Больше, чем я просила

Лиза захихикала так, как будто Артём был с ней заодно. Но он считал её предложение абсурдным. Лизу всегда раздражала домашняя работа. Она её на дух не переносила и часто устраивала истерики по этому поводу. Но если он избавит её от этого тяжкого бремени, возможно, это поможет улучшить атмосферу в их семье.

– Я постараюсь, Лиза, но ничего не обещаю.

Она пронзительно завизжала и порывисто обняла мужа.

– Я знала, что ты мне не откажешь! Знала! Знала! Знала!

– Пойдём к гостям. Они, наверное, нас уже заждались, – проговорил Артём, смотря в сторону от неё.

При упоминании слова «гости» лицо Лизы опять помрачнело. Но через несколько секунд она азартно потёрла руки и заулыбалась.

***

Из спальни Лиза вышла улыбчивая и довольная, а вид Артёма заметно помрачнел. Тата округлила от удивления глаза, когда Лиза подсела к Алле и с улыбкой на лице стала с ней разговаривать.

Постепенно гости стали расходиться. Ожидая пока родители распрощаются с новыми и старыми друзьями, Тата решила посмотреть картины, которые висели на стене в коридоре. Она остановила внимание на летнем пейзаже; мужчина в профиль смотрел на красный закат. Ничего особенного, даже лица у человека почти не было видно, он практически весь был изображён в чёрных красках.

– Тебе нравится? – спросил её, только что подошедший Артём.

– Неплохая техника, да и чувствами художник не обделён, но только… мне от неё как-то грустно становиться… – произнесла Тата, наклонив голову.

– Ты думаешь? – переспросил её Артём.

– Да. Несмотря на то, что краски очень яркие и живые и… о боже! – она присмотрелась и прочитала название. – Эта картина называется «Когда я был счастлив»? Удивительно! Её написал твой знакомый? – поинтересовалась она.

Артём ностальгически улыбнулся и сказал:

– Эту картину я нашёл в московском общежитии, когда мы только въехали в комнату. Лиза захотела её выбросить, но мне она показалась интересной, и я её оставил.

– Не могу представить, как человек мог быть счастлив, когда оставил в своём рисунке столько тоски?

– Об этой картине в общежитии ходили легенды…

– Правда? Какие? – спросила Тата, приподняв брови.

– Говорили, что парень, который её нарисовал, был безответно влюблён в одну девушку…

Слова слетели с языка Таты автоматически:

– А… тогда мне всё понятно!

Она почувствовала, что Артём в этот момент посмотрел на неё. Он наверняка ждал, что она объяснит свои слова, но в это время её позвала Светлана. Тата мысленно поблагодарила маму за её вмешательство «вовремя».

– Ну, мы пойдём! – быстро произнесла Тата, скрутив в пальце кучерявый кончик своей толстой косы. – Во сколько я могу прийти к вам завтра?

– В десять тебе будет удобно?

– Да! – она сделала полуоборот на одной ноге и хотела отойти, но Артём остановил её.

– И ещё… Тата…

– Что? – она искоса посмотрела на него.

– У меня есть к тебе ещё одна просьба… – он потёр руки. – Не могла бы ты… ненадолго конечно… взять на себя ещё приготовление ужина и уборку? Разумеется, я буду тебе платить! Просто… понимаешь, Лиза сейчас не в лучшем расположении духа в связи с переездом… и ей не повредил бы небольшой отдых…

– А… ну хорошо, – протянула Тата и улыбнулась. – Сейчас мне почти любая работа в радость. Скоро уже будет два месяца как я безработная. Я согласна.

– Ты что, правда, не против? – спросил он, посмотрев на неё округлёнными до предела глазами.

– Да! – она засмеялась.

– Тата, идём! – ещё раз крикнула Светлана.

– Сейчас! – ответила она маме. – Ну, нам пора! – Тата обратилась к Артёму. – Значит, договорились? Завтра в десять я прихожу?

Артём кивнул ей и сказал «пока».

Она ответила «до завтра», а глазами добавила «люблю тебя».

***

– Тата, я просто сгораю от нетерпения! Рассказывай скорее, как всё прошло!

Тата еле успела переступить порог своего дома, как на её мобильном раздался звонок от Полины.

– Между прочим, и я бы хотела услышать от тебя новости, – произнесла Тата, снимая сапоги в коридоре. – Не я же теперь живу в Петербурге. Расскажи, как ты добралась и…

– Я добралась хорошо, обустроилась без казусов, поужинала с аппетитом. У меня – всё! Твоя очередь! – протараторила Полина со скоростью света.

– Поля…

Тата прошла к себе в комнату и рухнула на кровать.

– Ну же! Я жду! – настаивала Полина.

Тате пришлось в мельчайших подробностях рассказать подруге о только что прошедшем ужине. Она не хотела вдаваться в подробности, но Полина постоянно перебивала её, заставляя вспоминать детали. В итоге Тате понадобилось целых полчаса, чтобы полностью удовлетворить любопытство подруги.

– Боже мой, Тата! Я как чувствовала… Такая любовь, какая была у тебя к нему, не могла пройти! Ну и что ты с этим теперь будешь делать? – спросила Полина и затаила дыхание.

– Буду продолжать жить дальше. Что же ещё?

– Но ты же теперь часто будешь его видеть. Это будет трудно. Ведь у него семья…

– Поля, послушай, ты что думаешь мне плохо, да? Ты ошибаешься. Мне очень хорошо! Человек, который мне так дорог снова будет рядом со мной. Я действительно его люблю, и у меня в этом нет ни капли сомнения. Но я ни на что не собираюсь претендовать. Я понимаю, что у него уже есть семья и принимаю этот факт. Я не собираюсь мириться с этим или пытаться что-то изменить. Я просто буду жить. – Тата вынула мандарин из кармана комбинезона и пару раз подбросила его. – Он по-прежнему относится ко мне как к ребёнку. Даже не переживай! Я справлюсь со своим чувством.

– То есть ты попытаешься его разлюбить?

– Зачем? Что плохого в том, что я его люблю?

– Тата, твои рассуждения какие-то… противоестественные. Ты говоришь, что не страдаешь? Это странно. Наверное, со временем…

– Поля, перестань, – Тата перебила подругу. – Что будет дальше – неизвестно. Сейчас я чувствую себя счастливой. И это главное.

– Ну хорошо! – сдалась Полина. – Скажи, а он сильно изменился? Ему ведь сейчас под тридцать.

– Нет, почти не изменился. Разве только стал ещё красивее.

– Да неужели?! – звонко рассмеялась Полина в трубку.

Они проговорила около двух часов. Тате удалось немного расспросить подругу об её обустройстве в новом для неё городе, но Полина, видимо, считала свой переезд слишком естественной и банальной вещью, чтобы много о нём говорить; их разговор снова и снова переходил в обсуждение об Артёме. Тата сдержанно говорила о своей любви к нему. Полина хотела услышать от неё что-то типа: «Я люблю его, а он женат на другой! И я не знаю, как мне дальше жить с этим чувством!» Но у Таты не было подобных мыслей. Она действительно была счастлива.

Даже после окончания разговора с Полиной, Тата не могла перестать думать об Артёме, Он снова был рядом… Спустя семь лет, он снова был рядом с ней! Как будто он увёз её чувства с собой, а при встрече вернул обратно.

Обнимаясь с подушкой лёжа в кровати, Тата проговорила вполголоса:

– Артём, мне ничего не нужно от тебя. Только, пожалуйста, будь рядом со мной. Просто будь рядом со мной… Если ты позволишь мне сделать твою жизнь хоть чуточку лучше, то я стану самой счастливой на свете.

Теперь она знала наверняка, что возможность часто видеться с ним, и даже с его семьёй, принесёт ей только радость. Семь лет назад она гадала, как для неё было бы лучше, но больше она не сомневалась. Тата была достаточно смелой для того, чтобы смотреть правде в глаза. Она предпочитала не бросаться в омут с головой, чтобы потом не заставлять страдать саму себя. Она будет жить с этим чувством, но не станет ощущать себя ущербной. Наоборот, она будет благодарить Бога за то, что он позволил ей встретить на своём жизненном пути Артёма и полюбить его.

Тата не хотела загадывать вперёд и думать о том, что будет дальше с её чувством к Артёму. Она будет жить настоящим, которое ей очень нравилось. Сейчас для неё было важным, что Артём вернулся в Нижний Новгород, и она будет приходить к нему домой, чтобы заниматься с его сыном. Это же так прекрасно! В своих трудах она оставит частичку себя в его жизни. Пусть они будут в виде знаний, которые она вложит в Серёжу. Так она сможет записать себя в его воспоминания и, таким образом, всегда быть рядом с ним.

***

Тата стала приходить в дом Артёма пять раз в неделю на три-четыре часа. Так называемая «новая работа» ей очень нравилась. Её огорчало только то, что ей редко удавалось застать Артёма дома. Она приходила в десять утра, а уходила после обеда. Артём в это время почти всегда работал. Об этом она сразу почему-то не подумала…

Вероятно, за время её «отдыха» в ней скопилось много энергии, потому что она всё делала быстро: успевала пропылесосить минут за десять, протирала пыль за пятнадцать минут, готовила молниеносно и также шустро расправлялась с грязной посудой. Кроме того, у Артёма и Лизы была такая же по планировке трёхкомнатная квартира, как и у неё с родителями. Только балкон у неё дома находился в её комнате, а здесь – в комнате Лизы и Артёма.

А вот занятия с Серёжей заставляли Тату притормозить. Он был смышлёным мальчиком, но ничего не знал об учебной атмосфере. Изучив его особенности, Тата ухватилась за одно – у Серёжи было желание учиться. Сначала он просто слушал её с интересом, а через пару занятий начал задавать робкие, но неглупые вопросы. Тата заметила, как похвала заставляет его двигаться вперёд, а тактично сделанные замечания – не сдаваться. Она подбадривала его и в первую очередь хвалила за сильные стороны.

Она открыла в нём хорошие способности к русскому языку и живой интерес к литературе. Он хорошо анализировал коротенькие тексты и моментально схватывал главную мысль рассказа. С математикой всё обстояло не так хорошо, но Серёжа старался изо всех сил преуспеть и в ней.

С каждым днём этот мальчик всё больше нравился Тате. Иногда он отвлекался от уроков и рассказывал ей истории, многие из которых были выдуманные. Сюжет этих историй сводился к тому, что он подбирал брошенных кошек и собак, приводил их домой, заботился о них, а они его за это очень любили. Иногда он рассказывал о полётах на Марс; о том, как там всё устроено и что якобы он всё это видел во сне.

Однажды он нарисовал рисунок, изображающий его семью. Папа и мама у него оказались в левой части рисунка. Маму он тщательно прорисовал: её чёрные волосы, длинные красные ногти, красивое зелёное платье и золотые украшения на руках и шеи. Папа получился не таким ярким: Серёжа нарисовал его, используя только простой карандаш, но волосы, пуговицы на рубашке, ботинки и ремень на брюках прорисовал, сильно нажав на карандаш. Папа с мамой стояли рядом друг с другом, но не соприкасались.

Себя он изобразил на правой стороне листа: он сидел на полу и собирал конструктор. Он также нарисовал себя только простым карандашом, но детали конструктора раскрасил в разные цвета.

У Таты не было психологического образования, но то, что она успела узнать и этот рисунок, не оставляли особых сомнений. Ей не хотелось много размышлять над этим. Проблемы этой семьи её не касались. Ей только хотелось сделать всё от себя зависящее, чтобы Серёжа стал увереннее в себе.

Чтобы приблизиться к этой цели, Тата решила, что ему нужно прочитать сказку «Маугли», написанную Редьярдом Киплингом. Сначала она хотела сделать это сама, но передумала: лучше, если ему будут читать эту сказку на ночь. Но кто это будет делать? Лиза, которая до поздней ночи смотрела фильмы по интернету? Или Артём, который после работы валился с ног и практически сразу ложился спать? Разумеется, всё это Тата узнала от Серёжи. Боже, что только не творилось в этой семье со слов этого ребёнка…

Пару раз Тата даже оказывалась свидетелем скандалов Артёма и Лизы. Это происходило в те редкие моменты, когда её рабочий день совпадал с выходным Артёма.

Однажды она проходила мимо их спальни со стопкой только отглаженного белья, и услышала отрывок их разговора. Сначала раздался голос Артёма:

– Лиза, я прошу тебя, останься сегодня дома и помоги Тате. Она не обязана всё делать за тебя. Я думал, ты будешь помогать ей, когда уговаривал взять на себя дом. Теперь мне перед ней стыдно.

– Меня это не волнует! Ты ей платишь за это деньги, – услышала Тата надменный смех Лизы.

– Посмотрел бы я на тебя! Согласилась бы ты вкалывать за такие гроши?

– Естественно, не стала бы! Но каждый из нас волен сам выбирать себе дорогу, не так ли? И хватит указывать мне, что делать! Я тебе ещё вчера сказала, что сегодня мы с подругами идём в летнее кафе.

– В этом твоём летнем кафе заоблачные цены. С твоими развлечениями нам скоро не будет хватать денег, чтобы нормально питаться.

– Тогда убавь зарплату Тате. Не будешь же ты экономить на собственной жене.

Больше этого Тата слушать не могла. Она вошла в кухню и закрыла за собой дверь. Как же тяжело находиться в такой обстановке. Бедный Серёжа… Ему приходилось изо дня в день слышать эти споры.

А однажды она услышала следующий отрывок из их диалога:

– А я даже и не сомневалась! И не надо оправдываться тем, что ты рисовал это три недели. Чтобы хорошо рисовать, нужно быть либо одарённым, либо учиться этому несколько лет. Но первого у тебя нет, а на второе ты просто не способен, – уловила Тата наставнический голос Лизы, доносившийся из спальни.

– Значит, ты считаешь меня бездарем, который плюс к этому ещё и не способен к учёбе? Скажи, а бить баклуши – это дар или этому можно научиться? – придрался к её словам Артём.

– Не переводи разговор! Я уже сбилась со счёта, сколько раз ты пытался представить компании свои проекты. Они каждый раз смеются над твоими рисунками.

– У меня нет времени, чтобы брать уроки черчения или рисования…

– Артём, очнись! Какое рисование? Какое черчение? Ты даже правильно подать себя не умеешь! Ты не можешь красиво и чётко выразить свои мысли. Хватит! Бросай эту ерунду! Все твои фантазии навсегда останутся фантазиями. Ты никогда не сможешь стать архитектором. Лучше постарайся проявить себя на своей нынешней должности. Глядишь – получишь повышение. Мне надоело жить в этой нищете!

– Тогда почему бы тебе не устрои…

– Как я устала, что ты меня всё время этим попрекаешь! Что-нибудь новое лучше бы сказал. Я не буду работать. Не буду и точка! И давай закроем эту тему раз и навсегда.

– Тогда оставайся жить в своей мнимой нищете, потому что тебе никто не поможет из неё выбраться.

Сообразив, что Артём собрался выйти из комнаты, Тата быстро спряталась за шкафом в коридоре, а потом услышала слова, которые Лиза бросила мужу вслед:

– Некоторым женщинам в этом помогают их мужья, но ты к ним, похоже, не относишься.

У Таты сжалось сердце от этой сцены. Ей так хотелось помочь Артёму, но что она могла сделать? Она была лишь тенью, которая время от времени появлялась в его доме: готовила, убирала и занималась с его сыном. Она и так многое делала для него. Пусть он этого и не замечал, но это было так. Ей надо знать своё место.

***

Тата была озадачена, что ей делать с «Маугли». Она решила сначала поговорить об этом с Лизой.

Однажды, пока готовилась творожная запеканка, Тата зашла в гостиную: Лиза сидела в кресле, смотрела развлекательную передачу и делала маникюр.

– Какой красивый лак, – начала разговор Тата.

– Спасибо. Конечно, я бы предпочла делать это в салоне, но… – Лиза тяжело выдохнула и недоговорила фразу.

– Знаешь, а Серёжа делает большие успехи.

– Правда? – не отрывая глаз от ногтей, переспросила Лиза.

– Я думаю, что проблем с поступлением в школу в этом году у него не будет.

– Это хорошо… – тихо произнесла Лиза, переведя взгляд на экран телевизора.

Тата протяжно выдохнула, закатив глаза к потолку, а потом резко перешла к мучившему её вопросу.

– А ты не смогла бы читать ему перед сном «Маугли»?

– Читать? – Лиза расхохоталась. – Он терпеть не может книги. Удивительно, как ты этого до сих пор не поняла.

Тата почувствовала, как её сердце забилось учащённее, а кровь стала приливать к лицу.

– Но ему необходимо читать именно эту книгу…

– Тата, я точно не буду этим заниматься. Поговори об этом с Артёмом. Такие книги лучше читать мужчинам.

Поведение Лизы по-прежнему вызывало у Таты раздражение, но насчёт последней фразы, она была права. Тате пришлось это признать.

– А что ты там готовишь? Так вкусно пахнет… – Лиза оторвала взгляд от телевизора и посмотрела на неё.

– Творожную запеканку, – пробурчала Тата.

– Приготовь, пожалуйста, завтра свои фирменные голубцы. В прошлый раз они у тебя получились просто на пять с плюсом.

– Хорошо, – вздохнула Тата и развернулась, чтобы уйти

– Если ты считаешь таким уж важным это чтение, то поговори об этом с Артёмом, – услышала Тата голос Лизы за спиной. – Но на меня даже не рассчитывай.

Тата предположила, что про себя Лиза добавила: «У меня есть более важные дела».

***

Тата решила, что разговор с Артёмом станет для неё ещё одним воспоминанием. Ведь не за горами новый учебный год и её дальнейшее пребывание в этом доме находилось под вопросом.

За всё время, что она занималась с Серёжей, ей ни разу не удалось поговорить с Артёмом. Их общение ограничивалось приветствиями и прощаниями. А ведь она работала у него уже почти две недели.

Но иногда Артём спрашивал, как идут дела у Серёжи. Тата отвечала, что его сын – очень способный ученик. Но эти слова не вызывали у Артёма любопытства и на этом их разговор почти сразу заканчивался. Тата с радостью расписала бы в самых ярких подробностях его продвижения, но, похоже, Артёму было до сына немногим больше, чем его жене.

Однажды Тата в очередной раз пришла на занятие с Серёжей. Артём открыл ей дверь, и вяло поздоровался. Она вошла и почувствовала накалённую обстановку.

«Они только что поругались», – пронеслось в её голове, когда она переобувалась.

Тата прошла в комнату к Серёже и увидела, что мальчик сидел на стульчике у окна, прижав колени к лицу.

«Он всё слышал», – промелькнула ещё одна мысль в её голове. – До чего же эгоистичная парочка!»

Она резко подбежала к мальчику и крепко обняла его, а потом услышала, что он заплакал. Её сердце сжалось.

Тата не стала его ни о чём расспрашивать. Просто молча ждала, когда он успокоится.

В этот день она решила не загружать его сложными заданиями, а просто поиграла с ним в конструктор. Его настроение улучшилось, и он даже начал смеяться.

Но в какой-то момент до уха Таты снова стали доноситься крики. Она бросила взгляд на Серёжу – его бровки «поползли вниз».

Тата подошла к компьютеру и включила в нём музыку. Это была рок-композиция. Она заметила большую колонку, шнур от которой валялся на полу. Тата подсоединила шнур к компьютеру, и музыкальное произведение стало звучать громче. Крики за дверью не стихали, и Тата прибавила звук на всю катушку. Она посмотрела на Серёжу; он смеялся и затыкал уши.

– Что происходит? – еле расслышала Тата и обернулась. На пороге стояли Артём и Лиза и смотрели на неё во все глаза.

– Я прошу прощение… Что-то с усилителем… – Тата прикусила язык, убавляя звук.

– Да… ничего страшного, – развёл руками Артём.

– Ну, я бы так не сказала… – ухмыльнулась Лиза. – Мне мои барабанные перепонки ещё пригодятся. Ну, мне пора. Пока, мой хороший.

К великому удивлению Таты, Лиза подошла к сыну и поцеловала его в щёку. Серёжа улыбнулся, сжав губы, и его зелёные глаза заблестели.

– Тата, ты не могла бы сегодня поменять наше постельное бельё? – обратилась к ней Лиза.

– Но я меняла его два дня назад.

– Да, но вчера я нечаянно обляпала простынь горчицей. И на пододеяльник вроде попало.

– Хорошо, – ответила Тата и одновременно посмотрела на Артёма. Он хотел что-то сказать Лизе, но промолчал. Его руки приподнялись, а глаза забегали по сторонам.

Когда Лиза скрылась за дверью Серёжиной спальни. Артём, приложил руку ко лбу, и Тата заметила, что его рубашка была размера на два больше; бледно-голубая ткань провисала почти до пояса, когда Артём задрал локоть кверху.

– Тата, ты не обязана всего этого делать, – сложив руки на поясе, произнёс он.

– Артём, мне не сложно…

– Она перешла уже все границы!

Тата предположила, что Артём сейчас мог сказать что-то далеко нелестное в адрес жены. Нет, Серёже испортить настроение она не позволит. Именно в этот момент она впервые поняла, что у неё есть власть на что-то влиять в этом доме.

– Артём, мне нужно поговорить с тобой. Пойдём в гостиную?

Он кивнул, рассматривая пустую стену.

– Серёжа, а ты пока собери этот пазл. Потом покажешь мне, что получилось.

– Хорошо, Тата, – ответил Серёжа и сразу же принялся за работу.

– Молодец! – сказала Тата и взяла с полки книгу. Потом они с Артёмом вышли из комнаты.

Когда они оказались в гостиной, Артём сказал:

– Тата, я хочу попросить прощение за Лизу. Её нахальству – нет предела!

– Не стоит просить прощения за неё, Артём, – ответила Тата, прижав к себе тонкую, но широкоформатную книжку.

Он ничего не ответил, а только пожал плечами, облокотившись одной рукой о дверной косяк.

– Артём, мне нужно, чтобы ты читал Серёже перед сном одну книгу… – она развернула книжку, которую держала в руках обложкой к нему.

Он подошёл к ней и медленно провёл указательным пальцем по обложке книги.

– Маугли… Я обожал его в детстве и мечтал о такой же недюжинной смелости…

Артём улыбнулся, посмотрев на неё вскользь. Она поймала его взгляд и приподняла уголки губ. Что-то юное, свежее и вдохновлённое промелькнуло в его лице и жесте. Даже грубая щетина не помешала Тате поймать это еле уловимое чувство. Ведь это был тот Артём, которого она знала семь лет назад; того, с кем её папа жарко спорил о работе и того, который часто улыбался ей и помогал в учёбе. Ей хотелось остановить это мгновение, чтобы полностью им насладиться, но Артём быстро спустил её с облаков не землю, когда задал вопрос:

– Но почему бы тебе не читать ему днём, когда ты здесь?

Тата сморщила лоб. Ну почему эти двое пытаются всё свалить на её плечи? Неужели в учительских обязанностях больше ответственности, чем в родительских? Это же бред!

Она перевела дыхание и с резкостью произнесла.

– Потому что я педагог и мне лучше знать.

– Хорошо… – сдвинув брови, сказал Артём. – Если ты считаешь это необходимым, то я согласен.

– Отлично. Тогда… – она вручила книгу в руки Артёма. – Читай до тех пор, пока он не уснёт.

Она зашагала к выходу.

– Тата, постой, – услышала она его голос и развернулась к нему возле двери гостиной.

– Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас. Ты работаешь здесь уже давно, а я только сейчас нашёл время сказать тебе об этом. Лиза не понимает и не ценит твоей помощи. Да она вообще-то ни чью помощь не ценит, – эту фразу он пробурчал себе под нос, а потом добавил. – Но я хочу, чтобы ты знала, что я ценю. Ты молодец.

Он чуть улыбнулся ей.

– Спасибо, Артём. Но тебе не за что меня благодарить. Ты платишь мне деньги и…

– Тата, перестань. Разве то, что я тебе плачу можно назвать деньгами? Как, кстати, у тебя с поисками работы?

– Пока не очень…

Тата промолчала о том, что почти прекратила её поиски.

– Мне жаль…

– Ничего. Я добьюсь того, чтобы Серёжа пошёл в первый класс, а потом устроюсь на настоящую работу.

Она развернулась, чтобы уйти, но он опять остановил её своей фразой:

– Тата, тебе не нужно нас терпеть. Оставь эту работу и ищи нормальную. Я найду для Серёжи другого учителя. Ты – дочь моего друга и я… мне просто стыдно… Ведь я отлично знаю, за чем тебе здесь приходиться наблюдать.

Тата протяжно выдохнула, стоя к нему спиной. Но как она могла объяснить ему истинную причину того, почему она терпит все минусы этой работы? Ведь у неё здесь был такой огромный плюс, которому полчище минусов – не соперники. Наконец она развернулась к нему; этих нескольких секунд ей хватило, чтобы быстренько отделить разум от чувств.

Она сказала:

– Артём, тебе не должно быть стыдно. За что? Это обыкновенная работа. А ваша семья… в каждой семье свои трудности, но я не собираюсь вмешиваться. Я только хочу добиться своей профессиональной цели.

– Я просто подумал, что ты, возможно, согласилась на эту работу из вежливости. Но знай, если ты передумаешь, я тебя правильно пойму.

– Если бы меня что-то не устраивало, то я бы сразу отказалась. Послушай, – она сделала шаг ему навстречу, – я всегда говорю только то, что на самом деле думаю. Пожалуйста, просто запомни это.

– Хорошо, раз так… – задумчиво протянул Артём.

Помолчав несколько секунд, Тата сказала:

– Мне ещё нужно закончить кое-какие дела…

– Конечно. Я не буду тебя задерживать. Ты можешь идти.

***

Тата вернулась домой около трёх. В квартире витал приятный запах только что испечённого пирога. Это мама постаралась! Она с порога позвала Тату пить чай, и та ответила, что минут через десять придёт на кухню и с удовольствием разделит с ней чаепитие.