Слава. Звёздный Волк

Рванула за пояс шорт и буквально содрала их с мужчины. Впилась губами… потом запрыгнула, со стоном приняла в себя и задёргалась в судорогах. Минута, две, три… полчаса… затихли. Лизнула его напрягшийся сосок, ощутив вкус соли. Он поёжился – не любит, слишком чувствительно.

– Это было классно! Я давно хотела. А опасность так возбуждает… хм… Я пока бежала, чуть не кончила! Может, потому я и не могу без экстрима, без опасности! Когда ты постоянно рискуешь, это добавляет смысла в твою жизнь. Ты живёшь, ты чувствуешь!

– Да ты романтик, как посмотрю, уважаемая телохранительница Сильмара! Только это… Давай Лере не скажем, ладно? О том, что тут было… Мне что-то не по себе… Я старых правил, видать. Она, может, и не против будет, но мне как-то… хм… не очень комфортно.

– Да не скажем мы твоей жёнушке, не бойся (врёт). Хотя, провожая нас, она шепнула, чтобы я позаботилась о тебе как следует (правда), – смешок, – я и позаботилась. Думаешь, она дура? Всё она знает. И совсем не против, чтобы друзья иногда оказывались в постели. Ничто так не сближает, как постель. Не согласен?

– Не знаю, не знаю, давай всё-таки ей не скажем, ладно? Считай, это мой приказ. Всё-таки я начальник… ага.

– Ну хорошо, начальник! Не скажем. Но только я ещё раз хочу. Но теперь чтобы ты был главным… Хочется ощутить себя в руках сильного самца… Ну, давай! Ох… Ну ты и хорош… Не останавливайся! Ну! Ну! Ещё! Быстрее!.. А-а-а-ах!..

– Как думаешь, они не могли вбить наши снимки в общую систему города? – Слава задумчиво пошарил глазами по толпе праздношатающихся и перевёл взгляд на свои шорты. Они искали такие же, как те, что содрала Сильмара, в местных магазинчиках, но совершенно таких же, до мелочей, найти не смогли. Купили то что было. Карточкой пока не пользовались, платили наличными. Впрочем, это чисто психологическое. Сильмара объяснила, что карточки анонимны, это условие всех казино. Никто не знает, кто выиграл. Иначе клиенты боялись бы ходить в эти заведения. Вдруг проследят по карте и потом ограбят? Так что фиксирование клиентов по параметрам их карточки в казино запрещено, опять же, до шестидесяти миллионов выигрыша. Потом начинается расследование, кто и как выиграл. Это общеизвестная вещь.

Слава оглядел свою спутницу. В красной краске она выглядела похожей на чертовку. Даже лицо было в красной краске, казалось, приделай рога – демоница, и только! Они «переоделись» в кабинке для траха.

В каждом таком сооружении стояли «шкафы» для переодевания – смыв краски, напыление краски. Слава покрасился в чёрный цвет, а она в красный. Теперь узнать их было довольно трудно.

Походив по городу, на всякий случай отслеживая, нет ли слежки, чтобы не привести к гостинице, где поселились на время переборки корабля, они всё-таки решились отправиться в свой номер. Это была гостиница «Харат», одна из сотен гостиниц, разбросанных по всему городу, и по другим городам тоже. Как сказала Сильмара, сеть этих гостиниц хвалилась тем, что номера гарантированно защищены от прослушивания и просматривания, это было фишкой гостиничной сети. Поэтому клиенты, не желающие, чтобы их узнали, селились именно здесь, хотя стоили эти номера в два раза дороже. За безопасность и конфиденциальность надо платить! Лера дожидалась в номере – Слава категорически отказался брать её на встречу с банкиром. Вначале та бурно возражала, главным аргументом было что-то вроде: «Муж и жена – одна сатана! Куда тело, туда и хвост!» и всякая такая хрень. Но Сильмара что-то ей тихо объяснила, и та успокоилась. Слава взял себе на заметку и решил потом узнать, что там такое сказала чернокожая телохранительница.

К каждому номеру вёл отдельный вход, а всего в номере было три комнаты. В одной спали Лера и Слава, в другой телохранительница, а третья была гостиной.

Номер ничем особым не выделялся, кроме знакомой системы обеспечения, выдающей всё, что нужно своему хозяину. Правда, тут это было за отдельные деньги. В первый же день молодожёны набросились на яства, которые им выдала система. Можно было заказать что угодно, представить себе любое блюдо, любое угощение, и распознающий желания механизм системы обеспечения выдавал желаемое буквально через несколько секунд. Ну да, это была смесь стандартного питательного вещества, однако она ничем не отличалась по вкусу от настоящего продукта, да и не только по вкусу, по составу тоже. Изготавливая блюда, система старалась приблизиться к оригиналу и по количеству белков и углеводов, всего, что должно входить в основу продукта. Хотя можно было заказать и с иным содержанием, что-то вроде диетических блюд.

Такую систему Слава и заказал на свой корабль. Стоила она очень недёшево, очень. Но стоила того… Эта система не только и не столько обеспечивала своих хозяев щами и пирогами с клубникой, нет, основная её функция была в поддержании состояния корабля. В неё также входили и ремонтные роботы, незаметно занимающиеся ремонтом всех систем, восстанавливая то, что повреждено.

Ну и самое главное – она восстанавливала своих хозяев! Любое ранение, любое повреждение, и тут же из полуразумной, полуживой «обшивки», напоминающей упругую массу, на которой даже нож не оставил бы следа – она была очень прочна, – вылезали тысячи, сотни тысяч микротяжей, проникающих в тело и устраняющих повреждения организма. Они закачивали лекарства, сшивали раны, удаляли опухоли и инородные тела, вредящие хозяину. В общем, мечта любого госпиталя.

Ну и уборка помещений. Система нормально сжирала любую грязь, любые отходы жизнедеятельности, «переваривая» их и превращая в состав для новых трансформаций. Время от времени – раз в полгода или год, в зависимости от интенсивности использования, – в систему нужно было помещать некоторое количество субстрата, называемого «базовым комплектом», который восполнял утраченное количество элементов в системе обеспечения. Порошок из пакетов вываливался на пол, и тот его радостно пожирал. Этим заправка завершалась.

Система была полуразумна, что-то вроде живого огромного биокомпьютера, настроенного на то, чтобы служить своим хозяевам. Слава не задумывался о том, как она устроена, – слишком сложно, да ему это и не нужно. Главное, если он захотел стул – тут же вырастает стул. Захотел пирожок, приложил руку к определённому месту – тут же за дверцей пирожок с любой начинкой, какую он пожелал. Заболел – тут же его вылечили. Даже туалета никакого не надо… Ну так, отдельное помещение, которое тут же и душ, и сушилка. Мечта людей, живой, разумный дом – вот что такое была система обеспечения.

Лера встретила их в гостиной. Как только прозрачная площадка лифта вынесла их к двери, она бросилась на шею Славе и поцеловала его, запрыгнув и обхватив руками и ногами, как детёныш обезьянки. Потом слезла и осмотрела обоих:

– Наконец-то! Я тут чуть с тоски не сдохла! Ну и видуха у тебя! И Сильмара. Что это вы перекрасились? – её глаза скользнули к шортам, брови слегка поднялись, и она понимающе усмехнулась, собираясь что-то сказать. Но Слава поспешил заглушить её последующие слова:

– Мы казино хлопнули. На пятьдесят шесть миллионов. Пришлось уходить с боем. Вот, перекрасились.

– Вижу, вижу… И как перекраска прошла? Успешно? Вижу, успешно, – она усмехнулась и похлопала Славу по бедру. – Иди, смой эту ваксу. И ты, Сильмара, а то похожа на освежёванную тушу. А потом расскажете, как всё прошло… Я о казино, конечно.

Слава и Сильмара автоматически переглянулись и побрели к шкафам для смывки краски. Через двадцать минут все сидели в гостиной.

Рассказ о приключениях занял немного времени, тем более что несколько часов после того, как они покинули казино, уложились в скупую фразу: «А потом мы бегали по городу, чтобы скрыться от преследователей!»

Они ещё немного посидели, обсуждая завтрашнюю встречу с банкиром, перспективы того, как разовьются события дальше. Перевели деньги на счёт города – налог, который Слава должен был уплатить в течение сорока дней (деньги, выигранные в казино, налогом не облагались, чтобы привлекать посетителей).

Когда разговор коснулся будущего, Лера неожиданно подняла такую тему, которая Славе тоже иногда приходила в голову:

– Слав, скажи, ну вот построили мы корабль, оснастили его, а дальше что? Ну да, предполагается, что мы полетим к Земле бить охотников за рабами, тут внедримся в систему и начнём им пакостить, чтобы уничтожить цивилизацию зелёных (если сможем, конечно!). Вот только зачем? Скажи, зачем нам это надо? Мы же можем спокойно жить, получив деньги, забраться в любой конец вселенной, улететь и никогда не видеть этих зелёных, этой мерзкой планеты, этих негодяев-рабовладельцев! Зачем мы лезем в самую гущу войны? Зачем мы собираемся прикрыть Землю? Что они нам? Что нам земляне? Ты не забыл, как они пыхтели, толпой насилуя меня? Как когти «гризли» оставили кровавые борозды у меня на бёдрах? Как член этого масаи порвал у меня всё внутри и я истекла кровью? Как… в общем – на хрена мне эти вот «соплеменники»? Мне зачем их защищать? Я что, героиня, мать Тереза? Да мне насекомые, керкары, ближе, чем все эти твари! Те сделали для нас, для тебя и для меня, хорошего больше, чем все земляне, вместе взятые! Ты никогда не задумывался над этим?

В комнате воцарилась тишина, и Слава некоторое время не находил, что сказать, обдумывая Лерины слова. Честно говоря, он и сам не раз думал об этом, и ему хотелось разобраться: зачем это ему надо? Зачем лезть в пучину борьбы, когда можно спокойно жить? И что ему Земля и земляне?

– Я бы тех, кто тогда участвовал в моём изнасиловании, убила бы лично, – устало добавила Лера, полуприкрыв глаза. – Сколько раз я представляла, как вырываю глотку этому масаи, радостно скалящему зубы над моей задницей! Или вспарываю живот этому гризли и удавливаю его своими кишками! Вам, мужчинам, не понять этого унижения, этой боли. Ты же знаешь, до того как попасть в рабство, я была девственницей! Мечтала отдать себя любимому мужчине… и что получила? – Она вздохнула, с тоской и болью взглянула на Славу. – Всё, что мне нужно, чтобы ты был рядом. Всё. Чтобы мы были всегда вместе, жили и радовались жизни. Не хочу потерять тебя.

Слава долго молчал, потом посмотрел на потупившуюся Сильмару и неожиданно сказал:

– Мы с Сильмарой сегодня занимались сексом. Я не могу тебя обманывать. Спрятались в будку, и там я не удержался. Прости.

– Я знаю. Думаешь, я дура? – усмехнулась Лера. – У тебя шорты не те, в которых ты ушёл. У Сильмары физиономия такая, как будто она наконец получила то, о чём мечтала всю жизнь. Сидит, будто конфетку съела. Бабы это сразу видят. Даже смотрит она на тебя как на любимого брата или любовника. Да я не против, она женщина, ей надо. Сколько времени она уже без секса… Это вредно. А вы, мужики, кобели. Ну что сказать? Умная женщина сделает вид, что ничего не заметила. Считай, что я не заметила. Ничего не изменилось, хотя я и ценю, что сам признался. Да и Сильмара не стала бы ничего скрывать от меня, себе дороже. – Лера подмигнула порозовевшей женщине. – Как, хорош он, да? Можешь пользоваться, только не очень часто! Всё-таки я законная жена! Жена… По земным законам я никто, так, любовница. Слав, делай что хочешь, трахай кого хочешь, только не оставляй меня никогда, обещай! Я хочу, чтобы ты всегда возвращался. Всегда. Чтобы ни было. Обещаешь?

– Обещаю, – облегчённо вздохнул Слава. – Да куда я без тебя? Ладно, давай порассуждаем на тему «А на хрена нам вся эта пьянка?». Начнём вот с чего: согласись, что, когда мы оборудуем корабль, нам не страшен серый волк! Захватить в этом корабле, убить, повредить нас будет очень непросто. Мы сами кого хошь повредим. Дальше Земля… Земля, это ведь не только и не столько люди, которые тебя мучили, насиловали и терзали! Это дом, где ты выросла, это маленькая соседская девчонка, радостно бегающая во дворе. Это твоя мама, плачущая, и мечтающая увидеть свою дочку. Ты хочешь, чтобы эту девчоночку проткнули членом в адском борделе, а потом вспороли ей живот и смотрели, как она ползает среди своих кишок? А твою маму посадили на кол и, радостно хихикая, кидали в неё пустыми бокалами? Или мозг твоего отца вырезали и посадили в машину, которая возит сраные зады этих уродов? Лера, ты представила себе эту картину? Теперь ты можешь спать спокойно, зная, что это сейчас происходит и ты могла это остановить, но не сделала? Что ты могла бы предотвратить гибель тысяч людей, которые не заслужили, чтобы с ними так обошлись? Ты не хотела бы, чтобы у них была счастливая жизнь, чтобы они рожали детишек и писали хорошие книжки, рисовали картины и сочиняли музыку, вместо того чтобы быть скотом в рабском загоне? Я, наверное, старомоден и начитался хороших книжек, где главный герой не может жить спокойно, когда кому-нибудь сейчас плохо. Я не бэтмен и не человек-паук. Я простой русский парень. И мне вдолбили в голову, что «счастье для всех, и пусть никто не уйдёт обиженным!».

В комнате повисла напряжённая тишина. Лера закусила губу, и на её глазах выступили слёзы. Сильмара побледнела, упёрла глаза в пол, и никто не проронил ни слова, пока Слава не продолжил:

– И ещё: я хочу отомстить этим тварям. Нанести им как можно больше вреда, а при толике успеха вообще уничтожить это общество. Нельзя этому уродству существовать в мире. Наши деды воевали с Гитлером. Почему мы всегда говорили, что фашистский режим страшен? Что он не имеет права на существование? Потому что нельзя делить людей по расам: одна, мол, достойна жить как люди, а другая служит рабами и удобрением для полей хозяев. Этого НЕЛЬЗЯ. Моё твёрдое убеждение. Я сделаю всё, чтобы фашизм не повторился ни на Земле, ни на любой другой планете. На сколько меня хватит, я не знаю. Но надеюсь, что ты будешь со мной.

– Я всегда буду с тобой, – Лера подняла глаза и несмело улыбнулась своему мужу, – что бы с тобой ни было. Я же русская баба. Как может быть иначе? Я знаю, что ты прав. Мужчины лучше всё это понимают, наверное. Мы живём чувствами, душой. И вот душа моя стенает, боится за тебя, за нас. Прости, что я наговорила всякого. Ты, конечно, прав. Полетим и выбьем дух из этих уродов. Кстати, ты не думал о том, чтобы слегка подправить неправедные режимы на Земле? Чтобы установить там мир? Зелёных и на Земле хватает…

– Как-то не думал об этом, – признался Слава. – Потом как-нибудь это обсудим. Пока не до того. Кстати, по поводу землян, которые тебя уродовали. Да, я бы их тоже убил. Но только потому, что это была ТЫ. Если бы на твоём месте был кто-то другой, я бы сказал: «Их же заставили! Они же не могли по-другому!» Я сам-то что сотворил, Лер! Ради тебя я убил невинных людей, таких же землян. Их лица до сих пор стоят у меня перед глазами! Этот парень, эта пятнадцатилетняя девочка, этот пожилой мужчина… Я всех, всех их убил! Я-то кто после этого? Монстр! Те, кто насиловали тебя, они знали, что не убивают, знали, что ты выживешь и выздоровеешь. А я убивал навсегда.

– Слава! – неожиданно вмешалась Сильмара, постукивая пальцами по крышке столика. – Раз уж у нас такой вечер откровений, вернее, уже ночь откровений, скажу тебе то, что хотела сказать давно: ты не убивал никого из землян. Ну, не считая боёв на арене, настоящих боёв. Это были призраки из симулятора. Халкор специально сделал так, чтобы ты думал, будто это настоящие земляне. Сам посуди. Рабы стоят денег, зачем уничтожать своё имущество? Не задумывался над этим? Вижу, что нет. Так вот, ты не убийца своих сородичей. Прости, что не сказала раньше. Вы мне нравитесь, ребята! Когда-то я была такой же, молодой, горячей, непоседливой. Вы меня возвращаете в молодость, потому, наверное, я так и переживаю за ваш успех. Вы оба правы. И оба неправы. Как это может быть? Запросто. Жизнь полна противоречий. Ладно, оставлю вас, пойду спать. Сегодня был тяжёлый денёк. Просьба меня не будить, пока сама не встану! Я сегодня хорошо потрудилась, правда, Слава? Да, да, и в этом тоже. – Она лукаво усмехнулась. – А муженёк у тебя и правда хорош! Заездил меня как никто за последние пятьдесят лет! Монстр какой-то… – Она ещё раз хмыкнула и пружинистым шагом вышла из комнаты, оставив супругов наедине.

Слава ошеломлённо сидел на своём месте, не зная, что сказать, придавленный нахлынувшим потоком мыслей. Тишину разрядила Лера:

– А я подозревала что-то подобное – я о симуляторе говорю. Эти сволочи очень изобретательны, и от них можно ждать любой пакости. И жадны. Чтобы просто так уничтожить ценный товар? Да они удавятся! Так что сними груз с плеч. Ты не убийца. А тех, кто меня уродовал, всё равно хочу убить, что бы ты там ни думал. Твари они. Попробовал бы ты испытать то же самое, потом бы говорил, хотели они меня убить или не хотели! Лучше бы убили, чем так (Лера снова представила тот день и себя, лежащую в луже крови и семени, изодранную клочьями, как старый плюшевый мишка, с дикой болью в животе и заднице, с болью в голове от парализующего контроллера и дёргающейся от рвущей боли в клочьями изодранной коже и мышцах боков и спины). Понимаешь, они наслаждались процессом, вот что я не могу им простить! Они наслаждались насилием! Если ты убивал этих людей из симулятора, ты убивал их так, будто убивал самого себя. В общем-то, так и было. Ты убил в себе сущность человека и стал после этого другим. Только через много времени ты прежний частично вернулся, и то не до конца. А вот они – они в то момент стали тем, кем были до этого, – зверьми. Зверьми под человеческой кожей. Стоило приспустить, содрать покров цивилизации, и они снова стали самими собой – дикой стаей, наслаждающейся муками себе подобных. Нет им прощения. Знаешь что, хватит разговоров, пойдем посмотрим, оставила ли Сильмара что-то для меня. Может, она совсем тебя выпила досуха? Кстати, надо записать как-нибудь секс с тобой на симулятор, когда тебя не будет рядом, я воспользуюсь. Ну не бегать же по другим мужикам, в самом деле… Мне тоже нужна своя порция ласки, не забывай об этом. Пошли!

Она взяла его за руку и легко подняла с кресла – сила у неё была огромной. В таком небольшом теле, похожем на тело молоденькой школьницы, только формы были куда как более развиты, таилась сила нескольких сильных, тренированных мужчин. Сила пантеры, сила тигрицы. Рабовладелец очень умело переделал её тело, так умело, что более совершенной машины для убийства трудно было представить. Вот уж действительно про кого можно сказать, что внешность обманчива! После того как над её телом в последний раз поработал опытный модификатор, за огромные деньги вернувший её тело к человеческому облику (раньше всё тело было покрыто леопардовыми пятнами), она выглядела как невероятно красивая девушка лет семнадцати-восемнадцати. У неё была очень короткая причёска, как и до модификации, но теперь волосы были похожи на человеческие, а не на звериную шерсть, и стали светлыми, платиновыми. Глаза сияли голубизной, и казалось, излучали свет. Кожа была белой, как у Снежной королевы, – такой белой, что казалось, будто она сделана из нейлона. Слава смеялся, что ей надо хоть немного какого-то несовершенства, иначе слишком уж бросается в глаза. Хоть слегка загореть, что ли! Отличием всех модифицированных было то, что у них на теле не было ни одного волоска, кроме тех, что на голове. Это был какой-то пунктик зелёных, вероятно. Впрочем, они сами тоже не отличались волосатостью, в этом Слава убеждался не раз: и когда ему пришлось удовлетворять жён рабовладельца, и когда он сталкивался с обнажёнными зелёными на улицах города. Частенько они не утруждали себя ни одеждой, ни нанесением краски. Так что всё было видно в мельчайших подробностях. Ещё одним отличием Леры от обычных девушек было то, что в пальцах её рук и ног таились стальные когти, настолько прочные, что оставляли царапины даже на стальной поверхности. Они вылезали тогда, когда Лера собиралась покончить со своим наивным противником, думающим, что ему попалась лёгкая добыча…

Парочка прошла в свою спальню, сбросила с себя ту минимальную одежду, что на них была, и занялась спокойно, без особых изысков и волнений, обычным супружеским сексом, без торопливости, беготни и суеты.

Через час они уже спали, крепко обнявшись, как будто боялись, что злая судьба может их разлучить.