Книга первая. Зима. Кружась снежинками

– И мне приятно. Да, буду здесь работать несколько дней в неделю. А как вы догадались?

– Антонина сказала, мы пересеклись в фойе.

Он все также держит мою ладонь и не отпускает. Я смотрю в его глаза. Так мы и стояли эти секунды, не прерывая зрительный контакт. Вся эта ситуация выглядела очень комично, но я чувствовала себя так комфортно рядом с ним, будто все происходит правильно, как надо. Мы одновременно отпустили руки друг друга, и я почувствовала, как предательски начинаю краснеть.

На сцене что-то упало, и я обернулась, приходя в себя. Совсем забыла про репетицию и людей.

– Извините, я вас отвлекла.

Мужчина встал вровень со мной и тоже смотрел на сцену.

– Ничего страшного, эти оболтусы должны и без меня справляться, – он впервые улыбнулся и повернулся ко мне. – Давай перейдем на ты? Не люблю излишнюю офицальщину.

– Д-д-а, давайте. То есть давай, – от такого неожиданного вопроса я начала заикаться.

– Вот и отлично! – Артур хлопнул в ладоши и привлек внимание ребят. – Если хочешь, оставайся на репетицию, это иногда бывает очень забавно.

Он улыбнулся мне еще раз и пошел на сцену.

Я села на кресло, сняла куртку и положила ее на колени. Смотрю на то, что происходит на сцене и не могу сосредоточиться, мысли витают в другом месте. Артур. Конечно, я знала его имя, но познакомиться лично – это другое. Вспоминаю, как он держал меня за руку, а еще то, как я оступилась. Буду вспоминать этот момент каждый раз и краснеть. Ладно, ничего страшного. С каждым такое бывает. Впредь буду внимательна. Разум продолжает подкидывать воспоминания о его близости ко мне, руки на талии, то, как он прикасался к моей щеке и по телу снова прошла волна тепла. Мужчина, словно прочитав мои мысли, обернулся. В его глазах была задумчивость и какое-то сожаление. Я попыталась улыбнуться. Он, бросив взгляд на мои губы, свел брови и отвернулся, начав кричать парню неподалеку, что ему не мешало бы наконец выучить текст.

Я вздохнула, задумываясь о его реакции на меня. Будто я его раздражала своим присутствием, хотя он сам же предложил мне остаться и посмотреть репетицию. Вот и пойми, о чем думает этот мужчина.

Ко мне подходит Антонина и дает листок, на котором распечатано мое рабочее расписание, номера телефонов, имена коллег, начальника и заработная плата. Пробегаю глазами текст. Деньги меня не волнуют. А вот номера. Ага, надейся. Его телефона конечно же нет.

– Тебя все устраивает? – она садится рядом, чтобы не отвлекать громким разговором актеров.

– Конечно, более чем. Спасибо, – говорю искренне.

– Вот и отлично, милая. Ты сказала Артуру, что хочешь поговорить с ним и ребятами по поводу твоей статьи?

– Ох, забыла.

После такого знакомства у меня все вылетело из головы.

– Ничего, подойдем к ним после репетиции.

Мы обе засматриваемся на сцену. Артур показывает, как нужно отыгрывать эмоции, чтобы зритель поверил. Он так злиться профессионально, что я ему точно верю.

Еще минут двадцать ребята репетировали, носились по сцене и иногда подшучивали друг над другом.

– Давайте не сегодня закончим, вижу, все устали, – говорит Артур.

Мы с Антониной одновременно поднимаемся и подходим ближе к сцене.

– Артур, дорогой, – женщина окликает его, он поворачивается и смотрит на нас сверху вниз, – ты уже познакомился с Ангелиной?

Он переводит взгляд на меня и кивает вместо ответа.

– Она бы хотела задать вам пару вопросов по поводу работы для своей статьи.

Ребята перестали одеваться и подошли к нам, внимательно слушая. Смотрю на Артура и вижу, как он не добро сощурился после слов Антонины.

– Ты журналист? – его голос звучит жестко.

– Н-нет, редактор, – снова заикаюсь и не знаю, что еще сказать.

– Что за статья тогда такая? Насколько знаю, редакторы таким не занимаются.

Ух, не просто холодной голос, ледяной. У него похоже проблемы с журналистами.

Беру себя в руки. Не нужно так нервничать.

– Ты не много не прав насчет редакторов. Мы как универсальные солдаты. Можем и интервью взять, если нужно и статью написать. Но в отличии от журналистов мы не бегаем и не выискиваем скандальные сплетни. Мой начальник решил, что было бы неплохо рассказать читателю о новогодних спектаклях. Включить это в основной текст. А от себя я хочу добавить не много эмоций от актеров, чтобы зритель точно был заинтересован. Ничего сложного для меня, работа на один вечер. А я как раз так удачно устроилась сюда, – говорю это все на одном дыхании и вижу, как Артур расслабляется.

– Чего ты так бурно реагируешь, сынок? Аж девочку напугал своим напором, – Антонина положила руки на бока и посмотрела на него из-под очков.

Он смерил меня внимательным взглядом:

– Извини, не люблю журналистов. Лично к тебе это не относится. Поднимайся сюда к нам, поможем, чем сможем.

Я положила сумку и куртку на сиденье, достала блокнот и ручку и поднялась на сцену. Ребята поставили стулья и расселись полукругом, глядя на меня десятью парами глаз. Я смутилась от такого внимания. Артур стоял чуть справа и этим нервировал меня еще больше. Пауза затягивалась.

– Не волнуйся, мы не кусаемся, – он издевательски улыбнулся.

Посмотрела на него предупреждающе, тоже мне шутник. Я не много разозлилась на себя и это привело меня в чувства, сразу собрала все мысли воедино. Дальше дело пошло быстрее. Ребята с удовольствием рассказывали мне о постановке, а я делала пометки. Память у меня хорошая, но я все-равно стараюсь почти дословно все записывать. Так что приду домой и сразу перенесу все из блокнота в электронный вид. Я поблагодарила всех за сотрудничество, и актеры начали расходиться, не забыв прихватить с собой стулья.

Артур тоже попрощался с ребятами, напомнив им напоследок про текст, который нужно подтянуть к следующей репетиции. Мы остались на сцене одни.

Я дописывала в блокнот некоторые мысли, пока Артур убирал реквизит. Из-за кулис послышался грохот. Я вскочила от этого звука.

– Все нормально? – крикнула как можно громче.

В ответ тишина. Пошла посмотреть, что там происходит и чуть не засмеялась в голос от увиденного. Артур стоял на полусогнутых ногах и держал большое… эм… Что это вообще такое? Дерево что ли?

– Может перестанешь хихикать и поможешь мне?

Я тут же подошла, убрала упавший реквизит и помогла ему опереть дерево к стене. Мы отряхнулись и посмотрели друг на друга.

– Хорошая работа. Спасибо. А могла бы оставить меня здесь позориться под этим бревном.

– Да, упустила такой шанс, – осмелившись поддела его. – Зачем ты его вообще трогал?

– Я не трогал, передвинул вон ту скамью немного, – он показал на нее, – и как-то неудачно. Хорошо, что ты здесь была. Теперь я твой должник. Проси, что хочешь.

Тебя хочу. Тьфу, да о чем я вообще думаю?

– Ничего не нужно, – смущенно улыбаюсь.

Он задумчиво смотрит на меня, будто что-то придумывая:

– Ты далеко отсюда живешь? На улице холодно. Хочу тебя подвезти. Если ты не против, конечно. А то может у тебя планы какие есть.

Чуть не открыла рот от удивления. Что это за прекрасные повороты в жизни? Сегодняшний вечер заставляет меня поражаться всему, что происходит.

– У меня нет планов. Но я могу, и сама добраться, живу недалеко, на такси пятнадцать минут ехать, – не хочу напрашиваться на его предложение.

– Никаких такси, – он взял меня за локоть и повел из-за кулис. – Одевайся и жди меня на выходе. Я забегу к начальнику и приду.

Спускаюсь в шоке со сцены и надеваю куртку. Артур быстрым шагом выходит из партера. Провожаю его взглядом, беру сумку и иду к выходу из театра. В коридоре стоит Антонина и разговаривает с охранником, при виде меня она ему что-то отдает и идет ко мне навстречу.

– Как тебе, понравилось у нас?

Вы даже не представляете насколько.

– Конечно. Все очень приветливые и дружелюбные. Я очень хорошо провела вечер.

– Вот и отлично, получилось написать статью?

– Да, завтра обрадую своего начальника, что так быстро получилось справиться с работой. Спасибо вам огромное, – беру ее за руку и легонько пожимаю.

– Не за что, милая. Через два дня жду тебя, у нас будет аншлаг.

– Обязательно приду, сразу после работы.

Сзади послышались шаги, Антонина посмотрела мне за спину, и я обернулась. Артур шел по коридору одновременно надевая куртку. Его волосы растрепались, и он провел рукой по ним таким же жестом, как тогда, сидя за столиком в кафе. Я невольно засмотрелась.

Он подошел к нам, посмотрел на женщину и поклонился в шутливой манере:

– Антонина, целую ваши руки. Готова? Едем? – а это уже мне.

– Ты подвезешь Ангелиночку?

– Да, холодно на улице.

– Вот молодец какой. Настоящий джентльмен. Смотри, – она подмигнула мне, – надо брать, пока другие не забрали.

Я искоса взглянула на Артура. Он стоял как стена, не выдавая своих эмоций. Не поймешь, какие мысли у него были в этот момент.

– Теть Тонь, мы пойдем, а то город сейчас в пробках встанет.

– Идите-идите, – она лукаво улыбнулась и махнула рукой, – доброго вечера вам.

– Доброго вечера, – ответили с Артуром синхронно и переглянулись.

Он положил мне руку на спину и повел на выход. На улице и правда было холодно, а может это меня морозило от такой непривычной нагрузки.

Мы прошли на парковку и сели в уже теплую машину, я расстегнула куртку и уставилась на своего водителя, смотря как он открывает навигатор.

– Скажешь адрес?

– Конечно, – называю улицу, он ее вбивает в строку и нам показывается путь до моего дома.

– И правда не далеко, но в пробке все-равно придется постоять, – говорит Артур и выруливает на дорогу.

– Тебе точно не сложно меня подвезти? Ты все-таки не обычный человек. Мне как-то неловко, если честно.

Он останавливается на светофоре и поворачивается ко мне всем корпусом.

– Что значит не обычный? – Артур оглядывает себя. – Вроде ноги-руки как у всех.

– Я имела ввиду, что ты популярный, – смущенно отвечаю после его реакции.

– Забудь, что я медийная личность. Мы от этого с тобой как-то хуже общаемся? Я прежде всего человек, такой же, как и ты. И помочь хорошей девушке мне не сложно. Тем более если заболеешь, Тоня с меня потом три шкуры снимет.

Загорелся зеленый и нам начали сигналить сзади, подгоняя.

– Мне она нравится, – стараюсь не зацикливаться на других словах, уж слишком они приятны для меня.

– Она нам всем как мама, – он улыбнулся при упоминании Антонины. – Раз ты будешь у нас работать, хочу узнать о тебе побольше. Твоя основная работа в издательстве?

– Верно, я редактор, как и говорила. Работаю со своей подругой в офисе недалеко от театра.

– Почему захотела еще и в театре ставку взять?

Мы остановились, впереди была пробка. Теперь Артур повернулся и в упор смотрел мне в глаза, словно пытаясь поймать на лжи.

– Люблю театр, если честно. Мы часто ходили с родителями, а теперь еще и с девочками стараемся посещать спектакли на новогодних праздниках.

– С девочками? Подругами то есть?

– Да, с подругами. А почему ты так отреагировал в начале, на то, что я статью пишу? Ты не ладишь с журналистами? – решила тоже задать интересующий меня вопрос.

Он задумался, видимо решая рассказать мне или не стоит. Сзади нам снова посигналили, Артур дернулся и посмотрел в зеркало заднего вида. Мы проехали несколько метров и остановились.

Я думала уже не ждать ответа на свой вопрос, но через время он повернулся ко мне:

– Я отношусь нормально к журналистам, есть из них и хорошие ребята. Но некоторые преследует и не дают покоя даже тогда, когда я допустим обедаю с семьей, друзьями или нагло заявляются ко мне на работу. Задают бестактные вопросы. И ладно если бы эти вопросы касались только меня, но они суют свой нос и в дела моих родных, которые вообще не имеют отношения к шоу-бизнесу. Вот таких не терплю и стараюсь избегать, им лишь бы только выслужиться и написать статейку в своей желтой прессе. Такие люди лишены моральных принципов и не стоит им что-то рассказывать, приплетут потом еще что-нибудь от себя.

Он отвернулся и глядел на дорогу. Мы проехали еще немного вперед.

– Так говоришь, как будто уже испытывал на себе последствия таких вот статей.

Он смерил меня взглядом:

– Ты не читала разве?

– Нет, – удивилась этому вопросу, – а должна была?

– Ты ведь знаешь кем я работаю?

– Знаю, но я не смотрю телевизор и не зависаю в социальных сетях. В общем, не следила за твоей жизнью и уж тем более не читала всякие статьи, – смутилась, сказав все это. Я знала немного, но все же знала.

Возможно, он думал, что я вешаюсь на него специально. И на работу в театр устроилась, чтобы разузнать о нем. Черт, ведь это так и есть. Мне стало стыдно, и я отвернулась к окну, сделав вид что смотрю на площадь, мимо которой мы проезжали. Он так доверился мне и еще к тому же помог, а я, по сути, играю в какую-то игру. Наше знакомство ложь, которую я заранее спланировала и умело провернула ее себе во благо. Мне стало дурно, и я открыла окно, вздохнув морозного воздуха. Не люблю врать, но с самого начала именно это и делаю, еще и так профессионально.

– Все хорошо? Тебе плохо? – спросив, он прикрутил печку и дотронулся до моего плеча.

Я вздрогнула и повернулась к нему, объясняя:

– Жарко что-то стало.

– Выключу тогда пока что печку на совсем, – он повернул колесико вниз. – Мне очень нравится, что ты не следишь за всей той мутью, что творится в социальных сетях. Я обычно только и слышу от девушек всю свою биографию от самого рождения. Это очень напрягает, если честно. Хочется поговорить с человеком о простых вещах, но как это сделать, если собеседник знает даже в каких носках я хожу?

– А в каких носках ты ходишь? – выпалила это, не подумав и замахала руками, – извини, можешь не отвечать.

Артур засмеялся:

– Вот видишь, другая бы это не спросила, потому что знает. А ты не обычная, я сразу это понял, как увидел твой испуганный взгляд на меня в театре, когда ты оступилась.

Я очень смутилась, вспоминая этот момент, и он не стал продолжать, увидев мои заалевшие щеки.

– Наклонись ближе.

Я сделала это, и Артур поднял штанину брюк, показывая мне носки. Они были ярко-оранжевые.

– Никогда бы не подумала, что ты носишь такие цвета. Мне ты кажешься очень серьезным.

– Сейчас кое-что скажу, но это будет наш секрет.

Ну вот, у нас уже и секреты появляются.

– Я люблю яркую одежду, в меру конечно. Но моя работа не позволяет прийти мне на студию в рубашке цвета апельсина.

Я хихикнула, представив это.

– Поэтому приходится добавлять красок в жизнь там, где этого не видно, – он заговорщицки посмотрел на меня.

А я подумала еще об одном предмете гардероба. Но, конечно, не стала спрашивать. Меня уже одни только мысли смущают о таком вопросе. Артур засмеялся, наверно на моем лице было все написано и даже озвучивать не надо.

– Я унесу этот секрет в могилу, – пообещала ему.

– Надеюсь, – он смотрел без улыбки, – мне очень легко тебе доверять, будто мы давно знакомы.

– У меня тоже такое чувство. А еще с тобой легко общаться, будто ты вовсе не популярный человек, – сказала это, а совесть выпустила когти.

– Я обычный, все нормально, – он грустно улыбнулся.

Мы оба знали, что все не так просто. В мире шоу-бизнеса все играют свои роли. Это сидя здесь, в машине, мы два обычных человека. Но там, где каждый норовит задеть тебя, и видно в большинстве ложь и лицемерие, он должен тоже играть роль и не показывать лишних эмоций.

Мы въехали во двор моего дома. В большинстве окон горел свет, люди возвращались с работы. За разговорами я даже не заметила, как мы приехали. Я показала на свой подъезд, он остановил машину у тротуара.

– Когда у тебя снова будет рабочий день в театре?

– Через два дня, в пятницу.

Он что-то прикинул у себя в голове.

– Вроде бы в пятницу вечером я не занят. Надо уточнить расписание. Тоже хочу прийти на спектакль. Составишь мне компанию?

– Конечно, с радостью, – принимаю его предложение.

Мы улыбнулись друг другу.

– Мне хорошо было вот так просто с тобой разговаривать, спасибо тебе, – он тоже как будто смущается и на мгновение отводит взгляд.

– Мне тоже понравилось с тобой общаться. Да и это я тебя должна благодарить.

– Мне не сложно было тебя довезти. Значит, до встречи, Ангелина?

– До встречи, Артур, – произнесла его имя и застыла, так не обычно это прозвучало.

Я вышла из машины и подошла к двери подъезда. Оглянулась посмотреть на него, чтобы запомнить этот момент. Он все еще стоял и тоже смотрел на меня через открытое окно автомобиля. Я помахала ему, Артур кивнул в ответ. Зайдя в подъезд, услышала звук отъезжающей машины. Приятно, что он ждал до последнего.

Поднялась на лифте, зашла в квартиру, скинула обувь и как была в верхней одежде прошла в комнату и упала на диван. Хотелось принять горизонтальное положение после такого насыщенного дня. Даже не верится, что все случившееся произошло со мной. Кажется, что прошло не пару дней, а целая жизнь. Какая-то другая реальность. Но за этой радостью слышался голосок моей совести. Она шептала, что такого не должно быть, это все сказка, которую я решила воплотить в жизнь. При чем воплощала ее ложью.

Я помассировала виски, чувствуя, что голова сейчас взорвется из-за мыслей. Не могу рассказать ему правду, то, как на самом деле его встретила. По сути, я не отличилась от других девушек, которых он описывал. Думаю об этом и становится мерзко. А еще меня тревожит тот факт, что он видел меня в кафе. Не знаю, как до сих пор не вспомнил, может конечно не придал значения тогда, был в задумчивости. Не сказать, что я очень выделяюсь от массы людей. Скорее всего тогда не зациклил свое внимание на мне.