Нищий. Дикие земли

Гном уселся у очага:

– Уф-ф, ночка была. Эх, знойная вдовушка попалась! А сильная! Почти как я. Славно покувыркались. Есть что-нибудь пожрать?

– А чего, тебя вдовушка не покормила, что ли? – фыркнула Аранна. – Плохо старался, видать.

– Да я еле убежал – не до еды было! Она бы меня до смерти заездила! Чудом ушел!

Гном радостно заухал, его смех подхватили остальные друзья, а я задумался: смех смехом, но чего предстоит? Хуже всего, когда от тебя зависит судьба, да и сама жизнь остальных людей. А что, я разве не привык к этому в армии? Ну да… Но там по-другому все. Впрочем, какого черта я занимаюсь самокопанием и расслабляюсь – ну нет у меня права на гибель! А значит, должен выиграть. Аминь.

Мы еще посидели, поговорили о том о сем, я собрался сходить в гости к сыну вождя, когда он явился ко мне сам. Поприветствовав меня и остальных, Крант сказал:

– Там шаман вызывает тебя. Стоит на том месте, где вчера развлекались по поводу похорон Сарка, у погребального костра, и завывает. Кричит, что ты побоишься идти к нему, так как ты жалкий белый лгун. Все попрятались – боятся проклятия. Вдруг промахнется в тебя и попадет в них. Ну что, пойдешь? Он ведь не успокоится.

– Сейчас приду – куда деваться-то. И чего это я всем покоя не даю? Где я их всех хоронить буду?

Я усмехнулся и вышел из хижины, сопровождаемый взглядами друзей. Идти надо было через всю деревню. Из хижин выглядывали жители, с ужасом рассматривая белого, идущего на верную смерть. Мне все это напоминало какой-то вестерн: вот он идет, главный герой, глаза с прищуром – на злого жгучего брюнета с щегольскими усиками над пухлой порочной губой! Мне стало смешно – как-то уж очень отличался маленький кривоногий старикашка, грязный и засаленный, от жгучего брюнета-злодея.

Впрочем, усмешка соскользнула у меня с губ, когда я представил, насколько отличается по мощи этот «смешной» старикашка от мифического злодея. Мысленно я уже составил себе план действий, но еще раз прошелся по всем пунктам – как защищаться, как нападать. Немного успокоился, хотя на душе было тревожно – никогда не бывает, чтобы пошло так, как ты задумал. Хотя почти никогда. Редко, но бывает.

Я миновал все дома и уже слышал, как беснуется шаман, вызывая меня на бой. Это напоминало старый фильм «Дети капитана Гранта»: «Мганга идет! Великий Мганга идет!»

Вот и ситуация была серьезная, но я не смог удержаться от улыбки, настолько потешно выглядел потный шаман, приплясывающий на месте и крутящийся волчком. По его морщинистому лицу текли ручейки пота – жарко, в самом деле, при температуре не менее тридцати градусов выше ноля скакать в лисьей шубе! Да-да, этот придурок напялил на себя накидку из лисьих шкур, и их рыжие хвосты развевались при вращениях как пропеллер или как флаги.

Скакал он вокруг остатков вчерашнего торжества – еще дымил костер, унесший на небо несчастного Сарка, а возле него лежали в рядок два трупа, обезображенные, с содранной местами кожей и вспоротой грудной клеткой. Меня непроизвольно передернуло от отвращения, а шаман радостно захихикал:

– Что, белый, не нравится? И ты такой будешь! Я принесу тебя в жертву богу Сангри-Ка, повелителю загробного мира. Готов отправиться к нему?

– А ты, придурок, готов?

Шаман выкрикнул какое-то заклинание, и в мою сторону полетел огненный шар – я успел создать энергетический кокон, шар разбился о него, не причинив вреда, я сбросил защиту и ударил молниями – шаман тоже окутался каким-то полем, молнии бессильно рассыпались и ушли в землю. Старик дико завыл, воздел руки – я прикрылся воздушным куполом, – удара я не ощутил, но позади, в пятидесяти метрах от меня, вылетела кусками стена хижины и перепуганные жители с визгом побежали вдоль деревни, спасаясь.

Силен, собака, подумал я и врезал воздушным тараном – никакого эффекта, кроме разлетевшихся углей, поднявших тучу черной пыли. Визг старикашки – и в меня полетели огненные стрелы как из пулемета. Я едва успел прикрыться куполом и стоял, отдуваясь. Внезапно он выпустил воздушный таран, направив его мне под ноги, и выбил из-под меня землю – я повалился навзничь как подрубленный.

Старик радостно захохотал и выпустил огненную стрелу – я еле увернулся, отпрыгнул в сторону и в долю секунды, пока он там колдовал, выхватил нож и метнул в него. Орк дернулся в сторону, нож не попал в сердце, а воткнулся ему в плечо.

Шаман взвыл и стал произносить заклинание, которое я узнал – он вызывал души умерших. Оп-па! И чего же это у нас такое будет? А было вот что: два изуродованных трупа стали подыматься с земли, шаман крикнул им:

– Убейте его! – И эти зомби со вскрытой грудью пошли на меня, глядя мертвыми глазами.

Параллельно шаман выпустил облако сверкающих игл, которые ударились о поставленный мной кокон и рассыпались в пыль. Я так никогда и не узнал, что это были за иглы, да и не до того было. Зомби отвлекали меня – я не мог снять защиту, а шаман ждал, когда я ее сниму, чтобы пустить какую-то гадость.

Что оставалось? Снять защиту и рыбкой влететь за огромное дерево, стоящее возле площадки. Тут же было наготове заклинание развоплощения: как только появились в пределах видимости зомби – удар! Они упали. Тут же заклинание воплощения – души опять в телах!

– Идите и убейте шамана!

Мне показалось или они действительно с гораздо большей скоростью побежали на шамана? Память-то у них прежняя, а теперь есть возможность отомстить мучителю. Они накинулись на шамана, он не успел их развоплотить, только закрылся, скривившись, – нож-то так и торчал у него в плече.

Я незаметно вынул второй метательный нож, который лежал у меня в кармане. Когда шаман снял защиту и выкрикнул развоплощение, я метнул его и попал точно в горло – может, я и не такой опытный боевой маг, но владеть оружием я еще не разучился. Старик умер мгновенно, упав лицом в землю, а я сел рядом и замер в изнеможении. Получилось.

Так я просидел минут десять, закрыв глаза и впитывая всем телом ощущение жизни: чирикали птички, пролетел, жужжа, какой-то большой жук, в хижинах переговаривались люди, – я опять выжил.

Упала тень, я открыл глаза – рядом стоял Крант и с уважением смотрел на меня, за ним были мои друзья, а следом – жители деревни, выстроившиеся огромной толпой. Тут собралась, вероятно, вся деревня, за исключением тех, конечно, кто пас стада.

– Витор, тебе какая-то помощь нужна? – спросил Крант осторожно. – Может, помочь тебе дойти до дома?

– Нет, спасибо. Скажи, а имущество шамана теперь ко мне, что ли, перешло? Ну как со Сарком, так?

– Нет, – улыбнулся Крант, – у колдунов, шаманов другие законы. Тебе переходят только его артефакты, магические украшения, что на нем, а его стада и дом – родственникам.

– Ясно. Значит, только эти костяные фигурки… Пусть с ними вместе горит огнем, урод противный.

Я встал на ноги, подошел к шаману и вынул из его тела ножи, вытер об одежду и положил на место. Они уже много раз выручали меня. Потом подумал и сказал Кранту:

– Хочешь завершить всю эту историю с заговором? Хочешь узнать, кто участвовал в заговоре против вождя, кто его организовал?

– Неплохо бы, конечно, но кто расскажет? Шаман если только!

– Шаман. Зови сюда людей, чтобы слышали все.

Я сотворил заклинание воплощения, шаман медленно зашевелился и встал на ноги, смотря перед собой мертвыми глазами. Дождавшись, когда подойдут боязливо оглядывающиеся на шамана орки, я спросил зомби:

– Кто травил вождя Красста?

– Я.

– Зачем травил?

– Чтобы он умер.

Тьфу, опять же я наступаю на те же грабли, как и тогда, с поднятым мертвым эльфом. Надо спрашивать конкретно!

– Зачем тебе надо было, чтобы он умер?

– Чтобы место вождя занял мой сын Амрт.

– А зачем тебе нужно было, чтобы он стал вождем? Что ты хотел получить от этого?

– Власть. Я бы управлял племенем через него, имел бы много скота, женщин, хороших вещей, много пленных для жертвоприношений.

Вот чертов кровавый маньяк! Ну и последний вопрос ему.

– Амрт был в курсе, что ты травишь вождя?

– Да.

Толпа зашевелилась, из нее стал тихо выбираться сын вождя. Крант закричал:

– Хватайте! Убейте преступника!

Но Амрт ловко вскочил на коня и унесся по тропе – никто ничего не успел сделать.

– Что, Крант, вопросы еще есть к преступнику, или и так все ясно?

– Все ясно. Пусть возвращается на тот свет.

– Пусть возвращается.

Я развоплотил шамана, и его труп упал на землю. Собирать с него какие-то амулеты или украшения я не имел никакого желания, о чем и сообщил своему новому товарищу. Повернувшись к трупу шамана, я хотел уничтожить его каким-нибудь заклинанием, потом передумал:

– Уничтожьте труп, чтобы никто не мог им воспользоваться… мало ли что может быть.

– Да, так и сделаем, – сказал Крант. – Отцу уже лучше стало, он встает, сам ест. Ты хорошо поработал, Витор.

– Рад стараться, – усмехнулся я, – пойду отдыхать.

И я зашагал к своему дому в сопровождении друзей, похлопывающих меня по плечу, и моей женщины, которая сначала повисла у меня на шее, а потом всю дорогу держалась за мою руку. Я хорошо поработал и могу теперь отдохнуть.

Следующую неделю я ел, спал, занимался сексом (только с Аранной, хотя старшая жена упорно подсовывала мне молодуху), купался в реке, ездил по окрестностям с отрядом Кранта. Он теперь занял место военного вождя, верховный же вождь, он же его отец, после третьего сеанса лечения совсем пришел в себя и уже деловито расхаживал по лагерю, гонял подчиненных, распоряжался и был доволен жизнью.

Через неделю он пригласил меня к себе в дом на ужин. Как я догадывался, меня ожидал разговор о награде, о дальнейших планах и вообще – обо всем, что интересно вождю.

Вечером я сидел у него и вкушал разнообразные яства. От некоторых из них я категорически отказался. Например, от каких-то шевелящихся толстых личинок размером с мой большой палец и жареных жуков, издававших зловоние. Разговаривали мы обо всем – типа светская беседа. Если только можно назвать светской беседу профессионального вояки и орка с подпиленными зубами.

Кстати, я обнаружил интересную вещь: подпиленные зубы после лечения почти полностью восстановились. К небольшому неудовольствию вождя Красста. Впрочем, он как человек реально умный отнесся к этому с юмором и спросил только: «Интересно, а когда ты лечишь женщин, у них девственность не восстанавливается?» Я его разочаровал, сказав, что нет, как ни странно – не восстанавливается, проверено.

Мы посмеялись, а потом он перешел к серьезному разговору:

– Скажи, Витор, какие у тебя планы на будущее и что бы ты хотел получить за то, что меня вылечил?

Я уже давно определился, что я хочу, но сделал вид, будто бы думаю над вопросом, потом только выдал ответ:

– Я хочу попасть к Запретным землям. Скажите, когда последний раз там были ваши соплеменники?

– Очень, очень давно, – нахмурился вождь, – но там нельзя бывать! У нас передавалось из поколения в поколение: те, кто возвращался оттуда, долго болели и рано умирали. Вот так, как я чуть не умер. Зачем тебе туда?

– Но я не пойду в сами Запретные земли – я хочу исследовать территорию рядом с ними. И мне надо, чтобы меня туда отвели и показали, куда соваться можно, а куда нельзя.

– Это просто. Там, где земля оплавлена как сало, – это и есть Запретные земли. Если ты ступишь на эти камни – ты труп. То, что рядом, – там быть можно, но… это опасные земли. Там очень много странных животных, таких странных, что мы не любим об этом говорить. И не спрашивай меня о них. Даже когда я хочу рассказать об этих животных, мне становится нехорошо.

Я слушал его, но не слышал. Потом через много времени этот разговор всплывет у меня в памяти, и я пойму, почему вождю было плохо при мысли о том, чтобы рассказать мне о странных существах, живущих рядом с запретной землей.

– А вы в этих землях, что рядом с Запретными, вы там часто бываете?

– Нет, я один раз был. В молодости, такой же был сильный и глупый, как мой сын. – Вождь улыбнулся и дал ласковый подзатыльник Кранту. – Ничего, поумнеет к моим годам. Будет кому племя передать… если доживет. Вот об этом я и хотел в основном с тобой поговорить. – Вождь посерьезнел и продолжил: – Нехорошие у меня сведения есть, колдун Витор. Три племени, объединившись, идут на нас войной. Они прознали, что теперь у нас нет шамана. Как прознали? Очень просто – сынок шаманский навел. Он, похоже, и ведет их. Боюсь, что наши с тобой действия принесли беду племени. Если бы мы с тобой умерли, племени было бы лучше. Вот только помирать как-то неохота было, – усмехнулся вождь. – А потому давай думать, как из этого положения выкрутиться. Я ведь позвал тебя не только и не столько за тем, чтобы наградить за лечение. Что проку тебе от награды, если тебя настигнут воины трех племен? Ну может, ты и выживешь – ты могучий колдун и все такое прочее, – но сумеешь ли ты прикрыть своих друзей, свою белую жену? И не думаешь ли ты, что они дадут тебе покопаться в развалинах? Тем более когда ты убил могучего шамана. Да его сын будет землю рыть, а тебя найдет и попытается убить. Значит, дело обстоит так: будет война, и ты мне нужен на ней как боевой шаман. Это в твоих интересах. Побьем врагов – я тебе дам отряд сопровождения, и иди в свои Запретные земли. Вернее, к ним – я все-таки думаю, что ты не идиот-самоубийца. Хотя… – усмехнулся он, – судя по твоим действиям, это не очень заметно. Если бы не твое умение воина, шаман мог тебя убить – мне рассказали. Ну что скажешь?

– Дайте-ка мне расклад по врагу: какое у них вооружение, сколько бойцов, есть ли шаманы, когда предположительно будет нападение, сколько можете выставить бойцов вы – в общем, полный расклад. Я должен составить план действий.

– Вооружение – как у нас. То есть: дубинки с вставленными в них металлическими шипами, копья, дротики, ножи. Стальной брони у нас нет, применяется броня из сухих коленчатых растений арсаза. – «Бамбук», – подумал я. – Металла у нас много, но мы не умеем его обрабатывать. Все ножи, что у нас есть, а также наконечники копий и дротиков мы получаем из-за пустыни, вымениваем их на артефакты древних.

– А луки у вас есть?

– Луки? Это такие штуки, как у твоей женщины и ее брата? Нет. Мы не умеем ими пользоваться. У нас дротики, мы их умеем метать очень далеко с помощью специального приспособления – копьеметалки, атлатл у нас называется. Дротик летит на сто пятьдесят метров. Каждое племя может выставить триста – четыреста бойцов, значит, их будет около тысячи. Мы тоже можем выставить триста бойцов. Шаманы у них есть, но они слабые, не идут ни в какое сравнение с убитым Магстом. Нападение будет примерно через три дня – племена снялись с места и идут к нам со всем своим имуществом, женами и детьми. Это племена, с которыми мы враждуем давно, но они не осмеливались на нас нападать, пока был жив шаман. Шамана нет, им нужны новые пастбища с жирной травой – они будут убивать нас. Значит, нам остается или уходить от них, или принимать бой и всех уничтожить. Если сможем.

– А ты не думал над тем, что, даже если мы их победим, когда я уйду в Запретные земли, – они снова придут? Или кто-то еще, какие-то другие племена?

– Думал. Но решения не нашел. Подумай и ты. Давай мы будем есть, пить, потом спать пойдем, а завтра к обеду соберемся – и ты мне скажешь, что ты придумал. Хорошо?

– Хорошо, – угрюмо ответил я и чуть не сунул в рот шевелящуюся личинку. Протянул руку, не глядя, и схватил ее вместо куска мяса. Бросил, вытер руку о штаны и набил себе рот какой-то мясной приправой (надеюсь, не из членов летучих мышей). – Завтра так завтра. Утро вечера мудренее…