Ботаник. Поводырь

Эльга передернулась, и зашагала быстрее – лучше сдохнуть во время колдовства, чем так, в котле. Или на колу, чувствуя, как тупой конец шеста, намазанный жиром, раздвигает твои внутренности. Собиратель любит такое развлечение – вон, на краю стойбища полсотни колов с разлагающимися на них трупами, исклеванными голодными стервятниками. Хотя нет, не все трупы – один вчера еще был жив. Глава Рода, который сказал, что не желает присоединиться к Орде. Удивительно, но он прожил пять дней. Впрочем – чего удивительного, если этот проклятый шаман Орис поддерживает его колдовством, чтобы мучился подольше и не умирал.

Нет, Эльга лучше бы жила в Империи, чем в Степи. Там маги уважаемые люди, даже аристократы, а тут, с тех пор как появился Собиратель – они для него ничем не отличаются от остальных соплеменников. И даже хуже их – потому что опасны. А все опасное надо или уничтожить, или сделать так, чтобы оно перестало быть опасным.

Нужные травы нашла быстро – да чего их искать, вон они, все развешаны, как положено. Она даже на запах их в полной темноте найдет. Тут же истолкла, положив в ступку, залила водой, и стала напитывать магией. Жидкость в стеклянной банке забурлила, запарила, исторгнув резкий, неприятный запах, и ее сторож, который все это время находился за спиной, опасливо отошел на пару шагов.

И вновь подумалось – а если сейчас оглушить его ударом воздуха, и бежать куда подальше? В Империю, например? И тут же отбросила эту мысль. В империи ее тут же схватят и определят в рабыни. А оно ей нужно? Степнякам там совсем не рады, особенно сейчас, когда поднялась вся Степь. Небось уже и до столицы Империи дошло известие о грядущем набеге.

Ну что же…придется идти и делать то, что от нее требуют. Эльга встала и пошла на выход. И тут же убедилась, что ее отказ от побега был совершенно верным – возле входа стояли еще трое бойцов из личной охраны Собирателя, а плюс ко всему – этот поганый старикашка Орис. Ухмыляется, подмигивает, знает, тварь вонючая! От него вечно воняет мочой и грязным телом. И эта тварь как-то подкатывал к ней, мол, от тебя не убудет, давай переспим. Да она лучше с охотничьей собакой трахнется, чем с этим гадом!

Он опасный. Лечить не умеет, а вот воздушными стихиями владеет так, как никто в Степи, а возможно что и в Империи. И ураган может вызвать, и проливной ливень, и град размером с кулак. Кстати – троюродный дядя Собирателя. Предан ему, как пес! Или не троюродный…но какая-то родня, это точно. Впрочем, какая разница, какая у них степенно родства? Ей бы выжить, и…пожить. Если переживет сегодняшний день – переселится в Империю. Как-нибудь отобьется от ловцов-работорговцев, все-таки она шаманка, а не простая степная баба. И пусть ураган не вызовет, но кое-что и она умеет. Думают, что лекарка только вправляет кости? Она их и ломать умеет! И очень даже недурно! А еще – насылать проклятия!

Грохнуть бы Собирателя…вот только после этого она и пяти ударов сердца не проживет. Убьют на месте. Или того хуже – захватят. И тогда…

Ее ждали. Странная старуха, которая сидела рядом с Собирателем, и еще двое мужчин – она их знала, главы двух самых крупных Родов, которые первые присягнули на верность Собирателю. Они с интересом посмотрели на Эльгу, прекратив беседу, и снова жадно уставились на обнаженную белокожую девушку, которую никто так и не удосужился прикрыть, и прелести которой были доступны похотливым взглядам всех, кто заходил в юрту. Эльга даже слегка поморщилась – все-таки женщина…скорее девушка. Юная, почти ребенок, и эти твари так алчут ее тела! Тьфу, поганцы!

И тут же усмехнулась: почему ей можно желать молоденького тела мальчиков, а этим мужчинам нельзя хотеть молоденькую девчонку? Несправедливо, да. Но все равно – чтоб они поносом изошли, гады! Стоп! Не надо! Догадаются.

– Заждались тебя! – недовольно бросил Собиратель – Давай, показывай свое искусство лекарки! Сумеешь ее поднять – я тебя награжу!

Дурной болезнью, что ли? – мрачно подумала Эльга – Поганый ублюдок!

Она аккуратно влила снадобье девушке в рот, следя за тем, чтобы та не захлебнулась, а потом допила остаток, глядя перед собой в пространство над головами веселившихся мужчин. Как бы она хотела сейчас их проклясть! Как бы хотела их уничтожить!

Но тут же смирила себя, подавив желание отомстить, и легла рядом с девушкой, взяв ее руку в свою и сжав вялую, безжизненную ладонь больной. От той пахло потом, мочой, и шаманке на миг стало противно, она чуть не бросила руку белокожей. Эльга очень брезглива, что для степняков совсем не типично. Мать ее была из рабов, взятых в Империи, так что многое Эльга переняла у нее. Черты характера, знание жизни, а еще – грамотность. У них были книги, их везли в караване, в котором ехала и мать Эльги. Степняки как ни странно с почтением относятся к свиткам и книгам, так что их не предали огню. По ним Эльга и училась – мать была травницей, но не шаманкой. А потом у Эльги вдруг проснулся Дар.

Сознание туманилось, голоса стали слышаться далеко-далеко…а потом Эльга Погрузилась.

Это была красивая комната, стены которой обиты тканью с вышитыми на ней узорами. В комнате – пианола, шаманка знала, что это такое, мать показывала Эльге этот инструмент на картинке в книге. У столика сидят две очень красивые девочки в пышных юбках и узорчатых кофтах. Они о чем-то беседуют, смеются. Девочкам лет по четырнадцать-пятнадцать, не больше. Золотистые длинные волосы уложены в красивые прически, голубые глаза поражают своим ярким насыщенным цветом. Солнце освещает обеих девчонок из приоткрытого окна, и Эльга вдруг видит, что девушки как две капли воды похожи друг на друга! Близнецы?! Или…та говорит сама с собой?!

– Кто ты?! Что ты здесь делаешь?! Как посмела сюда прийти?! – резко, угрожающе спрашивает одна из девушек, и встает с кресла. Она делает нетерпеливый жест рукой, и вторая девушка исчезает, будто ее никогда не было.

– Мерзавка! Ты все испортила! – кричит девушка, и солнце вдруг меркнет, а комната начинает превращаться в захламленное, грязное, воняющее нечто, больше похожее на брошенный дом, крыша которого прогнила и упала внутрь. Тканевые обои сползли грязными лохмотьями, пианола рассыпалась в серый порошок, вся мебель, вся обстановка в комнате стала ветхой и пахнущей тленом буквально за три удара сердца. И затем стала разваливаться. А потом развалился и дом, осыпав Эльгу порошком почему-то с запахом серы. И вот на серой, пыльной поверхности осталась только белокожая девушка, с тела которой сползло то самое красивое платье, обнажив грязную мосластую фигуру. На груди, боках, спине девушки черные пятна, и казалось, эти пятна шевелятся, грызут, терзают ее плоть.

Эльга собралась что-то сказать, но не успела. Девушка с невероятной скоростью прыгнула вперед, к ней, буквально размазавшись в пространстве, и шаманка ощутила страшный, сбивший ее с ног удар.

И понеслось! Девчонка рычала, визжала, и била, била, била! Эльга чувствовала невероятную боль, ее «тело» стонало, просто-таки вопило: «Я погибаю! Еще немного и я умру!» Эльга знала – если ее эфирное «тело» погибнет здесь, в мозгу больной, живое тело Эльги останется бессмысленной грудой мяса, бездушным овощем, способным только лишь ходить под себя. И ей стало страшно. Очень страшно! Именно того, что сейчас должно случиться, она и боялась.

А девушка била, била, била! Била умело, профессионально – уж в этом-то Эльга как и все степняки, с детства имеющие дело с бойцами и войной разбиралась прекрасно. Эта девица не была похожа на несчастную, красивую девушку безжизненно лежащую на полу юрты и вызывающую только жалость. Это был опытный, умелый и сильный зверь, замазанный в крови по самые уши и мечтающий об одном: убивать, убивать и убивать!