Поезд жизни на колее судьбы

– В Раменское. Там небольшие поставки, особено по сравнению с Коломной.

– Хорошо. Давай. Потом сообщи мне о результатах.

– Хорошо. Тогда, всего доброго.

– Всего доброго, – и на другом конце повесил трубку.

Александр тоже положил трубку.

– Спасибо, – поблагодарил он Юрьева.

– Да не за что. Как вообще, часто делают заказы?

– Достаточно. Если учет и тот факт, что на российском рынке наши партнеры совсем не долго. В одной Московской области несколько желающих.

– И вы по всем мотаетесь?

– Ну а что делать, приходится. Но я только по Москве, Ленинграду и близлежащим городам. А дальше мы уже смотрим. Где-то можем все решить на расстоянии, а по крупным заказам, как ваш например, конечно, отправляем человека, чтобы не было никаких проблем.

– Понятно, понятно, – Юрьев посмотрел на наручные часы, – могу предложить вам пообедать у нас, если желаете, конечно еще рановато возможно, ну или просто кофе с чем-нибудь. Бесплатно.

Александр чуть подумал, прикинул что нормально поесть он сможет только дома и решил принять предложение Юрьева.

– Да, пообедать было бы неплохо.

– Пойдемте, я вам все покажу, ну а дальше сами.

Они вышли из кабинета, спустились на улицу и пошли в соседнее здание, на котором крупными буквами было написано —СТОЛОВАЯ. На раздаче Юрьев объяснил, что это за гость и что он будет обедать бесплатно. Александру от такого стало даже неудобно, но женщины, работающие там, видно привыкли к такого рода гостям, потому что на их лицах не было выражения возмущение, неожиданности или чего-то в этом роде.

– Ну, всего доброго вам. У меня еще много работы, – сказал Юрьев и протянул Александру свою руку, когда они, решив вопросы с обедом, стояли чуть в стороне.

– Всего вам доброго. Надеюсь, что все сложиться нормально в нашем сотрудничестве, – говорил Александр, пожимая руку.

– И я надеюсь, – они разжали руки и Юрьев пошел на выход, а Александр, взяв поднос и приборы, к раздаче.

Он выбрал все, что хотел на первое и второе, плюс взял еще кофе с пирожком и бутылку Крюшона в дорогу.

– Сколько с меня за кофе и лимонад? – обратился он к женщине, примерно его ровеснице, как ему показалось.

– Нисколько, – с улыбкой ответила она, – мы же с Борисом Антоновичем обо всем договорились.

– Ну это же договоренность на обед. А кофе и лимонад это сверх, – также с улыбкой ответил Александр.

– Да ничего страшного. Все учтено.

– Точно? Просто неудобно как-то, – чуть застенчиво сказал он.

– Бросьте. Ерунда, – махнула рукой и посмеялась женщина, – некоторые здесь гору набирают на обед, по несколько бутылок и просто проходят мимо, даже не сказав «спасибо». Поэтому не переживайте.

– Ну я не такой как те, о ком вы рассказали, – с чуть видной улыбкой ответил Александр.

– Я вижу. Поэтому желаю вам принятого аппетита!

– Спасибо вам! – он отошел от стойки, – точно ничего не должен? – спросил он, повернув голову, через плечо.

– Точно! – и женщина снова стала смеяться, а до этого подмигнула Александру.

Он сел за стол, в столовой было пусто и принялся обедать, но чувство какого-то обмана осталось в нем. Не любил он что-то делать за чужой счет, лучше бы он за свои деньги пообедал здесь.

Принимал пищу он примерно двадцать минут, потом, закончив пирожком с капустой и выпив кофе, он отнес поднос с грязной посудой, стеклянную бутылку с Крюшоном взял с собой.

– Спасибо, – сказал он женщине, которая уже сидела рядом с кассовым аппаратом и читала какой-то женский роман.

– На здоровье. До свидания.

– До свидания, – ответил он и пошел к выходу.

На улице стало еще жарче, хоть на небе и появлялось все больше облаков, которые предвещали возможный дождь.

– Всего доброго, – сказал он на выходе с территории охраннику, который курил на улице.

– До свидания, – сказал он, вынув сигарету изо рта.

Александр сел в машину, положив на боковое сиденье портфель и бутылку, снял пиджак и повесил на переднее пассажирское кресло, завел мотор и достал из бардакчка карту, чтобы свериться с маршрутом. Убедившись, что он правильно все помнить, на всякий случай положил карту рядом на сиденье, вставил первую передачу и отъехал со своего парковочного места.

Восьмидесятикилометровый путь от Коломны до Раменского для Александра и его автомобиля прошел без эксцессов и проблем. Поэтому примерно через час его «Opel» подъехал к следующему пункту назначения и припарковался. Он вытащил ключи из зажигания, а затем положил их во внутренний карман пиджака. Сделав несколько глотков Крюшона, бутылку которого он открыл открывашкой, взяв ее из бардачка, он прикрыл его пробкой и положил бутылку в задний Корман за сиденьем, чтобы она лежала ровно и не упала. После этого он вышел из машины, через дверь с пассажирской стороны достал пиджак, надел его, а после достал портфель, закрыл машину и направился в сторону входа. По сравнению с предыдущим местом здесь было скромно, одно здание, которое находится в техническом районе для обслуживания автомобилей.

«Кроме «Сатурна» больше не знаю ничего об этом городе».

Он зашел внутрь, прошел ту же процедуру контроля, что и в Коломне. А вот переговоры в этот раз проходили дольше. Но в итоге все сложилось положительно для Александра и договор о поставках и сотрудничестве был подписан. Он сообщил об этом Евгению Михайловичу, только уже с телефон-автомата, когда вышел на улицу. А после звонка пошел не торопясь обратно к машине. Когда он вернулся к автомобилю, то его часы показывали 14.46. Он открыл машину и сразу достал бутылку лимонада и опустошил ее. Дошел до мусорки, которая была в десяти метрах, выбросил пустую бутылку и вернулся к машине. Сложив все вещи на заднее сиденье, он завел мотор и через полминуты тронулся.

– Надо на заправку заехать по пути, – сказал он вслух сам себе, посмотрев на приборную панель и увидев низкий уровень топлива.

Заправившись на выезде из города, Александр поехал по шоссе в сторону Москвы, в сторону дома.

Дома он оказался только около половины пятого вечера. Родители оба были дома и встретили его у двери в квартиру, увидев из окна как он подъехал.

– Привет, – сказал он, закрывая за собой дверь в квартиру.

– Привет, сынок, – мама подошла к нему, обняла и поцеловала в щеку.

– Привет, – сказал отец и они с сыном пожали друг другу руки.

– Здарова, – ответил ему с улыбкой Александр.

– Сейчас, я ужин приготовлю и будем есть, – сказала мама и пошла обратно на кухню.

– Да не торопись ты, мам, – сказал он, устало улыбаясь.

Отец пошел обратно в комнату, а Александр, сняв ботинки, стал раздеваться в своей комнате. Брюки он повесил на одну вешалку, пиджак на другую, а рубашку бросил к грязному белью. Помыв руки, он сходил на кухню, выпить воды, обменялся несколькими словами с матерью и вернулся к себе в комнату. Достав из портфеля документы он стал все разбирать, перебирать, а со стола взял другие, которые понадобятся ему завтра.

«Почти как в школу и в институт. Вечером собираешься, чтобы не тратить время утром».

Александр иронично улыбнулся.

Собрав и подготовив все на завтра, он решил перечитать бумаги для завтрашних сделок. Этим он занимался до того момента, пока мама не сказала из кухни:

– Всё готова. Так что закругляйтесь.

– Хорошо, мам, – он положил все в портфель, закрыл его и поставил на пол, где всегда оставлял портфель в школе и институте.

«Вот теперь и рабочий стоит на том же месте».

Он вымыл руки в ванной и пошел на кухню ужинать.

Ужин прошел в привычной семейной обстановке – в общении, обсуждении, и отдыхе после трудового дня. Александр заел обильный ужин яблоком и пошел в свою комнату.

«Кинцо что-ли посмотреть вечером?».

– Отец! – крикнул он из комнаты.

– Да!? – послышался ответ.

– Может посмотрим что-нибудь на вэхаэске?

– Ну можно. А что?

Александр встал с кровати и пошел в общую комнату, где отец доедал яблоко. Мама же лежала в спальне и читала книгу.

«О, Ремарка мама читает, «Жить взаймы», кажется». Отметил он, проходя мимо спальни.

– Ну давай выбирать, – сказал он как бы серьезно, но оба понимали, что никакой серьезности нет.

Александр сел на корточки рядом с полкой, где стояли видеокассеты и стал смотреть по корешкам что бы предложить отцу для просмотра. Какие-то кассеты он сам привозил родителям, какие-то они покупали вместе, а что-то докупал и сам отец.

– Может, «Чужой»? – спросил он, доставая кассету и, не оборачиваясь, подняв ее обложкой к отцу, чтобы тот посмотрел. Хоть оба знали о каком фильме идет речь, но когда Александр выбирал что посмотреть, он всегда так делал.

– Давай, почему бы и не посмотреть классику.

Александр включил аппаратуру, достал кассету.

– А чего ты ее не перемотал то, когда в последний раз смотрел? – спросил он, когда увидел, что практически вся пленка видеокассеты справой стороны.

– А может это еще ты не перемотал, – сказал отец с улыбкой.

– Да я здесь…

– Давай мотай, – прервал его отец, – не бухти, – и посмеялся.

Александр, который привык, что с отцом они говорили чуть ли не по-дружески и такие выпады, серьезно-юморные, были для них обыденны, вставил кассету и поставил ее на быструю перемотку.

– Отец, отец, – сказал он, улыбаясь и садясь рядом с отцом.

– Чего? – посмотрел тот на него.

– Ничего, – он приобнял отца за плечо.

– Давно мы уже кино вместе не смотрели.

– Да, – он сказал это «да», очень растягивая, – в кино вместе ходили раньше. Было время.

– Да. И с Катькой тоже. Так возьмем, соберемся все вчетвером и пойдем. Главное было попасть. Слушай, вот такое ощущение что это было недавно, а столько уже прошло времени. И ты уже с Лизой давно. И у Кати своя жизнь.

– Да. Время летит, – он прижал плечо отца к своему, – но главное, что это осталось у нас в голове и мы можем это вспоминать, говорить об этом. Да, былого не вернуть нам. Но надо ли это? Все самые приятное, запоминающееся осталось в памяти. Да, пап?

– Конечно. Вы с Катькой самое дорогое, что есть в нашей с мамой жизни.

В этот момент перемотка закончилась. Александр встал, запустил кассету и вернулся обратно.

– Хороший фильм, что сказать, – произнес Александр, когда пошли финальные титры.

– Да. Скотт снял отличное кино, – продолжил отец.

– Вот хорошо так. Вечером, после рабочего дня, сесть посмотреть отличное кино, будь-то наше или западное. Конечно, такие фильм как раз чтобы отдохнуть, «очистить» голову. Все же кино – великая вещь. Как и музыка. Хотя футбол или хоккей тоже неплохо посмотреть вечером, тоже отдых, плюс боление за любимую команду.

– Согласен, Саша. Ой, ладно, – сказал он, вставая, когда титры закончились, – пойду ложиться, если мама будет не против принять меня к себе, – он улыбнулся. Улыбнулся и его сын.

– Давайте, – отец вышел из комнаты и уже начал диалог с мамой, а Александр стал поставил кассету на перемотку и сам пошел пока чистить зубы.

После практически трехчасового просмотра фильма, с паузой на то, чтобы сделать чай, время было уже – двадцать два часа. Отец и мать Александра постепенно собирались спать и вслед за ним, когда он уже вернулся в комнату чтобы вынуть видеокассету и поставить ее на место, пошли чистить зубы.

Все выключив, проверив и приготовив свое спальное место, Александр зашел в спальню родителей, поцеловал маму, пару раз легонько постучал по ногам отца, которые уже были под одеялом и пожелал спокойной ночи. После, зашел на кухню, выпил стакан воды, сходил в туалет и лег в свою кровать. Чуть полежав, он сам не заметил как уснул, хоть и одна рука была у него за головой.

Довольно скоро он проснулся, не чувствуя левую руку, которая и лежала за головой. Он не мог ее поднять, так сильно она затекла. Правой рукой он переложил затекшую руку на кровать. Она казалась ему неимоверно тяжелой. Когда рука лежала уже прямо, он почувствовал что сила в нее возвращается и уже через некоторое время он мог чуть шевелить пальцами, а потом уже и всей рукой. Когда окончательно рука отошла, он повернулся на бок и мгновенно заснул.

В эту ночь ему снова приснился не очень приятный сон.

В нем он был еще юношей. Они, почему-то, только с мамой были в доме отдыха на озере, где они действительно отдыхали несколько раз раньше. Они с мамой пришли на завтрак, а им говорят, что необходимо взять талоны для этого. Мама отправляет Сашу к администратору, а там ему говорят, что завтракать они могут так, а вот когда пойдут на обед, необходимо их взять. Он просит дать ему их сейчас. Женщина за стойкой отдает ему два талона на обед и Саша бежит обратно (завтрак почему-то проходил не в столовой, как обычно, а на берегу озера). Чтобы вернутся на место завтрака необходимо обогнуть по берегу часть озера. Саша решает плыть, чтобы долго не обходить, а напрямик. И тут он прыгает в воду рыбкой, заныривает и чуть проплыв под водой чувствует, что запас воздуха у него заканчивается. Он поднимается наверх, руки уже над водой, но голова по прежнему остается под водой. Даже затылок уже из воды поднялся на поверхность, но вся лицевая часть остается под водой и он не может вдохнуть воздуха. Саша чувствует что задыхается и в этот момент проснулся. Он действительно не мог вздохнуть в жизни. Как проснулся, первое что он сделал – отдышался. Правая ноздря оказалась заложенной, а левой он так лег на подушку, что не мог ей дышать.

Он лег на спину, посмотрел на часы. Было шесть тридцать утра.

«Все же защитная функция организма – это великая вещь. Но под действием алкоголя идет ее торможение и может не сработать. Что и случилось с ударником Зеппелин Бонэмом. Фу… но вот в такие ситуации действительно страшно».

Он еще полежал несколько минут, а потом встал с кровати, посидел на ней минуту-две и пошел завтракать и собираться на новые встречи.

В этот день он также как и вчера ездил на своем Opel Kadett по городам Московской области, обсуждая контракты и договариваясь о поставках товара. Домой он вернулся только к двадцати часам, поужинав (пообедать, как вчера, ему не удалось в этот раз), он лег на кровать и незаметно для себя уснул. Когда он проснулся, в комнате уже было темно, а часы на его руке показывали половину первого.

«О, черт. Отрубился. Зараза! (он легко ударил по кровати, тихо, чтобы никто не слышал) ».

Александр встал, снял с себя халат, часы, расстелил кровать и, так не почистив зубы, лег на кровать, укрылся и продолжил спать. Заснул он очень быстро.

Утром он проснулся позже обычного. Сегодняшний день был у него свободен и ему было необходимо встретить сестру на вокзале.

«Поезд прибывает в двенадцать часов тридцать шесть минут. А сейчас (он посмотрел на часы) семь тридцать утра. И у отца выходной. Все дома сегодня».

Шагов, листания страниц книги тоже не было.

«Еще спят родители».

Он лежал и думал о том как будет встречать сестру и Антуана с поезда.

«Приехала бы она лучше одна. Нет, конечно, хорошо, что она нашла свое, возможное, счастье. Но сейчас пытаться знакомиться, завязывать разговор. Новый, неизвестный мне человек. Как я это все не люблю (он зевнул и потянулся). Ладно, раз я дома с родителями, пойду омлет на всех сделаю».

Он вылез из кровати, сходил в туалет, помыл руки и умылся сам, а потом пошел на кухню готовить завтрак.

Услышав возню на кухне, мама Александра пришла туда.

– О, привет мама, – сказал он, обернувшись после того как услышал приближающиеся шаги. Он подошел к маме и поцеловал ее в щеку.

– Доброе утро, сынок. Что делаешь?

– Омлет вам с отцом готовлю, – он вернулся к «рабочему месту, собираясь уже переливать массу из миски в противень.

– С чего это ты? – мама стояла, смотрела на сына и улыбалась.

– А почему я не могу приготовить родителям завтрак? – он поставил противень в духовку и включил ее, а сам положил всю грязную посуду в раковину и стал мыть ее.

– Давай я помою, – мама буквально бросилась к Александру.

– Не нужно. Я сам.

– Давай, – она не отставала от него.

– Мама, – он улыбнулся, – отвали, – он сказал по доброму, – я сам, мне уже не десять лет давно.

– Сколько бы лет тебе не было, ты всегда остаешься моим сыном, как Катюша остается моей дочерью. И я вас обоих люблю больше всех.

– Да понимаю я. Но иди отдыхай, я все сделаю. Вот, к папе иди, – он усмехнулся.

Мама одарила его суровым взглядом, который тут же сменился на добрый.

– Иди ты, – сказала она смеясь и ушла с кухни.

– Ой, родители, родители, – Александр продолжал мыть посуду и улыбаться искренне и любя, думая о родителях.

– Давайте уже вставайте, – сказал Александр, проходя мимо спальни родителей, неся две кружки кофе в общую комнату.

– Давайте, давайте, – сказал он, уже совращаясь на кухню из комнаты и показывая рукой, мол «поднимайтесь», – все готово уже.

– Не дает спать родителям, – сказал отец поднимаясь и заправляя кровать.

– И хватит гундеть, – Александр шел, держа в руках третью кружку, и смеялся.

– Ага, конечно. Буду гундеть! – сказал он это серьезно и даже с обидой, но оба, отец и сын, знали, что все шутя.

– Мы же обычно на кухне кушаем, – сказала мама, выходя из комнаты, когда сын возвращался на кухню.

– Давайте в комнате, там просторнее, телек можем посмотреть. Если вы не против, конечно.

– Да нам то без разницы, – она поцеловала сына.

На кухне он всем разложил завтрак, взял все три тарелки (две поставил на одну руку, а третью и приборы взял в другую) и пошел в комнату, родители уже были там.

– И долго вас ждать? – с издевкой спросил отец.

– А ты сам приготовь, – ответил Александр, ставя перед каждым тарелки и раскладывая приборы.

– Спасибо, сынок, – сказала мама

– Да не за что, – ответил сын и сел на стул, – приятного аппетита.