Эвергленд

Фар’иль чудом не успел махнуть рукой в качестве команды к нападению. Он был поражён и, возможно, именно поэтому не успел скомандовать. В их помещение вошли два война Магистрали.

– Здраствуй, Фар’иль, – вдруг произнёс один из них знакомым голосом. – Как ты?

Фар’иль молчал, будучи не в силах что-либо ответить.

– Эх, – проговорил воин Магистрали и, сняв шлем, посмотрел по сторонам. – Здравствуйте, уважаемые горнерванцы! Меня зовут Гармавен, и я пришёл спасти Вас всех от Магистрали…

– Интересно как, Гармавен, – проговорил вдруг Неакр, крепче сжимая вилы. – Наверх мы не пойдём, там нас перебьют, а сюда Магистраль уже точно не спустится, раз они отправили сюда только тебя со спутником…

Гармавен улыбнулся.

– Это не просто спутник, это ваша будущая правительница…

Второй рыцарь, зашедший в комнату вместе с Гармавеном, снял свой шлем и, перед всеми находящимися в помещении катакомб людьми предстала Мальга Наолг, или просто Мали.

– МАЛИ! – вдруг послышался крик. – ДОЧЕНЬКА!!!

– МАМА?! – удивлённо вскрикнула Мали.

В тот же момент дочь и мать, разлучённые коварными обстоятельствами, тяжёлой жизненной ситуацией, вызванной в своё время конфликтом интересов по какому-то незначительному моменту, обнялись так, словно не видели друг друга в течение многих лет.

Фар’иль тихонько улыбнулся, подходя к Гармавену и крепко пожимая ему руку.

– Ты всё-таки попал в этот город, молодец! Но нам нужно как-то выбраться…

– Всё правильно, – оборвал его Гармавен. – Я как раз пришёл для того, чтобы объяснить вам план. Во-первых, Фар’иль ты должен провести всех горнерванцев в тюрьму по ходу, благодаря которому ты оказался здесь.

– А затем?

– Затем вы все поднимаете восстание в тюрьме и захватываете контроль над ней. Разоружив отряды Магистрали там, мы сумеем манипулировать ими и заставим их покинуть Горнерван.

– Звучит, конечно, хорошо, – проговорил Неакр. – А если они откажутся сдаться?

Гармавен внимательно посмотрел на старика.

– Как Вас зовут, дедуля? – спросил он.

– Меня зовут Неакр, но обычно я сам прихожу, когда надо помочь народу. По хозяйству там или что-то ещё…

– Хорошо, Неакр, ты я вижу держишь оружие?

– Ну да, – кивнул он.

– Так вот, – проговорил Гармавен. – Ради достижения нашей цели – свободы Эвергленда, разрешено пользоваться всеми существующими методами.

– Ясно, – довольно потирая руки Неакр сжал крепче вилы. – Итак, когда отправляемся?

Фар’иль усмехнулся.

– Следуйте за мной, господа, – произнёс он. – Бард Фар’иль отведёт Вас туда, где несчастному поэту уготовано судьбою…

– Хорош стихи читать, – выговорил Неакр. – Наша жизнь – всего лишь проза, в которой каждый ставит себе запятую, точку или восклицательный знак и в ней надо чаще ставить точки в чужих, неправильно составленных предложениях и организмах…

Все удивлённо посмотрели на человека с вилами, внезапно блеснувшего философскими мыслями.

– Что вы все смотрите? Да, когда-то я учился в Немвилле. И даже мог стать великим учёным, но не стал. И забыли об этом…

Через некоторое время Фар’иль стоял перед дверью в стене, открывающей тайный проход и, вслед за ним в тюрьму двинулись и все остальные.

Гармавен и Мали некоторое время простояли около двери, но вскоре вышли на улицу, где постепенно начинался небольшой дождик, могущий перейти в мощный ливень. По крайней мере, предупреждением об этом служили грозные иссиня-чёрные тучи, нависавшие над городом.

Когда мы спустились к самой площади с лестницы храма, на ней не было абсолютно никого. Совершенно пустая площадь, но вскоре из-за угла вышел ухмыляющийся Идитор.

– Итак, – улыбнулся он. – Как я вижу, мои опасения были не беспочвенны… Здравствуйте, господа шпиона и враги Магистрали. Я, конечно, не знаю как Вам удалось обезоружить лучший отряд Мирлонга…

– Вы о чём, Идитор? – переспросил я. – Какие шпионы?

Идитор лишь ещё раз усмехнулся.

– Те самые шпионы Потрана, которых разыскивают и Малин, и Мирлонг. Малин хочет поговорить с тобой, а Мирлонг с девушкой, своей старой знакомой. Впрочем, неважно, скоро мы пообщаемся более продуктивно…

Внезапно где-то вдалеке прогремел взрыв, а перед нами приземлился небольшой кусок черепицы.

– Хм, – задумчиво произнёс Идитор, наклоняясь и рассматривая прилетевший кусок кровли. – Значит, тюрьму вы взяли под свой контроль. Хорошо, давай-ка Гармавен или как там тебя, сразимся не на жизнь, а на смерть. Тот, кто победит забирает город, а проигравшему смерть.

– А стоит ли? – осторожно переспросил я. – Не проще ли Вам уйти из города вместе с остатками войска?

Идитор нервно усмехнулся.

– Ага, конечно. Как сейчас вижу, являемся мы к Мирлонгу и говорим: «Извините нас, пожалуйста, мы не смогли удержать Горнерван!». Он спрашивает нас: «А кому же Вы его отдали?». Мы отвечаем: «Трём людям, нескольким файрам и лепрекону». Нет, Гармавен, только драка может решить наш спор.

– А где твои солдаты, Идитор? – спросил я, медленно вытаскивая свой меч из ножен.

– Они сбежали, – произнёс он. – Трусы и идиоты, они не понимают, что Мирлонг их просто сгноит. Ну ладно, давай начнём…

Я сделал едва заметный знак Мали, чтобы она отошла от меня и стояла в стороне. Впрочем, мой жест не остался незамеченным Идитором.

– Правильно, – усмехнулся он, доставая свой меч. – Пусть девочка стоит в сторонке, когда я закончу с тобой, я начну с ней. Уж от меня-то она научится жизни…

– Никогда! – выкрикнул я и ринулся в атаку на Идитора.

От первой атаки наместник Мирлонга в Горнерване сумел уклониться и мой меч лишь пронзил пустоту, обдав меня резким порывом ветра.

– Что, Гармавен, – произнёс Идитор, когда наши мечи схлестнулись в считанных сантиметрах от моего лица. – Страшно тебе быть почти убитым ради дела, о котором ты ничего не знаешь?

Идитор атаковал не только физически, мечом. Он также старался давить мне на психику, пытаясь отвлечь меня и тем самым открыть себе больший простор для действий.

– Честно скажу, – ответил я, крепко сжимая Альбихаммер’глиэль и стараясь выбить меч Идитора. – Я раньше никогда не думал, что буду сражаться на мечах за справедливость во всей стране…

Идитор усмехнулся, отражая атаку и пытаясь перевести свою защиту в нападение. И это отчасти ему удавалось. Отбивая удары его меча, я осторожно двигался назад, но оглянувшись понял все планы Идитора. Сзади меня располагался большой колодец, в который судя по запаху, жители Эвергленда сливали продукты своей жизнедеятельности. Не так я планировал освободить Горнерван…

Я вновь посмотрел на Идитора. Он нервно смеялся, подталкивая меня всё и ближе и ближе к колодцу. Ещё чуть-чуть и мне бы пришёл конец, если бы не Мали. Она подхватила камешек, лежавший на земле возле неё, и бросила его в спину Идитору. Он развернулся, но этого малейшего отвлечения мне вполне хватило, чтобы оттолкнуть его от себя, выбив из рук меч, который полетел в сточный колодец.

Идитор рухнул наземь передо мной. Я встал возле него по-прежнему не выпуская из рук свой меч, подозревая намерения Идитора сделать что-то такое, что возможно вызовет продолжение боя. Так оно вскоре и случилось – Идитор поднялся и бросился на меня, но мой меч, засияв синеватым и слегка завибрировав, вынудил меня поднять его и выставить перед собой – вполне естественно, что Идитор буквально нанизался на него и вскоре рухнул. Последней фразой, что он произнёс перед смертью было лишь «Спасибо за битву».

Я стоял, нервно сжимая в руках меч, а с неба лил дождь, превратившийся за время нашего пребывания в Горнерване в настоящий ливень. Я даже не заметил, как ко мне подошла Мали и, нежно обняв, принялась успокаивать, говоря, что когда-нибудь я должен был прийти к этому. Должен был начать убивать врагов Справедливости, ведь именно за этим я и прибыл в Эвергленд…

Ещё раз посмотрев на тело убитого мной врага, я увидел у него на доспехах, зажатым между пальцами рук какой-то странный предмет. Наклонившись, я с трудом разжал сжатые пальцы рук и вытащил из этой мёртвой хватки небольшой стеклянный шар, покрытый извилистыми символами. Я не знал для чего нужен этот шар и поэтому отдал его Джонбаку, появившемуся вскоре вместе с Фар’илем и людьми, освобождёнными из тюрьмы.

Тем временем дождь всё продолжался, кровь Идитора медленно смывалась в сточный колодец. Мне тут же на ум пришла фраза «и дождь смывает все следы». Я не мог вспомнить откуда она, но в данный момент она идеально подходила к ситуации…

Из здания, находившегося чуть вдалеке от площади, буквально выбежал человечек маленького роста и громко прокричал:

– Господа! Прошу всех во дворец! Сейчас ливень грянет ещё сильнее…

Словно в подтверждение его слов, задул сильный ветер и деревья, росшие вдоль тропинок, начали опасно склоняться к земле. Где-то вдалеке загремел гром и небо раскололось на несколько частей от ярких вспышек. Мы последовали совету человека и вошли в здание, названное им дворцом.

– Здравствуйте, госпожа Мальга, – произнёс он, обращаясь к Мали. – Меня зовут Джорни, я старший распорядитель дворца. И временно исполняющий обязанности правителя Горнервана…

– ВРЕМЕННО! – вдруг мы услышали громкий голос матери Мали. – Именно, что временно, так как моя дочь должна руководить своим родным городом.

– Да-да-да, конечно, – судорожно затрясся Джорни. – Именно так, именно так… Госпожа Мальга! Возглавьте нас, пожалуйста, а то у нас из-за Магистрали в городе возникли переполох и хаос! Нам нужен порядок…

Мали, слегка замявшись, посмотрела на одобрительно и одновременно грозно взиравшую на неё мать, на Фар’иля, на меня…

– Я согласна, – проговорила она. – Но…

Её дальнейшие слова потонули во взорвавших зал аплодисментах. Выждав некоторое время, пока её подданные не успокоятся, она продолжила.

– Но я вначале должна посодействовать возобновлению истинной справедливости в нашей стране, а не только в нашем городе. Поэтому, как только кончится дождь, я отправлюсь вместе с отрядом Гармавена дальше на юг.

– А кто будет вместо Вас, госпожа? – удивился Неакр, всё так же продолжая сжимать свои вилы, словно без них он упал бы. – Кого Вы сочтёте достойным временно заменить Вас?

Мали посмотрела на Неакра и улыбнулась.

– Знаете, господа, – сказала она. – Я помню, что когда отец учил меня первым шагам в политике (да-да, это было, просто мне тогда не очень хотелось этим заниматься), он говорил, что власть должна говорить с народом, служить ему, а не отгораживаться ото всех большой стеной. Кто из вас всех не хотел бы возглавлять город? Думаю, что многие. Кто из вас управлял бы им лишь исходя из желания сделать Горнерван великим и сильным? Думаю, таких найдётся мало. Кто из вас, несмотря на обиды, нанесённые большинством жителей, не бросил остальных и ринулся спасать вас всех, рискуя собой, своей жизнью и здоровьем? Думаю, вы сами теперь поняли, кто достоин возглавить наш город.

Я довольно посмотрел на неё. Да, Мали умеет пользоваться языком дипломатии. И я понял, кого она имеет в виду. Впрочем, большинство горнерванцев, склонив головы и стыдливо подходя к Фар’илю, благодарили его за спасение.

Фар’иль лишь радостно пожимал руки своим землякам, выражал почтение наиболее пожилым из них и обещал не опровергнуть доверие, оказанное ему на столь высоком уровне.

Через некоторое время, не смотря на безумную усталость, которую я испытывал после всех приключений в Горнерване, я подошёл к Мали, вздремнувшей на кресле в комнате, которую нам отвели для отдыха и шепнул ей: «Пора».

Она в тот же момент проснулась.

– Что пора? – спросила она. – Куда? Ещё рано…

– Нет, Мали, не рано. Пора ехать в южные провинции, – ответил я, с трудом подавляя зевок. – На помощь к Потрану…

– А как же Горнерван? Я не могу покинуть мой город, не попрощавшись с народом.

– Тогда давай быстрее прощаться, и поехали, – сказал я. – Мы и так потеряли много времени из-за Магистрали.

– Конечно, – кивнула она и вышла на балкон, чтобы попрощаться с народом, устроившим временный лагерь на площади перед дворцом.

Я тем временем спустился по лестнице и вышел к конюшне, где стояли наши лошади. Неожиданно меня отвлёк разговор кого-то приближавшихся к конюшне. Я спрятался в стойле моей лошади и вскоре услышал говоривших.

– Значит, – произнёс кто-то усталым старческим голосом. – Это тот самый «гость-из-иных-миров», призванный спасти нашу бедную страну?

– Да, – ответил другой хриплым взволнованным голосом. – Именно так…

Я замер, эти двое говорили обо мне. Это было ясно как Божий день.

– Что ж, – тем временем продолжал «старик». – Если это действительно так и он вернёт нам счастье… Ясно, я информирую о нём старшего помощника. Пусть он последит за ним. Как знать, может когда-нибудь он пригодится и на Чёрных островах… Прощай.

В тот же момент всю конюшню озарила яркая вспышка и разнёсся резкий запах серы, напоминавший тухлые яйца. Я глубоко задумался. Что бы это могло значить? Кого я мог заинтересовать и что же это за Чёрные острова?

Подождав некоторое время, я вылез из укрытия и огляделся по сторонам. Не было абсолютно никаких признаков, что здесь кто-то был. Я осмотрелся по сторонам ещё раз – совершенно пустая, если не считать нескольких лошадей, конюшня.

Вскоре ко мне спустились члены нашего отряда, и мы отправились в дальнейший путь. Я решил пока ни слова не говорить о произошедшем здесь. На выезде из города мы объединились с вампирами, гномами и остальными лепреконами, ожидавшими нас в полном одиночестве.

– А что с пленными? – поинтересовался я у Анквотта. – Где они?

– Не знаю, – проговорил он. – Когда из города ринулись войска, мы спрятались, чтобы не попасться им на глаза. Я знаю, что в Магистрали нас не очень любят… В общем, когда мы вернулись, пленных уже не было.

– Ладно, – зевнув, произнёс я. – Поехали на юг, в славный Мундалиндер…

Мы двинулись в дальнейший путь. А Горнерван ждал конца времени смут и возвращения своей законной правительницы…

ГЛАВА 9. ПРИВАЛ