S-T-I-K-S. Перекрёсток
- -
- 100%
- +
– А он любит командовать, – проворчала Заноза, с неприязнью глядя в спину Груберу, который шел легким шагом впереди, указывая дорогу.
– Что есть, то есть, – Снегирь ухмыльнулся. Что ни говори, а встреча с Грубером словно вытеснила эти четыре месяца, во время которых он пытался найти своё место в этом жестоком мире, с каждым днём всё больше и больше скатываясь в пучину безразличия. – Заноза, – Снегирь замолчал, затем схватил её за руку, заставляя слегка притормозить, чтобы немного отстать от быстро идущего по коридору Грубера, – он может показаться тебе надменной скотиной, что, к слову, соответствует действительности, но ты должна помнить: эта надменная скотина, может быть, единственная во всем Улье, которая тебя точно не бросит подыхать в безвыходной ситуации. Потом, да. Потом он может развернуться и уйти, не попрощавшись, но пока ты в беде, ты можешь рассчитывать на его помощь, что бы он при этом не говорил. А говорить он может много и такого, что каждый раз ты себя останавливаешь, чтобы морду ему не набить. – Заноза посмотрела на внезапно ставшее очень серьезным даже суровым лицо Снегиря. – А еще он, в отличие от многих других командиров, умеет слушать.
– О чем вы там секретничаете? Я вам мало времени дал? – Грубер стоял возле лестницы, ведущей наверх. – Потом уединитесь, когда выберемся отсюда. А если хорошо попросите, то я и присоединиться могу. – Заноза насупилась, но промолчала, а Снегирь только глаза закатил, но Грубер и не ждал от него ответа. – Вот что. В прошлый раз я попал на подземный уровень через зал, где выставлена экспозиция. Но в тот раз я не увидел вон той двери, которая вела вниз. Вон там, – он указал на неприметную дверь, расположенную напротив коридора, из которого они пришли, – скорее всего, будет лестница. По расположению примерно похожа на ту, через которую ходил я. Так что, думаю, нам туда.
– И чего мы тогда здесь стоим? – Снегирь невольно поежился, осматриваясь по сторонам.
– Я тут подумал, может, вы захотите посмотреть на экспозицию? – Грубер пожал плечами. – Хотя я предлагаю вернуться сюда утром. Есть у меня подозрение, что выставленные предметы не зависят от перезагрузок. Я вообще сомневаюсь, что этот кластер перезагружается.
– Тогда давайте вернемся утром, – высказалась Заноза. – Может к тому времени Падре подъедет с остальными.
– Точно, если они ни в какую засаду не попали, как мы, – мрачно добавил Снегирь. – Не могут они просто физически так долго добираться.
– Ну, не будем строить предположений, а начнем шевелиться. Если нам повезет, и мы отыщем Чинка, то есть вероятность того, что мы сможем вытрясти из него хоть что-то об этом месте. Тогда и начнем предполагать.
Сказав это, Грубер направился к двери, за которой, как он и предполагал, оказалась лестница, ведущая вниз.
Спускались они в том же порядке, что и шли сюда: впереди Грубер, чуть отстав от него, шла крадучись Заноза, замыкал их маленький отряд Снегирь.
Жизнь в Улье научила каждого из них быть всегда начеку, особенно в незнакомых местах. Вообще-то, этому качеству учились быстро. Тот, кто не сумел адаптироваться, обычно не смог пережить первую неделю. Ну а выжившие… Выжившие учились быстро.
По дороге в подземный гараж им никто не встретился. Остановившись на границе полутемного, освещенного маленькими и практически не дающими света лампочками, помещения, рейдеры некоторое время молча стояли, не решаясь двигаться дальше.
– Разделяться не будем, – наконец, принял решение Грубер. – Снегирь, осмотрись, где-то здесь должны быть машины. Где они?
Снегирь принялся буквально сканировать помещение, призвав свой дар Улья. Наконец, он уверенно показал вправо.
– Вон там парочка стоит. Больше не увидел, извини, – Грубер только кивнул и двинулся в том направлении, куда указал Снегирь.
Заноза, переглянувшись со Снегирем быстро пошла следом. Замыкал, как и в предыдущие разы, Снегирь. Как бы рейдеры не стремились заглушать звук шагов – у них не получалось. Каждый шаг был слышен в напряженной тишине, словно здесь снимали кино, насколько этот звук был похож на те, что они слышали, когда еще в прошлой жизни смотрели фильмы с больших и не очень экранов. Этот звук нагонял больше жути, чем сам антураж, словно пришедший в этот гараж из второсортного боевика.
Машин было две. Одна – маленькая машинка, украшенная стразами и огромный черный джип, очень похожий на тот, который достался им в наследство от килдингов, собирающихся принести пойманных рейдеров в жертву.
– Это мы удачно зашли, – пробормотал Грубер. – А может быть, и нет, – двери джипа были закрыты, и из замка зажигания не торчал ключ. – Да вы издеваетесь, – Грубер пнул заднее колесо и грязно выругался. – Нам просто не оставляют выбора. Он распахнул дверь гламурной машинки. – Прошу. Дамы вперед.
Заноза забралась на заднее сиденье через откинутое переднее.
– Если придется смываться, то я окажусь здесь в ловушке, – проворчала девушка, устраиваясь поудобнее. – Зато вы не сможете сбежать, потому что я вас пристрелю, – добавила она, демонстративно укладывая свое оружие на колени.
– Всегда поражался практичности женщин. Учись, Снегирь, – Грубер сел за руль и завел машинку.
– Угу, учусь, – кивнул Снегирь, падая рядом с Грубером на соседнее сиденье. – Завтра надо обязательно сюда вернуться и подумать, как открыть и завести машину, – он посмотрел на джип. – Вот на этом я точно никуда не поеду.
– Да, слишком много блестяшек, – согласился Грубер. – Да и Заноза нас обещала пристрелить, ежели что. Вот не знаю, как ты, а лично я думаю, что у нее слова с делом не расходятся.
Грубер вывел машину из гаража. На улице смеркалось, и темнело просто поразительно быстро. Как бы Грубер не торопился, а к дому, в котором он встретил Чинка, они доехали уже в свете фар, потому что на улицах не горели фонари, и было темно, хоть глаз выколи.
Дверь подъезда открылась бесшумно. В холле было темно и неуютно.
– Свет, – произнес Грубер. Тут же начали загораться лампочки, освещая все вокруг неярким не раздражающим светом. – Идти придется по лестнице пешком. Здесь на каждом этаже одна квартира. Дом, похоже, элитным был. Какая-нибудь будет открыта. Пошли.
Открытой оказалась квартира на пятом этаже. Здесь не было следов крови, да и мебель стояла самая обыкновенная, не выдвигаемая прямо из пола. На кухне в холодильнике обнаружилась еда.
Заноза принялась сооружать нехитрый ужин, однако Грубер отметил, что УЗИ она положила на стол так, чтобы его можно было схватить за секунды.
– Рука снова ноет, – пожаловался Снегирь Груберу, когда тот вернулся с кухни.
– Это нормально, это пройдет, – Грубер сел в удобное кресло и на секунду прикрыл глаза. – Девчонка неважно выглядит, – отметил он, не открывая глаз.
– А что ты хотел, ее от близости нужного предмета корежит.
– Да, не повезло с даром Улья, – Грубер покачал головой и нехотя поднялся на ноги. – Вот что, вы пока здесь осваивайтесь, а я дальше пройдусь по дому. Нужно все-таки Чинка попробовать найти. Может он где-то здесь тусуется. И еще, у тебя нет ощущения, что за нами кто-то наблюдает?
– Да у меня это ощущение появилось, как только мы в этот кластер попали, – Снегирь невольно поежился. – Знаешь, я даже не могу сказать, что здесь как-то на редкость хреново, нет. Просто постоянно не по себе.
– Ты прав. Нужно побольше выяснить об этом месте. Вполне может оказаться, что все наши страхи – простой первобытный инстинкт, который вызывает это ощущение постоянного присутствия. А на самом деле здесь никого нет. Вообще никого, а мой приятель где-то за пределами кластера нас пасет, потому что я его не чувствую, а это нехорошо и странно.
С этими словами Грубер стремительно вышел из комнаты. Снегирь перевел взгляд на оставленный возле кресла рюкзак и еле слышно выдохнул с явным облегчением. Значит, Грубер не собирается срываться и еще вернется. Нервно рассмеявшись, Снегирь провел рукой по шее, он от самого себя не ожидал, что станет бояться момента, когда Грубер снова решит уйти.
Глава 5
Грубер поднялся по лестнице еще на один этаж и остановился перед знакомой с прошлого раза дверью. Дверь была приоткрыта, но что-то всё же изменилось – не было следов крови, которые добавляли мрачный антураж и усиливали безотчетный ужас. Самое интересное заключалось в том, что именно отсутствие тел усиливало гнетущие ощущения. В этом кластере было много загадок, но почему-то атмосфера не предрасполагала к их разгадкам. Попавшим сюда людям хотелось только одного – покинуть его побыстрей.
Грубер толкнул дверь, поудобнее перехватил в руке пугио и проскользнул в квартиру. Как только он пересек коридор, свет в гостиной зажегся и Грубер увидел Чинка, сидящего в удобном кресле, расположенном прямо напротив двери.
– Я думал, что ты не придешь, – спокойно сказал Чинк, небрежным жестом указывая на соседнее кресло.
– Ну как же я мог не прийти, не поздороваться – это было бы невежливо с моей стороны, – криво усмехнулся Грубер. – Не по-соседски. – Он прошел в комнату и без колебаний сел в предложенное кресло. – Почему именно эта квартира? – он пристально посмотрел на своего собеседника, пытаясь понять – кто он? В том, что Чинк человек, Грубер почему-то сомневался.
– Она похожа на ту, в которой меня когда-то ждали, – Чинк наклонил голову набок, так же пристально разглядывая Грубера. – Ты разобрался со своим вторым даром?
– Разбираюсь, – уклончиво ответил Грубер. – Как оказалось – это небыстрый процесс.
Чинк кивнул, и они замолчали. Когда напряженная тишина стала уже не комфортной, Грубер первым не выдержал и прервал ее.
– Кто ты?
– Я? Я рейдер, мое имя Чинк. Ты что же, забыл?
– Как раз этот момент я помню, но…
– И сколько бы ты раз не спросил, ответ останется прежним, – Чинк улыбнулся и откинулся на спинку своего кресла.
– Хорошо, – Грубер наоборот наклонился вперед, не сводя взгляда с Чинка. – Что это за кластер?
Чинк не ответил, он сидел молча довольно долго, затем встал из кресла, подошел к окну и встал возле него, скрестив руки на груди. В темном стекле отразилось его лицо, и Грубер сомневался, что он может что-то разглядеть на улице. По тому, как Чинк себя вел, можно было смело делать вывод, что нападения он не ожидает.
Наконец, он повернулся к Груберу.
– Я ждал этого вопроса, более того, я был уверен, что ты его задашь. Но когда вопрос прозвучал… – он покачал головой. – Боюсь, я не смогу ответить на него, не переврав некоторые факты. Это все очень сложно на самом деле.
– А ты постарайся, говорят, я парень умный и обучающийся.
– Никто так и не узнал, что же такое Стикс. Почему вообще происходит перезагрузка кластеров…
– И почему же?
– Я же сказал, никто так об этом так и не узнал, – Чинк задумался. – У меня есть теория. Это только моя теория, которую ты нигде, скорее всего, больше не услышишь, да и не факт, что она правильная. Я думаю, что Стикс – это своего рода отстойник, помойка, куда сбрасывается все ненужное. Я сторонник той версии развития событий, в которой говорится, что время – это река, которая течет только в одном направлении: от прошлого к будущему. Только так и никак иначе. Мультиверсум – это притоки этой реки. Их так много, как может позволить себе развитие одного и того же события: например, ты так сильно измучился своей болезнью, что проспал и опоздал на свой поезд, всё – пошла новая притока. Понимаешь? – Грубер кивнул, стараясь не прерывать Чинка. Он не спрашивал, откуда тот столько о нём знает, это было не актуально, по крайней мере, сейчас. – Так вот, кластеры – это те притоки, которые имеют максимальное количество вариантов развития. И их настолько много, что иногда у Вселенной или у Великого Разума, называй, как хочешь, возникает потребность часть этих притоков отсечь, чтобы они не мешали течь бесконечной реке.
– Но, тогда получается, что в самом Улье вариабельности развития событий нет? Если что-то произошло, то только так и не иначе?
– Получается, что так, – кивнул головой Чинк.
– Тогда, чернота – это мертвые кластеры? Привязанные к несуществующим притокам? – Чинк пожал плечами. – Так, – Грубер потер лоб. – Хорошо, в общем, этой теорией объясняются и стабы – их не нужно перегружать, потому что притоков не критично много. Что это за кластер? – и он провел рукой вокруг себя.
– Ну, я в общем-то, к этому и веду. Если время неизменно, то вот пространство вполне можно свернуть…
– Да-да, теория черных дыр и мостов Эйнштейна – Розена, – махнул рукой Грубер. – Но они-то тут при чем?
– А этот кластер и есть мост Эйнштейна – Розена, – зубы Чинка сверкнули в полумраке комнаты. – Каждый кластер действует только на одном промежутке времени, но это не значит, что весь Стикс затрагивает только один временной промежуток. В каждую секунду от реки-времени отходят миллионы приток. Каждую гребанную секунду. Разумеется, не все они представлены на Стиксе, только самые, гм, полноводные. Приведу пример, Анж знал, что именно в этот промежуток времени именно на этом кластере проедет именно этот поезд, в котором ехал когда-то он сам. А знаешь почему? – Грубер покачал головой. – Потому что это один и тот же поезд. Всегда. И он будет раз за разом перезагружаться в одно и то же время. Пока в один прекрасный момент ты не проспишь и не опоздаешь на него. Или пока его не взорвут террористы. Случится сбой – возникнет стаб. Который может им и остаться, но не навсегда. Однажды этот стаб все равно пойдет на перезагрузку и тут возможны два варианта – или он станет обычным кластером или линия черноты в том районе расширится, – в глазах Грубера мелькнуло понимание. – Этот кластер связывает между собой все эти мгновения, является мостом. Он как бы локально сворачивает пространство, позволяя, таким образом, Стиксу развиваться.
– Именно поэтому в музее всякая чушь написана? Фрагменты нереализованного будущего?
– Почему же нереализованного? В промежутках между секундами реального времени в реальных мирах может быть реализовано все что угодно. Ты пойми, этот кластер сворачивает пространство на весьма ограниченное время в пределах одного кластера, всего одного.
– То есть, у нас есть все шансы, выйдя из кластера утром, выйти в перспективном будущем?
– Или в махровом средневековье, – снова пожал плечами Чинк. – Но это будет именно этот кластер, только в другой временной промежуток.
– А сам Стикс остается неизменен, – задумчиво произнес Грубер.
– А сам Стикс неизменен – все верно. Но сближение разных временных промежутков может повлиять на иммунных. Скажем, ты не должен сильно удивляться, если завтра набредешь на самый настоящий средневековый стаб, или на стойбище динозавров. Но, еще раз повторяю, это только моя теория, а как оно происходит на самом деле – никто не знает.
– Мы смогли попасть на этот мост, потому что умудрились проскользнуть… эм… между секундами?
– Да, – неохотно произнес Чинк. – Такой вот интересный, ну можно сказать дар у тебя и у твоего друга.
– Почему именно у нас? – удивленно спросил Грубер.
– Потому что вы попали в очень необычную ситуацию, – Чинк обхватил рукой подбородок. – Уж не знаю, как так получилось, но Махно не должен был возвращаться за вами. Повернув, чтобы спасти вас, он едва не создал прецедент, едва не создал притоку. Но вы внезапно получили шанс, которого у вас быть не должно было, поэтому вы и можете болтаться по этому кластеру как у себя дома.
– А ты?
– Я однажды попал почти в аналогичную историю. Вот только я не могу уйти отсюда, стал кем-то вроде Хранителя что ли. Хотя, что охранять-то? Я даже не знаю, куда кластер переместится утром. От меня почти ничего не зависит.
– А музей обновляется…
– При каждом перемещении. Я называю их прыжками. Эти прыжки происходят хаотично, в странном не поддающемся осмыслению порядке.
– Снегирь говорил, что институтские смогли вычислить, где окажется кластер, – покачал головой Грубер.
– Интересно знать, каким образом, – Чинк задумался. – А ты, случайно, не заметил ничего, что выдается за рамки обыденной жизни?
– Случайно заметил. Тот элитник, на котором я свой дар изучаю… Он совершенно неожиданно поменял направление. Просто побежал в противоположную сторону, целенаправленно направляясь сюда. Чинк, а элита может чуять твой кластер?
– Не знаю, возможно, – Чинк потер подбородок. – Может, это как-то связано с ощущением грядущих перемен. Все-таки вместо привычного и изученного вдоль и поперек кластера на этом месте скоро начнет перезагружаться другой. Но это не объясняет, откуда институтские взяли, что можно воздействовать на элиту… Вот черт, я совсем забыл, – Чинк хлопнул себя ладонью по лбу, – нимфы. Они могут влиять на элиту. Вот одна из них и перехватила твой контроль разума этого элитника.
– Стерва, – Грубер поморщился. – Но это может означать, что она ждет где-то за пределами кластера.
– Не исключено. Кстати, если тебя это волнует, элиты здесь нет. Им нельзя сюда заходить. Этот-то был подчинен, но даже тогда чувствовал сильную боль, которая усиливалась с каждой секундой. Да не смотри на меня так. Вы со Снегирем не уникальны, здесь много кто побывать сумел. Возможно кто-то и из Института. Что им нужно-то?
– Мой пугио, – Грубер указал на кинжал.
– Зачем? – Чинк по-настоящему удивился. – Это просто большой древний нож, ничего более. Даже то, что именно им убили Цезаря, лично для меня под большим вопросом.
– Вот кто бы знал? Увижу, обязательно спрошу, – иронично произнес Грубер. – Чинк, а что будет, если мы не успеем выйти с кластера до прыжка?
– Ничего, – Чинк снова отвернулся к окну. – Просто вы будете дольше добираться до знакомых мест. Вот и все, что с вами произойдет.
– Кроме того, что некоторые кластеры будут отличаться от привычных. Это будет бо-о-льшой сюрприз для некоторых рейдеров, да и для муров, если подумать.
– Я не отказался бы на это посмотреть, – усмехнулся Чинк.
– С приступами Занозы можно что-то сделать? – Грубер резко изменил тему разговора. Настолько резко, что Чинк удивленно вскинул брови.
– Я не знаю, – он пожал плечами. – Эта девушка, что пришла с вами… Если бы с ней не было Снегиря, она не смогла бы даже увидеть этот кластер.
– То есть, те парни, которые ехали со Снегирем на других машинах, просто проскочили мимо кластера?
– Или проехали насквозь, – Чинк снова пожал плечами. – Тут как повезло. А, может быть, и вовсе не повезло, я не знаю. Я плохо представляю, что творится в Улье за пределами этого кластера. И нет, я не знаю, что здесь произошло когда-то, и почему на некоторых улицах так много стрелянных гильз.
– Да мне все равно, – Грубер поставил локти на колени и оперся подбородком на скрещенные пальцы рук. – Меня больше интересует Заноза. Ты говорил, что являешься знахарем. Или это была шутка?
– Нет, не шутка. Чего ты от меня хочешь?
– Чтобы ты помог девчонке. Она не может находиться близко от меня, чтобы не начать выблевывать собственные внутренности, потому что ее дар связан с определением наличия в пределах досягаемости заказанного предмета, а расставаться с пугио я не намерен. Остается всего два варианта: бросить ее где-нибудь или попытаться как-то помочь.
На этот раз Чинк задумался на гораздо больший промежуток времени. Затем он отошел от окна и сел в свое кресло.
– Я ничем не смогу ей помочь, прости.
– Но ты же знахарь, – Грубер нахмурился.
– Даже знахарь не может влиять на выполнение даром Улья поставленную перед ним задачу. Если хочешь ей помочь, уходи. Прямо сейчас, потому что завтра уже будет поздно. Прыжок запланирован на сегодняшнюю ночь.
– Как далеко мы окажемся от «Убежища»?
– Грубер, я не знаю, сколько раз мне нужно это повторить, чтобы до тебя наконец-то дошло? Да, чуть не забыл, завтра утром вы должны уйти. Здесь нельзя оставаться посторонним дольше, чем на сутки. Что касается девчонки… если ты не хочешь закинуть ее в первый попавшийся по дороге стаб, то дай поносить своей ножичек. Одного дня должно хватить, чтобы перенастроить ее дар.
Грубер потер подбородок. Пугио даже на время отдавать не хотелось. К тому же он не был уверен, что Заноза не попытается отдать пугио заказчику, хоть это и было против правил: он нашел его первым в то время, когда никакого заказа еще не было. Но Чинк был прав, если он действительно не может помочь, то другого выбора не было, но только в том случае, если они окажутся далеко от стаба «Убежище» и добираться до него придется несколько дней.
– Я, пожалуй, пойду, – Грубер поднялся из кресла. – Присоединишься?
– Нет, – Чинк покачал головой. – Это будет лишним.
– Джип отдашь? – Грубер задал этот вопрос, уже подходя к двери, ведущей из гостиной. Он бросил быстрый взгляд назад и увидел, что кресло, в котором он только что сидел, ушло под пол.
– Скучный ты тип, Грубер. Ну, что тебе этот джип? Чем тебе стразы на ярко-розовом фоне не нравятся? – Чинк хохотнул.
– Оттуда Заноза не может быстро выбраться с заднего сиденья и обещает меня за это пристрелить.
– Забирай, – Чинк бросил Груберу связку с ключами. Грубер кивнул ему и вышел из квартиры, не попрощавшись. – И тебе до свиданья, – тихо проговорил Чинк, глядя в окно на свое отражение. – Не знаю, увидимся мы еще раз или нет.
Грубер спустился на один этаж и толкнул дверь, ведущую в ту квартиру, где он оставил друга и его спутницу. Как только дверь распахнулась, Грубер услышал звук передернутого затвора.
– Заноза, ты почему такая агрессивная? – крикнул он в дверной проем, обозначив свое присутствие. – Смотри, замуж никто не возьмет.
– Больно надо, – фыркнула девушка, ставя свой автомат на предохранитель. – На кухню иди, а то жрать больше всех хотел, а сам где-то болтаешься.
Грубер зашел в квартиру, тщательно запер дверь и прошел на кухню, где за столом сидели Снегирь и Заноза, и оба убирали сейчас вскинутое оружие обратно под стол.
– И что у нас на пожрать? – Грубер ногой отодвинул табуретку и сел напротив Занозы.
– Картошка жаренная, что не видишь? – девушка кивнула на сковородку. Грубер не ответил, просто взял вилку и начал есть.
– Что ты узнал? – голос Снегиря звучал напряженно.
– Много всего, – прожевав и сглотнув, ответил Грубер через полминуты. – Заноза, ты супер. Я погорячился, когда говорил, что тебя замуж не возьмут. Все-таки были правы предки, когда утверждали, что мужика надо покормить и делай с ним что хочешь.
– Грубер! Ты нашел Чинка?
– Ну, что ты орешь? – Грубер вытер губы полотенцем, и бросил его на стол. – Да, нашел. У нас произошел очень интересный разговор. – Он задумчиво покрутил вилку. – В общем так, новостей несколько и есть ли среди них хорошая – я не знаю. Начну, пожалуй, с тебя, – он кивнул на Занозу. – Чинк не может тебе помочь, и никто не сможет, это как-то связано с характеристиками даров, что-то завязанное на выполнение конкретной задачи. Так что…
– Да ладно, – Заноза помассировала виски, – потерплю. Не в первой. Какие еще новости?
– Этот кластер не перегружается, он… хм… прыгает по всему Стиксу. И где мы окажемся утром, об этом никому не известно. Можем в километре от того места, где вошли в него, а можем за тысячи километров. Вот такая местная аномалия, – Грубер кинул вилку на стол.
– Охренеть, – охарактеризовал происходящее Снегирь и встал из-за стола, подхватил свою чашку и подошел к раковине. – А хорошая-то новость есть?
– Есть, нам джип отдали, – Грубер вытащил ключи и бросил на стол. – Да и еще, на этот кластер не могут заходить зараженные, какой-то запрет, чуть ли не на генетическом уровне.
– А тот элитник? – тихо спросила Заноза, глядя в одну точку. В ее голову не укладывалось, что утром они могут очутиться где угодно, даже рядом с Удавкой. И что они тогда будут делать? Как добираться до «Убежища»? Так далеко от своего нового дома она никогда не забредала. Но Грубер сказал «может быть», так что, возможно, она рано начала паниковать.
– А элитника сюда привели, – Грубер повел плечами. Он устал за этот бесконечный день, и сейчас ему хотелось только вытянуться во весь рост на кровати и несколько часов поспать. – Чинк предполагает, что Институт нанял не только вашу команду, но и привлек нимфу, если, конечно, ее в их штате нет.
– Это какой-то сюр, – Заноза закрыла глаза. – Этого просто не может быть.
– Но такова реальность, – Грубер встал. – Вы как хотите, а я спать. А вообще, вот сейчас я многое знаю про этот кластер, и он уже не кажется мне слишком жутким. А вот что нас ждет на выходе? И да, остаться здесь мы не можем. Утром нам в любом случае придется выметаться.
Грубер вышел из кухни, и Заноза смогла вздохнуть свободнее. Все-таки в его присутствии, точнее от близости пугио, ее мутило, хоть и не так, как это было в тот момент, когда дар впервые сработал.
– Снегирь, я ничего не понимаю, – жалобно сказала она, повернувшись к Снегирю. Тот стоял, разглядывая стоящую в раковине чашку невидящим взглядом. Затем он покачал головой, встряхнулся, словно собака и перевел взгляд на девушку.