- -
- 100%
- +
– Ха-ха-ха! Говорят, у нее волос на теле вообще не осталось! Ну никаких! Нигде! Представляешь?! Свалились с нее, и все! Нет, ну я сам не видел – кто же мне покажет лобок принцессы?! А вот то, что голова у нее теперь лысая, как коленка, – это гарантия! Сам слышал, как император об этом говорил с шаманом. Мол, что это такое? Почему так? А тот только руками разводит, мол – науке это неизвестно! Это у того надо спрашивать, кто такое сотворил. Только зачем и как смог? Он-то этого не может! И никто не может из тех, кого он знает. А он знает многих шаманов! Хе-хе-хе… ох ты ж и шуму наделал! Одно удовольствие! Разговоров теперь на целый год! А то и больше! Вот сейчас тебя снова завалят приглашениями на балы и обеды, и только попробуй отказаться! Нет, ты скажи – зачем ее сделал лысой?! Не потаи от друга!
Я молчал и только медленно и печально пережевывал кусок пирога. Правда, зачем?! Вот кто мне это скажет?! Если только не вранье. Может, и в самом деле придумали?!
– Не делал я ничего такого! – запив очередной кусок из высокого кувшина, выдавил из себя я. – Врешь ты все! Не может такого быть! Это байка!
– Никакая не байка! Скоро сам убедишься! Да чего переживаешь – император все равно доволен. Девчонка-то жива! Здорова! Правда, слабовата еще и потощала сильно, но жива! Так что мы выиграли! Славься, Великий Шаман Манагер! Славься, Семья Элия! И я тоже – славься. А почему бы и нет?! Теперь мой отец – первый советник императора, приближен к трону настолько, насколько это возможно!
– А Великий Шаман что получит? – не выдержал я. – Вы-то все приблизились, а мне что?
– Ну… не знаю! – слегка растерялся Рункад. – Ты получишь благоволение императора!
– И все? – усмехнулся я. – Благоволение есть не будешь… ну да ладно – помоги мне одеться… где моя одежда? Ах вот она! Помоги мне одеться и пройти к принцессе. Я ее посмотрю.
Рункад не стал кричать, что он вообще-то наследник Великого Лорда, а не слуга, что ему не по чину подавать мне штаны, а просто взялся меня одевать (я лежал в дурацкой белой рубахе до пят, картинка – как из фильма про Обломова), и через пять минут я был нормально экипирован. Только мечей рядом не было, но Рункад клятвенно заверил, что мечи мне вернут, как только я буду покидать дворец. Вообще-то тут вход только без оружия, и только по случаю всеобщей сумятицы и моего важного положения меня забыли разоружить. За что виновные уже понесли строгое наказание (на кол посадили? Или конями разорвали? Что там у них в ходу? Опомнились!).
Чувствовал я себя уже вполне прилично. Не так, чтобы тут же начать бой с десятью противниками, но… голова не кружилась, и ноги перестали дрожать. Слабость, конечно, но приятная слабость, как после долгих физических упражнений, и то уже проходит.
За дверью стояли две молодые женщины – видимо, служанки, они низко поклонились мне и Рункаду, а когда я потребовал, чтобы меня отвели к принцессе, еще раз поклонились и пошли впереди, оглядываясь и периодически кланяясь – не так уже низко, но вполне заметно. Путь завершился через полсотни шагов у знакомой двери. Одна из служанок осталась с нами, вторая попросила господина Великого Шамана подождать и просочилась в дверь, приоткрыв ее ровно настолько, чтобы протиснуть в щель свою субтильную фигуру.
Кстати, я не удивлюсь, если узнаю, что эти самые служанки еще и телохранительницы принцессы или даже самого императора. Двигались они как-то очень плавно, движения скупые, точные, и какое оружие прячется под их свободными рубахами – это большой-пребольшой вопрос. Все, что угодно, там можно спрятать, даже короткий меч или длинный кинжал, что, впрочем, суть почти одно и то же. И даже не один меч.
Служанки не было минут пять, и я даже слегка разозлился – ну как это, такого великого и могучего держат у порога, вместо того чтобы лобызать мои умелые руки! (Быстро же я привык к своему новому статусу! Вроде только вчера был рабом и дрался с заключенными-гомиками, защищая свое тыльное место от посягательств проклятых извратов! А теперь – поди ж ты! Пять минут ждал и уже возмущен!) Однако слегка смущенная «служанка» в конце концов все-таки появилась из-за двери, пояснив, что принцесса как раз была слегка занята (Рункад ухмыльнулся в сторону) и сейчас же примет Великого Шамана. А остальные (она строго посмотрела на Рункада, тут же сделавшегося скучным) подождут здесь, в коридоре. И я шагнул в комнату следом за провожатой. Рункад, кстати, вдруг попрощался и сказал, что вынужден меня покинуть – отец требует его к себе на разговор. И что увидимся завтра. И тут же испарился.
Комната та же, как я ее запомнил. Только нет удушливого гнилостного запаха – свежий воздух из сада и вид на небо, в котором на горизонте клубились темные, освещенные вечерним солнцем облака. Это сколько же я провалялся в отключке?! Весь день, что ли?! И почему не спросил Рункада? Забыл…
Принцесса и правда была лысой! Ха-ха-ха! Голова – как бильярдный шар! Только что не светится!
Нет, лысина ее никак не портит, и вообще – почему-то мне всегда нравились лысые девушки. Или почти лысые. Ну вот есть такие модели – продвинутые все из себя, крутые такие модели! И певицы такие есть. Как там ее… ирландская певица… а! Шиннед О'Коннор? Вот! Вполне симпатичная дама!
И модели просто отпадные! Есть в них что-то такое… странное, неземное, инопланетное! Вот бы теперь доказать это принцессе… а то уговорит своего папашу отрубить мне башку за святотатственные опыты над принцессами крови. А мне как-то не с руки вступать в боевые действия против всей империи Арзум. Да и дворцовый переворот меня никак не забавляет. И власти мне не надо – какой из меня император? Если только… хмм… мелкий королек с толпой любвеобильных наложниц? Так это я и сейчас такой… королевич. Бова-королевич.
Что интересно – ресницы она сохранила. Но больше – ничего из волос! Кстати, форма черепа очень даже приятная, красивая – никаких тебе шишек, никаких вмятин. Приятно было бы погладить такую черепушку! Глаааденькая небось… ммм…
– Это он? – Голос принцессы был почему-то совсем не благодарным. Даже, скорее, наоборот – вроде как к ней привели насильника, трахнувшего ее, пока она валялась в пьяной отключке, и сейчас жертва насилия взялась его опознавать.
– Он, госпожа принцесса, он! – зачастили женщины, стоящие возле постели. – Это он вас вылечил!
– Меч мне! Дайте мне меч! – Глаза принцессы едва не метали молнии. – Проклятый ублюдок! Мунга, сын мунга! Проклятый белый бес! Да я убью тебя! Поднимите меня – я ему в рожу плюну! Что ты сделал с моими волосами, подлец?! Ты меня оголил!
– Госпожа принцесса… – начал я, слегка закипая, но разговаривая со всей возможной учтивостью и соблюдением этикета. – Оголили вы себя сами… а я всего лишь вас вылечил. Так что не соблаговолите ли заткнуть свой маленький, хорошенький и такой грязный ротик и не позволите ли вас осмотреть на предмет – не перекинулась ли зараза из вашей раны на другие ваши места? Хотя уже понял – мозг ваш слегка затронут трупным ядом и плохо соображает.
Молчание. До-олгое молчание – секунд на десять. И это самое молчание прервали чьи-то медленные, но весомые хлопки:
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
– Браво, господин шаман! Человек, который заставил мою непутевую дочь замолчать хотя бы на десять вздохов, заслуживает величайшего уважения! До сих пор это удавалось только мне, да и то не всегда!
– Да я его убью! Да я как только встану с постели, выпущу ему кишки! Да я… – Принцесса захлебнулась ругательствами и угрозами, и я невольно залюбовался – так она была красива! Синюшная краснота ушла, а то, что принцесса похудела, – по большому счету, ей даже на пользу. Эдакая белокожая, почти земной белизны девушка с гладкой матовой кожей без малейших признаков прыщей или целлюлита. Я хорошо ее разглядел – сверху донизу, она ведь приказала служанкам ее посадить на край кровати, что те тут же с большим прилежанием и сделали. После чего расстроенная появлением супостата-акома девица забыла придерживать простыню, и та упала к ее ногам, оставив хозяйку совсем без ничего – на ней не было даже ночной рубашки.
Натали Портман! Вот это кто! Черт подери! Ну просто двойник «Наташки»! Та ведь и лысой была насовсем! Я фото видел! Ну – копия! Похудела – еще больше стала похожа: глазищи огромные, головка аккуратная! Она, точно!
«Наташка Портман» взвизгнула, рефлекторно потянулась за простыней, лежащей на полу, не рассчитала сил и, потеряв равновесие, кубарем свалилась к моим ногам, смешно задрав голую попку едва не к самому моему лицу. Ноги длинные, а я по здешним меркам коротышка-гном, так что попа в самом деле приподнялась высоко и представляла собой такую великолепную картинку, что я… едва не зашелся в яростном хохоте. Но сдержался (кто бы знал, чего это мне стоило!) и, наклонившись, легко подхватил несчастливую принцессу, сделав это так быстро, что застывшие в благоговейном ужасе служанки и горничные не успели сделать и шага, чтобы предотвратить подобное святотатство (голую принцессу! Взять на руки! Как любовник любовницу! Ужас!).
Представляю, что они потом разнесут по всему дворцу! Но мне почему-то ужасно захотелось прижать к себе эту девчонку и посмотреть в ее огромные зеленые глаза. Что я сейчас и сделал. Она была такой легкой, такой уютной – съежившейся на моих руках, как котенок, – что я прежде, чем положить ее на кровать, не выдержал и, удерживая девушку левой рукой на весу, погладил ее по гладенькой макушке и неожиданно для себя пробормотал:
– Ну, ну… не сердись, рыбка! Ты такая красавица! Тебе так идет эта прическа! Мечта, а не девушка!
На что принцесса ничего не ответила – она смотрела на меня, вытаращив то ли от ярости, то ли от чего еще свои огромные глазищи, и только грудная клетка, украшенная двумя небольшими, почти подростковыми выпуклостями с крупными сосками, вздымалась так учащенно, как если бы Маурика пробежала не менее трех километров. Хороша, чертовка! Ну совершенно в моем вкусе!
И тут же перед моими глазами встала аккуратная фигурка Рилы, показывающая мне неприличный жест: «Мне не позволил с Карнуком, а сам… влюбляться вздумал, подлец?!»
И я поспешил изгнать из мыслей и Рилу, и принцессу, как-то сразу вспомнив о том, кто эта лысая девушка и кто стоит у меня за спиной, тихонечко дыша в затылок. И устроил девушку на кровати.
Тут горничные сорвались с места, забегали, заохали, укутали принцессу теплым одеяльцем (и это в жару, черт подери! Идиотки!), а принцесса все смотрела на меня остановившимся странным взглядом, и я все никак не мог сдвинуться с места. Она меня будто пригвоздила к полу – прибила мои ступни вот… такущими гвоздями! С руку длиной!
– Господин шаман, пройди за мной. – Голос императора вырвал меня из пелены безвременья. Я едва не вздрогнул, обернулся, вынырнув из глаз принцессы, и потащился следом за самым влиятельным и важным человеком этой страны.
Интересно, что он мне готовит за ТАКОЕ лечение? Человек, превративший дочь в Фантомаса, может ли рассчитывать на вознаграждение? Вернее, чем наградят такого лекаря? Главное, чтобы не колом в задницу – я очень долго не умру, и сидение на колу в течение полугода меня никак не прельщает.
Кстати, в этом случае меня, наверное, закопают в землю? Вот тогда и придется прорасти разумным деревцем. Вот только как-то пока не хочется! Тьфу! И что за мысли лезут в голову?! Если меня казнят – тогда конец и Риле, и Норсане с Диеной, и Карнуку. Так что никаких посиделок на колах – если что, беру в заложники императора и пробиваюсь к своему дому. Там собираю всю свою шайку-лейку, и в порт – захватывать корабль. Попаду на корабль – тут мне уже сам черт не брат – попробуй-ка, возьми меня, Великого метателя огненных шаров!
Но вообще пока что не надо поднимать «кипеш». Если бы хотели арестовать – это сделал бы точно не император. Пригнать лучников, гвардейцев побольше размером и количеством, а еще – кучу боевых шаманов, чтобы совсем уж не оставить щелки для бегства неудачливому лекаришке – и готово! Поживем – увидим! Может, еще и обойдется! И правда – какого черта Маурика стала лысой?!
В коридоре нас с императором тут же взяли в кольцо плечистые телохранители, и получилось так, будто мы оба шагаем в неком подобии «мыльного пузыря». Благо что широкие коридоры позволяли так идти – слуги прижимались к стенам и стояли, вытянув руки по швам при виде нашей процессии. Шагать пришлось недолго, минуты через три мы уже подошли к дверям, украшенным вензелями Императорского Дома, и что я еще заметил – на дверях имелись медные или бронзовые (кто их разберет?) петли и украшения. Целое состояние по здешним реалиям! Все равно как если бы двери в кабинет какого-нибудь олигарха были украшены бриллиантами от пяти карат и выше размером!
Книжные полки. Столько книг, как здесь, я больше нигде в этом мире не видел! На Машруме книги не то что дорогое удовольствие – это сокровище! Каждая ведь писана на кусочках телячьей кожи, вручную! Нет, так-то бумагу здесь умеют делать, но почему-то книги так и пишут на коже. Не знаю, почему так – может, обычай? Или бумага дрянная. А печатных типографий я не видел и даже не слышал о таких.
Кстати, вот тебе и простор для прогрессорства – взять и организовать типографию! И выпускать газету: «Вестник горожанина» – со всеми собранными в нее сплетнями и глупостями. Успех был бы ошеломительным! Или я не знаю людей. А я их знаю!
– Присаживайся, шаман. – Император показал на кресло возле окна и сел сам напротив меня в другое кресло, сделанное из зеленой кожи, подбитой гвоздиками из белой кости. Я уже знал, что это кость какого-то морского зверя вроде моржа или нарвала и ее привозят с севера материка. Дорогая, между прочим, штука. Не металл по цене, но… в общем – не каждому богатею по карману кинжалы и мечи из этой кости. Впрочем, ничуть не лучше мечей из правильного дерева.
– Поговорим? – Император посмотрел мне в глаза – пристально, вроде как пытаясь подавить тяжелым взглядом, но не имел успеха. Плевать мне на его взгляд! Император? «Нуичо»? Видали мы всяких императоров… и покруче дикарского! Меня на такие штучки не возьмешь! По Интернету видали.
– Поговорим, ваше величество! – Нет, я не стал независимо закидывать ногу на ногу. Просто не хотелось. И вообще, я – воспитанный человек и вести переговоры полулежа и почесывая пах считаю неприемлемым делом. Я же не американец! И ноги на стол не кладу.
– Итак, во-первых, ответь – как так получилось, что моя дочь стала лысой и гладкой, как кость мидуна?
Ах да! Вот как этого зверя звать. Ну того, из которого кости, а еще – стилеты. Стилеты из них получаются неплохие – острые, крепкие! Видел, но почему-то не купил. Мне и деревянных сучков хватает. Зачем понтоваться? Я и так крут!
– Не знаю, ваше величество! – искренне ответил я. – Вот клянусь – не знаю! Если честно, я вообще не помню сам процесс исцеления. Оно ведь как происходит: я пожелал, чтобы ваша дочь стала здоровой. Ну и… все! Никаких заклинаний, никакого управления процессом. По крайней мере – сознательного.
– Вот! – Император многозначительно поднял палец. – Я читал о целителях. И раньше, и специально – сегодня. И там сказано, что целитель вкладывает в лечение свои мысли, свои пожелания. И получается так, что он как бы требует от больного стать таким, каков, по его мнению, тот должен быть. И что же ты потребовал от моей дочери?
Я задумался: правда, а что я такого мог потребовать? Почему я решил вдруг сделать девчонку лысой?! Уж не потому ли, что ей так лучше идет, потому, что счел ее похожей на Портман и пожелал, чтобы она была похожа на нее еще больше? Чертовщина какая-то, ей-ей!
– Не знаю, ваше величество… – Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Император ждал. – Знаете, мне никогда не нравились волосатые женщины! Ну… чтобы волосы по всему телу – на ногах, и… на других местах. В племени акома все женщины убирают волосы с тела. Считается, что волосатыми ходят только женщины дикарей. Кхмм… извините.
– Ну это-то я понимаю… хотя есть мужчины, которые любят волосатеньких… – На губах императора мелькнула улыбка. – Но волосы на голове-то зачем?! Вот это никак не пойму!
– Могу только предполагать! – вздохнул я и спохватился: – Ваше величество!
– Ладно, ладно – без церемоний! Можно просто «император». Просто по имени меня зовут только близкие друзья, жены и любовницы. Ты пока не входишь в их число.
– В число любовниц?
Это бес. Только он может толкать людей на глупые поступки и тянуть за язык, заставляя говорить то, что никогда бы не сказал без бесенка!
Но император, как ни странно, не обиделся. Наоборот, он широко улыбнулся и заверил:
– Нет, шаман! ЭТО тебе не грозит. Даже если бы ты был женщиной – похожие на шкаф коротышки не в моем вкусе. У меня есть отличный выбор женщин, можешь мне поверить.
– Верю! – вздохнул я и на всякий случай извинился: – Простите, император. Демоны тянут за язык! Иногда сам себя ругаю – ну зачем ляпнул?! Что на уме, то и на языке!
– Это интересная особенность. Она может тебя и высоко поднять, и низко усадить – одновременно. Прямо на кол усадить!
– Только не говорите, что вы такой жестокий! – жалобно простонал я. – Нельзя же так сразу – рраз! И на кол!
Император вдруг развеселился и хохотнул – и чего я такого веселого сказал? Ну просто-таки фонтан искрометного юмора! На мой взгляд, очень даже плоская и незамысловатая шутка! Небось привык к подобострастию и склоненным головам, вот и забавляется со мной, как с шутом. Да хрен с ним – пусть забавляется. Если ему нравится. Главное, чтобы не на кол.
– Да, ты забавный парень! – Император утер глаза кружевным платочком, достав его из-за обшлага рубахи. – Самое главное, не чувствую твоего страха! Ведь ты должен сейчас меня бояться, просто мочиться под себя от страха! Почему не боишься? Вдруг я прикажу тебя казнить за то, что изуродовал мою дочь? И за то, что непочтительно ко мне обращаешься! Ну, почему я не должен тебя казнить?
– Во-первых, я вылечил вашу дочь, когда она умирала и от нее отказались все ваши лекари, – начал я вдумчиво, стараясь не забыть ни одного аргумента. – Во-вторых, вы умный человек и понимаете, что такая ерунда, как волосы на голове, вернее, их отсутствие – это не повод, чтобы казнить самого сильного лекаря в империи, а может, и во всем мире. В-третьих… а кто вам сказал, что меня так просто захватить и казнить? Все-таки я не только лекарь, но еще и боевой шаман!
– Да? А стрелу в башку хочешь, боевой шаман? Ты до дому дойти не успеешь, как уже будешь нашпигован стрелами до самых пяток! Одиночка не может выжить в этом мире, даже если он силен, как ты. Ладно, успокойся, не собираюсь я тебя казнить. И не собирался. И спасибо тебе за девочку. Только все-таки скажи – как сам думаешь, почему она стала лысой? В чем дело? Меня мучает эта загадка так, что спокойно сидеть не могу! Ну не любишь ты волосатые ноги и лобки, но голова-то тебе чем не угодила?!
– Я же сказал – сам в раздумьях! Единственное предположение – это то, что длинные волосы мой мозг посчитал символом дурацких пристрастий этих девиц. Этот самый «Путь воина»! Начали длинные волосы носить – как мужчины. Перестали ухаживать за собой – волосы на ногах и… везде! Ну… наверное, это было чем-то вроде протеста. Мол – нет тебе ничего! Никаких мужских признаков!
– Ха-ха-ха! – Император искренне расхохотался и долго не мог успокоиться.
Наконец все-таки стих, попил чего-то из высокого бокала, стоящего рядом с ним на столике, жестом предложил мне – рядом со мной стоял такой же бокал, но я отказался. Не хочется пить.
– Да, очень даже забавно! – Император помотал головой, как бы не веря в услышанное. – Красиво! А что, хорошо! Почему бы и нет! Пускай походит вот так! Лысой! Небось остережется теперь пойти в свой дурацкий клуб!
– Какой клуб? – не понял я.
– Ну… собрание у них – дурочек, что верят в покровительницу «Пути воина» святую Имдалу, и место, где они видятся с такими же, как они, дурочками, мечтающими стать мужчинами. Тренируются, устраивают поединки и все такое прочее. Дурное место! Сманили дочку, и вот – результат!
– Кстати, ваше величество… я тут слышал, что якобы рану нанесли отравленным мечом. Вы не расследовали это дело?
– Расследовал. – Император нахмурился, лицо его стало жестким, а на щеках заиграли желваки. – И все прахом. И тайная служба занималась, и стража – бесполезно. Тут ведь как получилось – она шла домой после собрания. Ей навстречу попалась какая-то незнакомая девушка – моя дуреха даже лица ее не запомнила! Незнакомка якобы случайно зацепила плечом мою дочь, тут же – перепалка, и… дуэль! У них это просто мгновенно! Проклятые девки! Разорить бы их гнездо, чтобы неповадно было!
– А чего не разоряете? – опять не выдержал я. – Разогнать их, запретить дурью маяться!
– Вижу, ты не очень-то искушен в политике. – Император снисходительно фыркнул и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на меня полуприкрытыми веками глазами. – Ты в самом деле считаешь, что если запретить некое явление указом, то оно сразу исчезнет? И что если разогнать собрание воинственных девок, то они не найдут себе другое место для сборищ? Да хорошо, если после этого не начнется бунт! Что ни говори, а драться эти бабы умеют! И зачем мне их злить? Кроме того, случись война с Арканаком – кого мне призывать? Кто пойдет за меня воевать, кроме регулярных войск? Вдруг придется собирать ополчение – и где взять обученных, сильных бойцов, которые не разбегутся при первой крови? Крестьян, что ли? Или гарнизоны замков лордов? У нас, уважаемый шаман, скоро будет две женщины на одного мужчину! Или уже так и есть! И если я прижму женщин, могу нарваться на большие неприятности!
– Как у вас все запущено! – растерянно признался я. – Честно скажу: в политике полный профан. Ну никогда не было у меня желания заниматься политикой, лезть к власти! Не люблю я это! Я отличный боец, хороший шаман – говорят, что великий. Но становиться властителем никак не желаю! И никогда не желал!
– И слава Создателю! – ухмыльнулся император. – А то бы я даже забеспокоился. Вдруг ты решишь внушить любовь моей дочери, женишься на ней, а потом и под меня устроишь подкоп…
Честно сказать, меня от этой его шутки просто озноб пробил. Я так и почувствовал острия наконечников стрел, направленные в мой затылок. Прямо в Семя! И никаких шансов выжить.
– Ну нужно мне вашего трона! – сморщился я и пренебрежительно хмыкнул: – И с какой стати ваша дочь может влюбиться в широкого коротышку без роду без племени?! Она же меня просто ненавидит! Кстати, без волос ей даже лучше. Странный, конечно, вид… но красивая! Просто дух захватывает, какая красивая!
– Что ты хочешь получить за спасение моей дочери? – жестко прервал меня властитель, пристально глядя мне в глаза.
– Деньги, положение, поддержку – ну что же еще? – ухмыльнулся я и вдруг почувствовал, как император почему-то расслабился. Почему, я узнал тут же.
– Слава Создателю! Я уже подумал, что скажешь: только вашу любовь и поддержку, мой любимый император! Больше ничего! Терпеть не могу тех, кто изображает из себя бессребреников! Они как раз больше всего и воруют. И злоумышляют. А вот когда человек хочет за свой труд что-то материальное, какое-то вознаграждение – это правильно, это логично. Без вознаграждения помогают только близким, друзьям, а мы никогда не были близки. И уж в родственных связях точно не замечены. И если ты вдруг вызываешься помогать бесплатно, сразу возникает предположение, что цена будет слишком велика. Итак, конкретно сколько хочешь за свои услуги?
– Вопрос скользкий… – начал я глубокомысленно и не выдержал, улыбнулся: – Ваше величество! Ну сами поймите: спросить мало – не позволяет жадность и уважение к вашему высочайшему статусу. Вы же не какой-то мелкий купчишка, чтобы требовать с вас пару монет! Еще оскорбитесь! Спросить совсем уж много – скажете, что шаманишка зарвался, совсем обнаглел. А я не хочу терять ваше уважение! Вы мне нравитесь! (Император фыркнул и ухмыльнулся – вот, мол, наглец!) И скажу так: вы сами выберите мне денежное вознаграждение. Как решите – так и будет. На вашей совести. Одна только просьба – не позволите ли вы иногда пользоваться вашей библиотекой? Я учусь шаманить, а еще – изучаю мир. Например, очень хотелось бы понять, откуда такой перекос в сторону женщин именно на вашем материке. Почему такого нет на Арканаке?
– Перекос, говоришь? – Император снова посерьезнел и стал изучать мое лицо, будто впервые его увидел. – Если ты сумеешь узнать, почему так случилось, почему в последние годы рождается впятеро больше девочек, чем мальчишек, я тебя озолочу! А если сумеешь устранить этот перекос… я тебя женю на моей дочери! И осыплю деньгами и милостями! Только честно тебе скажу – это пробовали сделать и до тебя. Самые дельные и опытные шаманы, ученые, философы! Никто не смог.
– И потому вы так легко разбрасываетесь обещаниями, не правда ли? – криво усмехнулся я. – А когда добьюсь своего, забудете об этих обещаниях?
– Но-но! Не забывайся… шаманишка! Не верить слову императора Арзума?! Это оскорбление Трона! – Голос императора грозен, но я видел, что глаза его смеются. И уже другим тоном – деловитым и человеческим – Кранад спросил: – Хочешь получить мой указ?