Диана. Найденыш

Фея, которой все было нипочем (на вид она совершенно не устала!) тут же подхватила Диану и усадила ее за стол. Притащила большую чашку супа с кусочками мяса, ломоть хлеба, кружку компота, а потом сидела и смотрела, как Диана аккуратно, без жадности (хотя и очень проголодалась) поедает содержимое миски. В этот раз девочка съела много, гораздо больше, чем в прошлый раз. Даже живот раздулся! Фея на это укоризненно помотала головой и досадливо поцокала языком. Кого она укоряла было неясно, да впрочем и неинтересно. Вернее – не до того. Усталая Диана после вкусного обеда впала в странное состояние – вроде и спала, и не спала. Все видела, понимала, но… ходить сама почти не могла, и все вокруг было таким… как в тумане. Ей ужасно хотелось спать!

И тогда фея подхватила ее на руки, отнесла на кровать, которая стояла возле окна – широкая, прочная деревянная кровать – сняла с Дианы штанишки, свитер, накрыла меховым одеялом и села рядом, улыбаясь уголками губ и поглаживая Диану по волосам. А та тут же уснула, так, будто загасили ярко горящий светильник.

* * *

Девочка оказалась на удивление умной! Снадобье памяти, которое Уна решилась ей дать, действует эффективно только в том случае, если у человека эта самая память хорошо развита, если он умеет и любит ей пользоваться. Глупый, недалекий человек лишь немного улучшит эту самую свою память, но не более того. Диана же была просто феноменальна – она запоминала новые слова и их произношение сходу, без единой осечки!

Уна увлеклась новым экспериментом, и увеличила скорость обучения многократно, и в конце концов признала, что даже она сама, Уна, не могла получать знания с такой скоростью. Это она знала без всякого сомнения, ибо первой, на ком попробовала снадобье памяти была именно она, Уна. Сама сделала – самая выпила лекарство. Помнит, как была ошеломлена той скоростью, с которой она запоминала книги наизусть. Правда потом очень сильно болела голова. Человек не приспособлен к такому быстрому обучения. Знания, которые к нему приходят, должны ложиться в его мозг медленно, аккуратно, кирпичик за кирпичиком.

Кстати сказать – пользоваться этим снадобьем можно совсем не часто. Слишком большая нагрузка на мозг. Так можно его повредить и останешься полудурком, который засунул в себя тысячи очень умных книг. Иметь знания – это не синоним «быть умным». Библиотека имеет в себе много очень даже умных книг, но кто назовет ее умной? Просто пыльные полки, на которых стоят кому-то нужные научные трактаты. И не более того.

Нет, риска для Дианы никакого не было, хотя все равно Уна очень беспокоилась, наблюдая за состоянием девочки после приема снадобья. Дети почему-то воспринимают действие этого снадобья гораздо легче, у них практически не бывает досадных неприятностей, таких, как у взрослых – они не сходят с ума от перегрузки во время учебы. Когда их мозг перегружается, они просто начинают засыпать, затормаживаются, и пока мозг не отдохнет – из сна никогда не выйдут. Это описано и в научных трактатах, посвященных действию снадобья.

А вот взрослые люди почему-то реагируют на это снадобье совсем по-другому. Нет, способность быстро запоминать никуда не теряется, но вот дальше… больная голова, это еще не самое худшее. Были и случаи кровоизлияний в мозг после интенсивного обучения с использованием этой магии.

Уна думала над тем, почему все так получается, и пришла к выводу: мозг ребенка чист, как лист бумаги, на котором никто еще не написали ни одного слова. Хмм… преувеличение, конечно, лучше тогда сравнить мозг ребенка с листом, на котором есть заглавие и несколько строчек. Взрослый же человек состоит из «записанных на листе» знаний, да еще и на нескольких страницах сразу. Его лист заполнен почти до отказа, и новые знания с трудом укладываются на старые, забитые всяким мусором «полочки» в мозгу. Они, конечно, теснят старые знания, но после очень сильно болит голова.

А еще – зависит от того, насколько развит мозг пациента, сколько «полочек» для знаний имеется у него в мозгу. Развитые люди, которым приходится много думать, имеют в мозгу больше «полочек», те, кому мозг нужен только для справления естественных инстинктов – полочек почти не имеют. А если ребенок, у которого все «полки» чисты, как вчерашний снег, обладает огромным количеством этих самых «полок»… результат должен быть таким, каким он был сегодня с Дианой. Он будет всасывать знания со скоростью сухого песка пустыни, пьющего пролитую на него колодезную воду.

Время действия снадобья разнится – оно очень индивидуально и опять же, зависит от того, как его воспринимает мозг пациента. Может действовать несколько часов, а может и несколько суток. Следующий прием возможен только через несколько дней – минимум два дня. И эффект будет уже послабее – так говорится в умных книгах, впитанных Уной по той же методике – до головной боли, принизывающей до самых пят. Вот потому люди и не любят использовать это снадобье – головная боль такой силы, что неподготовленного, слабого человека может довести даже и… до рвоты, потери сознания. Но самое интересное, что не все знают про детей, про то, что головная боль им не страшна. Вернее – практически никто не знает.

Кстати сказать, Уна, когда обнаружила в старой-престарой книге упоминание об этих особенностях снадобья памяти, сразу заподозрила, что все упоминания об использовании лекарства детьми были вымараны целенаправленно и осознанно. Почему? Да потому, что не должны дети так быстро и в таком объеме получать знания, которыми они должны обладать только уже подрастая до уровня почти полной разумности – то есть годам к восемнадцати-двадцати. Ну а взрослые сами не решатся использовать снадобье, зная, какие головные боли оно вызывает.

Да, Уна была и есть – очень опытная, и высокообразованная лекарка. Да и не лекарка она по большому счету, а Маг-целитель высшей категории. Пусть не Магистр, но… где-то точно рядом с ним. И знает много. Даже – слишком много для такой молодой женщины, какой она является. И по мере возможностей старается скрыть свои знания. Лекарка она! Сельская лекарка!

* * *

– Ну что, проснулась? – улыбающееся лицо феи появилось перед глазами Дианы, и она снова крепко сжала веки. Сжала, и снова разжала. Появившиеся слезы быстро вытерла запястьем. Теперь лучше видно. Точно, фея! И никуда не исчезла! Это был не сон!

– Вставай! Ужинать будем! Весь день проспала! Понимаешь меня?

Диана вначале не сообразила, а потом чуть не ахнула – точно! Она теперь понимает фею! Раньше не понимала, а теперь – понимает!

Кивнула, по привычке отказываясь говорить, и улыбка феи чуть поблекла:

– Не хочешь говорить? Ну ладно, не буду настаивать!

Кое-что Диана не поняла – например, что такое «настаивать», но по смыслу было ясно – если Диана не будет с феей говорить, та не станет ругаться. Хотя и обидится. Но Диана правда не может говорить!

– Я… очень… за… за. заикаюсь! – Диана выдавила из себя эту фразу, и фея тут же подхватила:

– Заикаешься? Это называется «заикаешься». Я – заикаюсь, ты – заикаешься, они – заикаются. Вот так.

– Да. Я – з… заикаюсь! – Диана повторила это на фейском языке, и ей понравилось, что она смогла. А фея довольно кивнула:

– Снадобье еще действует. Сейчас мы с тобой поужинаем, и затем снова займемся – насколько у тебя хватит сил. Это важно! Снадобье действует определенное время, а потом должен быть долгий перерыв, понимаешь? Не понимаешь. Но и не надо. Главное – слушай меня, и делай то, что я скажу, хорошо?

– Хорошо… – кивнула девочка, и выпростала ноги из-под одеяла. Села на краю кровати, непроизвольно потянулась, посмотрела по сторонам – А Кахир?

– Кахир ушел гулять – фея положила штаны и свитер Дианы на кровать – Он долго дома не сидит. Бегает по лесу, охотится. Он ведь зверь, ему нужно мясо. И тебе нужно мясо!

– Я – зверь? – просто спросила Диана, и фея вдруг расхохоталась:

– Точно! Маленький зверек! Пойдем, зверек, буду тебя кормить!

Она наклонилась и неожиданно быстрым, молниеносным движением пощекотала Диану в подмышках. Диана взвизгнула от неожиданности и расхохоталась! Фея такая хулиганка! Феи такие не бывают! Ха ха ха… Фея-хулиганка!

Они уселись за стол, Диану опять водрузили на подушечку, и скоро она ела тот же самый суп с овощами и мясом, разваренными до густой кашицы. Очень вкусный суп! И вкуснейший, самый вкусный в жизни Дианы хлеб! Потом компот, и… засахаренные фрукты! Маленькие такие яблочки с красным бочком, сладкие-пресладкие!

– Совсем забыла – подмигнула фея – Осталась баночка небесных яблочек в меду. Давно сделала, в амбаре поставила и забыла. А вот теперь вспомнила. Тебя ждала банка, точно! Ешь-ешь, сейчас тебе силы понадобятся, опять будем учиться. Пока не свалишься.

Диана не очень-то хотела падать, но спорить не стала. С взрослыми вообще спорить нельзя. Надо выслушать то, что они говорят, покивать, а потом не делать. И спрятаться. Лучше всего спрятаться. Взрослым нет дела до детей, а если есть – они им только лишь делают плохо и больно.

Правда что касается феи… тут есть сомнения. Скорее всего, она не хочет сделать Диане плохо и больно. Почему Диана так решила? А жизнь научила. Поживи как она, когда каждую минуту ждешь окрика, тычка или удара – и научишься различать настроение взрослых и понимать, чего от них ждать. В любом случае – надо слушать и делать.

После еды они снова вместе сходили в туалет, и фея уже подробно рассказала девочке, как и что. Та немного удивилась таким сложностям, но раз фея говорит, что надо именно так делать – значит, надо делать. Кувшин не тяжелый, вода правда холодная, попке неприятно, но это не самое страшное, что было у Дианы в жизни.

Новый сеанс обучения затянулся далеко за полночь. Они прошлись по всем предметам, которые можно было потрогать и увидеть – деревья, снег, вода – и все такое. Даже на реку сбегали по морозцу – Диана немного замерзла в своей курточке и была очень рада вернуться в теплый дом к печке. Река лежала подо льдом, но Диана поняла, что это именно река, и что она течет. Небольшая речка, не такая, как Диана видела по телевизору. Диана наверное перекинула бы ее снежком. А может и не перекинула.

После того, как все предметы были названы, перешли к действиям с предметами, и к их склонениям – как это назвала фея. Он взял, она взяла, они взяли, мы взяли. Нудно, сложно, слова-то незнакомые! Но все-таки вполне терпимо. Диана легко улавливала суть и запоминала с первого раза, как и вчера. К концу этого занятия она свободно могла вести беседу – если бы хотела. И если бы могла. С ее заиканием (теперь она называла его другим словом, но это было именно заикание!) – говорить ей было трудно. И не хотелось. Но самое главное – она все понимала!

Ночью пришел Кахир и приволок чью-то здоровенную ногу. Такую огромную, что наверное она была ростом с саму Диану. Морда Кахира была в крови и он долго потом вылизывался, слизывая бурую жидкость с лап, которыми тер эту самую морду. Фея его похвалила, но Диана видела, что та слегка расстроена. Чем именно – фея не сказала. Она только взяла эту самую ногу – легко, как ложку или чашку! (очень сильная волшебница!) – и понесла ее куда-то, пройдя через дверь туалета. Диана не утерпела и пошла следом за волшебницей, слегка дрожа от страха и восхищаясь своей смелостью. Вдруг фее не понравится, что она за ней следит?! А там какая-нибудь тайная комната, в которой колдовские принадлежности! А еще… а еще какие-нибудь страшные штуки, вроде скелетов, черепов и все такое!

Диана видела страшные сказки – там лесные колдуньи держали взаперти маленьких детей. Может и фея такая же, и только прикидывается доброй? Диана умная, Диана так просто не сдастся!

Но там были только мешки, мешочки, бочки, коробки и всякая такая дребедень. Фея туда вошла, сказала какое-то слово и под потолком загорелась эта странная маленькая, но очень яркая лампочка. Лампочка засияла так, что Диана невольно ойкнула и тут же была обнаружена.

– Ты чего сюда? Ох, и любопытная же ты у меня! – улыбнулась фея – Это моя кладовая. Видишь – мы можем спокойно прожить всю зиму. Тут и мука, и соль, и пряности, и всякие крупы! Бочка меда, и даже сахар есть!

Диана не понимала, что такого в сахаре, и почему фея с таким волнением о нем говорит, но на всякий случай вежливо покивала – да, очень хорошо. Ей сразу стало неинтересно. Что может быть интересного в мешке муки или сушеных овощах? Вот если бы по стенам развешаны скелеты, а по комнате летали летучие мыши – тогда да, интересно. А так – ну кладовая, и кладовая.

– Кстати, раз уж ты здесь – давай-ка быстренько пройдемся по некоторым словам. Я и забыла тебя сюда сводить. Только вначале я тебе дам одеться. На-ка вот, накинь этот тулуп.

Тулуп был гораздо короче обычного тулупа, в котором ходила фея, скорее это была меховая куртка, но Диана в нем все равно утонула. Он был до самого пола и волочился по земле. Фея это заметила, хихикнула, и подхватила Диану на руки – легко, как котенка.

– Я тебя буду носить, и показывать предметы, и называть их. А ты запомнишь.

И они ходили, и фея показывала и называла, пока Диану не сморил сон. Она засопела, прижавшись щекой к упругой груди феи, а та еще долго сидела, покачивая маленькое теплое существо, уснувшее у нее на груди, и улыбалась в пространство, видя то, чего никогда и никто кроме нее не увидит.

* * *

Спали они рядом на одной кровати. Кахир недовольно поворчал и устроился рядом, на коврике. На рассвете он ткнул Уну холодным носом, а когда она недовольно отмахнулась, хватанул за голую ногу своими зверскими зубищами. Волей-неволей пришлось идти, выпускать его на волю.

За окном уже светало, спать как-то сразу расхотелось, потому подбросив поленьев в печь Уна занялась медитацией и гимнастикой – посидела скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх – эта поза почему-то называется «Чаша», а потом начала разминаться, не зажигая светильник чтобы не разбудить девочку. Медленно, очень медленно перетекала из позы в позу, проверяя каждый мускул, каждый кусочек кожи, напрягала мышцы, растягивала суставы, принимая все более и более странные, экзотичные позы. У каждой из них было свое название, и Уна его помнила, но названия были не нужны. Она делала это уже много, очень много лет, и ей это нравилось. После гимнастики Уна чувствовала себя обновленной, сильной, свежей! Молодой.

В принципе, она еще не старуха, но по меркам деревенских жителей… точно перестарок. В этом возрасте женщина обычно уже давно замужем и у нее как минимум трое детей, а то и гораздо больше. Деревенские рожают, как кролики, ведь чем больше детей, тем больше шансов семье выжить. Дети потом содержат старых родителей – если те доживают до такой старости, когда уже не могут сами себя обслужить. Так что много детей – шанс выжить еще и престарелым родителям. Здесь не бросают стариков, что Уне когда-то очень понравилось.

Женщины ее возраста обычно выглядят раза в полтора-два старше, чем положено соответственно прожитым годам. И это понятно – тяжелая работа, многочисленные роды, и совсем нередко – грубый муж, которые отравляет жизнь пьянками и скандалами. Уна выглядит гораздо моложе своих лет – здоровый образ жизни, гимнастика, опять же – никогда не рожала. Так что несмотря на то, что все знали – Уна родить не может – на нее заглядывалось много мужиков. Если только не все. Кстати сказать, тот факт, что она не может родить, по мнению Уны их только лишь еще больше возбуждал – раз не может родить, значит, не будет проблем с нечаянной беременностью! Как говорится – сами боги велели пуститься во все тяжкие!

Первое время пришлось трудно – несколько молодых парней и мужиков пришлось как следует отходить дубиной, пока от нее не отстали. Почему это мужчины считают, что если женщина живет одна, в лесу, то она обязательно рада первому попавшемуся мужичонке, норовящему залезть в ее постель?! Почему сразу считают шлюхой?!

Вот когда у нее появился Кахир, тогда ухажеров резко поубавилось. Одного пришлось едва ли не отбивать у пса – он ему чуть мужское достоинство не оторвал. Потом грозился, что убьет пса, а дом подожжет. На что Уна ему твердо заявила, глядя в глаза и шипя сквозь зубы, как змея из норы, что если с псом что-то случится, она, лекарка, сделает так, что он сгниет заживо. С него кусками будет отваливаться мясо, из дырок будет течь гной, и ни один лекарь, даже архимаг, не сможет его вылечить.

Парень поверил. Она умела быть очень убедительной, когда захочет. Уна вылечила бедолагу и отправила домой со здоровым мужским достоинством, но раненой душой. Опасалась потом, что ей на самом деле устроят какую-нибудь пакость, ей и Кахиру (она его от себя не отделяла), но все успокоилось без каких-то лишних проблем.

Уже потом она узнала, что парень начал рассказывать про нее всяческие мерзости в отместку за свой позор. Вроде как она совершенная извращенка, зверица, и спит со своим псом, как с мужем. Потому он и побрезговал с ней переспать, увидев пса в ее постели. А когда лекарка увидела его и поняла, что ее страшная тайна раскрыта – натравила на него псину, и парень едва успел убежать – только штаны ему разорвали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.