Монах. Предназначение

Драконица осмотрелась: большая потайная комната была почти пуста – кроме сундука и какого-то шмотья в мешках, в ней ничего не было.

Она пошевелила мешки – какие-то отрезы, рубахи, куртки, ничего такого дельного. Шанти закрыла сундук, пристроив защелки, уберегавшие крышку от непроизвольного открывания. Пошевелила «сокровищницу» – довольно тяжеленькая, не зря у сундука с торца приделаны по две ручки с каждой стороны, на мощных петлях – нести эту казну могли лишь двое или четверо взрослых мужчин.

Взялась за ручки и легко оторвала сундук от пола, тут же уменьшив его вес так, что можно было нести буквально под мышкой, если бы он там помещался.

Выйдя в обеденный зал трактира, осмотрелась – ничего не изменилось. Бандиты так и лежали в углу, связанные и беспомощные. Нос постарался на славу.

Шанти посмотрела на кучку золота на столешнице, которое бандиты выгребли из своих карманов, и усмехнулась: она знала замечательное применение этим деньгам. Позже. Пока надо было разобраться с бандитами. Что с ними делать?

Вообще-то их точно надо было убить, это уж само собой разумеется. Отпусти их – и они снова пристроятся в какую-нибудь банду, будут вредить людям, пытать, насиловать, грабить. Зачем они нужны этому миру? Не нужны, однозначно.

Шанти подошла к лежащим, они начали хором просить ее о милости, умоляли не убивать, пощадить и всякое такое прочее. Шанти отрицательно качнула головой и подумала о том, что, вероятно, их жертвы так же взывали к милосердию. И что? Где теперь они?

Обратившись в дракона под завывания и крики бандитов, она прошла и деловито каждому из них аккуратно откусила голову, выплюнув туда же, где лежали тела, в угол. Потом несколько минут отплевывалась и вытирала пасть – вкус человеческой крови был отвратителен. Или это ей так казалось из-за того, что сами эти люди были отвратительными отбросами, достойными помойной ямы.

Закончив свое неприятное дело, Шанти подошла к двери, предварительно снова приняв обличье Марго, и сняла тяжелый брус, запирающий вход. Выглянула наружу.

Путников пока не было – самое глухое время дня для трактиров, когда путники находятся в дороге. Местные завсегдатаи сюда уже не шли, видимо зная, что трактир закрыт – слух об этом разнесся по всей округе.

Поодаль, на камне у дороги сидел давешний парнишка, с любопытством ожидающий событий, которые должны произойти в трактире. Драконица махнула ему рукой, и мальчишка нерешительно встал со своего насиженного места и, осторожно оглядываясь, пошел к ней. Шанти нетерпеливо прикрикнула, и он ускорил шаги, переходя почти что на бег.

Когда парень шагнул за порог, он побледнел и хотел убежать, но Шанти поймала его за руку, толкнула к стене и досадливо сказала:

– Демон тебя побери! Чего пугаешься-то? Ну да, я их всех убила. Привыкай к виду убитых бандитов – может пригодиться, запомнишь это и не станешь таким же, как эти твари. Впрочем, наверное, все-таки не станешь. Если ты пытался меня предупредить, значит, душа у тебя еще чиста. Чего, тошнит? Ну давай, вырви, я подожду. Все, готов слушать дальше? Ага. Теперь слушай. Видишь на столе деньги? Это все твои. И твои же все деньги, что найдешь тут, в трактире. И твои все лошади, что тут, во дворе. Слушай внимательно: обыскиваешь, очень быстро, трактир, седлаешь лошадей – умеешь ездить? Отец учил? Это хорошо. В общем, собираешь сумы, складываешь туда все, что тебе надо, и быстро сваливаешь отсюда подальше, лучше в столицу. Пристраиваешься учеником куда-нибудь или еще что-то придумываешь – деньги у тебя есть, хватит надолго, тут не менее тысячи золотых. Не прогадь их, как болван. Кстати, пошарь еще и у этого в карманах – у него точно есть деньжонки. В кладовке мешки с барахлом – оденься, возьми что надо. Не жадничай – тебе еще надо отсюда уйти, чтобы никто тебя не заподозрил. Меня забудь. Не дай бог ляпнешь где-то – я тебе голову оторву, вот как им. Ты все понял? Сообразишь, что делать?

– Соображу, – твердо заявил мальчуган и тут же бросился к трупу Шуги обшаривать карманы. Его уже не тошнило. Ну почти не тошнило. Но он справлялся с позывами.

– Я сейчас уйду, а ты пока запри дверь. Сумеешь? Отлично. Как закончишь – подпали этот вертеп. Пусть все сгорит – и концы в воду. Никто ничего не поймет. Все, удачи тебе, поджигатель! – усмехнулась Шанти, взяла сундук и пошла к двери.

– Меня Харог звать, госпожа! А можно мне узнать ваше имя?

– Много будешь знать – станешь седым и старым раньше времени, – улыбнулась драконица. – Сказала же тебе – забудь меня! Меня никогда тут не было и вообще нет на белом свете!

Шанти вышла на улицу и услышала, как позади задвинулся дверной брус. Она довольно ухмыльнулась – мальчишка был понятливым, и вполне вероятно, что деньги пойдут ему впрок.

На тракте было тихо, никаких проезжих и прохожих. Трактир стоял далеко от деревни, так что не стоило ожидать, что деревенские объявятся тут в ближайшее время.

Драконица пошла подальше от любопытных глаз и углубилась в чащу леса. Там она обратилась в полуторатонную летающую рептилию, каковой изначально и являлась, подхватила сундук в лапы и поднялась в воздух, направляясь на юг.

Теперь надо было как-то исхитриться найти Федора, если он еще жив. И его семью. Задача обещала быть непростой: лес густой, с воздуха практически ничего не видно, да и уйти они могли далеко в сторону от первоначального маршрута, боясь разбойников. Шанти очень надеялась, что Федор жив. Она иногда скучала по его усатой физиономии – с ним было весело ругаться, не всерьез, конечно. И еще она знала, как сильно расстроится Андрей, узнав о смерти друга, и очень не хотела сообщать ему грустное известие.

Странно было лететь с сундуком в лапах. И со стороны, вероятно, это выглядело еще страннее: мало того что по небу летит дракон, мифическое существо, так еще и тащит чего-то – наверное, сокровища! А что же еще дракон может таскать, кроме сокровища? Самое смешное, были бы правы. Именно настоящее сокровище. Шанти хихикнула своим мыслям и посмотрела вниз, не раскрылось ли это причудливое сооружение, именуемое сундуком. Вот было бы забавно усеять весь свой путь грудами золота!

Показался ручей – по описанию бандитов Шанти сразу узнала это место. Брод, здоровенное бревно возле дороги – видимо, им перегораживали тракт.

Драконица развернулась и полетела в гору, выбирая место для посадки. Нашла колючий кустарник – смесь терновника с каким-то ядовитыми и сильно пахучими кустами, плюхнулась туда, проломив густую поросль, как подбитый бомбардировщик. Поворочалась, устраиваясь поудобнее, и осмотрелась вокруг.

Собственно, смотреть-то было не на что. Глухая стена колючих кустов, покрытых шипами, – самое лучшее место, чтобы спрятать сокровище.

Затолкала сундук в гущу, прикинула – ниоткуда не видно, никто не найдет. Отлично. Изловчилась и, аккуратно раздвигая ветви, тихонько выбралась из кустов, стараясь не оставлять за собой видимого следа. Как получилось – другой вопрос. Но большего она сделать не могла. Летать с сундучищем в лапах и при этом еще искать Федора было невозможно. Вернее, неудобно. Технически-то возможно.

Кстати сказать, как доставить это самое золото в столицу, она не особо представляла. – Опять искать повозку? Рисковать? Впрочем, эти планы подождут. Теперь главное – найти беглецов.

Как она поняла, Федор с семьей находятся в бегах около суток. Что бы сделал человек в подобном случае? Первое: уйти в лес как можно глубже и укрыться от бандитов. Отсидеться, пока разбойники не исчезнут. Второе: идти искать помощь. Где искать – в деревне, вероятно. Или же попробовать присоединиться к какому-либо каравану. Деньги у Федора были – не зря же их засекли бандиты, в поясе было много денег… Стоп! А кто сказал, что он не снял пояс? Вернее, что пояс с него не сняли? Отвратительно… скорее всего, так и было. Значит, он остался и без денег. Первое, что сделали бы разбойники, – сняли пояс с деньгами.

Шанти в отчаянии перестала махать крыльями и начала длинный, плавный спуск, скользя по воздуху, как завзятый планер.

Итак, скорее всего, в караван неизвестных нищих людей не возьмут, надо было искать деревню где-нибудь неподалеку. Или все-таки лететь к следующему постоялому двору?

Мысли Шанти разбегались, и она остро пожалела, что рядом нет Андрея, который наверняка принял бы правильное решение. А ей, несчастной драконице, теперь надо ломать голову, куда лететь.

Она стала соображать: как бы на ее месте поступил Андрей? Он бы вначале рассчитал, куда бы вернулся Федор? Назад или пошел бы вперед? Итак, отсюда до постоялого двора бандитов двадцать верст, а до следующего тоже двадцать? Или поменьше? А что толку, если они пойдут на постоялый двор, – кто им чего-то даст без денег?

Кстати сказать, Федор мог вообще-то и вычислить нападавших, чего-чего, а дураком он совсем даже не был. Опытный вояка, тем более раньше ходил охранником при караванах. Охранником? Ага! Вот и зацепка. Скорее всего, он все-таки пойдет по тракту, а не в деревню, в расчете, что его с семьей подберут охранники или караванщики какого-нибудь из караванов – у него среди них было много знакомых. Не пойдет он в деревню.

Теперь рассчитать время. Итак, по времени: добрались до брода они после полудня, потом отсиживались часа три, не меньше, а затем уже пошли на тракт. Со всеми предосторожностями, перепроверяясь, стараясь, чтобы их не увидели бандиты. Он ранен, Настенка больная, значит, шли медленно. Заночевали они в лесу – это точно. Тут тепло, так что вряд ли сильно замерзли без костра. Пошли утром, с рассветом. Опять же медленно. Значит, надо все-таки лететь к следующему трактиру. Проверяя при этом попутный транспорт на предмет нахождения объектов.

Шанти радостно взмахнула крыльями, слегка подумала и обратилась здоровенным черным вороном. Они летают довольно быстро и внимания к себе не привлекают – таких птиц в лесу много.

Драконица была очень рада, что выстроила логическую цепочку не хуже Андрея! Он бы ее похвалил, это точно. Вот только говорить о том, что она принимала личину Марго, нельзя – ну так, на всякий случай… почему-то ей казалось, что он будет очень сердит.

Первую повозку она заметила минут через тридцать. Две лошади, полотняный навес над телегой. Сделала круг, пронеслась рядом с возницей. Нет Федора – мужик и баба сидят на мешках. Не то. Следующая телега попалась через версту – вернее, не телега, а две телеги одна за другой. Рядом два охранника в кольчугах, гарцующие на лошадях. Опять результат нулевой – все чужие, все не те.

Так Шанти пролетела километров десять, проверив семь телег и мини-обозов, когда впереди увидела большой караван из сорока, не менее, фургонов. Он охранялся отрядом охранников человек в двадцать. Впереди ехал мужчина в цветастой одежде, отблескивающей шелком, – видимо, главный караванщик.

Шанти полетела над вереницей фургонов, стараясь заглянуть в каждый из них. Где-то ей удавалось это сделать, а где-то полотно фургонов было опущено, и она, как ни старалась, не могла увидеть, что там внутри делается.

Она металась над фургонами, и ее потуги найти Федора были замечены одним из охранников, молодым парнем, кичившимся своим умением стрелять из лука.

Он долго наблюдал за кружением черного ворона, потом раздраженно сказал:

– Вот не нравится мне эта птица! Черная, вьется чего-то – не иначе беду накликает. Сниму-ка я этого гада из лука!

– Перестань! Тварь Божия, чего ее трогать? Ты же его не съешь, так зачем убивать? – пытался урезонить стражник в годах, с сединой в бороде и умным прищуром глубоко посаженных глаз. – И вообще, дурная примета в ворона стрелять. Это птица вещая, они даже говорить умеют. Не нужно этого делать.

– Вот еще! Вещая, понимаешь… жрать только умеет и гадить – на головы людям. Говорящая! Суеверия одни и бабкины сказки. Бесполезная птица, и нечего им существовать, раз людям они не полезны!

Сам не зная того, парень высказал мнение, в точности совпадавшее с мнением некоторых землян: зачем нужна эта птица/животное/насекомое? Оно же для меня бесполезно – значит, уничтожить. Когда-то по бескрайним прериям Северной Америки бродили миллионы бизонов. И их расстреливали из окон поездов – просто так, для развлечения. Тысячи туш великолепных животных гнили вдоль железных дорог… А время от времени небо закрывали гигантские, миллиардные стаи перелетных голубей. Их били, стреляли, ловили – казалось, что не будет конца этому бесконечному потоку птиц, закрывавших крыльями солнце… Исчезли перелетные голуби. Не осталось ни одного. Человек хуже чумы. Недаром последние годы Земля, как будто возмущенная его поведением, все чаще устраивает катаклизмы, уничтожающие тысячи и тысячи людей, словно смывая, счищая с себя человеческий род…

Само собой, никакие аргументы на стрелка не подействовали. Он наложил стрелу на лук и, когда Шанти в очередной раз взмыла над проверяемым фургоном, спустил тетиву.

Парень и взаправду был очень хорошим стрелком. Стрела, выйдя в небо по высокой траектории, точно ударила Шанти в грудь и, если бы не ее чешуйчатая броня, могла пробить навылет. Не пробила. Лишь сбила дыхание и вызвала невероятную, кровожадную ярость к сидящему на коне конопатому парню с луком в руках.

Первое ее желание было – убить. Оторвать голову подлецу! Потом она остыла и решила – Андрею не понравилось бы такое убийство. Кроме того, как-то банально – взять и оторвать голову. Можно придумать кое-что поинтереснее, это точно.

Драконица радостно захихикала и поднялась высоко над караваном, отлетая в сторону так, что потерялась из глаз наблюдателей. Теперь надо было устроить все очень, очень аккуратно.

Она разогналась до максимальной скорости, превратившись в черную стрелу. Ей помогал ветер – драконица нарочно зашла с подветренной стороны, чтобы скорость была больше.

Через несколько секунд полета она приблизилась к каравану настолько, что сверху были виды физиономии возчиков, охранников, всех, кто был в этом караване. Стрелка из лука она засекла сразу и не выпускала его из поля зрения, как будто взяв его в перекрестье прицела бомбометателя.

Теперь предстояло само опасное – на секунду превратиться в дракона, да еще и умудриться испражниться в воздухе, да так, чтобы попасть по дугообразной траектории в своего обидчика. Шанти давно хотела сходить по-большому – косуля и всякое другое питание настойчиво просились наружу. Как-то было не до того. А вот теперь – в самый раз!

Разгон, переворот, р-р-раз! – здоровенная куча драконьего помета, нашпигованного непереваренными косточками, раздробленными мощными челюстями, как из пушки полетела в незадачливого парня.

У драконов, как и у птиц, родственниками которых они в какой-то степени и являлись – как ящерицы, как крокодилы (ученые это давно определили), – была одна интересная способность: они могли испражняться прямо в воздухе, кишечник опорожнялся практически мгновенно, выстреливая помет как из пушки. Чем Шанти радостно и воспользовалась.

Если кто-то и заметил, что в воздухе вдруг вместо черного ворона на секунду появилась громадная драконица, скорее всего списал это на галлюцинации – привиделось, мол. Меньше надо самогонки хлебать. Но вряд ли заметили. Часто ли люди поднимают голову и смотрят в небо? Если только лежа на спине, рядом со своей подругой, после бурного секса где-нибудь на лужайке возле ручейка.

Возчики же и стражники – люди приземленные, и в небесной голубизне им высматривать совершенно нечего. Поэтому никто не заметил – оттуда же прилетела эта здоровенная твердая куча дерьма?!

Эта куча выбила парня-лучника из седла, залепив ему всю шею, всю голову вонючей, клейкой массой, в которой угадывались косточки животных, шерсть и копыта. Хуже того, при падении лучник еще и сломал себе правую руку – ту, которой он оттягивал тетиву.

Все в караване забегали, стали смотреть в небо, но кто мог связать ворона, черной точкой висящего где-то на горизонте, и эту кучу дерьма, весящую больше, чем десять таких птиц.

Оглушенного парня подняли, матерясь и брезгливо касаясь его опоганенной одежды, потом раздели и потребовали, чтобы он выкинул эти вонючие тряпки, иначе поедет сам по себе. На руку ему наложили шину, и дальше он ехал, кусая губы от боли в горящем огнем предплечье, обливаясь потом, бледный как покойник.

Старый охранник по этому поводу заметил:

– Говорил тебе – не стреляй в ворона, не стреляй! Птица колдовская, вещун, кто тронет его – будут неприятности. И что? Ты послушал? Хорошо хоть промазал по нему, а то совсем бы без башки остался.

– Я не промазал! – огрызнулся стрелок. – Я видел, как стрела в него попала! И вообще, эта дурацкая птица ни при чем! Мне просто не повезло, и все. Может, орел какой-то в небе нагадил, вот я и попал под это дело. Ворон-то при чем?

– Болван! Орел таких размеров не бывает… такое я видел однажды в молодости, на побережье – вот такую похожую кучу. Местные мне сказали, дракон это был. Так что, парень, ты самый неудачливый в мире человек: быть обгаженным драконом – это верх неудачливости! Их видели один из миллиона, а уж чтобы дракон тебя обгадил – это надо быть сверхнеудачником. Надо сказать капитану, пусть тебя больше с нами не берет. С твоей неудачливостью ты нас в такую беду можешь завести – ой-ой. И не слушаешь старших, болван болваном! Тебе лучше в городскую стражу пойти, шпану на улицах пугать. Там таких болванов ждут с распростертыми объятиями.

– Заладил – болван, болван! – рассердился парень. – Сам-то кто? Спятил уже на старости лет, скоро драконы будут за каждым деревом мерещиться. Впадаешь в детство! Да я сам рядом с таким придурком, как ты, даже на одной делянке гадить не сяду! – Далее последовал непереводимый стражницкий фольклор.

Шанти была очень, очень довольна результатом калометания – у нее даже улучшилось настроение, и в голову пришла гениальная мысль, как проверить наличие Федора в одном из фургонов. Она попросту полетела вдоль каравана, почти над самым полотном, вызывая по мыслесвязи:

«Федор, ты тут? Федор! Федор! Федор!»

Начала она с головы каравана и вот, когда пролетала над предпоследним фургоном, неожиданно получила четкий ответ:

«Шанти, детка, ты? Ты где, моя Шантючка? Твой старый друг чуть не помер…»

«Ну слава тебе господи! Нашла! – Шанти уселась на крышу фургона и прижалась к ткани, чтобы никто ее не заметил снизу. – Вы все целы? Настенка, ты, Алена? Ну да, ты-то не цел, я знаю».

«Что ты знаешь? – горько хмыкнул Федор. – Мы все потеряли. Хорошо, что главный караванщик Гиом меня хорошо знает – взял с собой, накормил, напоил. Лекаря прислал, иначе бы мне хана. Настенка нормально – похоже, простыла немного, вот и нездоровилось. Алена тоже в порядке, перепугалась только. А ты-то как тут оказалась? Вот чудо-то! Ограбили нас, детка. Все подчистую выгребли. Мы теперь без медяка в кармане. Андрей расстроится – у нас ведь все его денежные запасы были. Хорошо хоть я ему отсыпал денег, когда он улетал. Расскажи, как вы там, что нового?»

«Андрей меня послал вас искать. Сказал – чует чего-то нехорошее. Что беда с вами. Вот я и полетела вас искать. И нашла. Видно, ты сильно думал о нас, если Андрей почуял за столько верст. Ты вот что скажи: как твоя спина? Стрелу вынули?»

«А ты откуда знаешь? Вынули. Легкое задела, но чисто. И наконечник бронебойный, извлекаемый. Так что я счастливо отделался».

«Откуда я знаю? Я все знаю. Кроме последних ваших суток, но тут уже догадываюсь. Вы отсиделись в лесу и пошли на дорогу в расчете на то, что ты встретишь знакомых – караванщиков или охранников. Так? Так. И тебе повезло. Ну вот, я вас вычислила и разыскала».

«У меня смутные подозрения, что шум впереди был неспроста. – Шанти показалось, что Федор улыбается. – Это не ты там почудила? Там такое вопили, что я и поверить не мог – вроде как одного придурковатого охранника сбило с коня здоровенным катяхом, упавшим с неба. Вроде как он оскорбил лесных богов, стрельнув по ворону и призвав на себя гнев духов. Сопоставив твое появление с шумихой, я сделал кое-какие выводы… Кстати, в каком облике ты сейчас? Почему-то мне кажется, что перья у тебя черные, а, подружка?»

«Не знаю ничего, отстань от меня! – буркнула Шанти и, не выдержав, рассмеялась. – Ну я, я это. А нечего было по мне из лука палить! Он самый настоящий кусок дерьма! И получил свою родню на голову. Все, не о том говорим. В общем, так: я уничтожила всех, кто на вас напал, и забрала золото. Так что не беспокойся насчет него. Получилось вот как: я отправилась в ночь по поручению Андрея…»

Шанти с полчаса рассказывала все, что она пережила за эти сутки, опуская некоторые незначительные подробности вроде наказания насильника в первом трактире и ненужные подробности о своей охоте. Рассказ все равно получился довольно долгим, потому что Федор все время переспрашивал, уточнял, что немного раздражало драконицу, считающую эти подробности излишними. Он перебивал ее, снова выспрашивал и, когда Шанти уже готова была послать его ругательными словами, удовлетворился в расспросах и восхищенно сказал слова, после которых раздражение Шанти сразу улетучилось:

«Ты молодец. Ты настолько молодчина, что лучше тебя это дело не провернул бы никто, даже Андрей. Он будет горд тобой, уверен. Ты потрясающая девочка!»

Шанти промолчала, но была очень, очень довольна похвалой.

«Что теперь будем делать, детка? – осторожно спросил Федор. – Честно говоря, я еле живой и вряд ли смогу лететь в твоих лапах до столицы, увы. И девчонки тоже. Что ты предлагаешь? Я полностью рассчитываю на твой хитрый разум, сам ничего пока не могу предложить – тебе виднее, что делать».

«Сделаем вот как: караван будет ночевать в гостинице и вокруг нее, так? Ночью я слетаю за сундуком, заберу его и принесу в твой фургон. Кстати, в нем есть место? По крайней мере, для того чтобы втиснуть сундук? Он очень, очень тяжелый, учти. Размер – сто на семьдесят и еще на семьдесят сантиметров. Лучше, чтобы ты сразу по прибытии на постоялый двор купил лошадей и фургон. Денег хватит на сотни таких фургонов, не жалей злата. Грузим сундук, и едешь дальше – под охраной. На такой караван никто уже не нападет. А я буду сопровождать – так, на всякий случай. Если понадобится. Понимаешь, Андрей сильно рассчитывает на эти деньги, ему нужно выкупить один дом… потом расскажу».

«Кстати, он нашел девчонку-то, Антану?» – спохватился Федор.

«Нашел. И уже в нее влюбился, как и она в него. Теперь они муж и жена… на словах. Спят в одной постели, но не… в общем, мне тебе еще много, очень много нужно рассказать. У Андрея все замечательно – не считая того, что пришлось поубивать массу народу и обрести очень высокопоставленных врагов. Впрочем, и друзей».

«Узнаю Андрюху, он по мелочам не разменивается! Давай рассказывай все по порядку – нам еще далеко ехать, так что времени хватит. Полезай внутрь, я тебе сейчас в корме фургона дырку открою. Вернее, Алена откроет – я тут лежу, даже дышать больно. Вот бы Андрюха был сейчас здесь, он бы меня вмиг поднял, вылечил…»

Шанти шмыгнула с крыши фургона прямо в приоткрытую щель развязанного тента и тут же превратилась в черную кошку – привычный свой облик, в котором она долгое время путешествовала с Андреем.

Федор, бледный, лежал на полу фургона, на каких-то мешках, видимо с тканями на продажу, Алена, измученная, сидела рядом, обнимая спавшую Настенку. Картина была удручающая, и Шанти слегка расстроилась. Прокашлялась и тихо, голосом девушки лже-Марго, сказала:

– Ну привет вам, друзья! Привет, Алена. Соскучились без меня?

– Еще бы, – тихонько засмеялась Алена. – Мне Федя тут пересказывал, что ты ему говорила… как я тебе рада, если бы ты знала! Аж поплакать охота! – Она и вправду прослезилась и, схватив Шанти, прижала ее к своей груди, орошая слезами. – Федя чуть не погиб. Он нас прикрывал, чтобы бандиты за нами не погнались, и чуть не погиб. Это был такой ужас!

Шанти слушала и с горечью думала о том, что больший ужас был бы, если бы бандиты захватили и Алену, и Федора, и Настенку. Счастье и чудо, что они сумели уйти. Или все вместе – чудо плюс умение старого солдата. Ведь известно, что Бог помогает тем, кто не опускает руки, а бьется до последнего.

Федор перебил жену, потребовав, чтобы она успокоилась, и стал просить Шанти рассказать о том, что происходило с ними – с Андреем и драконицей – все те дни, когда они не виделись.

Шанти тяжело вздохнула и начала свой рассказ…