Сонный Дом

Глава 3

Власа Валенте

Проснувшись, Фини сразу побежала в гостиную, где все домашние обычно завтракали. Она так проголодалась, что готова была проглотить слона или даже кита. Или даже улитку величиной с велосипедное колесо.

Только полностью одолев лежавший на блюде бутерброд с маслом и сыром, Фини обратила внимание, что все родные молча за ней наблюдают. Ну конечно, она опять встала позже всех! Хотя сегодня что-то было не так… Лица родителей казались очень встревоженными, а мама вообще выглядела ужасно усталой. Обычно говорливые Влад и Элла молча таращились на Фини, словно увидели привидение.

Чтобы как-то развеселить их, Фини начала рассказывать, что ей снился замечательный сон, очень длинный, в котором она нашла необычный дом и сад, а еще повстречала ироничную Шаль-Которая-Сама-Себя-Вяжет. Услышав про Шаль, мама почему-то расплакалась, закрыв лицо ладонями, а у папы сделался несчастный, подавленный вид.

Через несколько минут, прошедших в абсолютной, тревожной тишине, в квартиру, словно вихрь, ворвалась бабушка Эльвира и с порога заявила, что пора принимать решительные меры. Отныне, дабы избежать новых затяжных снов, она полностью берет Фини под свою опеку. После этого взрослые остались на кухне и долго там шушукались. Не выдержав общего напряжения, Элла ушла гулять с подругами, а Фини смотрела видео с Владом в гостиной. Видео было интересное, о путешествии по Исландии, но вскоре оно ей надоело, так как брат то и дело поворачивался к ней и спрашивал, не хочет ли Фини снова спать и видела ли она в своем странном сне далекий свет в туннеле?

Вскоре бабушка ушла, а по решительному виду родителей Фини поняла, что уже в ближайшем будущем ее ждут серьезные перемены.

Первым делом бабушка Эльвира забрала ее из школы, так что вначале Фини даже обрадовалась. Но потом ей запретили гулять как в одиночестве, так и со знакомыми, которых и так было немного, а еще ходить в театр и кино, посещать каток, торговые центры. Взрослые боялись, что Фини заснет где-нибудь на улице и опять на долгое время.

Вначале к ней домой часто приходили ребята из школы, многих из которых она видела первый раз. В основном все интересовались, как это она заснула на целых три месяца. Но потом пошли слухи, что Фини болеет чем-то странным, и поток любопытных быстро иссяк.

Несмотря ни на что, новая жизнь поначалу даже казалась Фини увлекательной. Она представляла себя героем книги или сериала, который живет в заточении, потому что готовится к великой миссии – например, полететь в космос на поиски новой планеты. Тем более что ее перевели на домашнее обучение и теперь она встречалась с учителями только в режиме онлайн. Мама подобрала очень хороших преподавателей по всем школьным предметам, и Фини с головой окунулась в учебу: штудировала алгебру с физикой, заполняла контурные карты по географии, делала лабораторные по физике и химии, изучала историю, бродила по виртуальным музеям и даже посещала онлайн-выставки в самых престижных галереях мира.

Вот только Элла, с которой они делили одну комнату, сердилась и жаловалась всем подряд, что младшая сестра постоянно отвлекает ее от важных дел. Как будто Фини не надоели ее выкройки, образцы тканей и горы энциклопедий по истории моды, которые громоздились даже под кроватями. Не говоря уже о специальной кольцевой лампе и прочих прибамбасах для видеосъемки, которые давно захватили всю комнату!

Ах, как же Фини хотелось иметь свой собственный уголок, где она была бы предоставлена самой себе и могла делать что хочет! Девочка все время вспоминала волшебный Дом, который увидела во сне, и его чудесный сад, Шаль, вязавшую саму себя, шатунов и загадочную Садовницу. Как же здорово было бы снова там побывать! Теперь Фини жалела, что так и не зашла внутрь Дома, потому что он ей больше не снился, как она ни старалась найти ту самую заветную тропинку и проход через серебряную паутину.

К тому же в реальности хватало хлопот: бабушка Эльвира постоянно справлялась о самочувствии Фини, о том, как и сколько она спит и что ей снится. Она даже велела внучке вести дневник! Но если раньше Фини с удовольствием рассказала бы о своих фантастических снах, то сейчас она предпочитала не делиться ими ни с кем, ну разве что с тетей Лиз.

Родители окружили Фини заботой, но замучили чрезмерной опекой. Они постоянно отправляли ее в гостиную к брату и его друзьям, чтобы Фини было не так скучно сидеть дома. Но общение с мальчишками не приносило никакой радости: те говорили в основном о спорте, постоянно смотрели свои дурацкие турниры и чемпионаты или же глупые боевики. К тому же брат злился, что ему навязывают младшую сестру, и больше не заступался, когда Глеб или другие обзывали ее Финькой-синькой.

Они с Глебом даже пробовали посылать ее на кухню за бутербродами или делать им лимонад, но Фини пригрозила, что подмешает им в еду и питье какой-нибудь гадости. После этого вся компания стала ее игнорировать, а Фини проводила в гостиной всего лишь час или два, чтобы не обижать родителей. Она взяла за привычку носить с собой блокнот и рисовать в нем какие-нибудь интересные вещи, чтобы потом сотворить их во сне.

Конечно, у Фини были друзья в инете, и она даже пыталась вести свой блог в инстаграме, но это общение не приносило удовольствия. Как только она заговаривала с кем-нибудь о своих удивительных прогулках во сне, друзья быстро исчезали. А после того как бывшая подруга и одноклассница Лина высмеяла в чате класса ее синие волосы, утверждая, что в детстве Фини объелась синей краски, она вообще прекратила всякие дружеские отношения.

Через какое-то время уроки онлайн ужасно наскучили, а чтение, фильмы, видео, игры перестали увлекать, да и друзья Влада во главе с противным Глебом раздражали все больше. Так и осталось у Фини одно рисование, но даже оно не приносило былой радости. Что толку от любимых занятий, если их нельзя разделить с другими?

Из всех родных только тетя Лиз была против заточения племянницы. Она долго спорила с мамой, папой и бабушкой и даже уверяла, что Фини просто любит поспать, поэтому не надо делать из этой особенности проблемы. Но бабушка Эльвира была непреклонна: девочке нельзя выходить на улицу, чтобы не заснуть где-нибудь посреди оживленного проспекта, а зимой так вообще – не замерзнуть в сугробе! И тетя Лиз отступила.

Зато Фини продолжала творить собственные сны. Отрастив крылья, она летала в сновидениях вместе с фантастическими птицами, а потом танцевала со звездами вокруг Луны, спящей под жемчужно-белым одеялом. Плавала в море с говорящими дельфинами, бегала в догонялки с фарфоровой посудой или слушала вместе с крошечными феями, как большой и грустный лев, сидящий на валуне посреди озера, играет на флейте. Образы приходили отовсюду, даже не требовалось сильно сосредотачиваться. Во снах Фини черпала идеи пригоршнями, словно из огромного бассейна с разноцветным драже. Бывало, она превращалась в сильный вихрь из лепестков роз или становилась русалкой в мерцающей сине-зеленой чешуе. Иногда ей хотелось построить дом из мороженого с шоколадной крышей и есть его сколько душе угодно. Правда, ее волшебство всегда держалось недолго, случались и досадные казусы: вместо русалки Фини становилась маленькой рыбкой, а вместо мороженого образовывалось какое-то непонятное желе из прокисших ягод, но все равно это всегда было очень весело!

Единственное, что удивляло Фини, – в ее снах по-прежнему не было людей. Вначале она пыталась воссоздать образы родных, бывших одноклассников или кого-то из друзей Влада, даже несносного Глеба, но, увы, ничего не получалось. Возможно, люди находились в своих собственных снах, поэтому не хотели приходить к ней.

Каждый вечер, перед тем как заснуть, Фини закрывала глаза и начинала рисовать свой сон, как большую акварельную картину. Это было похоже на особый, магический ритуал, словно она была настоящей волшебницей! Ей всегда удавалось попасть именно в тот сон, который она создавала. Иногда сны были огромные, многомерные – она творила их подряд по нескольку дней, а то и недель.

Фини никому не рассказывала об этих экспериментах: не хотела пугать взрослых еще больше. А про Эллу с Владом знала, что они вообще ничего не поймут, брат еще и насмехаться начнет.

Так у Фини появилась своя тайна.

Днем она прилежно выполняла все, что от нее требовали, а ночью уходила в сонный мир. Со временем «ночные приключения» Фини настолько ее захватили, что она даже стала зарисовывать свои сны на бумаге.

Через какое-то время в ее снах начали появляться люди. Так, она стала видеть брата, которому постоянно снилось, что он проигрывает двухметровому верзиле с длинными черными волосами. Иногда Влад выходил на ринг без штанов, в одних трусах, и все над ним смеялись. А однажды он подарил какой-то рыжеволосой девушке букет роз, но та разозлилась и отхлестала его по щекам этими цветами. Фини очень удивлялась новым снам, ей они казались странными, чужими, словно она видела их со стороны, через стекло. Девочка ощущала себя в этих снах непрошеным гостем, и создавать что-то свое в них было очень трудно.

Как-то вечером Фини услышала, как Влад рассказывает Глебу свой сон про рыжую девушку и цветы, называя его своим худшим кошмаром.

Вот тогда Фини поняла, что заходит в чужие сны, а также и то, что ее брат гораздо более раним и неуверен в себе, чем кажется в реальной жизни.

А однажды Фини занесло в романтический сон тети Лиз, когда та ночевала у них дома после очередной ссоры со своим женихом. Тетя Лиз, в белом воздушном платье с рукавами-фонариками и со странной прической в кудряшках, каталась на качелях, увитых гирляндами роз, и заливисто смеялась.

Фини даже побывала во сне старшей сестры Эллы: та шла по подиуму с огромной папкой в руках, на которой было написано «Дипломная коллекция», и весь зал аплодировал, вставая со своих мест. Элла счастливо смеялась и благосклонно кланялась зрителям в ответ.

Фини все больше смущалась, попадая в сны своих близких. Стоило ей вспомнить о каком-то человеке перед тем, как заснуть, и она почти наверняка попадала в его сон. Поэтому теперь, лежа вечером в постели, Фини думала только о своем тайном Сонном Королевстве, где все фантазии принадлежали лишь ей, а сонная магия становилась все сильнее.

И вот однажды, десятого декабря, когда Фини исполнилось пятнадцать, ей приснилась Власа Валенте.

Она вошла в класс – в джинсах и свободно ниспадающем свитере, черном берете на коротко стриженных, под мальчика, волосах, и с классной длинной серьгой в одном ухе, – и весь класс обомлел, особенно Фини. Девочка была похожа на грациозную фантастическую птицу, взгляд ее светло-серых глаз с узкими темными зрачками завораживал.

– Это Власа Валенте, ваша новая подруга и одноклассница, – представила ее учительница. – Прошу любить и жаловать… Власа, пожалуйста, садись на любое свободное место.

Новенькая медленно обвела класс своим волшебным взглядом и вдруг остановилась на Фини. Прошла по проходу между столами и села рядом с ней.

– Классный сарафан, – сказала она.

Фини снова была в своем любимом сарафане из лоскутков, сшитом тетей Лиз, где каждый лоскут был вырезан из ее любимой старой одежды.

– Спасибо, – немного смутилась она. Ей почему-то захотелось разъяснить: – Каждый кусочек ткани – часть моей жизни. Сарафан будто собран из разных воспоминаний, как личный дневник, понимаешь?

Власа кивнула и вытащила из блестящего красного рюкзачка тетради. Фини заметила на ее запястье татуировку: чашка, покрытая глубокими трещинами, словно ее склеили из осколков. Интересно, что она означает?

Начался урок. Кажется, географии, но Фини не была уверена. Она прекрасно знала, что ей это снится, поэтому не интересовалась деталями. К тому же ее вниманием всецело завладела Власа.

Но та молчала. Фини поглядывала на новенькую все чаще: дело в том, что у нее появилось смутное ощущение, будто она уже видела Власу или даже хорошо ее знает.

– Слушай, а мы раньше не встречались? – решилась спросить она.

– Возможно.

– А где?

Власа будто ждала этого вопроса. Она резко развернулась к Фини. Ее длинная сережка качнулась влево-вправо, на черных блестящих бусинах заиграли блики.

– Это ведь ты пришла в мой сон. – Она посмотрела Фини прямо в глаза. – Вот ты мне и скажи, как ты смогла это сделать.

Но тут Фини проснулась. И еще долго просто лежала с открытыми глазами.

Целый день после этого Фини провела в задумчивости, словно не могла вспомнить что-то важное. Загадочная «новенькая» не выходила у нее из головы. Где же она могла видеть эту Власу Валенте?

Вечером ей стало совсем грустно – настолько, что даже не хотелось есть яблочный пирог, который днем занесла тетя Лиз.

К Владу снова пришли друзья с тренировки, а среди них была та самая девочка, которая во сне хлестала брата по лицу букетом. Влад не сводил с нее странного, глупого взгляда – наверняка влюбился.

У Фини так испортилось настроение, что она решила не смотреть с ними кино, тем более что в комнате был Глеб, который, конечно, снова начнет обзываться.

Фини заперлась у себя и даже попробовала нарисовать Власу из сна по памяти, но поняла, что не помнит ее лица, а только длинную, качающуюся сережку из черных блестящих бусин.

Перед тем как заснуть, Фини долго смотрела в потолок, пытаясь разобраться в своих чувствах. Она вдруг осознала, что, несмотря ни на что, ей очень не хватает настоящих друзей, которые понимали бы ее увлеченность снами и не стали бы смеяться над сонной магией. Которые принимали бы Фини такой, какая она есть, как говорится в умных книгах.

Власа Валенте казалась ей очень и очень знакомой, словно они не только виделись, но и хорошо знали друг друга. У Фини даже появилось ощущение, что они – близкие подруги. Может, это ее воображаемый друг? Фини решила, что надо бы снова встретиться с ней и хорошенько расспросить.

Но увы, Власа Валенте ей больше не снилась.

Глава 4

Драма тети Лиз

С самого утра зазвонили в дверь – громко и тревожно. Фини спала, но после такого трезвона с нее моментально весь сон слетел. Папа уже с кем-то говорил, да и Влад наверняка там, надо было выбираться из постели, иначе она опять пропустит все самое интересное.

В распоряжении родителей имелась крошечная спальня, соединяющаяся с гостиной, Фини с сестрой делили самую дальнюю, боковую комнату, а вот Влад, который жил в отдельной комнате, выходившей прямо в холл, часто встречал гостей первым.

Фини торопливо натянула платье, сунула ноги в тапочки и даже обогнала Эллу, сонно выруливавшую из-за их общего рабочего стола.

Возможно, это пришла тетя Лиз, и они сейчас пойдут гулять! Фини обожала их прогулки, потому что тетя водила ее в кино, угощала разными вкусностями в кафе и, самое главное, с интересом и удовольствием слушала обо всех Фининых сонных приключениях.

– Ты растешь настоящей творческой личностью, – часто говорила тетя Лиз Фини. – Не позволяй сбить себя с толку, дружок, если кто-то скажет, что все это глупости.

Тетя Лиз тоже была «мечтательницей», как вздыхала бабушка Эльвира, и это еще больше роднило ее с племянницей. К тому же именно тетя сшила тот замечательный сарафан из лоскутков, из которого, по выражению мамы, Фини просто «не вылезала».

Оказалось, это действительно пришла тетя Лиз. Только выглядела она почему-то хмурой и подавленной. Лицо у нее покраснело и припухло, словно она проплакала всю ночь. Рядом с ней стоял большой красный чемодан и сумка поменьше, подозрительно похожая на чехол от ее любимой швейной машинки.

Влад топтался рядом, озадаченный. Судя по всему, он ждал очередного сладкого пирога и даже внимательно осматривал чемодан, словно надеялся просветить его взглядом насквозь.

– Здравствуйте, мои дорогие, – поздоровалась тетя Лиз с Фини и Эллой. – Извините за раннее вторжение.

Мама торопливо выбежала из ванной, на ходу завязывая пояс халата. Ее волосы были мокрыми – она только что принимала душ.

– Что случилось, Лиза? – Мама чмокнула сестру в щеку и приобняла, встревоженно заглядывая в глаза.

– У меня драма, – сказала ей та и вздохнула. – Так получилось, что мы с Александром расстались. Навсегда.

При этих словах Влад скривился и дал задний ход в свою комнату, а Элла, наоборот, придвинулась поближе – в отличие от брата она обожала драматические истории.

Александр был тетиным женихом. Фини он не нравился, потому что курил ужасные огромные сигары и на всех смотрел свысока. Но тетя Лиз считала его «импозантным» и готовила ему самые разные пироги, которые он с удовольствием поглощал в неимоверных количествах.

Оказывается, Александр получил повышение – стал заместителем директора в торговой компании по продаже гигиенических принадлежностей, после чего сообщил тете Лиз, что теперь она должна выглядеть более элегантно, сесть на диету, больше не готовить сладкого и ничего не шить, так как это неподобающее занятие для жены заместителя директора. Когда тетя Лиз возмутилась, он заявил, что, если она не согласна, он подыщет другую подругу жизни – стильную, худую и послушную.

– Мне не нужен такой чванливый нахал, – горестно подытожила тетя Лиз, – поэтому я ушла насовсем. Если вы не против, я оставлю свои вещи у вас до вечера и пойду подыщу себе отель на первое время.

– Никаких отелей, Лиза, – категорично заявила мама. – Конечно, поживешь у нас! Ты можешь разместиться в комнате девочек.

При этих словах Элла тоже попятилась и скрылась в комнате, а Фини крикнула:

– Отлично!

– Лиза, что же ты сразу не позвонила? – с легким упреком произнес папа. – Я помог бы с чемоданом.

– Если ты сейчас же сделаешь мне кофе, будем в расчете, – рассмеялась тетя Лиз. – А я вам пирог испеку – яблочный, с миндалем. И борщ сделаю, у меня новый рецепт.

Пока папа заваривал кофе, а мама нарезала бутерброды, Фини крутилась рядом, раздумывая, как бы уговорить тетю пожить у них подольше, ведь та продолжала говорить об отеле, чтобы не «стеснять своих племяшек».