- -
- 100%
- +
– Действительно, почти все вопросы сняты, – усмехнулся я. – Однако, шикарные плюшки. Надеюсь, это не значит, что ради своих экспериментов вы начнёте резать и здоровые органы? Ладно, поживём, увидим, как оно. На крайняк всегда можно покончить с собой, разорвав контракт.
– Увы, – рассмеялся Маковецкий. – Наши разработки ещё не настолько идеальны, чтобы заменить здоровые органы. Ладно, сегодня отдыхайте. А завтра начнём тестирование ваших лёгких.
В НИИ я поселился ещё на месяц. Маковецкий оказался не просто одним из кучи профессоров, а разработчиком и ведущим специалистом экспериментальной технологии. А ещё весьма неплохим человеком. Он не давил обязательствами, а скорее пытался заинтересовать, так, чтобы мне самому захотелось сделать то, что он хочет. Мы довольно быстро перешли на "ты" и обсуждали мои дальнейшие перспективы, как медицинские, так и жизненные. Маковецкий был в курсе моей размолвки с отцом и предлагал остаться жить при институте, но я отказался. И через месяц, когда профессор удовлетворился работой печени и нового лёгкого, наметил план будущих работ и график моих посещений для корректировки данных, я оказался предоставлен самому себе.
Задумавшись, куда теперь податься, и где теперь мои вещи, я не спеша брёл к воротам института. Встречал меня Серафим. Как-то так вышло, что больше и некому. Ребята на очередном задании. Махнув мне рукой, он шагнул навстречу, хлопнул по плечу.
– Ну, как ты тут? К тебе не прорваться! Прямо секретная лаборатория! Так, садись, поехали. По дороге все расскажешь. Кстати, твои шмотки у меня. Ну, те, что на квартире оставались. Я подумал, все равно предложу тебе у меня поселиться. Не захочешь, так просто вещи отдам. А с другой стороны, чего тебе где-то искать жильё, если у меня свободный дом! Считай, что я тебе его сдаю. Только официально оформлять не будем, а то, не дай Бог, твой папаня найдёт и… ну, сделать-то он ничего не сможет, но вони будет! Вот, чтобы не воняло, и поселишься по-тихому.
– Балабол! – улыбнулся я. – Но я рад тебя видеть. А если сестра приедет?
– Ну, тогда, спасайся, кто может! – ржёт Серафим. – Не парься, Паша, прорвёмся! Я всегда найду, где спрятаться. А ты в своём институте, на крайняк, перекантуешься. И потом, они только что помирились. Ближайшие полгода можно не волноваться. Ну, что, по шашлычку? В честь второго рождения, а? Недалеко от моего дома есть кафешка неплохая. И цены там не особо кусачие. Но самое главное, готовят вкусно! Особенно мясо! Пошли, я сегодня угощаю!
Как вскоре выяснилось, дом Котова находился в одном из новых районов обширного Подмосковья. Бывшая захудалая деревенька вошла в состав города ещё лет пятьдесят назад, но так и осталась деревней из-за болотистой почвы, не позволившей возводить в этом месте высотные здания. Серафиму дом достался в наследство от бабки. Инфраструктура здесь имелась в виде одного супермаркета, точки соцподдержки, где добывали бесплатное пропитание самые нищие слои населения, и детского сада. Ну, ещё пара кафешек.
Пока Серафим загонял машину в гараж, я осмотрел своё новое место жительства. Неплохой, добротный дом в два этажа с верандой был окружён аккуратными зарослями малины, ежевики и крыжовника. На заднем дворе виделась какая-то постройка типа "сарай". Рядом с ней настоящий дровяной навес. С поленницей!
– Серый, а зачем тебе дрова? – интересуюсь я.
– В смысле? – удивился он. А потом рассмеялся. – А, я понял! Знакомься, дитя города, это баня! Настоящая, русская баня! Ты слышал, Пашка, такое слово?
– Баня? Серьёзно? – спрашиваю я, с любопытством оглядывая неказистый с виду сарайчик. Приметил трубу на крыше.
– Серьёзней некуда! – усмехнулся Серый. – Ну, раз такое дело, то "Орхидея" подождёт. Замутим шашлыки здесь. И я покажу тебе, как нормальный русский конкретный пацан должен отдыхать! Пошли в магазин.
Супермаркет был в двух шагах от дома. Всего-то пройти на соседнюю улицу и перейти дорогу. В разгар рабочего дня народа в магазине почти не было. Так, пара бабушек толклась возле полок с печеньем. Серафим сразу же прошёл в мясной отдел, где мы с ним долго и придирчиво изучали свиную вырезку и стейки, сравнивая достоинства и недостатки. Выбрав мясо, набрали к нему разной приправы, овощей, сыра и прочих закусок. И напитков, как без них? Вот, тут у нас с Серым вкусы совпадали. Оба предпочитали тёмное пиво. На кассе скучала симпатичная, молодая девушка, с ходу обстрелявшая меня глазами. С виду ничего особенного, вроде, курносый аккуратный нос, немного неправильные черты лица, естественная рыжинка в шоколадного оттенка волосах, собранных в короткий хвостик. Форменное, синее с жёлтым логотипом платье ей не особо идёт, но тут ничего не поделаешь. И всё-таки есть в девчонке некая изюминка.
– Добрый день! – улыбнулась она, показывая отличные ровные зубки. – Вам упаковать продукты?
Серый кивнул и пристроил тележку к конвейеру. Лента поползла вперёд, кассир сноровисто принялась считывать сканером наши покупки. Роботизированная лента тут же принялась сгружать купленное в пластиковый пакет.
– Как предпочитаете оплатить? – снова улыбнулась девушка, отложив сканер, и зыркнула на меня.
– Русскими рублями, Алена Валерьевна, – усмехнулся Серый. – Давай расчёт.
– С вас триста двадцать рублей, – поджав губы, буркнула кассир. Не удержалась и снова стрельнула взглядом в мою сторону. – Я смотрю, у вас гости, господин Котов?
– Алена, бесполезно, – смеётся Серый. – У него иммунитет к женскому очарованию! А то ж я ваши с Аллой традиции не знаю, да! У них, Пашка, соревнование. Кто быстрее закадрит новое лицо мужского пола. Ну, свои уже все в курсе. А вот новенькие попадаются. Этим только посмеяться, да самолюбие потешить. Реально замуж не собираются. Пошли.
И он подхватил с кассы пакет с продуктами. Я хмыкнул, невольно глянув на пунцовую от возмущения девушку. Она хотела что-то сказать в ответ, но Серый уже ушёл к выходу. Ну, и я последовал за ним.
4. Старый друг
Август 2174
В доме Котова я обосновался с комфортом, наконец, занявшись вплотную своим любимым делом – виртмоделированием. Уже через несколько дней я хорошо изучил район и перезнакомился с соседями. И в словах Серого насчёт девушек из магазина тоже убедился. Несмотря на его предупреждение, и моё изуродованное шрамами и повязкой лицо, обе не оставляли попыток обратить на себя моё внимание. Впрочем, Серафим был прав. Иммунитет у меня уже был. Хватило в своё время Алисы.
Дважды в неделю я ездил в институт, где Маковецкий исследовал состояние моей тушки. Совместно мы разработали комплекс упражнений и нагрузок, который позволит мне понемногу вернуть прежнюю физическую форму. Это уже была моя инициатива. По сравнению с собой прежним, сейчас я выглядел довольно жалко, не говоря уже о возможностях. Да, мои показатели сейчас были в норме среднестатистического человека. Миллионы людей живут именно так. Но… я смириться с жизнью гражданского населения не смог. Я чувствовал себя инвалидом, будучи не в состоянии даже поднять излишне тяжёлый пакет продуктов! А потому с энтузиазмом взялся за исправление досадного состояния.
Утренняя гимнастика, йога, спарринги с Серым и собственные тренировки постепенно укрепляли тело и возвращали к нормальной для меня жизни. Закуток за баней мы расчистили и превратили в спортивную площадку с турником, брусьями и прочим инвентарём. Серый научил меня колоть дрова и топить баню, что стало моим любимым видом тренировки, ибо после неё наступал кайф! Кто ни разу не был в русской бане, тот не знает, что это такое! Я теперь знал.
В доме закончился кофе. А все потому, что вчера я поленился за ним сходить, решив, что на утро нам с Серым хватит, а потом уж я точно схожу. Но оказалось, что ночью его дёрнули по тревоге и наутро мне осталась только записка с виноватым смайликом. Пришлось тащиться в супермаркет за вожделенным напитком. На кассе сегодня дежурила Алена. Ну, эта хоть не такая настырная, как её сменщица. Та мало что в штаны не лезет. Алена ограничивается шутками и лёгким флиртом. Под обстрелом карих глаз невозмутимо иду в отдел бакалеи. Вот, он, мой любимый напиток! На пару минут завис, выбирая сорт кофе. Потом решительно сгрёб сразу три пачки разных видов и кучку растворимых одноразовых пакетиков на всякий случай.
– Всем на пол! – голос, искажённый и усиленный специальным устройством, раздался столь неожиданно, что я не сразу осознал происходящее.
В магазин ворвались пятеро человек, затянутых в камуфляж и чёрные маски. Надписи не хватает только и один в один опер группа МЧС. А в руках армейские лучеметы! Точно с таким я сам пробегал пять лет, так что не узнать родной АЛС-320 не мог. И я точно знал, что в МЧС такие не выдают. Ну, ё-моё! Сходил в магазин, называется!
– Всем лечь на пол! – надрываются грабитель, и даёт очередь в потолок.
Ну, да, торможу не только я. Короткие, мощные импульсы прожгли в пластиковых панелях потолка приличные дыры, повредив проводку, отчего освещение отчаянно заморгало. Зато покупатели, осознав, наконец, степень опасности, резво попадали вниз, стараясь уползти подальше.
– Идиот! – рявкнул на стрелка другой бандит. – Если свет погаснет, кассу вскрывать самим придётся! В темпе давай! Слышь, с… давай, переводи кредиты!
Я падать не стал, аккуратно припарковал тележку у стеллажа и присел, отступая назад и скрывшись от взглядов грабителей. Кассир, кстати, самообладания не потеряла. Сначала нажала тревожную кнопку и только потом трясущимися руками начала набирать на клавиатуре коды доступа. Причём грамотно тянула время, несколько раз сбиваясь и начиная все заново. Вмешаться? Или не стоит? В конце концов, я теперь на гражданке, а эти затейники – забота полиции. Ну, или, что вероятнее, МЧС. Кстати, вот и они. Коротко завыла и заткнулась сирена.
– Быстрее шевелись! – орёт стрелок, тыча в девушку ствол.
Алена чуть не плачет, но держится, суетливо водя руками по виртуальной панели кассы. На первый взгляд действительно старается побыстрее, но на деле перевод вообще завис. Бандит хоть не сразу, но заметил это, перешёл на мат и пару раз выстрелил, разнося вдребезги витрину с дорогим алкоголем. Пока он возился с кассой, ещё трое головорезов шерстили покупателей, вытряхивая их электронные кошельки и срывая драгоценности. Посёлок у нас достаточно зажиточный и многие покупатели оказались под прицелом. Под раздачу попала и бабулька, одна из немногих старожилов, имевших здесь дом ещё в ту пору, когда это была захудалая деревенька из пригорода. Взять с неё нечего, кроме жалких пенсионных начислений, сразу же улетавших в счёт оплаты счетов, и бандит, походя, пнул её в угол. Стараясь не привлекать внимания, подползаю к ней за спиной бандита.
– Мать, ты в порядке? Сильно он тебя?
– Ничего, – шепчет та, хватаясь за бок. – Слава Богу, жива.
Ментовской САС останавливается перед входом в магазин и двое сотрудников в серой форме спокойно входят внутрь.
– Так, что здесь…
Договорить старший из них не успел. Очередь прошила его наискосок, оставив характерные, раны. Салаги! Да, кто ж так заходит в потенциально опасное помещение?! Второму повезло больше. Очередь прошила колено, и он рухнул в угол с болевым шоком. Нет слов! Одни междометия! Полиция, называется! Воробьи необстрелянные! Ну, и что теперь делать? Второй наряд неизвестно когда приедет, так как у этих "бобиков" даже рации с собой нет, она в машине осталась. Вот же … ! Кто-то из женщин завыл в голос, громко причитая и всхлипывая. Видимо, сдали нервы. К ней тут же повернулся один из бандитов, наводя ствол.
– А ну, тихо! – увы, окрик произвёл обратный эффект и женщина заголосила ещё громче. – Заткнулась, я сказал!
Импульсный, одиночный выстрел разбил вдребезги полку над головой перепуганной покупательницы и та мгновенно заткнулась. Зато испугались дети. Пятеро ребятишек разного возраста притихшие стайкой у отдела с развесными конфетами, теперь дружно завизжали. Вслед за ними заорал двухлетний пацан в ряду с печеньем. Бандиты бросили грабить взрослых и потянулись за оружием. И это стало той чертой, за которой я перестал думать. Потому что не мог допустить, чтобы на моих глазах расстреляли детей. Бабу ещё ладно, хотя все равно совесть замучает. Но дети,… взвесив в ладони хозяйственный нож, я метнул его в бандита, целившегося в кучку детей. Успел. Очередь с лёгким шорохом ушла в потолок. Дети визжать перестали, зато заорали их матери. А спустя пару секунд завыла пожарная тревога! Вот, теперь здесь точно будет отряд МЧС. Бандиты заметались, догребая оставшихся покупателей. Бандит у кассы тоже занервничал. Как бы там Алёнку не покалечил.
– Гля, Бухого мочканули! – наконец, заметил труп один из них!
– Что? Кто? – рыкнул сипло другой.
– А ну … говорите … … Кто … его завалил?! – матерясь через слово, заорал тот, что раздавал приказы, отвернувшись от кассы, и, шаря взглядом по лежащим вповалку людям.
Кто-то ткнул пальцем в мою сторону. Вернее, в ту, где я был минуту назад. Но сейчас там было пусто. Перекат, и я у стойки с посудой. Дзинь! Это я грохнул блюдце о край стеллажа. И тут же метнул, срезая ещё одного.
– … … тут … – выдал руладу сиплый, отходя к кассе. – Валить надо! Дюба, Шнюк!
Однако подельник ему ответить не успел. Выстрел от двери и он свалился в проходе.
– Мент! С… это он! – хрипит сиплый. – Дюба, валим!
– Хочешь, чтобы они нам в спину пальнули? – отзывается тот. – Там ещё один герой! – он ткнул пальцем в стеллажи. – Сначала прищучим гадов, а уж потом свалим! Ну, где ты, герой?! Выходи!
Я сместился и нашёл взглядом раненого мента. Очнулся, значит. Интересно, он армейскую пальцовку поймёт? Показываю, чтобы он снял горлопана у кассы. Надо же, понял! На счёт! Три, два… одновременно с выстрелом я бросаю подвернувшийся под руку перочинный нож. Бил в этот раз по руке, чтобы не смог выстрелить. Мент своего уложил наповал. Второй выронил лучемет, глухо матерясь. Уже не скрываясь, я шагнул к нему, пинком отшвырнул оружие, и точным ударом отправил спать. Потом подошёл к раненому.
– Дай гляну, что ли, – ворчу я, осматривая его колено. – Чему вас, ментов, только учат?! Зайцев в метро гонять? Или пиндосов на улицах?
– Молчи, лучше, старлей! – морщится тот. – Нас и сюда, и в другие магазины тащат по любому поводу! А, иной раз, и без! Драка, алкаши, воровство… мелочёвка, короче. Вот, и расслабились.
– Ну, хоть повязку грамотно наложил, – вздохнул я. – Рация, так понимаю, в машине? Ключ давай, принесу. И это, меня сюда не впутывай. Лады? Мне оно ни к чему. Ты сам с ними разобрался.
– Да, без проблем! – хмыкнул тот. – Лишняя звезда не помешает.
Он скинул на мой браслет ключ от машины и через пару минут уже вызывал наряд МЧС. Пока я ходил, народ оклемался, начал осознавать, что опасности больше нет. Люди оживились, загалдели, обсуждая произошедшее. Кстати, почти никто заметил моё участие в отстреле бандитов. Только кассир, которая своими глазами видела, как я вырубил последнего возле её кассы, сообразила, что далеко не всех уложил доблестный полисмен. Кстати, она шустро разблокировала кассу и на неё уже насели покупатели, требуя начать отпускать товары. Так, а я, наконец, получу свой кофе? Прихватив с полки большой пакет своего любимого напитка, я подбрёл к кассе и громко рявкнул.
– Граждане! Сейчас прибудет отряд МЧС и во всем разберётся! Ваши вещи, кстати, это улики, которые нельзя трогать, если не хотите стать соучастниками ограбления! Ждите, пожалуйста, МЧС! Спасибо! – покупатели, уже начавшие растаскивать свои, а то и чужие под шумок, цацки, немедленно все побросали и отхлынули от кассы. Вот, и чудно. Я повернулся к Алене. – А можно меня вне очереди, а?
– К-конечно! – немного запнувшись, выдала девушка и взяла у меня пакет с кофе. Её руки заметно подрагивали. Это что, отходняк от шока? Или она меня боится? Хотелось бы думать, что первое.
– Надо же, – не удержавшись, хмыкнул я. – Грабителей не испугалась, а теперь шарахаешься. Я что, такой страшный?
– Н-нет… нет, – выдавила она и зарделась, смущённо отводя взгляд. – Это нервное, наверное. С вас четыреста тридцать рублей.
– Странно, – нахмурился я, придирчиво разглядывая пачку. – Я же молотый брал…
– Я скидку сотрудника провела, – пискнула Алена, окончательно смутившись. – С-спасибо! Вы тут всех… и меня…
– Тш-ш! – я приложил к губам палец. – Это секрет! Ага? Никому не говори, что это я. Иначе кофе я сегодня так и не выпью! Спасибо за скидку!
Приложив к считывателю браслет, я подхватил пакет с кофе и поспешил на улицу. Не хватало ещё нарваться на вызванный ментом наряд! Надо же, какая сообразительная девица! Хотя, все было на её глазах, тут трудно не догадаться. Уже у самой двери меня неожиданно окликнули.
– Пашка! Игнатьев, стой!
Оборачиваюсь. Ко мне спешит молодой, представительный мужчина при галстуке, в стильных очках. Костюм явно дорогой, причём, сшитый на заказ. Туфли тоже не на рынке куплены. А, вот, лицо с дорогими шмотками у меня никак не вязалось. Слишком хорошо я помнил его в совсем другой одежде. Да, и пиджаки он никогда терпеть не мог. Однако это был именно он. Мой друг детства.
– Юрка! Нерядов! Ежкин кот!
– А, признал! – смеётся тот. – А я, вот, тебя еле-еле! Ты куда пропал-то? Как ты вообще? Где?
– Э, Юрка, это долгая история! – ухмыльнулся я. – А пошли, посидим где-нить… о, в "Орхидее" можно. Только я домой мотанусь, кофе… хм… положу.
– Короче, давай через полчаса! – улыбнулся он. – Я знаю "Орхидею".
И он протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. А потом мы не сговариваясь, как в детстве, стукнулись кулаками.
Нерядов уже сидел за столиком, поджидая меня, с чашкой кофе в руках. Ещё одна призывно дымилась напротив. А подплывший робот-официант принялся сгружать с подноса целую гору еды. Заметив меня, Юрка оживился, махнул рукой.
– Пашка, по случаю встречи, я тебя угощаю! И не спорь! Я тебе столько должен, что…
– Скажешь ещё одну глупость, и я уйду, – предупредил я. – Никаких долгов! – отхлебнул кофе, зажмурился от удовольствия. Да, определённо, Юрка знал мои вкусы как никто другой.
– Да, ладно, не кипятись, – отмахнулся друг. – Это я так. Ты лучше скажи, где шлялся все это время? Ты, ведь, служил, я прав? И, судя по тому, что я видел в магазине, это спецназ, не меньше! Или вообще космофлот!
– Предлагали, – хмыкнул я. – Отказался. Че я там, в космосе не видал? Но ты недалеко от истины. Десант. Разведка.
– Ну, ты крутой! – с лёгкой завистью вздохнул Юрка, но тут же легкомысленно отмахнулся. – Ну, не, я бы такое не потянул, даже если бы и прошёл по здоровью. И че, ты сейчас там?
– Увы, уже на пенсии, – поморщился я, невольно коснувшись глазной повязки. – Комиссован по состоянию здоровья.
– Как так? – изумлённо воззрился на меня друг, забыв донести вилку до рта. – Что случилось? Нет, стоп! Давай по пивку и все с самого начала. Официант! Пива! Тёмного! Мммм… а, чего мелочиться? Сразу бочонок!
Я поморщился, вспомнив, что печёнка у меня электронная теперь. Хм, а Маковецкий ничего не говорил о запрете на пиво. Что ж, устроим тогда тест-драйв. Ибо предупреждать надо было. Тем более за такую встречу просто грех не выпить! Пока я рассказывал, бочонок опустел. За ним второй. Когда Юрка заказал третий администратор миловидная женщина лет тридцати с хвостиком, заволновалась, подошла, поинтересовавшись, все ли у нас в порядке. Убедившись, что мы адекватно себя ведём и дебоширить не собираемся, ушла обратно, после чего нам принесли третий бочонок.
– Ну, хоть заплатили тебе прилично? – интересуется Юрка, набулькав ещё пива в большие кружки, напоминавшие музейные гранаты.
– Нормально, – кивнул я. – Ещё и институт теперь доплачивает за участие в разработках. Так что не бедствую. А ты, я смотрю, тоже поднялся, при параде весь.
– Не поверишь! Сбылась мечта идиота! В смысле, моя. Будем знакомы, Юрий Николаевич Нерядов, директор частной, специализированной школы! – и он дурашливо подал мне руку. Рассмеялся, глядя на ошарашенного меня и пояснил. – Да, да! Все, как мы тогда мечтали! А помнишь Толика Паршина? Ну, из твоей команды… а, неважно. Короче, меценатом сделался. Поначалу-то он по стопам дяди пошёл, влез в криминальный бизнес, потом дядю грохнул, дело унаследовал и решил от этого дерь… короче, легализоваться. И вот тут ему подвернулся я со своей идеей. Он меня выслушал, денег отстегнул и говорит, мол, давай, твоя идея, тебе и рулить этим балаганом, а я один хрен, в этом не разбираюсь. Вот, Пашка, я и рулю. Уже четвёртый год. Дети у меня сплошь проблемные, избалованные, психованные, дефектные. Родители ещё хуже. Была даже мысль бросить это все, но… не смог. Не из-за денег. Детей жалко. Кстати, далеко не все у меня платники. Есть и бюджетные квоты. Так у их родителей копейки за душой нет. Да и платники… брошенные они. При живых, благополучных, богатых родителях эти дети никому не нужны. Родители заплатили деньги и спихнули проблему с плеч. С глаз долой. А дети, они, ведь, все чувствуют… так, стоп! Я опять грузить начал, – Юрка вздохнул и протянул кружку. – Ну, за исполнение мечты!
Выпить мы не успели. К столику подошёл напыщенный пацан лет восемнадцати на вид. Позади него толклись три мордоворота бандитской наружности. Боже, как знакомо! Юрка растерялся.
– Это мой столик! Катитесь отсюда! – вякнул пацан, растопырив для грозности пальцы.
– Извините, – с хищной улыбкой отвечаю я. – Но столик не был забронирован. А мы подошли раньше. В кафе полно свободного места.
– Ты не понял, мужик?! – взвизгнул пацан. – Свалил отсюда живо! Я хочу этот столик!
– Хоти дальше, – все с той же ухмылкой отвечаю я. – Думаешь, ты тут самый крутой? Так, ты ошибаешься, парень.
– А ну, встал! – заорал тот, прибавив непечатное выражение.
Давай, голубчик, кричи. Камеры все фиксируют. И зачинщиком драки будешь ты. А я потерпевшим. Или вообще Юрка. Ну, точно, не добившись должного эффекта, пацан замахнулся, чтобы ударить. Я нарочито медленно ловлю его руку, фиксирую, а потом небрежно скручиваю пацана в баранку простейшим болевым захватом. Мордовороты, дружно шагнули, явно собираясь вмешаться.
– Эй, дебил, отпусти пацана! – рыкнул один из них, по всей видимости, старший. – Иначе…
Я грустно вздохнул. Охранники тоже умом обделённые. Умный сообразил бы и разрулил дело миром, забрав подопечного. А эти попёрли буром, решив, что легко справятся с полуслепым инвалидом, угрожать начали.
– Иначе что? – лениво спросил я, отпустив, орущего от боли, выпендрежника. – Драку начал не я.
Папенькин сынок резво отскочил на безопасное расстояние и начал тявкать от двери.
– Вышвырните его отсюда! Немедленно! Чтоб больше его сюда вообще не впускали!
– Ну, че вылупился? – рявкнул старший охранник. – Встал и ушёл! Со мной такой номер не прокатит. Думаешь, выучил пару приёмов и теперь крутой?
Я вставать, естественно и не подумал. Спокойно допил пиво, отчего охранник вконец озверел. И попытался ударить. Ну, на этот раз пришлось встать. Убрав с его пути стул, я шагнул навстречу и пнул мордоворота по щиколотке. Обычная, такая, подножка. Коварная и незаметная. Ещё и приласкал вдогонку по шее, замаскировав движение под неловкую попытку поймать споткнувшегося человека.
– Ах ты, скотина! – взревел мордоворот, вскочив на ноги, развернулся и попёр на меня. – Иди сюда …
Ага, сейчас, только шнурки поглажу, как любил выражаться дед! До сих пор не врубился, зачем гладить шнуровку для армейской обуви старого образца, но выражение понравилось. Кстати, охранничек, кажется, не понял, почему упал, потому что этот же приём прошёл на ура второй раз. Только в этот раз «попытавшись поймать» я приложил мужика мордой об соседний столик. На его беду столик был зарезервирован и дроид-официант невозмутимо раскладывал на нем столовые приборы. Наткнувшись глазом на вилку, охранник глухо вскрикнул и уже тихо сполз под стол.
– Темыч, гля, он Савина убил! – заорал один из оставшихся охранников. – Да, я тебя сейчас урою, гнида! Ты под себя ходить будешь! … … …!
И оба охранника рванули ко мне. Придурки! Лучше бы полицию вызвали! Впрочем, администратор наверняка это сделала ещё в самом начале заварушки. Ох, е! Мужики холодняк достали! Вот, это вы зря. Меня теперь даже теоретически не притянуть ни к чему. Делаю испуганный вид и отступаю подальше от столика. Не хватало ещё людей задеть ненароком. Охранники напали одновременно, с двух сторон, чтобы уж точно наверняка. Я пьяно улыбнулся.
– Мужики, да вы че? Давайте все миром решим!
И неловко качнулся в сторону, уходя с линии атаки и собирая по дороге стулья. Жалко же, если кафе на ремонт закроют. Оглянулся. Страйк! Причём двойной! Охранники не промахнулись. Вот только попали не в меня. Отряхнувшись, я вернулся за столик и налил себе ещё пива.
– Юр, ты что, половину бочки выхлебал? В одно лицо?
– Пашка, не бузи, – радостно отмахнулся тот. – Под такое зрелище, грех не выпить! Как ты это делаешь? А? Ты ж их и пальцем не тронул! Почти… эх! А у меня на той неделе физрук уволился. Прикинь? Довели мужика. И знаешь кто? Думаешь, дети? Ни фига! Бабы! Мамашки бешеные! Из-за синяка на лице такой хай подняли, что хоть вешайся! В суд подали! Ну, в прокуратуре только пальцем у виска покрутили и послали дамочку. Вы, говорит, сдурели, мадам? А Жорка не выдержал и заявление мне на стол… Паш. А может ты к нам, а? Мне физрук во как нужен!