Как свет былого в грядущее нам озаряет путь
- -
- 100%
- +
Процесс декоммунизации логично стал сопровождаться ДЕСОВЕТИЗАЦИЕЙ, стремящейся извратить и опорочить новую форму государственного управления на основе советов народных депутатов, поскольку эта система, рожденная творчеством трудящихся низов с использованием исторического опыта русской общинности и соборности, была без того обмана населения и коррупции, которые наблюдаются сегодня повсюду.
Все это выродилось в конце концов в ДЕМОНИЗАЦИЮ России, набирающую силу с каждой нашей неудачей и приобретающую все новые формы. Так мировой фашизм в современных условиях через демонизацию России превращается в РУСОФОБИЮ.
Только эффектная и убедительная наша победа в СВО (Специальной военной операции) и дальнейшая перестройка всей системы организации нашего общества на принципах социальной справедливости, а также прекращение рассматривать прошлое страны, в том числе ее советского периода – наивысшего достижения нашей цивилизации – с негативным знаком («неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности» – А. С. Пушкин), может изменить порочную тенденцию 4 Д.
Современные геростраты в своих политических баталиях используют отдельные исторические факты вроде бы как для поиска истины, а на поверку оказывается, что они извращают их, опошляя и оплевывая трагические страницы истории собственной страны и ее деятелей.
Эта тенденция очернения прошлого своей страны широко развернулась у нас в культурной, медийной и образовательной сферах. Она словно ядовитое облако окутала сознание современного поколения людей, как в нашей стране, так и за рубежом. На людей в постсоветских и постсоциалистических странах обрушились потоки, а вернее сказать, цунами информации, которые не только отрицали, а намеренно опошляли, извращали все то, что составляло положительные аспекты в жизни всех этих стран и народов в период до крушения Советского Союза. Русофобы внутренние и внешние постулировали идеи в общественном сознании об «исторической неполноценности», «изначальной уродливости», тупиковом пути развития России. А вину за это возлагают на русский народ, который показывается как народ-изверг и народ-банкрот всемирной истории. Легионы политологов, философов, историков, журналистов и деятелей культуры обесценивали, демонизировали прошлое нашей страны и социалистических стран, растлевая умы одного поколения за другим. Деконструкции в залихватском угаре были подвергнуты их стержневые для национального самосознания фигуры и события. Конструктивные идеи духовного единения и творческого сотрудничества народов изощренно подменялись национализмом и взаимной ненавистью. К чему привела возгонка энергетики ненависти, демонстрируют Украина и коллективный Запад.
Уместно в этой связи привести слова известного российского историка XIX века Ивана Забелина о значении истории и исторических характеров для современности. Историк справедливо утверждал, что прошлое страны своими событиями и славой или бесславием своих деятелей воспитывает умы последующих поколений. Если галерею исторических портретов будут составлять плуты и негодяи, то на чем молодое поколение воспитает свои идеалы? Оно все равно будет создавать для себя нравственные светочи, искать нравственную высоту. Чужие идеалы и чужих героев оно будет выбирать для себя в качестве ориентира.
Именно потому древние греки и римляне умели воспитывать героев, что изображали в истории и в поэзии лучших передовых своих деятелей, различали драгоценную истину и житейские ложь и грязь.
«У нас же, у русских, возделывание истории ведется с противоположным знаком», – писал И. Забелин.
Мы усердно обличаем прошлое своей страны, а у своих исторических деятелей только и выискиваем пороки и недостатки.
Этот тренд появился не сегодня. После революции началась компания разрушения «мира насилия до основания», а получилось, что разрушение прошлого превратилось в уничтожение собственной истории, в обличение наших исторических деятелей. Принижение их заслуг выдавалось за доблесть. Со смертью Сталина Хрущев задал новый импульс, но уже по охаиванию предшествующего периода. И все это вопреки тем закономерностям исторического процесса, которые называются континуитетом (преемственностью) и детерминацией настоящего явлениями прошлого. Однако и после хрущевского периода такая тенденция не прекратилась. А в пору так называемого «нового мышления» и с приходом к власти «демократических расистов» она приобрела невиданный, прямо-таки, разнузданный и разрушительный характер. Распад Советского Союза привел не только к разрыву многогранных, в том числе и духовных связей многонациональных частей единого на протяжении многих веков государства. Он нанес жесточайший удар, прежде всего, по русскому народу как народу государствообразующему. Более двадцати миллионов его сынов и дочерей в одночасье оказались на правах национального меньшинства. А на практике нередко это означало, что их судьба была сродни судьбе заложников, брошенных и забытых матерью-Родиной на поругание и постепенное физическое вымирание. В народно-психологическом измерении этот процесс нанес русскому народу, ставшему самым разделенным народом современного мира, жесточайшую ментальную историческую травму. Она отразилась и продолжает отражаться до сих пор в сознании других славянских народов, воспринимающих все произошедшее с народом русским с чувствами, которые условно можно распределить по шкале от сострадания до откровенного злорадства.
Произошедшее нанесло серьезный ущерб накопленной за прошедшие века героической истории нашего народа, той магнетической силе, скреплявшей могучее государство, народы, в нем обитавшие, и притягательно действовавшей на единение славянских народов. С ослаблением этого магнетизма изменился и вектор геополитической гравитации в сторону от России.
Все это позволило силам глобального антиславянства настроить другие славянские страны против России и русских с тенденцией на их все большее удаление друг от друга. Это явление стало одним из составляющих «крестового похода» коллективного Запада против славянства и Православия, проводимого в течение ряда веков.
С началом СВО и широчайшей по масштабам кампании русофобии как составной части гибридной войны против нашего государства возникли непреодолимые на данном историческом этапе препятствия для славянского единения.
Оценивая объективно текущие события, можно утверждать, что потребуются годы и годы, чтобы совместными согласованными и организованными усилиями творческих сил мирового славянства развернуть процесс деструктивного, разрушительного для каждого славянского народа развития в пользу сохранения мирового славянства как уникального явления мировой цивилизации, объединенного близостью истории, языка, обычаев, культуры, ментальных особенностей и глубоко гуманного миропонимания.
Приходится сожалеть, что до сих пор не потеряли своей актуальности пророческие слова Федора Ивановича Тютчева в его стихотворении «Славянам», обращенном к участникам исторического съезда славян в 1867 году:
Хоть много жертв и горя многоЕще мы видим впереди…Эти слова были написаны в другую эпоху и при других обстоятельствах. Но такова историческая судьба славян, что из века в век повторяется закономерность, при которой мировое славянство в целом и каждый славянский этнос в отдельности, будь он малый или многочисленный, подвергаются западноевропейской экспансии – политической, экономической и духовной. Словно морские приливы и отливы, волны подобной экспансии накатывают на славянский мир, когда ослабевает его сопротивление. За распадом СССР последовал очередной этап такой экспансии.
В последовательном и твердом отстаивании славянской духовности заключена всемирно-историческая миссия России, ее основная вселенская идея. Как раз этого больше всего боятся наши западные недруги и доморощенные либеральные оппоненты, отрицающие возможность альтернативы духовно-нравственному релятивизму. Объединение всех частей славянского мира вокруг гуманистических ценностей, исторически унаследованных ими от предшествующих поколений, – наша важнейшая политическая, культурологическая и морально-нравственная задача на современном этапе.
Это также и магистральный путь гармонизации диалога мировых цивилизаций.
Глава 2. У истоков
История отношений между русским и болгарским народами насчитывает более тысячи лет. В основе этих взаимоотношений – этно-языковое родство и Православие, что позволяет говорить о духовной близости двух народов.
Если верить легендам, первые семена духовного единения были брошены в благодатную почву народного сознания предков наших этносов Святым Апостолом Андреем Первозванным почти две тысячи лет назад, когда со своей апостольской деятельностью после пребывания на землях западного Черноморья он посетил Приднестровье и Новгородские земли.
О миссионерской деятельности Св. Апостола Андрея в Причерноморье сохранилось немало свидетельств древних авторов. Известно, что продолжительное время он пробыл в Корсуне (Херсонес – ныне пригород Севастополя). Здесь он проповедовал, здесь до наших дней сохранились развалины древнего храма Святого Андрея с высеченным на скале престолом его имени.
Русский летописец Нестор писал в «Повести временных лет»: «Когда Андрей учился в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуни – устье Днепра, и… проплыл в устье днепровское и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и встал под горами на берегу. И утром встал, и сказал бывшим с ним ученикам: “Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей”. И взойдя на горы эти, благословил их, и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии будет Киев, и пошел вверх по Днепру. И пошел к словенам, где нынче стоит Новгород». В честь этого события великий князь Всеволод Ярославич, сын Ярослава Мудрого построил в Киеве в 1086 году первую церковь Апостола Андрея. Но во время монгольского нашествия она была разрушена. В 1764 году по указанию императрицы Елизаветы Петровны в память о водружении Св. Андреем креста на горах Киевских сооружен новый замечательный по своей архитектуре храм. План для этого величественного храма составлен гениальным архитектором Б. Растрелли.
О посещении Апостолом славянских поселений, где был основан Новгород, сообщают русские предания. В них указывается даже на то, что Апостол побывал в Валааме – на месте будущего Свято-Преображенского монастыря. Впоследствии на Руси возникло много храмов и монастырей в честь Апостола Святой Руси, как его стали называть у нас, поскольку Святой Андрей был единственным Апостолом, посетившим славянские земли. Он почитается русским народом как наш особенный молитвенник и покровитель. Это нашло свое отражение и в российской государственной символике. При Петре I косой крест, на котором был распят Апостол Андрей, стал флагом российского флота и получил название Андреевского. В 1699 году Петр I учредил Орден Святого Апостола Андрея Первозванного как высшую награду Российской империи. Орден в этом качестве был восстановлен в 1998 году.
Унаследовав великую античную культуру, Византия как наиболее цивилизованная часть Европы в период раннего Средневековья оказывала мощное влияние на славянский мир, вовлекая его в орбиту Православия. Гениальным прозрением, взломавшим церковные каноны, явилась миссия солунских братьев Кирилла и Мефодия, создавших славянскую азбуку и переведших Апостола и Евангелие. «Повесть временных лет» рассказывает, как пришли они в Славянскую землю «и ради быша словени, яко слышиши виличья божья своим языком. Посем же преложиста Псалтырь, и Охтаикъ и прочая книги». В своем повествовании «Откуда есть пошла Русская земля» летописец называет это событие важнейшим.
Православие и кириллица стали настоящим катализатором российско-болгарских взаимосвязей. Восприятие древней Русью христианства и кириллицы укрепило духовную близость между двумя народами. В «Повести временных лет» так говорится о нашей языковой близости: «словенеский языкъ и рускый одно есть», а «грамота словеньская, яже грамота есть в Руси и в болгарех дунайскихъ». Переложенная на «словенский языкъ» первоучителями Псалтырь многие века служит духовному возвышению наших народов как книга богослужебная. В то же время как произведение поэтическое она оказала неоценимое воздействие на развитие поэтической традиции в русской и болгарской литературах. В стихотворении, посвященном церковному поминовению Св. Кирилла, Тютчев называет русских поэтов продолжателями дела первоучителя:
Причастные его труду,Чрез целый ряд веков, чрез столько поколений,И мы, и мы его тянули бороздуСреди соблазнов и сомнений.А российский поэт 80-х годов прошлого века Владимир Шленский в тональности своего времени пишет:
Спасибо за первооснову,За то, что великое СловоЖивым пребывает в веках.И азбуки мощное пламяГорит, освещая нам память.Себя постигаем в словах.Спасибо, Кирилл и Мефодий!Ваш труд не забудут в народе,Достоин он высшей любви.Благодаря духовному подвигу святых братьев Кирилла и Мефодия и их учеников, молодое болгарское государство стало истоком славянской письменности и культуры. Подготовленные в христианских монастырях Византии и Болгарии монахи-миссионеры, преимущественно славянского происхождения, несли в древнерусские княжества «грамоту словеньскую». Но процесс этот был сопряжен с большими трудностями и не только из-за отсутствия безопасных путей коммуникации. В это время шло напряженное соперничество между восточным и западным христианством за влияние на славянские народы. Единство православной веры и церковнославянского языка в Болгарии, Сербии и Русском государстве соседствовало с римским католичеством в Чехии и Словакии (на землях Моравии), в Польше и на Балканах (словенцы и хорваты). Так проходила разделительная линия в славянском мире, что не раз в течение веков оборачивалось трагедиями народными. Кирилл и Мефодий в 863 году прибыли по просьбе князя в Великую Моравию, где в течение ряда лет боролись с немецким католическим духовенством, занимаясь, наряду с проповеднической, активной переводческой деятельностью, обучая этому и своих учеников. При посещении Рима Кирилл умирает 14 февраля 869 года. После его смерти Мефодий становится архиепископом Среднего Дуная, продолжая проповеди и переводы священных книг на церковнославянском языке, несмотря на постоянные интриги католических священников.
После кончины Мефодия (6 апреля 885 г.) ученики святых братьев Климент, Наум и Ангеларий приглашены князем Борисом (в крещении нареченного Михаилом) в Болгарию, где им были созданы самые благоприятные условия для просветительской и творческой работы. Поддержка главы государства способствовала созданию двух мощных религиозно-просветительских центров в одноименных монастырях Святого Пантелеймона в Великом Преславе и Охриде, о чем упоминалось в предыдущей главе. При сыне Бориса царе Симеоне Великом (893–927 гг.) Болгария достигает наивысшего подъема политической и культурной жизни, который получил название болгарского «золотого века».
В X–XII веках палитра политической жизни на пространстве Византия-Болгария-Киевская Русь была сложной, наполненной многочисленными столкновениями, замирениями, кратковременными военными союзами, успешными и провальными походами «из варяг в греки». Этот путь был подробно описан в книге византийского императора Константина Богрянородного «Об управлении империей» как давно устоявшийся и известный военно-экономический путь, связывающий Византию со славянскими государствами. Интенсивное развитие торговли и ремесел приводит к укреплению торговых связей русских купцов с Болгарией и Византийской империей, что способствует распространению их духовного, культурного и экономического влияния на славянские племена и, как следствие, – принятию христианства народами, проживающими на территории Руси. В этот период происходит возвышение Киева, как столицы великого княжества. После принятия в 988 году равноапостольным великим князем Владимиром Святославичем христианства начинается строительство храмов и монастырей. Купцы и участники военных походов приносят из Болгарии и Константинополя священные книги. В храмах и монастырях создаются библиотеки. Известно, что в 1037 году в Софийском соборе, ставшем кафедральным для киевских митрополитов, создается первая русская библиотека. В монастырях открываются первые русские школы для детей. В этом процессе активную роль играет болгарское духовенство. Весьма показательным является то обстоятельство, что первым духовным предстоятелем в Киеве стал направленный из Константинополя в 989 году митрополит Михаил Болгарин.
Святитель Михаил почитается первым митрополитом Киевским. Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь сообщает: «Исконное предание Русской Церкви признавало Михаила первым митрополитом Киевским». Это церковное предание первым пытался научно обосновать митрополит Киевский Евгений (Болховитинов). Под его влиянием на этом мнении настаивал в своем исследовании под заглавием: «Кто был первый митрополит Киевский?», изданном Киевской духовной академией в 1839 году, студент академии VІI курса, иеромонах Евсевий (Ильинский) (1831–1835), впоследствии экзарх Грузии. Подобная точка зрения была принята такими учеными, как церковные историки преосвященные Филарет (Гумилевский) и Макарий (Булгаков) и историк С. М. Соловьев.
В то же время, в Богословской энциклопедии утверждается, что древнейшие русские летописи или вовсе не упоминают о митрополите при святом Владимире, или называют первым митрополитом грека Леона. Михаил упоминается впервые в «Степенной книге» и Никоновской летописи. Новейшие историки придерживаются мнения, что первым митрополитом был Леон, а для объяснения предания о Михаиле предлагают различные гипотезы, из которых ни одна не может считаться научно обоснованной.
В «Жизнеописании» Святителя Михаила, опубликованном в Православной энциклопедии, говорится: «Был родом сириец или, по другим летописным данным, болгарин или серб. Когда св. равноапостольный князь Владимир решил просветить Русскую землю святым Крещением он послал в Царьград просить для этого пастырей. Для этого патриарх свт. Николай II Хрисоверг прислал в Корсунь шесть епископов, множество священнослужителей и клириков во главе с митрополитом Михаилом, мужем премудрым в святой жизни. Они привезли также иконы, богослужебные книги на славянском языке, церковную утварь и мощи угодников Божиих. Церковь поет “Нищетою неверия одержимой земле Российской принес святитель Михаил из царствующего града Царьграда Евангелие Христово и сие даровал ей”.
Из Корсуни вместе с новокрещенным князем митрополит прибыл в Киев в 989 году, где начал свое ревностное служение по распространению Христианства на Руси. Крестив 12 сыновей князя Владимира, бояр и киевский народ, собравшихся для этого на Днепре, святитель начал заботиться об уничтожении языческих суеверий. Из храмов, построенных в Киеве, самым большим являлся Десятинный в честь Успения Пресвятой Богородицы, на постройку которого святитель Михаил благословил великого князя Владимира и куда перенесли гроб с мощами великой княгини Ольги. С митрополитом Михаилом связывают построение Киево-Златоверхо-Михайловского монастыря, а с прибывшими с ним из Царьграда монахами – основание Киево-Межигорского монастыря».
После крещения Киева первосвятителю предстояло обратить в христианство народ других русских земель. С этой целью он посещает с проповедью русские города – Новгород в 990 году и Ростов Великий в 991 году. В Православной энциклопедии говорится:
«В Новгород он отправился в сопровождении епископов, княжеского воеводы Добрыни и Анастаса Корсунянина. Здесь он сокрушил идолов, многих крестил, построил несколько церквей и поставил к ним пресвитеров. В Ростове успех его проповеди был значительнее: он крестил без числа людей, воздвиг много церквей, поставил к ним пресвитеров и диаконов, установил чин церковного богослужения и управления».
В Ростове им была основана первая деревянная церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы и поставлен епископом свт. Феодор Грек. За годы служения святителя Михаила храмы открылись также в Переяславле, Чернигове, Белгороде, Владимире Волынском и других городах Руси.
Летописец повествует, что при святом Михаиле «вера православная расцвела и засияла, как солнце. Святитель Михаил отличался кротостью, смирением, неутомимостью в трудах и был истинным отцом своей паствы. Он был мудрым и строгим иерархом. Он поставлял пресвитеров, избирал опытных наставников, и им поручал дело обучения и образования детей в страхе Божием и целомудрии. При нем приняли крещение четыре болгарских князя (вероятно, речь идет о князьях волжской Болгарии. – А. Щ.) и один печенежский. Известно еще, что он отправил монаха Марка проповедовать христианскую веру к волжским болгарам-мусульманам. Церковь сохранила память о заслугах первосвятителя: в синодиках Новгородского и Киевского Софийских соборов он по праву именуется “Первоначальником” Русской Церкви. Святитель упокоился от своих трудов в Киеве в 992 году. Днем кончины предание называет 15 июня».
Согласно преданиям, митрополит Михаил был неутомимым проповедником учения Христова и авторитетным духовным наставником. Позже он был причислен Русской православной церковью к лику святых. После его кончины (992 год) мощи Михаила были помещены в Киево-Печерской Лавре. Вместе с митрополитом Михаилом в Киев прибыли и другие священники славянского происхождения, которые были первыми организаторами церковного и образовательного дела на Руси. Этим они на практике реализовали великую миссию святых Кирилла и Мефодия.
В отечественной исторической литературе XIXXX веков этот период назван периодом «первого южнославянского влияния».
Вероятно, в этом нашла свое отражение, говоря современным языком, так называемая политкорректность ученых-историков. Нам же с учетом заданного аспекта настоящего повествования представляется более точным его определение как «первого болгарского влияния».
Особую роль при этом сыграли церковные книги. Уже в XI–XII веках на Руси был известен «Шестоднев Иоанна Болгарского» первой четверти Х века. Одно из первых произведений древнерусской литературы «Повесть о Борисе и Глебе» написано в XI веке. Борис и Глеб – это князья Древней Руси, сыновья Владимира Равноапостольного. Некоторые исследователи полагают, что мать их была болгарка. До своего крещения Владимир имел двенадцать сыновей от различных жен. Приближаясь к кончине, он разделил Русскую землю между сыновьями по уделам. Борис получил Ростовское княжество, Глеб – Муромское. Великим князем Киевским стал старший брат Святополк[5]. Стремясь захватить другие княжества, Святополк организовал заговор против своих братьев, подослал убийц, которые (в 1015 году) расправились сначала с Борисом, а затем и с Глебом. Против коварного и жестокого Святополка, которого русский народ прозвал Окаянным, выступил Новгородский князь Ярослав Владимирович, разгромивший в 1019 году Святополка, несмотря на помощь ему войсками его тестем – польским королем Болеславом I.
Став киевским великим князем, Ярослав Владимирович, прозванный Мудрым, повелел похоронить своих братьев в храме, построенном их отцом в городе Вышгороде, который расположен на берегу Днепра выше Киева. Борис и Глеб канонизированы Русской Православной Церковью. И сегодня их иконы можно видеть во многих русских храмах. В 1240 году Вышгород был разрушен монгольскими завоевателями. Уничтожен великолепный храм святых мучеников, а их мощи утрачены. День их памяти отмечается 2 мая.
Влияние болгарской книжной школы продолжалось и после падения Болгарского царства под натиском Византийской империи в 1018 году. Византийские патриархи продолжали направлять в русские княжества архиереев, ученых монахов, религиозную литературу как на греческом, так и на церковнославянском языках.
В результате восстания в 1186–1188 годах болгары под предводительством братьев Петра и Асена освобождаются от византийского владычества. Столицей нового Болгарского царства становится город Тырново. Здесь строятся новые храмы и монастыри. Активизируются русско-болгарские культурные и церковные контакты. Болгарский историк П. Павлов указывает, что в XII–XIII веках на болгарской военной службе неоднократно встречаются так называемые бродники как союзники династии первых Асеновцев[6]. Русские источники свидетельствуют о бродниках как о населении побережья Азовского моря и низовьев Дона в XI–XIII веках, которые были предками казаков. Они участвовали в междоусобных столкновениях русских князей, русско-половецких и в других сражениях. Отечественные исследователи отмечают их полиэтничность, но при этом в качестве основного в среде бродников рассматривается русскоязычный и православный субстрат. К середине XIII века сведения о них исчезают, они растворяются в родственных им по языку, религии, образу жизни и роду занятий этнических образованиях.