь?
ЯгоХорошо, ступайте.
Кассио уходит.
ОтеллоКак мне умертвить его, Яго?
ЯгоЗаметили вы, как он хохотал над своими низостями?
ОтеллоО Яго!
ЯгоА платок видели?
ОтеллоЭто был мой платок?
ЯгоВаш, клянусь этой рукой. И видите, как он ценит эту безрассудную женщину, вашу жену. Она подарила ему, а он отдал этой потаскушке.
ОтеллоМне хотелось бы убивать его девять лет кряду! Славная женщина! Дорогая женщина! Милая женщина!
ЯгоНу, забудьте это.
ОтеллоО, пусть же она пропадет, пусть сгниет, пусть станет добычею ада сегодня же ночью! Не жить ей на свете, нет. Сердце мое превратилось в камень; я ударил по нем и сильно зашиб руку. О, в мире не было еще создания прелестнее ее! Она могла бы лежать рядом с императором и давать ему приказания.
ЯгоДа вам-то что из этого?
ОтеллоПовесить ее! Я только говорю, что она такое: отлично вышивает, удивительная музыкантша; пением своим она бы медведя сделала ручным. Такой высокий и совершенный ум, такое остроумие!..
ЯгоТем хуже для нее.
ОтеллоО, в тысячу, в тысячу раз хуже! И потом – как она любезна!
ЯгоДа, слишком любезна!
ОтеллоТак, ты прав; но все-таки жаль, Яго! О, Яго! Жаль, страшно жаль, Яго!
ЯгоНу, если вам так нравятся ее пороки – дайте им полный простор: уж если они не трогают вас, так, конечно, никому другому нет дела до них.
ОтеллоЯ изрублю ее на куски… Украсить меня рогами!
ЯгоДа, это гнусно с ее стороны.
ОтеллоИ взять для этого в сообщники моего подчиненного!
ЯгоЭто еще гнуснее!
ОтеллоДоставь мне яду, Яго, и сегодня же ночью! Я не стану объясняться с ней, чтобы ее прелести не поколебали моей решимости… Сегодня же ночью, Яго.
ЯгоНе умерщвляйте ее ядом; задушить ее на постели, той самой постели, которую она опозорила.
ОтеллоСлавно, славно! Мне нравится справедливость этого наказания. Отлично!
ЯгоА что касается Кассио, предоставьте его мне. Вы услышите дальнейшее сегодня в полночь.
ОтеллоПревосходно!
За сценой играют трубы.
Что это за звуки?
ЯгоВероятно, кто-нибудь из Венеции. А, это Лодовико, посланный от дожа. Жена ваша идет сюда с ним.
Входят Лодовико, Дездемона и свита.
ЛодовикоПривет мой вам, храбрейший генерал.ОтеллоИ вас, синьор, приветствую всем сердцем.ЛодовикоСветлейший дож и члены все сенатаВам шлют поклон.(Подает пакет.)ОтеллоЦелую от душиПосредника их воли и желаний!(Открывает пакет и читает.)ДездемонаЧто нового, мой милый Лодовико?ЯгоЯ очень рад, что вижу вас, синьор.С приездом вас приветствую.ЛодовикоСпасибо!А Кассио? Где он? Как поживает?ЯгоЖивет, синьор.ДездемонаУ мужа моегоС ним вышли неприятности большие,Но, верно, ты уладишь это все.ОтеллоТы думаешь?ДездемонаЧто, друг мой?Отелло (читает)«ПостарайтесьИсполнить то, когда хотите вы…»ЛодовикоОн не к тебе, кузина, обращался:Он занят весь письмом. Так генералИ Кассио поссорились?ДездемонаК несчастью.Я все дала б, чтоб помирить их снова:Ведь Кассио я от души люблю.ОтеллоОгонь и ад!ДездемонаМой друг?ОтеллоВ уме ли ты?ДездемонаОн сердится?ЛодовикоРасстроило, быть может,Его письмо? Мне кажется, что в немПриказ ему в Венецию вернутьсяИ Кассио сдать должности свои.ДездемонаАх, этому я очень рада!ОтеллоПраво?ДездемонаМой друг…ОтеллоЯ рад, что ты с ума сошла.ДездемонаОтелло мой, что это значит?Отелло (ударяя ее свертком)Дьявол!ДездемонаЧем заслужить могла я?ЛодовикоГенерал,Вот этому никто бы не поверилВ Венеции, хотя бы я поклялся,Что видел сам. Синьор, уж это слишком!Просите же прощения у ней:Она в слезах.ОтеллоО дьявол, дьявол, дьявол!Когда б земля беременеть моглаОт женских слез, то каждая слезинкаРождала бы, наверно, крокодила.Прочь с глаз моих!ДездемонаЧтоб не сердить вас больше,Я ухожу.Уходит.
ЛодовикоПокорное созданье!Ах, генерал, молю вас, воротитеЕе сюда!ОтеллоСиньора!ДездемонаЧто, мой друг?Отелло (к Лодовико)Ну, вот она. Что вы сказать хотели?ЛодовикоКто? Я? Синьоре?ОтеллоДа, желали вы,Чтоб воротил ее я к вам. О, можетОна идти и возвращаться вновь,И вновь идти, и снова возвращаться,И плакать – да, и плакать. О, синьор,Покорное она – как вы сказали –Покорное создание! Плачь, плачь!Что ж до того, синьор… О, как искуснаЕе печаль!.. Что до того письма,В котором мне приказ домой вернуться…(Дездемоне.)Ступай – пришлю я после за тобой!(Лодовико.)Исполню я веление сенатаИ возвращусь в Венецию!(Дездемоне.)Прочь! Вон!Дездемона уходит.
Я Кассио сдам должность, а сегодняЯ вас прошу отужинать со мною.Я очень рад вас видеть здесь, синьор,Душевно рад. – Козлы и обезьяны!Уходит.
ЛодовикоИ это вот тот благородный мавр,Которого сенат наш называетВсех совершенств полнейшим образцом?И это вот тот благородный дух,Которого не могут тронуть страсти;Та твердая и честная душа,Куда пройти не может, уязвляя,Стрела судьбы иль случая удар?ЯгоОн далеко не тот, что был.ЛодовикоЗдоров лиОн головой? Не поврежден ли ум?ЯгоОн то, что есть. Я осуждать не смеюИ лишь могу молиться, чтоб он былТем, чем бы мог он быть.ЛодовикоЖену ударить!Ну, можно ли?ЯгоДа, это, признаюсь,Нехорошо. Но я желал бы, право,Чтоб хуже он не делал ничего.ЛодовикоЧто, он всегда так поступает илиМое письмо в нем взволновало кровьИ довело до первого проступка?ЯгоУвы, увы, нечестно было б мнеРассказывать, что видел я и знаю!Увидите! Его поступки всеВам объяснят и без моих рассказов:Вы можете следить и замечать.ЛодовикоКак больно мне, что в нем я так ошибся.Уходит.
Сцена 2
Комната в замке. Входят Отелло и Эмилия.
ОтеллоТак ничего не видела ты?ЭмилияНет,И ничего не слышала; мне дажеПодозревать не привелось!ОтеллоОднакоТы Кассио встречала вместе с ней?ЭмилияВстречала, да; но ничего дурногоНе видела, хоть каждый слог их речиЯ слышала.ОтеллоКак, неужель ониМежду собой ни разу не шептались?ЭмилияНет, никогда.ОтеллоИ от себя ни разуТебя не отсылали?ЭмилияНикогда.ОтеллоКак будто бы за веером, за маской…ЭмилияНет, генерал, ни разу.ОтеллоНепонятно!ЭмилияВ том, что она невинна, я готоваДушой своей ручаться; если ж выДругого мненья – измените мысли:Они мутят напрасно ваше сердце.Когда внушил сомненье это вамКакой-нибудь бездельник, пусть егоПостигнет то проклятие, что небоНа змея-искусителя послало!Уж ежели она не беспорочна,И не верна, и нечиста душой,Так нет мужей счастливых в этом мире:Чистейшая из жен тогда гнусна,Как клевета.ОтеллоЗови ее ко мне.Эмилия уходит.
В защиту ей она сказала много.Да ведь и то – она простая сводня,Так говорить умеет хорошо.О, хитрое, лукавое творенье,Замок и ключ гнуснейших самых тайн!А тоже ведь колени преклоняетИ молится – я это видел сам!Входят Дездемона с Эмилией.
ДездемонаЧто хочет мой любезный повелитель?ОтеллоПоди сюда, голубка.ДездемонаЧто такое?ОтеллоДай мне взглянуть в глаза твои. СмотриВ мое лицо.ДездемонаЧто значит эта прихоть?Отелло (Эмилии)А ты ступай к занятиям своим.Любовников наедине оставьте,Заприте дверь. Чуть будет кто идти,Ты знак подай нам кашлем или криком:В таких делах ты сведуща. Ну, прочь!Эмилия уходит.
ДездемонаО, растолкуй, молю я на коленях,К чему ведет, что значит речь твоя?В твоих словах я только вижу ярость,Но темен мне смысл этих самых слов.ОтеллоСкажи, кто ты?ДездемонаТвоя, мой повелитель,Покорная и верная жена.ОтеллоКлянись же в том: сама себя ты адуОтдай теперь, а то ведь даже черти,Взглянув в твое небесное лицо,Тебя схватить, пожалуй, побоятся.Так осуди сама себя вдвойне.Клянись, что ты верна мне.ДездемонаБог свидетель!ОтеллоСвидетель Он, что ты, как ад, коварна.ДездемонаПротив кого и в чем? Кто мой сообщник?ОтеллоО Дездемона, прочь, прочь, прочь!ДездемонаУвы!Ужасный день! О чем, скажи, ты плачешь?Ужели я причина этих слез?Ты думаешь, быть может, что отец мойВиной тому, что вызвали тебяВ Венецию; но я невинна в этом.ОтеллоО, если бы угодно было небуТяжелые послать мне испытанья,На голову несчастную моюПолить дождем печали, посрамленья,Зарыть меня по губы в нищету,Сковать меня и все мои надежды –Я бы нашел в сердечном уголкеТерпения хоть каплю; но чтоб сделатьНедвижною статуею меня,Чтоб на нее указывало пальцемЛенивое, холодное презренье –Да нет, и то я снес бы без труда.Но здесь, где то, в чем заключил я душу,Где жизнь моя и без чего мне – смерть;Здесь, где фонтан, откуда жизнь струитсяИ без чего иссякнуть должно ей –Где это все уходит вдруг навекиИль лужею становится, затемЧтоб мерзкие в ней гады разводились –О, тут свой вид ты изменяй, терпенье,Ты молодой, румяный херувим,И в адскую наружность облекися!ДездемонаЯ все-таки надеюсь, что уверенТы в чистоте моей.ОтеллоО да, конечно,Как в чистоте тех мух мясных рядов,Что в мерзости роятся от рожденья!О зелье, одуряющее чувстваПленительным таким благоуханьем,Чудесною такою красотой…Уж лучше бы ты не рождалась вовсе!ДездемонаНо в чем же мой неведомый мне грех?ОтеллоВ чем грех? Ужли затем создали этуПрекрасную бумагу, эту книгуЧудесную, чтоб написать на ней:«Презренная блудница!» В чем твой грех?О, собственность общественная! Если бТвои дела рассказывать я вздумал,Лицо мое плавильной печью стало бИ в пепел бы вся скромность обратилась.В чем грех? В чем грех? Да знаешь ли, что небоОт дел твоих нос зажимает свой,И месяц жмурится, и наглый ветер,Целующий все встречное – и тотВ подземные скрывается пещеры,Чтоб дел твоих негодных не слыхать?Бесстыдная блудница!ДездемонаВидит Бог,Что ты меня напрасно оскорбляешь.ОтеллоНе потаскушка ты?ДездемонаЧиста я – это верно,Как верно то, что христианка я!Когда себя оберегать для мужаОт рук чужих, объятий беззаконных,Не быть блудницей значит – не блудницаТвоя жена.ОтеллоТы – не блудница? Ты?ДездемонаНет, нет, клянусь души моей спасеньем!ОтеллоВозможно ли?ДездемонаО Господи, помилуй!ОтеллоНу, извини; а я тебя считалВенецианской хитрою девчонкой,Успевшей за Отелло выйти замуж.Входит Эмилия.