Бандит-5. Принц

А второй причиной, и главной – почему парни обходили ее стороной, был рост девушки. В высшей степени неприятно, когда ты идешь рядом с девушкой, и она возвышается над тобой как осадная башня. Юранда была как минимум на полголовы выше любого из самых высоких парней. И сильнее любого из них. Однажды на занятиях по физподготовке она на спор предложила запрыгнуть ей на плечи всем парням, которые этого желают. Юранда выдержала пятнадцать человек. Возможно, их было бы и больше, но просто уже не могли удержаться. И эти-то с трудом цеплялись за своих товарищей. Она еще и прошла с таких весом шагов десять, пока вся эта шевелящаяся масса не начала с нее опадать. Потом пришлось залечивать синяки и царапины на шее и плечах.

Когда ей предложили вызвать на дуэль этого ворка – Юранда не колебалась ни мгновения. Во-первых, она не любила ворков.

Во-вторых, польстило, что Академия предоставила ей право защитить честь товарищей.

Ну и в-третьих… Юранде самой было интересно поучаствовать в эдаком эпическом мероприятии, о котором говорит весь город, и которое останется в памяти людей навсегда. В то, что она может проиграть – девушка не верила. В свои семнадцать лет она не проигрывала ни разу. Если не считать отца, в самом начале ее тренировок. Уже в двенадцать лет девушка на равных фехтовала с бывшим майором, в тринадцать – побеждала его в каждом втором бою. Все остальные бои заканчивались вничью.

У нее не было магии, по крайней мере такой, какая годится для настоящих боевых магов. Но специалист по магии сказал, что Юранда обладает скрытыми магическим способностями, которые направлены только в одно русло – на усиление ее физических возможностей. То есть она вроде бы и маг, но все-таки не маг. Боец, каких рождается очень и очень мало. Потому все эти россказни о том, что отец Юранды напаивал ее какими-то специальными снадобьями, увеличившими ее скорость и силу, были просто глупостью. Кто-то придумал, кто-то распустил слухи – вот и получилась стройная, но далекая от истины легенда. Когда ты рождаешься от таких родителей, берешь от них все лучшее – силу, скорость, красоту – получается то, что получилось. Юранда.

Девушке с такими физическими данными путь один – в Академию, благо что отец после выхода в отставку занялся бизнесом и очень недурно преуспел. У него имелись оружейные лавки, торговые корабли, продуктовые магазины, а еще – довольно-таки обширные земли на юге, на самых плодородных местах. Эти земли он сдавал в аренду за долю от урожая, и его дело благополучно процветало. Семья хорошо обеспечена, так что проблемы в плате за обучение в Академии не было никаких. Ну а сама Юранда не видела себя никем, кроме как армейским офицером. При ее физических возможностях – кем еще? Купчихой? Возможно. Но… потом, когда-нибудь. Когда отомстит за рану отца.

Она была на балу, где ворк (со слов соратников) разнес всю Академию. И видела этого ворка – как он входил со своей свитой из трех шлюшек, готовых ради него выпрыгнуть из трусов. Как они смотрели на этого мерзавца! Это надо было видеть! Жалкие воркские подстилки! Так смотрят только на ангела, слетевшего с небес! А ведь что в нем такого? Красивый? Слишком красивый! Отвратительно красивый! Слащавый, как пересахаренное пирожное! Одеть его в женскую одежду – не отличишь от девки.

А эти его глаза? Мерзкие, отвратительные голубые глаза! Смотрят так, будто видят вместо человека кучу дерьма. А кто он вообще такой? Жалкий дикарь, ворк!

Принц? Ну может и принц. Принц дикарей! Надменный, слащавый, вышагивающий будто здоровенный сытый кот – что он может вызвать, кроме отвращения?!

Он даже снился Юранде – почти все эти ночи после бала. Шел на нее – голый, с торчащим… тьфу! Отвратительно! Она просыпалась мокрая, будто попала под дождь. А перед глазами картинка – на нее надвигается обнаженный ворк со своим «хозяйством» наперевес. И мерзенько так улыбается – мол, попалась, птичка! Не улетишь!

Юранда тогда ушла с бала. Сама не знала почему, но ушла. Тем более что все равно с ней никто не танцевал – стеснялись своего роста. Ну а потом она узнала, что на балу было устроено побоище, и откровенно пожалела, что ее там не было. Было бы забавно схлестнуться с этим надменным животным и как следует его наказать. Отбить ему ЭТО! Чтобы больше не торчал!

Он даже не знает, что такое честь! Это надо же – выдвинуть такие условия! Деньги! Ему нужны деньги! Ну что же… Юранда покажет этому мерзавцу – что такое деньги. Интересно будет посмотреть на него… голого.

Юранда вздохнула, и слегка заалела щеками. Вообще-то ей было всего семнадцать лет, и мужское хозяйство она видела только у рабов и лошадей. Ну и на картинках, конечно же. А вот так, вживую… Ну что же – вот и повод разглядеть его как следует. Убедиться в справедливости рассказов о том, что ворки отличаются своими… хмм… размерами. Животные…

На трибунах шумели – кто-то разговаривал, кто-то хохотал, кто-то бурно обсуждал будущие бои, при этом размахивая руками. Трибуны вмещали как минимум пятьсот человек – сюда по задумке архитектора, проектировавшего площадку, должны были уместиться все курсанты Академии, плюс ее гости. А курсантов сейчас гораздо меньше, чем пятьсот. Магов с каждым годом становится все меньше.

– Вы готовы, курсант Оссан? – ректор родной академии смотрел на нее строго, но в глазах проглядывались уважение и надежда. Он всегда ее уважал – ректор знал отца, и когда-то они даже дружили. Потом жизнь их развела, но уважение осталось. Сейчас ректор был абсолютно официален, ведь на них смотрят тысячи глаз. Те, кому не хватило места на трибунах сейчас стояли вокруг площадки плотной толпой. Насколько знала Юранда, на поединки делали ставки. И большинство ставок – на нее. Один к двадцати.

– Готова! – неглубоко поклонилась девушка, в поклоне почти сравнявшись ростом с ректором. Он чуть улыбнулся, и скомандовал:

– На арену!

И Юранда пошла туда, где ее уже ждал соперник.

Ворк выглядел почти так же, как и в прошлый раз – спесивый изгиб сочных, пухлых губ, огромные голубые глаза, будто светящиеся изнутри, серебристые волосы, сложенные воинским хвостом. Свободная рубаха с нашитыми на нее кружевами – по последней моде, черные с серебряным узором штаны, облегающие сильные, с длинными сухими мышцами ноги. Мерзавец необычайно красив, и точно об этом знает.

Юранду бесил его взгляд – оценивающий, жадный… хамский. Это негодяй, этот кобель раздевал девушку взглядом, его взгляд сделался будто материальным, Юранда почти реально почувствовала, как невидимые руки ползают по ее телу, касаясь груди, сосков, ласкаемых шелковой тканью свободной рубахи, трогают бедра, плечи…

Она тряхнула головой, сбрасывая дурноту, накатившую на девушку так, будто выпила три кувшина вина, и досадливо поморщилась – слышала о том, что ворки обладают искусством обольщения, что у этих дикарей сохранилась исконная, животная магия, с помощью которой они влюбляют в себя неосторожных женщин. Но скорее всего сейчас был не тот случай. На площадке на работает никакая магия – специальные амулеты позаботились об этом. И вообще – если негодяй попробует применить какую угодно магию, и дело раскроется – ему грозят пытки и смерть. Он никогда не станет так рисковать.

Ворк стоял расслабленно, опираясь на тренировочный меч, и казался настолько сонным, настолько… беззащитным, что Юранду вдруг кольнула иголочка досады – отлупить этого красавчика равно тому, как если бы она отняла игрушку у ребенка. Никакой чести в этом нет, и никакого труда. Непонятно, чего все с ним так носятся – «Будь осторожна! Он очень силен!». Кто силен?! Этот… дамский угодник?! Да по его смазливой мордашке видно, что он умеет работать только членом, да языком! И вообще – как это ничтожество сумело пролезть в Академию? Кто сюда пустил это животное?

Юранда накручивала себя, приводя в боевое состояние, и через несколько секунд почувствовала, как кровь забурлила в жилах, как загорелись мышцы, требуя движения, скорости, риска! Юранда знала, что такое оргазм – в конце концов, любая девушка может себя довести до него и без мужчины, но слаще всего для нее был оргазм битвы! Наслаждение борьбой, поединком! Преодоление и победа!

Она подошла к противнику, продолжавшему поедать ее взглядом, и не сделала попытки поприветствовать даже тогда, когда ворк склонился в очень вежливом поклоне. Юранда презирала этого лощеного мерзавца, который скорее всего был игрушкой для мужчин, а не для женщин. Слащавый подлец!

– Ты прекрасна! Такие как красивые женщины редко встречаются! – Юранда вдруг с удивлением и даже трепетом услышала голос ворка. Голос был звучным, чистым, с эдакой легкой ленивой хрипотцей. Голос мужчины, который уверен в своей силе и снисходит до женщины, позволяя любить себя что есть сил. И это просто взбесило девушку! Она напала.

Клаш!

Удар, который должен был сломать ворку ключицу непостижимым образом был отбит. Легко так, будто нехотя, но невероятно быстро. Меч ворка хлопнул Юранду по спину, и она с ужасом поняла – убита! Она, Юранда Бешеная – убита!

Но это знала только она. И ворк, который сейчас широко ей улыбался. И те, кто сидел близко, и понял, что сейчас произошло. Но Юранда сдаваться на собиралась. Правила дуэли гласят, что противники сражаются до тех пор, пока один из них, или оба не смогут продолжать бой. А еще – пока один из них не объявит о своем проигрыше. Но Юранда сдаваться на собиралась. Это все было случайностью, этого не было вообще – потому что быть не могло! Она не могла ТАК проиграть! Первым же ударом! Почти не двинувшись с места!

Клаш! Клаш! Клаш!

Три удара, один за другим, слившиеся в барабанную дробь. Никто не смог бы парировать эти удары, большинство из людей вообще не смогли бы их даже заметить! Но он успел. Почти не двигаясь, короткими, точными движениями, почти не принимая удар на свой клинок. Юранда била со всей своей мощью, так, что если бы даже ворк успел парировать удар, то его клинок не выдержал бы удара и сломался, или же ударил по своему хозяину. Удары Юранды были потрясающими, она била как молотом по наковальне, это знали все, кто на свою беду пытался биться с ней в учебном поединке.

Юранда быстра, но ворк оказался быстрее. Гораздо быстрее! Вихрь ударов, и ни один не достиг цели! Ни один! С такой силой и скоростью девушка еще ни разу не работала, через пятнадцать секунд боя по ее лицу покатились крупные капли пота, и она стала тяжело дышать. Ворк это заметил, он отступил назад, достал из кармана штанов белый платок, отороченный кружевами, и предложил его Юранде. Та гневно фырчит, и тогда ворк со своей дурацкой улыбкой прячет платок обратно в карман, потом подчеркнуто уважительно кланяется девушке и снова встает в стойку. Бой продолжается.

После пяти минут боя Юранда поняла – все хреново. Очень хреново! Потому что ворк вообще не бьет. Ну, совершенно не бьет! Уворачивается, парирует клинком, танцует, изящно пропуская удары мимо себя. Но не бьет! И еще – этот мерзавец даже не вспотел! С Юранды летят капли пота, впитываясь в разогретый солнцем песок, едкой жгучей жидкостью заливает глаза, их начинает щипать, легкие работают как кузнечные меха, стараясь прогнать сквозь себя максимальный объем воздуха, а этот проклятый ворк сухой, как если бы вышел на прогулку под сенью старых дубов!

Ужасно! Это ужасно! Юранда знала, что бой закончился в первые же секунды, сейчас ворк с ней только играет, даже не пытаясь ударить, но не хотела этого признавать. Она просто не могла этого признать! Она, доселе не проигравшая ни одного боя!

Мерзавец! Ну какой мерзавец! Лучше бы он ее ударил, лучше бы разбил ей голову – тогда можно списать на случайность, на невезение. Но ворк не бьет. Он будто наслаждается этой игрой, он глумится, унижает, и Юранда ничего не может поделать – только упасть, уткнуться лицом в песок, чтобы не видеть происходящего вокруг, и… заплакать. Навзрыд, всей душой, как плакала только в детстве.

– Почему?! Почему ты не бьешь?! – хрипло, задыхаясь спросила она, отступив на шаг от невозмутимо улыбавшегося ворка.

– Потому, что не хочу повредить такую красоту – еще шире улыбается противник, и Юранда вдруг почувствовала возбуждение. В животе запорхали бабочки, и Юранда скрипнула зубами, пытаясь подавить предавшее ее тело. И не смогла. Она хотела, она вожделела этого мерзкого врага, и чем больше пыталась отделаться от наваждения, тем больше возбуждалась.

Тело содрогнулось – раз, другой, третий… Юранда бросила меч на арену, и сгорбившись, пошла прочь под крики жаждавшей крови толпы. Она ненавидела их всех – этих мерзавцев, которые пришли чтобы посмотреть на впитывающуюся в песок арены кровь, так называемых соратников – курсантов, для которых она всегда была чужой, изгоем, трех этих сучек, которые сейчас визжали и хлопали своему кумиру, который каждый день распинает их на своей постели и проникает в них своим чудовищным отростком, какой девушка видела на картинке похабной книжки. И Юранда мучительно им завидовала, так, как не завидовала никогда в жизни. Ей хотелось умереть.

Я проводил взглядом девчонку, и невольно помотал головой, будто не веря своим глазам. Говорили мне, что она большая, но чтобы настолько?! Вот если взять мою Соньку, и увеличить ее… хмм… в несколько раз… получится эта девица. Ростом под два метра, и при этом настоящая женщина, от которой перехватывает дух, и которая будет сниться долгими ночами, когда под боком не имеется подружки. Если бы такая девка появилась на Земле – ей обеспечено место самой крутой из моделей. Ну… если и не модель, то жена какого-нибудь олигарха – это без всякого сомнения. Так и вижу ее идущей к «Бентли» в сопровождении личного телохранители. А рядом – тот самый олигарх, мелкий, грушеобразный, который может дотянуться до губ этой девицы только лишь встав на сложенные друг на друга толстые бумажники числом не менее десятка. Небось и здесь и такой девушки нет отбоя от кавалеров. Не девка, а мечта поэта, знойная женщина! И ведь ни жиринки в теле!

Люблю таких спортивных женщин. Стукнешь по заднице – будто в бревно старого дома кулаком врезал, только гул по всей округе.

– Это что такое было? Чего это ты с ней так… развлекался? – подозрительно спрашивает Хельга.

– Да, что такое сейчас видели?! – подхватывает Фелна – Платочки раздаешь! Между прочим – это мы тебе их подарили, эти платочки! Не для того, чтобы какая-то похабная девка себя подтирала!

– Чего это она похабная? – вяло трепыхаюсь я, и тут уже подхватывает молчавшая до этого Соня:

– Она так на тебя смотрела… будто хотела изнасиловать прямо на арене! Бесстыдная девка, точно.

Я недовольно осматриваю моих подруг – уж чья бы корова мычала, а их – помолчала! Не им называть девчонку бесстыдной! Впрочем: «Это совсем другое дело!». Ага… слышали, знаем.

Сажусь на стул, девушки по очереди обмахивают меня полотенцем. Фелна озабоченно говорит:

– Пет, засранец ты эдакий! Оставь свою дурацкую привычку таять перед красивыми девками! Эти девки выпотрошат тебя, и не задумаются ни на миг – надо это было делать, или не надо. У тебя впереди куча боев с настоящими противниками! Так что забудь про свой член, который думает сейчас за тебя, и займись делом. Уничтожь их! Не смотри, кто перед тобой, не ведись на красивое личико и упругие сиськи! Ты боец, черт подери, а не дамский угодник!

Разозлился, да. Во-первых, с чего она решила, что эта девушка была такой уж простой соперницей? Кстати сказать, я по пальцам одной руки пересчитаю тех, кто мог бы с ней на равных соревноваться. Она, между прочим, умеет ускоряться, пусть и ненадолго. Мне, чтобы работать с ней на равных нужно было приложить много, очень много усилий! И ускорился я не менее десятка раз. А в первые секунды боя мне просто повезло – она меня недооценила, отнеслась высокомерно, и тут же за это поплатилась.

Ну и что греха таить… рука не поднимается врезать в такое красивое лицо. Был бы мужик – другое дело, а такую красотку?! Даром что она выше меня, и я на ее фоне кажусь Гулливером в стране великанов. Чертовка и правда хороша! Интересно, она встанет голышом на площади, или же расплатится деньгами?

Бам-м!

Это сигнал к следующему поединку. Ну что же… посмотрим, что умеет их безопасник. Наверное, сейчас будет он. Однако, я ошибался.