Часовая битва
- -
- 100%
- +
Василиса нетерпеливо покивала и, как только Захарра замолкла, чтобы перевести дух, поднесла лилию к носу и вдохнула густой, терпкий и сладковатый аромат часодейного цветка.
Вокруг кружили ленты из белых, желтых, розовых и голубых лилий, то свиваясь, то развиваясь в длинные, разноцветные спирали. Василиса раздвинула цветы в стороны, словно тяжелые портьеры, и вдруг очутилась у себя в Зеленой комнате, в Черноводе.
Весело переливались на солнце узорчатые оконные витражи, в воздухе летали мелкие золотистые пылинки. А на круглом изумрудного цвета коврике сидела Николь. На ней было опрятное клетчатое платье с рукавами-фонариками, а на голове все тот же венок из васильков.
– Здравствуй, Василиса, – робко сказала девочка. Ее голос прозвучал тихо и мелодично, словно звон колокольчиков на слабом ветру.
– Приве-ет… – осторожно ответила Василиса, боясь спугнуть «разговорившуюся» Николь. А вдруг девочка-эррантия наконец-то собралась поболтать по душам?
– Твои друзья просили передать, что им очень надо с тобой встретиться, – неожиданно затараторила Николь. – Скоро они прилетят в Змиулан. Ник, Диана и Маар просят тебя и Захарру подготовить какое-нибудь тайное место для встречи.
– Так они приедут, правда?! – не сдержала радости Василиса. Она осторожно присела рядом с девочкой, стараясь не замечать, как та напряглась, словно сильно ее боялась. – Как здорово! Конечно, мы что-нибудь придумаем… Эй, постой! – Василиса еле успела схватить Николь за тонкую руку. – Ты должна мне рассказать, кто ты! – потребовала она у девочки. – И почему всегда мне помогаешь. Тебе не кажется, что нам давно надо… гм… объясниться друг с другом?
Но Николь виновато помотала головой из стороны в сторону:
– Извини, Василиса, но я не могу… Иначе мое будущее так и не наступит.
– Хотя бы скажи, откуда ты? – настаивала Василиса. – Где ты живешь, например? Ведь к Даниле ты приходишь в гости, верно? Кто твои родители?
Серые глаза Николь вдруг стали очень печальными.
– Извини, – прошептала она. – Но я действительно не могу… иначе ты сама прогонишь меня.
– Николь, что бы ты ни сказала, я не разозлюсь, – как можно мягче произнесла Василиса, беря ладошки девочки в свои руки. – Ты знаешь, мне кажется, что мы с тобой очень близки… – При этих словах Николь часто заморгала, словно ее застали врасплох. Ободренная успехом, Василиса продолжила: – И мне тоже хочется тебе помочь. Но для этого я должна знать всю правду. Ты… эррантия?
– НЕТ!!!
Николь с силой выдернула свою руку из Василисиных пальцев. Лицо девочки исказилось гримасой боли и отчаяния, губы скривились, а глаза наполнились крупными слезами – казалось, она сейчас разрыдается.
– Да, мы с тобой очень связаны, – наконец прошептала она, едва шевеля губами. – Но я боюсь тебе открыться. – Николь неожиданно смело взглянула на Василису. – Боюсь, что ты возненавидишь меня так же, как когда-то я ненавидела тебя… До того, как познакомилась с тобой ближе… Пожалуй, мне лучше уйти. Прощай!
И Николь вдруг изо всех сил оттолкнула опешившую Василису. Удара от падения так и не последовало – Василиса открыла глаза, выныривая из этого странного сна-встречи, навеянного часодейной сонной лилией.
– Ну как? – тут же спросила Захарра. По всей видимости, она ни секунды не сводила глаз с Василисы, и сейчас ее распирало от любопытства.
– Кто это был? Вы поговорили, да? Все мне рассказывай!
– Это была Николь, – произнесла Василиса. – Она просила передать, что наши друзья – Диана, Ник и Маар – хотят тайно встретиться с нами… Давай что-нибудь придумаем.
– Вот это да, отлично! – обрадовалась Захарра. – И не переживай, есть у меня на примете одна идея… Ты наверняка оценишь. А больше эта Николь ничего не говорила? Ты успела расспросить ее?
– Не особо, – расстроенно вздохнула Василиса. – И лучше бы, знаешь, не спрашивала…
И она передала подруге все, что узнала от подопечной Данилы.
Как Василиса и предполагала, слова Николь поразили Захарру не меньше, чем ее саму.
– Слушай, а чего это ей тебя ненавидеть?! – не сдержав эмоций, воскликнула Захарра и покачала головой с крайним неодобрением. – С какой стати вообще?! Все это мне очень не нравится.
– Николь сказала, что не является эррантией, – задумчиво произнесла Василиса. – Может, она пришла из какой-то другой параллели? Помнишь, я рассказывала тебе о своих братьях – Эрике и Ноеле? Она может знать нашу семью, дружить с кем-то из Огневых…
– Или пришла из прошлого, – добавила Захарра как-то слишком поспешно. – Или даже из будущего. С часодейными семьями всегда связано очень много загадок.
– Послушай, а ведь ты сама пришла из другой параллели, да? – вспомнила Василиса слова Примаро.
– Вот болтун, – неприязненно произнесла подруга и, нахмурившись, добавила: – Извини, но я не хочу об этом говорить.
Василисе стало неловко, словно она случайно узнала какую-то постыдную тайну Захарры. Поэтому решила больше не расспрашивать подругу о ее семье – захочет, сама расскажет.
Раздался нестройный, но мелодичный звук: это на часовые браслеты девочек почти одновременно пришли сообщения.
– Завтра у меня экзамен по Хронологии, – заявила Захарра, первой проглядев послание. – Войт будет принимать, значит, я не сдам… Он постоянно меня заваливает!
– А у меня завтра тиккеровка с Роком, – отозвалась Василиса. – Просит не опаздывать. И говорит, что прислал в часолист учебник «О времени материальных предметов»… Ого! Я должна выучить назавтра основные определения и принципы временных циклов для вещей…
– Тогда расходимся, – решила подруга. – Я тоже хочу подучить несколько правил перед сном… Временные параллели – такая сложная штука! Представляешь, у одного человека может быть параллель не только в настоящем, но в прошлом или будущем… А еще бывают закольцованные параллели, вроде петли времени или же параллель на двоих, троих, целую группу часовщиков! Я очень люблю теорию параллельно-временных миров, вот только приходится много чертить…
Вскоре Захарра попрощалась и ушла, а Василиса тут же достала книгу из часолиста – в коричневом кожаном переплете, с тканевой закладкой и желтыми, помятыми страницами, исписанными мелким, но аккуратным почерком.
«Наверное, это чей-то дневник или записи наблюдений!» – тут же восхитилась Василиса. И, предвкушая интересное чтение, залезла на кровать под теплое одеяло. К счастью, в Змиулане ей пока что ничего не угрожает и она сможет все силы направить на поиски Фэша, притворяясь ученицей Астрагора. А заодно и тиккеровку потренирует… С такими обнадеживающими мыслями она и открыла первую страницу учебника.
Глава 9
Елена
Неделя шла за неделей, вот уже и август подходил к концу.
Уроки Василисы становились все сложнее – Рок буквально засыпал ее книгами по тиккеровке вещей, а вскоре грозился перейти к живым существам – например лунопташке Василисы. К тому же Рок предупредил, что в случае оплошности часовщика время живого «объекта» тиккеровки нарушается, а при сильном неправильном воздействии может случиться даже зачасование.
После такого заявления Василиса стала относиться к своим занятиям с еще большей ответственностью, хотя постоянно думала о Фэше. Но из-за огромной нагрузки на уроках Василисе так и не удалось придумать, как попасть в комнату Фэша – просто не хватало времени! К тому же возле дверей Главной Башни теперь круглосуточно дежурили странные люди в темно-фиолетовых плащах Ордена – их хмурые лица отбивали всякое желание заговорить с ними. А попытки Василисы начать беседу с каким-нибудь учеником постоянно терпели поражение – при виде девочки многие просто поворачивали в другую сторону, а некоторые даже пускались наутек.
К счастью, Астрагор по-прежнему не вмешивался в ход обучения, да и вообще Василиса не встречала его с той самой поры, как они заключили договор, и была этому очень рада. Видеть лицо Марка, сознавая, что с ним произошло, оказалось выше ее сил. Да, этот мальчишка всегда был противным, надменным, мечтал о легкой славе и почестях, но Астрагор не имел права забирать у него жизнь! А чем провинился Ярис? Родители Фэша?! Скольких еще зачасовал Астрагор? Скольких обманул, забрал судьбу, разрушил время… КАК можно мириться с этим? Василисе очень хотелось верить, что старшие – Астариус, Черная Королева, Лазарев – знают, что делать. А ей сейчас надо сосредоточиться на главном…
Фэш сказал, что именно дядя запер его в Пустоте… Первой мыслью Василисы было бежать к Астрагору и требовать освобождения друга. Но тогда она раскроет пребывание Фэша в луночасе… И Астрагор уж точно не одобрит своеволия племянника. Оставалось надеяться, что удастся поговорить с Маришкой и убедить ее снова открыть Хрустальную Комнату. Именно об этом Василиса собиралась поговорить с друзьями. Только бы им удалось приехать в Змиулан!
Помимо прочего, Василиса не теряла надежды вновь связаться с Фэшем. Захарра, верная слову, понемногу учила ее премудростям луночаса: например, чтобы «вызывать» к себе в сон определенного гостя, следовало представить его лицо и мысленно позвать по имени, лучше всего по числовому. А еще, чтобы сон стал реальнее, следовало обращать внимание на окружающую обстановку – мебель, маленькие предметы, детали одежды, какой-нибудь огонек свечи или едва заметную трещинку на полу.
Василиса старалась изо всех сил, но ей не удавалось еще раз встретиться с Фэшем во сне.
Каждую ночь ей снова и снова снилась та самая дверь в лабиринте, с черно-белым знаком Школы, но она всегда оказывалась закрытой. В конце концов Захарра попросила подругу пока что прекратить эксперименты, потому что ее сны могли блокировать извне. А вдруг учитель узнал об их фокусах? Тогда им обоим точно несдобровать. Одно утешало – серебряное кольцо Фэша по-прежнему работало. Василиса часто проверяла, как крутятся крохотные шестеренки, и почти незаметное их вращение придавало ей сил и воскрешало угасавшую было надежду найти друга.
Пока Василиса заучивала принцип движения тиккера над столетней шкатулкой из красного дерева и чертила график возникновения мантисс шкатулки с точностью до минуты, в Часовой зале шло важное совещание. К великому Духу Осталы по срочному вызову прилетела сама Елена Мортинова. Часовщице приходилось жить на Остале, скрываясь в какой-то маленькой деревне, поэтому она была несказанно рада наконец-то получить приглашение от Астрагора.
Из старших учеников присутствовали только Рок и Войт, почтительно стоявшие за креслом своего учителя. Возле камина, оседлав стул спинкой вперед, скучал Шакл и от нечего делать рассматривал кинжал в богато изукрашенных ножнах.
Елена заметно нервничала: взгляд часовщицы то и дело устремлялся к столь знакомому лицу бывшего ученика. Черные глаза, некогда лучившиеся искренним восхищением к своей покровительнице, теперь смотрели холодно, изучающе, с превосходством и равнодушием. Впрочем, внешность золотого ключника уже начала приобретать черты Астрагора: спина заметно ссутулилась, узкое лицо еще больше заострилось, а пепельные волосы, стянутые в тугой хвост, стали тусклыми, потеряв здоровый блеск молодости.
– Госпожа Мортинова, – заметив ее пристальный интерес, обратился к ней Астрагор. Тонкие губы раздвинулись в едва уловимой улыбке. – Я еще не поблагодарил тебя за свое чудесное превращение. Хотя всегда высоко ценил столь редкие услуги… Можешь просить все, что пожелаешь.
Часовщица промолчала. Она и сама не подозревала, насколько же неприятной станет для нее эта встреча. «Что может быть хуже, чем такая судьба…» – билась в мозгу пульсирующая мысль, тревожила, не отпускала, раздирала на части.
Неожиданно Елена вскинула голову. Голубые глаза вспыхнули обычным ледяным блеском, плечи решительно расправились.
– Спасибо за честь, великий Дух… В этой жизни мне не хватает только одного… – Она сделала паузу, но вскоре продолжила: – Я хочу провести обряд перевоплощения для себя, великий Дух. Мне нужна ваша новая ученица, Василиса Огнева.
Войт насмешливо фыркнул, выражая веселое недоумение. Лицо Рока почти не отразило удивления, но скулы едва заметно напряглись.
– У меня одна цель – отомстить нашему общему врагу Нортону Огневу, – горячо продолжила Елена. – Я хочу убить его рукой собственной дочери. Только тогда мое сердце успокоится.
Астрагор встал.
– Довольно странное желание… – медленно, с каким-то наслаждением произнес хозяин Змиулана. – Я наслышан, что в твоих жилах течет духовная кровь и род ваш происходит от самых первых Духов Осталы… Но, как ты прекрасно знаешь, столь сложный обряд лучше провести после восемнадцатилетия объекта перевоплощения. До этого времени могут случиться непредсказуемые осложнения…
Елена упрямо мотнула головой:
– Я не могу ждать так долго! К тому же… я хочу всего лишь миг ее маленькой, никчемной жизни.
Воцарилось молчание. Войт улыбался во весь рот, словно услышал нечто очень смешное. Шакл заинтересованно наклонил голову, переводя взгляд со своего хозяина на Мортинову и обратно. Только Рок сохранял непроницаемое спокойствие, оставаясь совершенно безучастным к происходящему.
Наконец Астрагор произнес:
– В следующий день рождения Василисы Огневой ты получишь желаемое. – Он усмехнулся. – Начинай выбирать себе подарок на пятнадцатилетие, дорогая.
Елена низко поклонилась.
– Благодарю вас, господин.
Астрагор слегка наклонил голову, показывая, что этот разговор закончен.
– А теперь расскажи мне об Огневе, – произнес он. В его черных глазах блеснул живой интерес. – Мои лазутчики сообщают, что он ходил в прошлое к одному очень интересному персонажу… Расскажи мне об отношениях Нортона Огнева со своим дедом – все, что знаешь.
Василиса решила вновь понаблюдать за окнами Главной Башни. Для этого она облюбовала одну небольшую лавочку с ажурной кованой спинкой, скрытую от любопытных глаз живой изгородью из кустов лещины. Но только она раскрыла книгу о «Душах вещей», взятую с полки в комнате, как перед ней возникла Захарра. Подруга выглядела очень взволнованной.
– Василиса, в Часовой зале – ОНА! – горячо зашептала Захарра, постоянно оглядываясь. – Если тебя позовут – будь осторожна! Не сорвись, я тебя прошу…
От нехорошего, тревожного предчувствия у Василисы дрогнуло сердце. Вначале она подумала, что это сама Черная Королева пожаловала в гости, но тогда подруга не была бы так взволнована. Вон даже манжету платья нервно теребит. А значит…
– Елена Мортинова? – едва шевеля губами, уточнила Василиса. – Это она сейчас здесь… в Змиулане?
– Да, прошла через турбийон. И сейчас говорит с Астрагором. Ни в коем случае не дай ей себя разозлить! Чтобы не было повода…
– Господин учитель хочет тебя видеть.
Рок возник перед девочками, как всегда, внезапно, словно давно стоял рядом невидимый.
– Бегом в свою комнату! – резко бросил он Захарре. Та насупилась, но не двинулась с места.
– Можно, я здесь подожду? – вдруг робко спросила она, делая просительное лицо.
– Запрещаю выходить из своей комнаты до завтрашнего вечера, – веско добавил Рок, и Захарру как ветром сдуло.
– Идем, – бросил он через плечо Василисе и зашагал первым по направлению к Главной Башне.
Всю дорогу Василиса стремилась унять разбушевавшееся сердце, но оно стучало все чаще, все громче, все настойчивей. Ее шаг то замедлялся, то убыстрялся, а она все не могла принять решения. Что делать? Напасть на Елену, остановить ей время? А дальше?.. В лучшем случае Василису закроют в комнате или в том страшном подземелье, куда она уже попадала… И кто тогда будет искать Фэша? Ну хоть врезать хорошенько этой мерзкой гадине Василиса успеет, разве нет?!
Она сейчас увидит Елену, убийцу, зачасовавшую Белую Королеву, ее маму, Лиссу, которую так и не успел забрать в другую параллель Нортон-старший. А все потому, что их рассорил Астрагор! Тот самый Астрагор, который сейчас пригласил в замок Елену Мортинову… Тот самый, что закрыл Фэша в Пустоте…
Василиса и не заметила, как остановилась, тупо смотря перед собой. Оказывается, они уже подошли к входным дверям Главной Башни, ведущим в Часовую залу.
Рок терпеливо подождал. Василисе не хотелось его злить лишний раз, но она все не могла сделать этот последний шаг. Наконец сын Астрагора сам шагнул вперед и, не глядя на Василису, прошептал:
– Сохраняй голову холодной, иначе пострадаешь очень сильно.
И толкнул тяжелые двери.
– А вот и наша маленькая предательница, – без улыбки произнесла Елена, лишь завидев Василису. Одетая в элегантное черное платье и кружевную шляпку, часовщица сидела в кресле, по правую руку от Астрагора. Чтобы увидеть Василису, ей пришлось обернуться. Ярко накрашенные губы скривились как всегда, а легкая черная вуаль на кружевной шляпке качнулась крайне неодобрительно.
Внутри у Василисы будто бомба взорвалась. Это она предательница?! Уж кто бы говорил! Ее пальцы тут же потянулись к стреле, а губы готовы были произнести страшное эферное слово… Но Василиса успела заметить пристальный взгляд Астрагора, с интересом наблюдавшего за своей новой ученицей. Казалось, он видит нечто забавное, интересное развлечение, и это обстоятельство вдруг резко охладило пыл девочки, словно ей только что вылили ведро ледяной воды на макушку.
Нет, только бы не сорваться… Ничего не сделать. Как же страшно смотрит этот Шакл… Зачем он вообще здесь, этот ненавистник всех крылатых часовщиков?
Стремясь унять охватившую ее дрожь, кипящую смесь гнева и злости, Василиса подошла ближе и, повинуясь едва заметному кивку Астрагора, села на краешек пустующего кресла – слева от хозяина замка. Ее сердце разрывалось от отчаяния, но внешне девочка осталась спокойной. Только сердце продолжало биться в учащенном ритме.
– Как проходят уроки? – вежливо спросил Дух. – Рок справляется с ролью учителя?
Василиса невольно оглянулась на сына Астрагора, вновь превратившегося в молчаливую скульптуру черной, тощей птицы.
– Да, все отлично, – прошептала она, и голос ее задрожал под холодным, изучающим взглядом Мортиновой.
– Тебе нравится в Змиулане, милая? – вдруг спросила ее Мортинова. В дружелюбном голосе проскользнуло плохо скрываемое торжество.
Василиса не ответила, мрачно уставившись на Рока, стоявшего чуть поодаль.
Прошла долгая, мучительная минута.
– Тебе задали вопрос, – вновь произнесла Мортинова ужесточившимся тоном.
– Ответь же нашей гостье, – любезно подсказал Астрагор, излучая полнейшее дружелюбие.
Василиса осталась глуха и к его словам. Она продолжала смотреть на Рока.
– Девочка онемела от страха, – сделала вывод Мортинова, словно желая разрядить создавшуюся напряженную ситуацию, и со смешком откинулась на спинку кресла.
Но Астрагор «опечалился» поведением Василисы.
– Ты не любезна с гостьей, дорогая ученица, – задумчиво молвил он. – Есть личные обиды, а есть правила этикета, дипломатии… Юные совершенно не понимают толк в дипломатии. – Он притворно вздохнул. – Не правда ли, черноключница?
Василиса промолчала и на это, гадая, что за спектакль играет тут великий Дух Осталы. Неужели все это задумано для того, чтобы унизить ее, ведь всем присутствующим в этой зале известно, что Мортинова убила Белую Королеву, мать Василисы!
Астрагор терпеливо выжидал. Он вдруг показался Василисе до удивительного жалким – мелочным, злобным стариком, крадущим молодые жизни, и все лишь для того, чтобы и дальше сохранять свою власть, укреплять любыми способами и средствами. Что у него в дальнейших планах? Неужели он действительно хочет стать Властелином Времени, как говорил когда-то Астариус…
– Госпожа Мортинова принесла нам интересные новости, – вдруг произнес Астрагор. – Наши друзья эфларские советники хотят осчастливить нас визитом, чтобы снова пойти в Расколотый Замок и найти оставшиеся тайные Комнаты.
Василиса встрепенулась, невольно вперившись в Астрагора пристальным взглядом. Неужели она сможет увидеть друзей?! Или Астрагор не согласится на предложение эфларцев?
Но опасения оказались напрасными.
– Рок, придется тебе встретить наших гостей. Я… уезжаю.
Рок в удивлении взглянул на учителя, но тут же поклонился:
– Какие будут приказания, господин учитель?
– Всего лишь одно: за старшего назначается наш старый знакомый… золотой ключник. Хороший мальчик, которому можно доверить управление такой важной экспедицией.
Василиса пораженно замерла, как только до нее дошел смысл сказанного. Выходит, что кто-то еще не знает, кто скрывается под личиной Маркуса Ляхтича.
От нее не укрылось, что Елена занервничала: вот она закусила губу, в волнении провела рукой по груди, машинально потерла шею, ухватилась за сережку… Василиса невольно выхватила взглядом небольшое черное крыло у нее на шее – знак Ордена Непростых. Интересно, когда Елена решила принести в жертву своего любимого ученика? И на каких условиях? И что получила взамен?..
– Не пора ли дорогой черноключнице на занятия? – вдруг произнесла Елена, прерывая размышления Василисы. – Пусть подучит какие-нибудь эферы, чтобы не казаться абсолютной фейрой…
– Не твое дело! – неожиданно выкрикнула Василиса. Она вскочила, смерила часовщицу яростным взглядом и, не в силах больше сдерживаться, выкрикнула: – Не твое дело мне указывать! Ты убила мою маму! И все потому, что мой отец не любил тебя никогда и уже точно не полюбит! – Василиса перевела дух и снова выпалила на одном дыхании: – Надеюсь, тебе каждую ночь снится Марк и спрашивает, зачем ты так подло и мерзко поступила с ним, зачем лишила жизни!
Наступила гробовая тишина.
В глазах Рока промелькнуло смятение, Войт перестал улыбаться, а Шакл заинтересованно поднялся с кресла, выпрямившись во весь рост. Кинжал в его руках опасно поблескивал в свете каминного пламени. Астрагор прищурился, смотря на Василису с определенной долей любопытства, а вот Мортинова, похоже, еле сдерживалась.
– А-а-а-а! – вдруг взревела часовщица и, раскрыв в стремительном взмахе огромные черные крылья, метнулась к Василисе, намереваясь отвесить ей то ли сильную пощечину, то ли просто сбить с ног.
Но что это? Ладонь часовщицы застыла в нескольких сантиметрах от лица Василисы. Рок замер с поднятой часовой стрелой, вопросительно глядя на отца. Тот лениво махнул рукой, показывая, что одобряет остановку времени для госпожи Мортиновой.
Василиса же воспользовалась этим и, опустившись обратно в кресло, тут же отодвинулась назад вместе с ним. Она едва дышала от волнения, но все же была готова выхватить стрелу в любой момент. Когда время для Мортиновой вернут, она будет готова дать отпор.
– Никакой дипломатии, – коротко резюмировал Астрагор. – А я всегда говорил, что женщины – плохие союзники, слишком подвержены эмоциям. Но коварные враги, когда речь идет об их интересах…
Шакл вновь плюхнулся в кресло и, не обращая внимания на окружающих, принялся ковырять острием кинжала грязь под ногтями. Его неприятное лицо изображало глубочайшую скуку.
– Но бывают исключения… – продолжил Астрагор, словно позабыв о недавнем инциденте. – Хронимара, например, очень сильный союзник. Ей до сих пор подвластен сам Драголис… Рок, ты посылал приглашение этой заносчивой владычице лесов и долин?
Рок неожиданно улыбнулся. На Василису это произвело сильнейшее впечатление. Видеть улыбку на лице сына Астрагора было подобно лучу солнечного света, вдруг пробившемуся сквозь очень плотную завесу грозовых туч.
– Ровно двенадцать раз, – ответил он. – И ни на одно не получил ответа.
– Ну что же, в тринадцатый раз нам должно повезти, – хмыкнул Астрагор. – Не забудь добавить, что решительный миг приближается… Пусть выберет, на чьей она стороне.
– Выполню тотчас, господин учитель. Сразу после нашего совещания.
– Правильно, – одобрил Дух. – Ну что же, вернемся к остальному… Итак, что за мантиссу видела ты, черноключница? Ты же добралась до своей комнаты и наблюдала за родителями, не так ли? Считай это моим подарком за твою смелость прийти сюда, бросив друзей и родных. Я давно предвидел это и рад, что не ошибся в тебе.
Он улыбнулся Василисе знакомой самодовольной мальчишеской улыбкой, заставив ее поежиться. Да, девочка тоже помнила слова Духа, сказанные перед зачасованием Яриса: «Когда-нибудь ты сама придешь ко мне, черноключница». Неужели Астрагору так хорошо известно будущее? Василиса вспомнила Сеть, собранную Астрагором, о которой когда-то говорил ее отец. А если великий Дух Осталы и вправду может следить за чужими судьбами, заглядывая и в прошлое, и в будущее?
Задумавшись, Василиса и не заметила, что все остальные настороженно наблюдают за ней. К реальности ее вернуло ощущение тревожной тишины, будто бы сгустившейся вокруг нее плотным, непроницаемым коконом.
Черные глаза Астрагора пытливо изучали лицо ученицы. Может, он задал ей вопрос, а она и не слышала? Василиса чувствовала, что пылает под его взглядом – все лицо горело сильным огнем, и этот жар, словно быстрые ручейки раскаленной лавы, распространялся по всему телу.