CUSTOS STATERA, или Записки «Почётного святого»

Глава VIII

– О, Аллюся, привет!

Марина расцвела очередной улыбкой и помахала вошедшей девушке.

– Заходи-заходи, присаживайся. Кофе будешь? Ой, кстати, познакомься…

Я встал и представился, почему-то шаркнув ножкой. Девушка была одета в обтягивающий чёрно-красный лёгкий костюмчик с узенькими укороченными брючками, который подчёркивал её точёную фигуру. На моё шарканье она хикикнула, произнесла «Алла» и протянула мне изящную ручку, которую я с удовольствием поцеловал. Почему-то вдруг представилось, что на плечах у меня гусарский ментик, и я с удовольствием щёлкнул шпорами.

– Присаживайтесь, Алла, я сейчас сделаю кофейку. Только ответьте мне сначала на один вопрос – это не Вы сейчас были в зеркале?

Алла посмотрела на меня с удивлением.

– А что мне делать в вашей ванной с утра пораньше?

– Хммм… Вообще-то я не говорил, что это было в ванной… Вы телепат или всё-таки там были и смотрели на меня?

– Ой-ой-ой, сколько самомнения! Да и телепат скорее Вы, а не я. Не я же почувствовала Ваше приближение, да ещё и в зеркале увидела… Так, я поняла! Вы экстрасенс, видимо. Или вообще ясновидящий…

Девушка смотрела на меня с интересом, в котором было и чуть-чуть иронии. Но я вдруг представил себя неким гуру и участником «битвы магов», даже начал вспоминать были ли у меня подобные случаи, как увидел Марину, еле сдерживающую смех. Поймав мой удивлённый взгляд, она не выдержала и расхохоталась, откинувшись на диванные подушки. Всё бы ей веселиться, а тут, между прочим, дело серьёзное – тут потусторонними явлениями пахнет! А Марина меж тем отсмеялась и уже более спокойно заметила:

– А кто-то кофе обещал…

– Да, конечно, я сейчас!

Действительно, что-то я со всеми этими выяснениями совсем забыл о своём обещании. Встаю, конечно же, двигаюсь на кухню, а сам всё думаю о словах Аллы. А что, может у меня действительно есть какие-нибудь экстрасенсорные способности, и я увидел в зеркале приближение гостьи? Да, но я же никогда её не видел, а в ванной видел именно её, тут ошибки быть не может! Странно всё это, очень странно…

Из задумчивости меня вывел взрыв смеха, донёсшийся из гостиной. Понятно, девчонки меня обсуждают. Ладно, этого и следовало ожидать – девочки, они ведь такие девочки! Если не посплетничают, то день прошёл зря… Ну, хорошо, пускай выпустят пар, мужчинам лучше при этом не присутствовать, себе дороже – можно услышать то, что для наших ушей не предназначено. Лучше не знать, какие из твоих качеств и параметров подлежат обсуждению в данный момент, причём желательно не вдаваться в подробности ни положительных оценок, ни отрицательных. Тем паче, что сейчас, как я думаю, обсуждается только первое впечатление.

Сделав кофе на всех, перелив его в небольшой кофейник и захватив ещё одну чашку, я направился в гостиную. Проходя по коридору, заставленному картинами, я увидел листок бумаги, призывно белеющий в полумраке, и автоматически сунул его в карман. Потом посмотрю что это, не до писем сейчас.

Войдя в комнату, я застал девчонок что-то очень живо обсуждающими. А они, как только увидели меня, сразу замолкли, вот только Алла опять начала изучать меня из-под своей иссиня-чёрной чёлочки. Девушка она была действительно эффектная, но волосы явно выделялись во всём её облике. Они были не просто чёрные – при малейшем движении головы они, вдруг, вспыхивали всеми оттенками огня, от синего до красно-оранжевого. Эти всполохи были очень мелкими, но явственно заметными, особенно на фоне глубокой черноты основного цвета. В сочетании с тонкой бледной кожей и ярко карими глазами, это делало её внешность очень необычной…

Я налил всем кофе, сел в уже облюбованное мной кресло и обратился к девушкам с вопросом, который меня сейчас интересовал больше всего.

– Скажите, красавицы, а кто ещё входит в вашу тесную компанию?

Марина отпила кофе, поставила чашку и начала загибать пальцы.

– Так, начнём по порядку. Алекса и Филиппа ты видел, Аллочку видишь сейчас. Есть ещё её жених Гаврила, и два брата-акробата – Даниэль и Устин.

– У братьев такие разные имена? А они, и правда, акробаты?

– Ну, они не совсем братья, просто дальние родственники. И не циркачи они, хотя… в каком-то роде… Ой, про Лильку совсем забыла! Ещё наша красотка Лилия, конечно. Но она модель, причём с приставкой «супер», поэтому не часто забегает на наши посиделки – то у неё съёмки в Майами, то показ у какого-нибудь очередного Пако Рабана. Но девчонка своя, без выпендрёжа.

– Понятно, понятно… Восемь человек, значит. Не маленькая компания, однако!

Марина кинула взгляд на подругу и опять повернулась ко мне.

– Во-первых, девять – ты себя не посчитал. К тому же есть ещё и кот, который сейчас где-то шляется, но не посчитать его нельзя. Ну а во-вторых, это только основные друзья, ещё куча знакомых забегает, особенно по праздникам. У каждого же своя работа есть, сослуживцы, приятели… ой, да мало ли кого может занести! То Алекс с подопечным заглянет, то Фил… Ты чего?

Она удивлённо посмотрела на Аллу, которая довольно сильно наступила ей на ногу. Та абсолютно спокойно убрала ногу и повернулась ко мне.

– Понимаете, Маринка всегда спешит, вываливает сразу всю информацию, не думая о последствиях. У Вас же так в голове будет полная каша, состоящая из обрывков различных сведений. Сами всё постепенно поймёте, так будет правильнее… И ещё – может перейдём на «ты», а то как-то непривычно общаться.

– Да я с удовольствием! Вот только…

– Не-не, сейчас пить не стоит, мне уже надо убегать. Зачем нам эти формальности? Просто договоримся, этого вполне достаточно. Хорошо?

– Конечно, с радостью!

Алла встала, улыбнулась, сделала нам ручкой и направилась в сторону двери. Я встал вслед за ней, намереваясь проводить. Девушка почему-то смутилась.

– Ой, да перестань ты разводить церемонии! Сидите, ребята, пейте кофе.

– Нет уж, есть же какие-то правила приличия, которым должен следовать каждый гусар! А с тобой я именно им себя и ощущаю. И хоть я и не хозяин квартиры, но, всё же…

Алла посмотрела на меня со своей неизменной иронией и у неё вырвалось:

– Да? Ну-ну… Хорошо, проводи, что уж теперь.

Я проводил её до двери, закрыл, и вернулся в гостиную. Марина стояла перед работой, которую я сегодня начал, но не трогала её. При моём появлении она повернулась.

– А можно посмотреть, что там получается? Интересно же, ты раньше моих портретов не делал… В смысле, меня никто не портретировал никогда.

– Нет, Маришечка, я никогда не показываю начало работы. Оно мне обычно и самому не особо нравится – там смотреть не на что, но я к этому уже привык и знаю, что будет в конце.

– Ага, ты начинаешь что-то вспоминать?

Я задумался и прощупал свои ощущения. Нет, никакой боли в воспоминаниях о работе не было, я спокойно представлял все этапы, всё было привычно. Даже всплыло несколько моих работ! Надо же, вот этого я не ожидал… Но тут в памяти возник один женский портрет и голову сдавил дикий пульсирующий спазм. Я только успел заметить неземную красоту этой незнакомки, но детали рассмотреть не успел…

Марина, видя, как я скрючился от боли, подскочила и положила руки мне на виски. Её ладони приятно холодили, толчки мигрени притуплялись и отходили, только прямо у меня перед глазами висели два тёмно-зелёных болотца, которые светились состраданием. Поддавшись внезапному импульсу, я притянул их к себе и поцеловал. Она не отшатнулась, она как будто ждала этого и ничего не имела против. Тогда я нашёл мягкие тёплые губы, которые чуть дрогнули и тут же ответили на мой поцелуй. Боже, какое блаженство! Я прижал девушку к себе и почувствовал, как она тоже прильнула и…

– Прошу прощения, конечно, но я не думала, что вы так быстро…

В дверях, с улыбкой до ушей, стояла Алла. Вот чертовка! Она что, специально подсматривала и ждала нужного момента? Но я же только что её проводил! Однако, как тихо она открыла нашу скрипучую дверь…

– Извините, ребята, но я забыла обсудить одну важную информацию с Мариной. Ты уж подожди чуть-чуть, мы быстро.

И они упорхнули в другую комнату.

Оставшись один, я первый раз за день посмотрел на часы. Надо же, уже вечер, день пролетел совершенно незаметно! И чувства какие-то совершенно разболтанные, непонятные, то ли весь мир обнять хочется, то ли… Так, пойду-ка я сварю ещё кофе, надо чем-то заняться пока девчонки болтают.

Сделал опять кофе, перелил в кофейник, ведь нас трое, а три чашки нести неудобно. Иду по коридору и вижу опять листок, только теперь он торчит из-за другой картины. Да что они плодятся, что ли? Осмотрел весь коридор – больше ничего нет. Засунул второе письмо вместе с первым, найденным ранее, и решил, что надо всё-таки их прочитать. А то если я буду находить эти рассказики такими темпами, мне скоро некуда их будет складывать…

В гостиной я застал только Марину, Аллы же нигде не было видно. Странно, мимо меня она точно не проходила, да и дверь точно не хлопала. Ладно, потом разберусь, это не самое главное. Марина сидела в задумчивости, перебирая своими точёными тоненькими пальчиками локоны, но увидев меня, да ещё и с кофейником, расплылась в улыбке, будто зажглась изнутри приятным тёплым светом.

– Отлично, что догадался, а то очень пить хочется. Давай, наливай! Кстати, и «лебединые» конфетки ещё остались.

– А куда делась Алла?

– Ушла. Она и так уже опаздывала, умчалась на всех парах. Просила извиниться перед тобой, что не зашла проститься…

– Так она же не проходила мимо меня!

Марина спокойно посмотрела на меня и покачала головой.

– Какой ты невнимательный. Ну, спешила, проскочила мимо на второй космической… Говорю же, дела у неё!

– А почему тогда не на первой?

– Какой первой? Ты о чём?

Она с удивлением посмотрела на меня, потом расхохоталась, откинувшись назад. Махнула на меня рукой, утёрла выступившие слёзы и присела опять к столику.

– Вот ты шутишь, а Аллюся, между прочим, не просто так возвращалась. Ей Алекс позвонил и просил передать нам очень важную информацию о капитане Сергееве.

– Он с ним встречался, что ли?

– Нет, и нам не советует. Он по своим каналам хотел выяснить кто это, какими делами занимается, на каком счету у начальства, и тому подобное. Так вот – ни в одном подразделении полиции и прокуратуры такого сотрудника нет. И не было…

– Как это? Я же документы видел, они очень похожи на настоящие. Хотя да, кого это сейчас удивит. При современном уровне развития полиграфической промышленности… Но подожди, зачем кому бы то ни было прикидываться следователем и допрашивать меня? Не понимаю, просто не понимаю!

Марина посмотрела на меня внимательно, потом чуть отодвинулась и окинула взглядом сверху вниз, а потом обратно. Этак отсканировала. Глаза стали хитрыми, в уголках губ затаилась улыбка. Затем она медленно и задумчиво произнесла:

– Интересный ты человек, оказывается… Кто-то в чёрном драндулете подстраивает тебе аварию, к счастью неудавшуюся, потом появляются странные люди – то ли спецслужбы, то ли мафия, которым ты тоже зачем-то нужен. Признавайся, что ж ты натворил такого, что может интересовать сильных мира сего?

– Ты меня спрашиваешь? Если бы я знал…

Марина встала, потянулась и бросила взгляд на часы.

– Ух ты, как поздно уже. Пора спать, пожалуй, завтра много дел. И с Алексом надо встретиться, поточнее выспросить его об этом странном капитане. Тут дело даже в мелочах, ты же понимаешь!

Сейчас я это понимал и был полностью согласен с доктриной о том, что утро вечера мудренее, к тому же и сам чувствовал, что устал от всех этих непонятностей. Отправился под душ, а потом тихо улёгся на своём диване в спальне, ни о чём особо не думая. Мысли сбились в кучку и пожелали мне спокойной ночи, чему я был даже рад. Всё завтра, всё завтра… Но тут я почувствовал какое-то лёгкое движение одеяла и на мою грудь легла тёплая мягкая рука. Взяв эту нежную ручку в свою, я притянул к себе чуть вздрогнувшую девушку и нашёл её мягкие губы…

Глава IX

Утром я проснулся от того, что меня кто-то долго и настойчиво щекотал. Приоткрыв глаз, я увидел копну тёмных волос чудесного создания, мирно расположившегося у меня на груди. Знали бы вы, как я не люблю щекотку! Да что там не люблю – не переношу я её, эту щекотку, просто сам не свой становлюсь, когда меня щекочут… Может и убить могу. Не знаю, ещё так сильно никто не доставал, но подозрения именно на такую реакцию имеются!

А в этом случае меня что-то останавливало от смертоубийства, да и вообще от резких движений. Может быть запах волос, такой незабываемый и уже родной, может воспоминание о счастье прошлой ночи… В любом случае настроение было просто великолепное! Я осторожно, чтобы не разбудить Марину, выскользнул из постели и направился на кухню варить кофе. Поколдовав там минут десять с кофеваркой, я сделал пару чашек вполне приличного эспрессо, погрузил на поднос еще какие-то конфетки и вазочку с печеньем, и понёс всё это в спальню, будить свое ночное видение.

Но первое во что я уткнулся, войдя в комнату, был ясный и лучистый взгляд зелёных глаз под огромными опахалами ресниц, смотревших на меня с искренней любовью. Чуть поднос не уронил, честное слово! Ведь такую элегантную речь подготовил, а увидел эти всегда смеющиеся болотца – всё вылетело из головы напрочь. Осталось только приятное ощущение покоя и нежности к этой девушке, так легко и просто одарившей меня вчера ночью…

Выпили кофе, съели по конфетке. Марина встала, чмокнула меня в темечко и отправилась собираться – решила встретиться с Алексом пораньше, пока тот ещё не забыл детали информации о мнимом следователе. А я решил пока поработать над картинкой, которую начал вчера, ведь там можно ещё многое красить и без присутствия модели.

Через пятнадцать минут, предварительно зайдя в гостиную, куда я уже перебрался, и, чмокнув меня на прощание, Марина скрылась в прихожей. Я уже привычно разложил свой профессиональный инструмент, выдавил красок на палитру и начал проходить фон. Минут через сорок акрил подсох и надо было почистить белоснежную плоскую тарелку, используемую мною для смешивания красок. Идя в ванную для промывки палитры и кистей, я вдруг вспомнил о найденных вчера листках бумаги. Совершив обряд омовения, я оставил все художественные принадлежности у мольберта, сделал себе ещё чашечку кофе и, усевшись в кресло, достал вчерашние листки. На первом из них крупными буквами было написано «НОВЫЕ ДРУЗЬЯ. БЕСЕДА НА ЗАКАТЕ…». Интересно, почитаем, что там наш таинственный хозяин ещё придумал? Усевшись поудобнее и закурив, я углубился в чтение.

«…знаете, это очень странное чувство – жить с красивой женщиной, видеть её каждый день, трогать её волосы, смотреть ей в глаза, целовать её нежные губы, и всё время забывать о том, что она ангел. Точнее так – не придавать этому значения. Хорошо, хочется тебе быть ангелом – будь. Раз уж тебе так нравится…

А вскоре появились и друзья моего милого ангелочка, так навсегда и оставшейся в образе Шарлиз. Первым в гости заглянул её давний приятель, Дух счастья и земного рая, которого звали Фалет. Я не особо вдавался в детали их давних взаимоотношений, но точно понял, что в каких-то делах он помогал моей берегине. То ли консультировал в трудных случаях, то ли сводил с нужными силами – не знаю, это их дела, небесные. Мне же было намного важнее и интереснее то, что в своём земном воплощении он оказался очень приятным в общении парнем без возраста, довольно симпатичным блондином с голубыми глазами. Познания его были весьма обширны, причём практически во всех областях знаний, и с ним было очень занятно беседовать вечерами, когда он забегал к нам в гости в промежутках между делами. Чем он конкретно занимался, я не особо понимал, да и должность его звучала слишком расплывчато. И правда, что может делать Дух счастья? Создавать счастье вообще, всему человечеству? Ну-ну, Бог в помощь…

Немного ясности в его обязанности внёс один случай. Шарлиз захотела показать мне ближайшие окрестности Небес, а точнее предложила прогуляться по облакам. Я, конечно же, согласился, да и кто бы отказался от такой экскурсии? К тому же она сказала, что у неё есть одно небольшое дело к Фалету, а тот, в свою очередь, назначил там встречу с одним своим знакомым инкубом из Тёмного царства, с которым у него предстоял важный и довольно неприятный разговор о сферах влияния. Я давно предполагал, что контакты между мирами имеются – слишком многое постоянно приходится утрясать и согласовывать…

Итак, моя хранительница взяла меня за руку, попросила закрыть глаза, и оп! мы уже стоим на плоском облаке и совершенно не проваливаемся. Ощущение потрясающее, доложу я вам! Какая-то странная лёгкость в теле, а скорее я его вообще не чувствую. А облака такие мягкие на ощупь, чуть влажные и тёплые. По телу разливается чувство просто неземного блаженства и какой-то запредельной неги… Я хотел сказать об этом Шарлизке, но она прижала палец к моим губам и показала глазами на парочку, которая расположилась неподалёку от нас. Они беседовали, разговор был хорошо слышен. Одного я узнал, это был уже хорошо знакомый мне Фалет, а вот второго видел впервые. Довольно интересный брюнет с горящим взором, в котором читалась ирония, относящаяся ко всему мирозданию. В руках они держали тончайшие, почти прозрачные чаши из оникса, в которых плескался изысканно и терпко пахнущий тёмно-янтарный напиток, иногда вспыхивающий золотистыми искорками в лучах заходящего Солнца…

– Пожалуй ты прав, Фалет, «Хенесси» – один из немногих домов, поддерживающих старые традиции и настоящее качества напитка. Да, их «Престиж» всё ещё хорош…

– А я тебе что говорил, Алука! Как говорит один мой земной знакомый – напиток Богов!

Они засмеялись, немного разряжая обстановку, и Фалет сделал ещё глоток из своей чаши. Приятная теплота мягко растекалась по его телу и было видно, что он не испытывает неприязни к своему собеседнику, хотя они и принадлежали к разным, давно враждующим кланам, были многовековыми соперниками за души, мысли и намерения землян. Фалет принадлежал к силам Света, был Духом счастья, обитал на Небесах, и только по необходимости являлся вниз, а тот, кого он назвал Алукой, как я потом узнал, большую часть своей жизни провёл на Земле, ведь родился он в Вавилоне, городе греха, и был инкубом. Но им явно пора было переходить к цели их встречи, и Фалет, пригубив ещё раз из своей чаши, перешёл к делу.

– Алука, я вызвал тебя на разговор для определения некоторых приоритетов. Надо серьёзно поговорить о твоих последних действиях на Земле.

– Какие же вы тут, на Небесах, все скучные… Я думал, что мы просто посидим, выпьем хорошего коньячку, вспомним былое. Этакая встреча из цикла «бойцы вспоминают минувшие дни». А может быть, ты уполномочен извиниться за «охоту на ведьм», которую твои ученики устраивали в течение нескольких веков и вырезали лучшую часть прекрасной половины человечества? Совершенно не с кем стало работать!

– Давай не будем шутить о серьёзных вещах, Алука. Ладно, были перегибы на местах… Так и ваши там постарались на славу! Кто постоянно подсовывал людям новые и новые идеи мироустройства, кто их постоянно обучал новым знаниям и наукам? Жили же тихо и спокойно, так нет – прогресс вам подавай! Ох… вот умеешь ты тему переводить, змей. Я, вообще-то, о другом собирался говорить!

Инкуб ехидно посмотрел на Фалета и отпил из своей чаши. Чувствовалось, что он прекрасно знал, о чём собирается с ним говорить Дух счастья, но оттягивал начало серьёзного разговора – ему хотелось продлить это ощущение недосказанности, эту ауру лёгкости, которую серьёзный разговор неизбежно убьёт. Но потом он вздохнул, глянул на заходящее Солнце сквозь чашу, и кивнул своему собеседнику – слушаю, мол.

– Алука, я хочу поговорить об основанных тобой клубах «пик-апа». Ты нарушаешь неписаное правило – не обучать своим умениям людей! Ты инкуб, тебе твои способности влюблять в себя людей даны свыше и так пошло ещё со времён, всеми нами уважаемых, Лилит и Пана. Ты необходимое зло, к тому же суккубы и инкубы служат и силам Света, определяя нестойкие души и греховные помыслы. А ты, своими клубами вносишь дисбаланс в структуру сил!

– Не знаю, Фалет, но, по-моему, ты не прав. Да, я учу людей искусству обольщения, но они вправе сами решать, как его применять! Кто-то устраивает из этого спортивные состязания, но для многих это единственный способ научиться общаться с противоположным полом. По-моему это время пришло…

– Завоёвывать, а не любить?

– Что в этом плохого? Мужчина должен быть воином, это его ипостась испокон веков. Победить врага, расширить территорию, завоевать женщину! Разве не в этом смысл жизни для истинного мужчины?

– Если бы всё было так просто…

– Фалет, ты же Дух счастья! Разве это не счастье – обладать женщиной, которую полюбил? Разве не счастье – добиться того, что хочешь? Я тебя просто не понимаю!