Вожак

И, ясное дело, никак не мог Демон сочувствовать пропавшим кораблям с экспедициями рабовладельцев – туда им и дорога, проклятым!

Адрус до сих пор помнил вонь трюма рабовладельческого корабля, драки за еду, за воду и просто за сухое место, где не плещет трюмная вода, перемешанная с нечистотами.

Радостные лица рабовладельцев, которые выпускали на палубу мальчишек, чтобы полюбоваться тем, как они рвут друг друга на части в борьбе за кусок лепешки и лишний глоток воды.

Адрус отомстил рабовладельцам, сломавшим его жизнь. Но не всем. Ведь весь этот материк был заражен рабовладельческой чумой!

Горел внутри Адруса огонь, сжигал, выжигая душу, как огонь погребального костра сжигает тела, оставляя лишь пепел. Никогда теперь он не станет прежним домашним мальчишкой, и никогда не вернутся к жизни его отец и мать, убитые на пороге родного дома.

Судьба занесла его в армию, сделала одним из армейской элиты, дракониром, наездником дракона, и теперь он может на время остановиться, подумать о том, как использовать то оружие, что попало ему в руки. Слегка ущербное «оружие», но все-таки оружие.

Увы, Красный, его красный дракон, не умеет исторгать пламя. Таким уж он уродился – уродцем, которого не уважают другие драконы. Впрочем, как и он – их.

«Два уродца – это уже полноценное существо», – иногда с усмешкой думал Адрус, или, как его тут называли, Агрус Симгс.

Месяц прошел с той ночи, когда Адрус и его подруга Сара едва не погибли, защищая город от Ночных Демонов, племени гармов – разумных существ, похожих на большеголовых собак. Часть гармов, не желающих убивать людей, ушла в Пустошь, туда, где нет человека, чтобы начать жить заново. Часть – молодые, агрессивные, мечтающие о реванше – осталась в тоннелях под людскими городами, чтобы мстить людям за то, что они лишили их возможности жить на поверхности земли.

И они попытались отомстить. И погибли в битве, в которой им противостояли Адрус и его подруга, бывшая воительница Арены.

А вот ушедших гармов Адрус собирался когда-нибудь разыскать. Ведь с ними ушел и его друг, гарм Рагх, даже не друг, а брат, которого он некогда спас и который потом наделил Адруса магическими способностями врачевателя.

У Адруса не было никого, кроме него, да еще теперь Сары и… Красного. Красного дракона-изгоя, капризного, жестокого, как больной мальчишка, и одновременно доброго, веселого, верного, какими бывают только те, кому нечего терять, кроме случайно обретенной и тем более ценимой дружбы.

Они лежали рядом, не покрытые простыней, потные, разгорячившиеся после любовных объятий. Дыхание уже успокоилось, но сна не было ни в одном глазу. Им было хорошо, спокойно, как бывает спокойно человеку, над которым не висят долги, которому не грозит опасность, у которого есть крыша над головой, еда и питье.

А что еще нужно человеку? Если только – любовь?.. семья?.. дети?

А вот с этим все было плохо. Адрус не мог себе позволить завести семью, и тем более – детей. По одной простой причине – фактически его не было на этом свете. Он умер тогда, в ту минуту, когда погибли родители, когда отрубленная голова матери подкатилась к нему и ткнулась виском в носок старого башмака. Все его нынешнее существование – это просто способ подороже продать свою жизнь и перед смертью уничтожить как можно больше подлых врагов-рабовладельцев.

Сара же попросту не могла иметь детей. Результат магического воздействия магов-лекарей, мутант, она потеряла способность к деторождению в обмен на огромную физическую силу и скорость. Порождение Арены, часть Арены, Сара, вырванная из привычного образа жизни своим бывшим мужем, жила вроде как по инерции – содержала лавку, ухаживала за ныне покойным мужем, убитым гармами во время Ночи Ужаса, а теперь… теперь она не знала, как ей жить.

Вглядываясь в светлый потолок, на котором отразился контур неплотно задвинутой занавески, сквозь которую пробрался рассеянный свет желтой луны, Сара прислушивалась к дыханию мужчины, лежащего рядом, и думала о том, что с ней случилось за последний месяц. И о том,кто сейчас лежит рядом с ней.

А потом… решилась:

– Я никогда не спрашивала тебя – кто ты и откуда пришел. Никогда. Это твое дело – рассказывать мне или нет. Но, если ты мне доверяешь, может, все-таки расскажешь о себе? Я тебе о себе рассказала! Мне бы хотелось больше знать о человеке, которого я… кладу рядом с собой в постель.

Адрус усмехнулся: «Кладу рядом с собой!» Как игрушку! А кто он ей, правда? Случайный знакомый? Игрушка? Друг? Или – все сразу, одновременно?

Сара молчала, ждала. Но он не ответил. Молчание затягивалось, и тогда женщина не выдержала:

– Ты – рост. И ты не говоришь о себе. Возможно, ты сбежавший раб. И скорее всего – из Занусса. Хозяин тебя бил, истязал. Или ты бился на Арене – как я. Но ты именно из Занусса, потому что иначе я бы тебя запомнила. Или бы убила. Я знаю всех сильных бойцов. Ты умеешь лечить магией, но почему-то пошел в армию, вместо того чтобы зарабатывать огромные деньги лечением больных. Из этого тоже можно сделать вывод: ты от кого-то скрываешься. Не хочешь засветиться. Ведь когда ты подашь заявку в гильдию лекарей, тебя обязательно спросят, кто ты такой и где научился магии. Круг магов так же тесен, как круг бойцов Арены. Я имею в виду – профессиональных бойцов. Скорее всего, ты получил свои магические способности тогда же, когда и свою силу, скорость. Я слышала о таком – это бывает. Каждый боец получается особенным. А иногда и совсем ничего не получается. Боец умирает. И никто не знает, как и почему это все происходит.

Сара замолчала, секунды три собираясь с мыслями:

– Я помню, что ты сказал – гармы приходили за тобой. Ты их откуда-то знаешь. Возможно, это часть твоей занусской жизни. И у меня сложилось впечатление, что гармы пришли в этот город именно потому, что ты оказался именно тут. Они искали тебя. Только не ври мне! Именно тебя. Ну, так что ты мне на это скажешь? Ответишь на мой вопрос?

– Какой вопрос? – Адрус усмехнулся. – Ты вроде бы ничего и не спросила. Рассказала, что у тебя в голове, и все. Так что я должен тебе сказать?

– Кто ты и откуда взялся! Не прикидывайся, что не понял! Как я могу спать рядом с человеком, о котором ничего не знаю? Который мне не доверяет?

– А как ты спала до того? Больше месяца. Почему именно сейчас ты решила вдруг за меня взяться? После императорского бала? Что изменилось?

Сара порывисто села на край кровати, опершись руками о ее край, Адрус повернул голову и стал смотреть на женщину, в очередной раз удивляясь – как такое тело, с такими могучими мышцами, мускулистое, как тело мужчины-мечника, может быть еще и таким женственным? Или это он, Адрус, соскучившись по общению с противоположным полом, видит его таким?

Ни капли жира, выпуклые мышцы, небольшая грудь и… шрамы, шрамы, шрамы… почти как у него – по всему телу. И один огромный шрам, пересекающий и грудь, и живот. Она умирала, когда будущий муж выкупил ее у хозяина и вылечил, отдав лекарю-магу огромные деньги за лечение. И за что Сара была благодарна покойному мужу по сию минуту.

– Не знаю… – выдохнула Сара и снова задумалась. – Может, я в тебя все-таки влюбилась, а? Может, хочу провести с тобой остаток жизни? Ты бы хотел жить со мной как с женой? Нет-нет, я понимаю – у меня не будет детей! Я готова даже купить рабыню, чтобы ты сделал своего ребенка! Клянусь, я воспитаю его как своего! Сколько хочешь детей делай – я буду только рада! Я хочу с тобой жить. Хочу. А ты? Что ты чувствуешь ко мне? Кроме стремления мужчины к женщине. У тебя есть что-то в душе? Что-то похожее на мои чувства? Ну, давай! Откровенно!

– Не знаю, – Адрус вздохнул. – Мне хорошо с тобой. Спокойно. Ты настоящий друг, не бросишь в беде.

– И все? – Сара горестно опустила уголки губ вниз. – Больше – ничего?

– Все, – Адрус сел, подложил под спину подушку, оперся на спинку кровати. – Люблю ли я тебя? А что такое любовь? Если расскажешь мне – может, и отвечу, люблю я тебя или нет. Что касается моего прошлого… оно смертельно опасно. Для меня и для тебя. Ты гарантируешь, что, если тебе начнут щипцами рвать ногти или пилить зубы напильником, ты меня не выдашь? Так зачем спрашиваешь? Тебе хорошо со мной, мне – с тобой. Ну и все! Зачем задумываться о будущем? Если ты хочешь семью – это не ко мне, прости. Разочарую. Скорее всего, я долго не проживу. У меня нет будущего. Так что… подыщи себе другого жениха.

Адрус легко вскочил, не касаясь кровати рукой, спрыгнул на пол, подхватил штаны, сброшенные на стул, и неторопливо, но быстро натянул их на себя. Потом рубаху – все под пристальным взглядом Сары.

За ними последовала куртка, перевязь с мечом и кинжалом. Короткие кожаные сапоги он надел уже у порога – мягко отодвинул засов, собрался выйти, но вспомнил, вернулся. Отцепил от «бальной» куртки приколотую Серебряную Звезду, сунул в карман и уже тогда прошел к двери.

– Я думаю, что тебе стоит определиться, чего ты хочешь, – он не оглянулся на женщину, но чувствовал ее взгляд на своей спине. – Если тебя устраивают те отношения, что у нас были, найдешь способ мне сообщить. Если нет – собери, пожалуйста, мои вещи и пришли мне с посыльным. Ты знаешь – куда.

Адрус выскользнул в ночную тьму, закрыв за собой дверь. Сара сидела секунд десять неподвижно, потом встала, закрыла засов – не думая, автоматически, безопасность въелась в саму кровь. Мало ли кто может ворваться в дом в эти предутренние часы! Шпаны всякой на улицах развелось сверх меры!

Затем подошла к кровати и упала навзничь, как подрубленное дерево. Нет, Сара не плакала, хотя плечи ее и дергались, будто пытаясь помочь сухим слезным железам исторгнуть хоть каплю соленой влаги. Плакать она давно разучилась.

Впрочем, как и мечтать.

Адрус был раздражен. Нет, скорее – раздосадован. Так было все хорошо, и надо же!..

Нет, вообще-то он понимал Сару, сочувствовал ей, но зачем поступать ТАК?! Зачем обязательно ставить на кон все, что у тебя есть? Или она рассчитывала, что под угрозой расставания любовник выложит ей все, что она хочет знать?

Странные мысли для женщины, которая… хм… ну… не совсем женщина! Прошла огонь и воду, десятки раз была на грани жизни и смерти и вдруг – на тебе, внутри стальной воительницы обычная женщина, которая может сделать такую глупость!

Ни один мужчина такого бы не сделал. Наверное.

Глубоко вдохнул предутренний прохладный воздух, посмотрел на небо – оно уже посветлело. Скоро рассвет. Полночный дождик очистил воздух до полной прозрачности, и желтая луна светила ярко, как факел. Красная луна – темная, будто залитая кровью, смотрела на Адруса грозно, как судья, обвиняющий его в неком преступлении.

Адрус вдруг вспомнил, усмехнулся – коварную шутку он вытворил над негодяем! Тем негодяем, который доставил ему столько хлопот!

Хорошая была придумка – заставить подлеца пойти в суд и сознаться в убийстве именитой дворянки! Той, которую убил!

Рраз! И махом сняты обвинения с некоего Энда, высокого, красивого парня, чьи портреты были развешаны на каждом столбе при въезде в город. То есть – с него сняты, с Адруса.

Ну да, теперь, под шрамами, его мало кто узнает, но… пусть будет так. Так спокойнее. Все-таки не очень-то приятно, когда тебя обвиняют в не совершенном тобой преступлении.

Справа, в подворотне, что-то шевельнулось – Адрус заметил это боковым зрением. Раздался щелчок… И Демон едва успел отстраниться от арбалетного болта, порвавшего куртку и прочертившего кровавую полосу на груди!

Адрус бросился бежать – нет, не по улице, а к тому, кто стоял в подворотне и сейчас перезаряжал оружие. Стрелок работал быстро, уверенно… но, как оказалось, – недостаточно быстро!

Арбалет уже подымался кверху, когда меч отсек руку, которая его держала, у самого плеча и вонзился в бок, с хрустом разрубив ребра и войдя до легкого. Стрелок захрипел, повалился наземь, хватая воздух окровавленным ртом, на котором вздувались розовые пузыри, но Адрус уже этого не видел – он прыгнул вперед, к трем людям с обнаженными мечами в руках!

Засада!

Они невероятно быстры. Это не уличные грабители, он понял сразу. Профессионалы. Никакого судорожного махания клинками, никаких воплей, воинственных кличей. Только сопение, выдохи, когда меч устремляется вперед, чтобы отделить голову от плеч. Экономные движения, удары, каждый из которых одновременно и блок, и позиция для нападения. Знакомый стиль!

Нападающие чуть медленнее Адруса. Возможно, за счет того, что на них надеты тяжелые кольчуги и наручи с наголенниками. Хорошая штука – броня, но она все-таки сковывает движения! И это давало шанс выжить!