Венчание без невесты

Best Man and Runaway Bride

© 2018 by Kandy Shepherd

«Венчание без невесты»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Невеста! Куда она подевалась? Она должна была быть в церкви уже полчаса назад. Макс Конвей нервно ходил взад-вперед перед входом в старинное здание, построенное из песчаного камня. Сегодня на свадьбе он выполнял ответственную роль свидетеля жениха и был откомандирован к входу, чтобы своевременно доложить о приезде невесты. Он снова посмотрел на часы. Невеста по традиции запаздывала, но уже слишком сильно! Неудивительно, что жених, стоящий у алтаря в полном одиночестве, был так мрачен.

Органная музыка доносилась из сводчатых окон церкви. Казалось, его струны задребезжали от отчаяния, когда органист заиграл свой свадебный репертуар в третий раз. Негодование публики достигло красной отметки.

Макс проверил по приложению в своем телефоне, много ли сейчас пробок на дороге к церкви. Приложение показало, что в эти утренние часы все дороги в этом элитном районе на окраине Сиднея пусты. Подружки невесты добрались до места назначения без всяких приключений. Но не сама Никки! Макс хотел было развернуться и пойти обратно в церковь к раздраженному и нервно притоптывающему ногой жениху. Но в этот момент на подъездной дороге показалась машина невесты. Макс облегченно вздохнул: она приехала!

Сквозь тонированные стекла лимузина он разглядел пену белой фаты, обрамляющей миловидное лицо невесты. Никки Лукас. Макс сразу узнал ее, хотя он встречался с ней лишь однажды, на репетиции два дня назад. Медового оттенка волосы, карие глаза. Высокая и стройная. По-настоящему красивая невеста.

На репетиции она так обворожительно улыбнулась Максу, что он моментально потерял дар речи. Она была приветлива и дружелюбна по отношению к свидетелю своего жениха, по сути, совершенно чужому для нее человеку. Если бы она поняла, кто он или, вернее сказать, кем он когда-то был, то ее поведение свидетельствовало о ее хороших манерах. Репетиция шла своим ходом, и у Макса сложилось впечатление, что мисс Лукас была хорошо организованной и дисциплинированной девушкой. Поэтому опоздание на собственную свадьбу совершенно не вязалось с ее образом.

Отец невесты, весьма состоятельный человек, сидел рядом с ней. Почему он не поторопил свою дочь? Макс считал непунктуальность непростительной чертой характера. В какие игры играла мисс Лукас? Если бы она была его невестой, хотя он и не собирался связывать себя узами брака в ближайшее время, он был бы в ярости. Лимузин остановился. Макс не сомневался, что сейчас на него обрушится поток извинений. Он не будет выслушивать их слова и постарается поскорее проводить невесту в церковь.

Он подбежал к двери машины, в которой сидела невеста, и распахнул ее.

– Вы приехали, – процедил он сквозь сжатые губы, стараясь, чтобы фраза «где же тебя все это время носило» не вырвалась из его рта.

В ответ он был одарен лишь улыбкой. Макс с удивлением обнаружил, что заблудившаяся где-то невеста смотрит на него с неприкрытой враждебностью. Она была бледна, ее губы были плотно сжаты. Она небрежно и элегантно отвергла его протянутую ей в помощь руку и вышла из машины.

Она не извинилась, не объяснила, что произошло. Макс не поверил своим ушам, когда услышал:

– Ты должен увезти меня отсюда!

Макс удивленно уставился на нее.

– Ты хочешь сказать: довести тебя до церкви? Ты опоздала. Там уже полно народу, все ждут только тебя. Я уж не говорю о твоем женихе.

– О женихе! – Невеста яростно тряхнула головой, и складки фаты заколыхались вокруг ее лица. – Я не собираюсь выходить замуж за этого человека. Я думала, что смогу с этим справиться, но у меня не получается.

Из машины вышел отец невесты и подошел к ним. Водитель лимузина, громко выразивший свое негодование из-за медлительности клиентов, резко тронулся с места и помчался по своим делам.

– Подумай еще раз, дорогая, – сказал отец. Он передал Никки букет из белых роз, который она забыла в машине. – Ты не можешь просто так взять и уехать с собственной свадьбы.

– Нет, я могу! Тебе не удастся переубедить меня, папа. Если ты не поможешь мне, то наверняка поможет Макс. – Она произнесла его имя, как какое-то ругательство. – Это самое малое, что свидетель этого подлеца, обманом уговорившего меня выйти за него замуж, может сделать. Если он только не такой же завравшийся мерзавец, как и сам жених!

Обычно Макс не лез за словом в карман. Но он не ожидал, что его могут оскорбить ни за что ни про что. Куда подевалась очаровательная девушка с репетиции свадьбы? Ее лицо с безупречным макияжем выглядело недружелюбно, глаза сверкали стальным блеском.

– Я не считаю себя мерзавцем, – медленно произнес Макс. – Но мой долг свидетеля на свадьбе обязывает меня привести тебя в церковь на твою же свадьбу.

– Свадьбы не будет. А твой долг честного человека – помочь мне уехать отсюда. Прямо сейчас.

Ее руки дрожали от возбуждения, и она то и дело настороженно посматривала в сторону церкви.

Макс отшатнулся от невесты. Он не знал, как себя вести с сумасшедшими. Судя по всему, Никки охватила не предсвадебная нервозность, все обстояло гораздо серьезнее. Он не узнавал стоящую перед ним женщину. Куда подевалась жизнерадостная красавица, с которой он познакомился на репетиции свадьбы? Сейчас ее полные розовые губы дрожали, а в глазах читалась отнюдь не радость. Что это было: страх? беспокойство? разочарование? Он не понимал, что сказать ей в ответ. Внезапно Макс задумался: насколько хорошо он знал жениха? Помнится, он играл с ним в теннис еще во время учебы в университете, вот и все. И на самом деле Макс был очень удивлен, когда пару недель назад тот связался с ним и попросил его стать его свидетелем на свадьбе. Возможно, жених и был подлецом. Но Макс дал слово и честно выполнял свои обязанности свидетеля.

Отец дотронулся до руки дочери:

– Никки, не надо…

Невеста развернулась к отцу, подол ее платья заколыхался. Она снова бросила взгляд на Макса и сказала неровным голосом:

– Прости, папа. Я не могу.

Она махнула рукой с безупречным маникюром в сторону церкви. Внушительный бриллиант ее кольца, подаренного женихом по случаю помолвки, блеснул в лучах заходящего солнца.

– Прошу вас сообщить всем, что мероприятие состоится без меня. Пусть празднуют, не пропадать же еде и напиткам. – Ее рот презрительно скривился. – Может, кому-то придет в голову бросить торт в лицо Алану! Все три яруса сладкого лакомства в его лживое, мерзкое лицо!

– Надеюсь, этого не случится, – ответил Макс, стараясь сдержать улыбку при мысли о том, как, что уж говорить, на редкость высокомерный жених будет стряхивать с лица крем от торта. – Я знаю, что ты переживаешь… – продолжил он спокойным и уверенным голосом.

Волнение в самый ответственный момент… О, Макс прекрасно знал это состояние. Не было ничего более волнительного, чем ощущать, как весь мир смотрел на него в тот момент, когда он в очередной раз защищал свой титул на Уимблдоне.

– Я переживаю? – Ее щеки залились краской, а глаза засверкали. – Я не волнуюсь. Я, можно сказать, в бешенстве!

Она угрожающе взмахнула рукой, как будто держала в ней не букет, а меч. Макс пригнулся.

– Свадьба не состоится!

– Почему?

Макс не верил своим глазам и ушам. На репетиции эта девушка излучала счастье и радость. В какой-то момент Макс даже позавидовал жениху. Ведь, несмотря на свои высокие спортивные достижения и сопутствующее спортивному успеху внимание со стороны дам, Макс в свои тридцать лет был по-прежнему одинок.

– Ты хочешь знать причины? – Она удивленно посмотрела на него. – Я назову тебе целых четыре! Это две его бывших жены и двое детей!

Макс нахмурился.

– Ты же знала, что Алан разведен.

– Он развелся всего лишь один раз. И в браке не было детей. Он обманул меня! – Она всхлипнула. – Одной из причин, почему я решила выйти за него замуж, было его желание иметь детей. Так он мне сказал. А я… я тоже этого хочу.

Ее лицо сморщилось, и сама она словно стала меньше. Та красота и величие невесты, которой Макс любовался на репетиции, казалось, растаяли в воздухе.

– Как ты об этом узнала? – спросил он.

– Мне позвонила его первая жена, чтобы предостеречь меня. Она сказала, что он оставит меня в дураках, как он уже проделал это с ней. Алан назвал ее мстительной ведьмой. А затем мне позвонила его вторая бывшая жена. Для того чтобы рассказать мне о близнецах-трехлетках, его сыновьях, которых он бросил. И еще она предупредила меня, что он сейчас на грани банкротства и, уходя от нее, забрал все ее деньги.

Макс открыл рот от изумления. Отец невесты что-то прошипел себе под нос. Никки была успешной деловой женщиной. Богатая и красивая, она, несомненно, была лакомым кусочком для охотников за ее состоянием.

– И ты поверила ей? – спросил Макс.

Она покачала головой:

– Нет, я верила своему жениху. Но я провела самостоятельное расследование и получила исчерпывающее доказательство того, что она была права, как раз в тот момент, когда я садилась в лимузин.

Ее голос дрогнул, свидетельствуя о сдерживаемом рыдании.

– Я не могу выйти замуж за лжеца и обманщика.

– Так иди и скажи ему об этом, – предложил Макс.

– Я не собираюсь сносить это унижение. – Она снова взглянула на него.

Теперь он прочитал в ее глазах мольбу.

– Ты ведь и сам знаешь, что я сейчас чувствую.

Макс поморщился. Да, он знал, что такое унижение. До сих пор в Интернете можно было найти репортажи о его поражении в финале, когда он сильно повредил себе локоть. Брошенная на землю ракетка, он сам на траве Уимблдона, скорчившись от боли. То поражение мгновенно разлетелось на мемы.

– Да, – только и сказал он. Напрасно она напомнила ему об этом.

– Пожалуйста, помоги мне скрыться. Я вряд ли смогу просто так уехать отсюда в свадебном платье, в фате… Как я найду такси?

В ее карих глазах блеснули слезы. Макс не мог противостоять женским истерикам. Но он мужчина, и ему придется сдержать свое слово. Он был свидетелем жениха. А это почетная должность, предполагающая определенные обязанности.

Макс увидел, как по щеке Никки катится слеза. Он едва сдержался, чтобы не протянуть руку и не вытереть влагу с ее нежной кожи. Но она была невестой другого! Тут она всхлипнула и произнесла дрожащим голосом:

– Если ты не мерзавец, как ты утверждаешь, то докажи это…

Затаив дыхание, Никки ждала, что скажет Макс. Она не предполагала, что он будет ожидать ее у входа в церковь, чтобы отвести к жениху. Говоря по правде, он все еще был загадкой для нее. Она знала о нем только, что он известный спортсмен и любитель женщин. «Самый сексуальный мужчина на планете», как писали о нем в журналах. «Еще один секрет бывшего жениха», – с горечью подумала девушка.

На лице Макса отражалась внутренняя борьба чувств. Обязанности свидетеля вступили в конфликт с желанием помочь девушке в беде. Хотя средства массовой информации не считали его джентльменом. Однако Никки было все равно. Ей нужна была помощь Макса, чтобы уехать отсюда.

Стрелки часов неумолимо тикали. Отец нерешительным шагом направился в церковь, чтобы сообщить всем о том, что невеста не появится на собственной свадьбе. И если она собиралась покинуть это место, то это надо было делать именно сейчас.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил Макс.

– Да, тысячу раз да! – выпалила она. Алан в любой момент мог выйти из здания церкви. Ее передернуло от этой мысли.

– Тогда у тебя не будет возможности вернуться. Ты унизишь Алана своим поступком!

Ого! А узнать правду об Алане от его бывших жен не было унижением? А то, что она, как дурочка, верила всем его словам?

Она схватила Макса за рукав его темного костюма и с тревогой посмотрела на изогнутые в готическом стиле деревянные входные двери храма. На пороге начали появляться люди. Впереди всех маячила фигура свадебного фотографа. Никки увидела, что фотограф нацелил на нее свою камеру! Да ну этого Макса! Она подобрала свои юбки и приготовилась бежать. Бросила на Макса последний взгляд.

– Так ты поможешь мне или нет?

– Я не люблю лжецов.

– Это означает «да»?

Вместо ответа, он взял ее под руку. Сквозь ткань она почувствовала его теплую и крепкую ладонь.

– Моя машина за углом. Нам придется ускориться.

Они пробежали пару шагов, но затем она споткнулась. Бежать по булыжной мостовой на высоких каблуках, путаясь в длинных юбках, было решительно невозможно!

– Снимай туфли, – кратко приказал он.

Никки сбросила обувь. Одна за другой туфли пролетели в воздухе и приземлились на дороге.

– И цветы!

Белые розы упали рядом со светлыми туфлями на серых камнях мостовой как символ утраченной мечты о счастье. Но Никки даже не обернулась.

Они завернули за угол здания и услышали чей-то крик. Затем раздались другие голоса. Никки съежилась от страха, узнав голос Алана. Макс еще крепче сжал ее руку и побежал быстрее.

– Мы бежим недостаточно быстро, – сказал он.

Как ей хотелось оторвать эти длинные юбки, путающиеся в ногах!

– Я очень стараюсь…

Макс остановился, вздохнул и рывком поднял ее на руки.

– Держись крепче! – крикнул он и побежал.

Макс Конвей был высоким крепким мужчиной, известным своей неисчерпаемой энергией на теннисном корте. Никки обхватила руками его шею и плечи и прижалась к его мускулистой груди.

– Тебе… тебе не нужно нести меня, – прошептала она.

– Нужно, – ответил он.

Никки отметила, что он совершенно не задыхался от бега с тяжелой ношей в виде невесты на руках.

– Ты ведь действительно хочешь убежать от своего жениха?

От резкого тона Никки замерла. Неужели он думает, что она затеяла все это, чтобы привлечь к себе больше внимания? Что она позволит Алану поймать их и с видом победителя отвести ее, беглую невесту, к алтарю? Она хотела было возразить, но остановилась, осознав, что Макс знал ее так же плохо, как и она его. Она никогда бы не стала плести подобные интриги. Но откуда ему было это знать?

Через пару секунд Макс остановился перед невзрачным на вид автомобилем, припаркованным у обочины. Странно, что такой известный человек, как Макс Конвей, не ездил на чем-то более роскошном. Видимо, по каким-то соображениям он хотел оставаться в тени. Что ж, это только сыграет им на руку, если Алан решит догнать ее. Автомобиль Макса мгновенно затеряется среди других таких же автомобилей на трассе.

Макс опустил ее на землю перед пассажирской дверью. Ее ступни ощутили тепло дорожного покрытия. На ней было свадебное платье, но не было туфель. Осознав это, Никки почувствовала себя уязвимой и жалкой. Только сейчас она поняла, как опрометчиво поступила, попросив помощи у незнакомого человека. Но, глядя на Макса, она почувствовала, что ее первоначальное решение не было настолько неправильным, она могла доверять ему.

Он открыл дверь машины.

– Садись, – сказал он. – И поторапливайся!

Это было легко сказать, но трудно сделать. Никки никак не могла сладить со своими пышными белыми юбками. Она едва успела пристегнуться ремнем безопасности, как машина рывком двинулась с места.

– У нас появилась компания, – пояснил Макс.

Никки посмотрела назад. За машиной бежал Алан, весь красный от напряжения и злости. За ним следовала ее сестра с выражением отчаяния на лице. Чуть поодаль также можно было увидеть фотографа. Он умудрялся на бегу делать снимки машины, в которой со своей свадьбы убегала невеста. Сердце Никки бешено забилось. Только сейчас она осознала чудовищность своего поступка.

Решение, которое она приняла, окажет влияние не только на ее жизнь, но и на жизнь других людей. Она ведь даже не посвятила в свои планы свою любимую сестру!

Но Никки объяснит им все потом, и люди наверняка поймут ее. Что может быть хуже, чем связать свою жизнь не с тем мужчиной.

– Поехали быстрее, – сказала она Максу.

Достаточно быстро они доехали до ее квартиры в старинном доме на берегу моря в Дабл-Бей. Никки купила эту квартиру, когда ее бизнес начал приносить прибыль.

Макс остановил машину перед въездом на территорию дома.

– У тебя есть ключи?

– В этом нет необходимости, на двери установлен кодовый замок.

Никки ожидала, что он завезет ее во двор и быстро уедет. Однако Макс вышел из машины, обошел ее и открыл пассажирскую дверь. Вдруг Никки поняла, что Алан никогда не открывал перед ней дверь машины. Ни разу. Как ему удалось уговорить ее выйти за него замуж?

– Ой! – вскрикнула она, когда ее ноги в одних чулках коснулись гравия. Никки осторожно начала пробираться к входной двери, балансируя и рискуя упасть.

– Позволь мне, – сказал Макс. Прежде чем она успела сказать что-то, он снова поднял ее на руки и понес через двор.

– Это очень благородно с твоей стороны, – заливаясь краской смущения, пробормотала Никки.

– Что же благородного в том, что свидетель жениха убегает со свадьбы вместе с невестой? – пошутил Макс, и уголки его губ дрогнули.

– Но невеста очень благодарна, – возразила она.

Он продолжал держать ее на руках, пока она набирала код на дверном замке. Затем он распахнул ногой дверь и вошел с Никки на руках в дом. Со стороны это выглядело так, как будто жених переносил через порог дома свою настоящую невесту. От этой мысли ей стало не по себе, и она постаралась высвободиться из его рук. Почувствовав это, Макс немедленно помог ей встать на пол. Чтобы скрыть свое смущение, Никки стала судорожно расправлять платье.

– Что ты собираешься теперь делать? – спросил Макс.

– Я забаррикадирую дверь в квартиру.

– А потом?

– У меня есть план, – ответила Никки.

Хотя на самом деле никакого плана у нее не было. Изначально в ее замыслы входила романтическая ночь с мужем в роскошном отеле. Подумав об этом, она вздрогнула от отвращения. Затем им предстоял перелет в Дубай, где они должны были провести свой медовый месяц.

– Да, у меня есть план, но я тебе ничего не скажу. Поэтому ты сможешь честно отвечать всем, кто тебя спросит, что ты не знаешь, где я нахожусь.

– Ты имеешь в виду Алана?

Никки кивнула.

– Я совершенно серьезно и искренне говорю тебе, что я не хочу, чтобы он меня нашел. И я не хочу вовлекать тебя в еще большие неприятности.

– Я понял.

– Остался еще один вопрос. – Никки стянула с себя кольцо, подаренное ей Аланом. – Можешь отдать ему это кольцо? Мне оно больше не нужно.

– Ты предлагаешь мне завершить обязанности свидетеля таким образом?

Он взял у нее кольцо. Никки почувствовала прикосновение его теплых пальцев на своей ладони. Она отдернула руку, испугавшись своих ощущений. Она только что собиралась выйти замуж за другого человека! Почему вдруг она почувствовала такое влечение к незнакомому мужчине? Да еще к тому, который изменял своей подруге и был вовлечен в крайне неприятную историю с возможным отцовством. И все эти факты его жизни широко освещались в бульварной прессе!

Возникла неловкая пауза. Никки переминалась с ноги на ногу, боясь встретиться с ним взглядом.

– Спасибо за помощь, – сказала она наконец. – Это было очень хорошо с твоей стороны.

– Что же здесь хорошего? Мне нечем гордиться. Я нарушил свои принципы. И я не уверен, что и ты приняла правильное решение. Я действительно надеюсь, что ты не сожалеешь о своем поступке.

Скорее всего, полное осознание того что она натворила, настигнет ее в тот момент, когда Макс уйдет и оставит ее одну в квартире. Но уж точно не ему следовало осуждать ее поступки! Никки почувствовала прилив гнева.

– Есть еще одна вещь, которую ты должен знать о своем друге Алане. После того как у него родились близнецы, он сделал вазэктомию: у него не будет больше детей. А он ничего не сказал мне! Представь себе, он вместе со мной придумывал имена для наших будущих малышей! Часами рассуждал на тему, какого цвета у них будут глаза. Как ты думаешь, он когда-нибудь рассказал бы мне, что стреляет холостыми патронами? Или, скорее, обвинил бы меня в бесплодии?

– Мне нечего сказать, – произнес Макс, поджав губы.

Ни слова критики в адрес друга, ничего. Да и как он мог обвинить друга в недостойном поведении, когда сам постоянно лгал и обманывал.

– Я никогда не пожалею о том, что ушла от этого недостойного мужчины. Но мне очень горько от того, что я подвела свою семью и друзей, что я практически ничего не выяснила о человеке, за которого согласилась выйти замуж. Я собиралась посвятить свою жизнь человеку, которого в действительности не знала! Но мне так хотелось семью и детей…

– Я хочу пожелать тебе успеха, что бы ты ни решила сделать, – сказал Макс.

Никки еще раз отметила, как хорошо он выглядит. Неудивительно, что люди восхищались им.

– Я не сожалею, что решила просить тебя о помощи, – сказала она. Возможно, Макс и был подлецом в своей личной жизни и другом мерзавца Алана. Но он помог ей. И это было самое главное.

Поддавшись эмоциям, Никки поцеловала его в щеку. И хотя она прикоснулась к нему губами лишь на секунду, ее как будто ударила молния. Он не поцеловал ее в ответ. Да и с чего бы вдруг? Она только что бросила его друга.

– Я не обещаю, что однажды смогу сделать для тебя то же самое, потому что тебе наверняка не потребуется такая услуга.

Макс сдержанно улыбнулся и повернулся к выходу. Она смотрела в окно, как он шел к своей машине. Широкоплечий, мускулистый мужчина. Что ж, в следующий раз она сможет увидеть его только во время трансляции какого-нибудь теннисного матча.

Глава 2

Шесть месяцев спустя

Макс приехал на небольшой индонезийский остров Нуса-Лембонган не ради отдыха. Раньше он уже бывал на островах неподалеку от Бали. Он останавливался со своими друзьями в роскошных виллах на курорте Семиньяк, где все было предусмотрено для комфортного отдыха. Любовался видами океана со скал Улувату, бродил по Убуду.

Но не в этот раз.

Последние полгода он прожил как в аду. Все шло наперекосяк – и в личной жизни, и в карьере. И на этот маленький остров недалеко от восточного побережья Бали он прибыл, чтобы подумать, как начать новую жизнь.

Вчера он заселился в «Биг Блу Бунгалос», небольшую семейную гостиницу в бухте Франжипани в юго-западной части острова. Из багажа у него с собой были только рюкзак и ноутбук. Обстановка отеля не была типичной для приверженцев аскетического отдыха, но и не была роскошной, как в привычных Максу пятизвездочных отелях. На территории были построены традиционные домики и небольшие виллы с тростниковой крышей, тут было комфортно без излишней роскоши, но с определенным сельским шармом.

На Лембонгане жизнь была гораздо спокойнее, чем на Бали. Меньше туристов, меньше скутеров и велосипедов, почти полное отсутствие машин на узких улочках. За день Макс успел объехать почти пол-острова на велосипеде, который взял напрокат в гостинице. Друг, который и посоветовал Максу ехать именно сюда, предупредил, что Макс может заскучать через несколько дней. Макс не поверил ему. Он хотел простого отдыха вдали от всех тех, кто что-то хотел от него. Прежде всего, он хотел скрыться от внимания прессы.

Больше всего в жизни он ненавидел, что газетчики вторгались в его личную жизнь. Если в прессе появлялись сообщения о его личной жизни, то факты были или значительно преувеличены, или просто лживы. Например, обед с коллегой мог быть представлен в газетной заметке как встреча с любовницей. Эти выдумки журналистов привели к тому, что отношения с его бывшей подругой дали трещину, и, даже более того, – одна провокационная заметка привела к ужасной катастрофе.

Папарацци не упускали его из виду с момента его возвращения в Сидней. Макс согласился быть свидетелем на свадьбе Алана, скромной частной церемонии. Как он понял впоследствии, у Алана были свои причины, чтобы провести свадьбу без лишнего шума. Оказывается, не Алан продал фотографии своего свидетеля прессе. Это было дело рук свадебного фотографа, которому повезло быть нанятым на ту свадьбу и который обогатился от продажи фотографий всем, кто хотел их приобрести.

И в результате роль Макса в бегстве невесты была раздута прессой до ужасающих размеров. Именно в тот момент, когда ему больше всего хотелось остаться в одиночестве, он стал жертвой папарацци. Он каждый раз вздрагивал, когда вспоминал о своих встречах с ними. Или о снимках в газетах, на которых он нес на руках невесту другого мужчины. Подписи под этими снимками были одна омерзительнее другой.

Поэтому менее всего Макс боялся скуки. Сейчас ему больше всего хотелось покоя и уединения.

Он отправился на велосипеде из бухты Франжипани в деревню Джунгут-Бату, где между городом Санур на материке и Нуса-Лембонган было налажено катерное сообщение по проливу Бадунг.