Неверная. БОНУС

ГЛАВА 1

– Привет, – улыбку скрыть не пытаюсь, всё и так написано на моём лице. Я радуюсь его приходу, как ребёнок, и Макс об этом знает.

– Как дела? – замечаю, что он не вешает пальто на вешалку, а кладёт его на тумбу. Значит, снова вскоре уйдёт.

– Да так… – мямлю обиженно, и он, кажется, меня понимает.

– У меня дела сегодня. Срочные. Зашёл ненадолго.

Поджимаю губы, потому что сказать нечего. Вернее, сказать-то как раз я могу много чего, но Максиму это едва ли понравится. А я обещала быть хорошей, послушной девочкой. Я почти такая, да.

– Ясно. Поешь? Я мясо приготовила. Стейки, как ты любишь.

Он стаскивает пиджак и швыряет его поверх пальто.

– Я не голоден. Пойдём, – берёт меня за руку, ведёт по известному пути – в спальню.

Я покорно шагаю следом и, как только дверь за нами закрывается, слышу, как в его кармане начинает вибрировать мобильник. Ненавижу эту проклятую штуку!

– Да? – он отвечает, мгновенно забыв, куда и зачем шёл. А я чувствую, что сегодня тоже буду удовлетворять себя сама. Обидно? Ещё как. Но на что я только не пойду, чтобы вернуть его. Пару дней воздержания – самое меньшее, на что я способна ради своей цели. – Что значит, контракт упустили? Вы что там, блядь, все имбецилы, что ли? Я что, ни на кого не могу положиться?! – судя по всему, снова зам огребает.

Пока Макс кроет неудачливого подчинённого матом, я не теряю времени даром и принимаюсь расстёгивать верхние пуговицы его рубашки. Уйти без одежды ему будет сложнее. Но мне не дают воплотить в жизнь задуманное – рука Макса накрывает мою. Ну, всё. Приплыли. Очередная многочасовая подготовка коту под хвост. Зря только на эпиляцию ходила, боль терпела.

Он убирает телефон, плотно сжимает челюсти и пару мгновений смотрит на меня в упор. Только думает точно не обо мне. Всё чаще я ревную его к работе и не беспричинно. Эта стерва уводит у меня мужика.

– Что, опять уходишь?

– Дела, Кристина, – отвечает равнодушно и так же безэмоционально скользит по мне взглядом. Я тут же выпячиваю грудь, незаметно встаю на носочки, чтобы смотрелась выгоднее осанка. – Но на полчаса могу задержаться, – заключает Макс и притягивает меня к себе за талию.

Как только я обхватываю его шею руками и собираюсь заурчать аки кошка, снова раздаётся звонок, и перед глазами от злости начинают прыгать красные точки.

– Да, блядь! Заебали уже. Что?! – рявкает в трубку, разворачивается и выходит из комнаты. Чтоб тебя, Макс… Чтоб тебя!

Рыча, пинаю дверь, и она с грохотом захлопывается. Жду, что он вот-вот вернётся, чтобы хотя бы извиниться, но он просто уходит, о чём свидетельствует звук закрываемой входной двери.

Мысленно навешиваю себе тумаков, потому что хочется побежать за ним. Как-нибудь остановить, устроить истерику прямо на лестничной площадке, вывести его из себя.

Но я же хорошая девочка. Нельзя.

Снова приходят в голову дурацкие мысли, и мне никак не удаётся уснуть. Вспоминаю ту блондинистую девицу, с которой он встречался, и становится дурно. А что, если у Макса есть ещё кто-то? Что, если я для него, как та бывшая, которой просто не смог отказать в помощи? Вот и убегает чуть что. И не нужна больше, и оставить жалко. Как чемодан без ручки, ага.

Снова порываюсь сорваться с места и поехать к его дому. Зачем? Сама не знаю. Как-нибудь проследить, проверить, что ли. Убедиться в том, что я ошибаюсь, и у него нет никакой другой девушки.

От глупостей меня отделяет лишь шаг, и я стойко держусь, пытаясь совладать с дурной, абсолютно сумасшедшей девицей внутри меня.

– Нельзя. Нельзя. Одна ошибка – и он тебя бросит, дура! – рычу на себя, накрываясь одеялом с головой. – Терпи, Минаева. Терпи.

Смешно и грустно одновременно… Я от одиночества уже болтаю сама с собой.

***

Просыпаюсь уже около двенадцати дня. Со стоном сползаю с кровати и, взглянув на дисплей телефона, бессильно опускаюсь на кровать.

Так и не позвонил. Даже эсэмэску не написал. Поджимаю губы и всё-таки встаю на ноги. Нет уж. Так легко я не сдамся, Макс. Даже не мечтай. Сегодня тебя ожидает сюрприз и попробуй только отказаться.

Забавно, но то, что я называю сюрпризом, для других (нормальных людей) – полнейшее сумасшествие. И я, честно говоря, пока не знаю, как к этому отнесется Макс. Не факт, что будет на седьмом небе от счастья, но мне сейчас важно вытащить из него хоть какие-нибудь эмоции. Понять, что он неравнодушен ко мне. Ведь неравнодушен? Не стал бы он продолжать наши отношения, не будь у него чувств. Может, это и не любовь пока, но хотя бы привязанность, симпатия…

После завтрака в гордом одиночестве, отправляюсь в салон красоты и, отвалив добрую половину своих скудных сбережений, прохожу все, необходимые моему измученному телу процедуры: от наращивания ногтей до лечебной маски для волос. После забегаю в магазин и, прикупив на вечер наряд и бельё, возвращаюсь домой.

По телу гуляет лёгкий мандраж, но с каждым часом он становится всё сильнее. Выгляжу я, конечно, на все сто, Максу должно понравиться, да… Но что, если моё вечернее выступление напомнит ему не о том, как сильно я его люблю, а о том, насколько я развратная и неверная? Я знаю, что эти воспоминания всё ещё живы в нём, и он пока не позволяет им уйти. Нет-нет, да и вижу укор в его взгляде. И он, разумеется, прав во всём. Но как теперь мне доказать ему, что я больше не та легкомысленная, ветреная идиотка? Что я, правда, хочу нормальных, серьёзных отношений? Что он может мне доверять и знать, что я больше не предам?

Отмахнувшись от назойливых мыслей, готовлю ужин и убираюсь. Это обязательные ежедневные процедуры. Я ведь не знаю, в какой момент откроется дверь, и войдёт Максим, а потому стараюсь всегда быть готовой. А ещё… Мне почему-то ужасно хочется его накормить. С тех пор, как мы помирились, он ни разу не ел мою стряпню. И от этого отчего-то больно и обидно. Даже больше чем отказ от секса. Последний хоть изредка бывает.

Запекаю в духовке индейку с картофелем, заканчиваю с уборкой и начинаю подготовку к вечеру. На часах семь часов, а меня от волнения начинает колотить.

Приказав себе успокоиться, наношу лёгкий макияж, надеваю бельё и платье, вызываю такси. Сегодня пятница, а значит, Макса искать не придётся. По пятницам он обычно выпивает с Димой в «Часовне» – тихом, уютном заведении с закрытыми кабинками и интимным освещением. То, что нужно.

ГЛАВА 2

– Добрый вечер, – в один голос здороваются охранники у двери, и я облегчённо вздыхаю. Про себя, конечно же. Отвечаю им вежливой улыбкой и просачиваюсь между здоровенных туловищ, пока до них не дошло, что я пришла одна. Хотя они, скорее всего, решили, что я с Максом, мы раньше частенько сюда приходили, когда жили вместе.

Эх… Сколько счастливых моментов я про… Испортила. Ведь сейчас могла бы сидеть там с ним, а не прокрадываться к кабинке в одежде эскортницы. Тьху…

Но с пути не сворачиваю, тороплюсь, расталкивая местных завсегдатаев. Приближаюсь к vip-комнатам и, наткнувшись на новенького охранника, поднимаю голову вверх, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Куда? – гремит детина, а я хлопаю ресницами и растерянно улыбаюсь. Этот меня точно не знает, не видела его раньше.

– Туда! – нагло напираю на него, сделав лицо «кирпичом». – Меня там ждут. Седьмая кабинка.

Верзила осматривает меня с головы до ног с такой гаденькой ухмылочкой и подозрительным прищуром. Вот же ж… Надо было плащ накинуть, он же сейчас подумает, что я шлюха. Хотя, с другой стороны… Да пусть думает. Лишь бы пропустил в vip-зону.

– Меня не предупреждали, – премерзко щурится, наклоняется вперёд, видимо, чтобы пощупать меня. Даже руку протягивает, но я отскакиваю назад.

– Так иди и спроси! Седьмая кабинка. Там парень мой сидит, – с нескрываемым удовольствием наблюдаю, как вытягивается его лицо, и маленькие свиные глазки увеличиваются раза в три. Да, моего Макса здесь все знают.

– Я спрошу. Стой здесь, – ворчит уже без ухмылки и быстро исчезает внутри vip-зоны, а я заношу ногу, чтобы проскочить за ним, но в этот момент кто-то больно хватает меня за руку и дёргает назад.

– Халим? – сказать, что я удивлена, – ничего не сказать. Я, блин, в абсолютнейшем шоке.

Араб же, оскалившись в злобной гримасе, крепко сжимает моё запястье и, судя по всему, вспоминает русскую речь. Лучше бы не вспомнил, потому что я сейчас ни видеть, ни слышать его не хочу. Вообще не вовремя эта встреча.

Я не спрашиваю его, что он здесь делает и не удивляюсь его появлению именно в этом клубе. Мне вообще наплевать на этого дикого, больного на всю голову шейха. Единственное, чего я сейчас хочу, – избавиться от его лапищи, что удерживает меня и не даёт сбежать. Вот-вот выйдет Макс и всё увидит. Как, спрашивается, я ему всё объясню?

– Отпусти! Немедленно! Я закричу! – я и так уже кричу, и вокруг нас потихоньку собирается толпа. А мне это сейчас вот вообще не на руку! – Отпусти, Халим! – Да что же это за напасть такая? Откуда он взялся на мою голову, этот приставучий араб?

– Почему ты здесь, в этой одежде? – шипит сквозь зубы, приближая своё лицо. Я отталкиваюсь от него, но тщетно. Психопат так сильно сжимает руку, что кожа уже горит от боли.

– Тебя это не касается! – замахиваюсь свободной рукой, чтобы ударить его, но араб дёргает меня на себя и рывком подхватывает за талию. Миг – и я на его плече, а сам Халим быстро куда-то идёт.

Я бью его по спине, кричу, но толку от этого никакого. Меня выносят на улицу и, поставив на землю, тут же заталкивают в машину. За рулём замечаю его охранника, а араб садится рядом и захлопывает за собой дверь. Машина тут же срывается с места, и я лишь успеваю дёрнуть за ручку двери. Однако она уже заблокирована.

– Что ты творишь?! – набрасываюсь на шейха с кулаками, а тот, ловко перехватив мои руки, заламывает их за спину и прижимает меня к своему туловищу. Шипит какое-то ругательство по-арабски и тянется к моим губам, пытаясь поцеловать. Я мотаю головой, уворачиваясь. – Немедленно выпусти меня отсюда, а то я…

– А то что ты сделаешь, Кристин? – проговаривает моё имя на свой манер и ухмыляется.

– Я обо всём расскажу Максу, и он тебя… – и снова не удаётся договорить, потому что он грубо зажимает мне рот ладонью и рычит.

– Нет Макс! Есть я! Ты – моя! – добавляет что-то уже на арабском, и водитель вжимает педаль газа в пол.

Не без труда вырываюсь и отползаю к двери, прилипаю лбом к стеклу, по которому стекают капли дождя. Мимо проносятся яркие огни столицы, и мне становится трудно дышать от удушающих слёз.

Куда он везёт меня? А главное, зачем? А Макс… Как же Макс? Он остался в клубе и даже не подозревает, что меня утащил его бывший дружок-психопат. Потом заедет ко мне, убедится, что неверная снова ударилась в блядство, и просто уйдёт.

Всхлипнув и быстро смахнув слёзы, поворачиваюсь к Халиму, умоляюще смотрю ему в глаза.

– Куда мы едем, объясни? Пожалуйста.

– Абу-Даби, – отвечает коротко и, будто потеряв ко мне всякий интерес, утыкается в экран своего телефона.

На пару мгновений зависаю, хлопаю ресницами, пялясь на него во все глаза. Он же пошутил, да? Мы же не в Эмираты едем? Ведь для этого нужно сесть на самолёт по доброй воле. Он же понимает, что я ни за что не соглашусь. Да и мой загран дома валяется, кто без него продаст билет на моё имя? Нет, всё это глупости. Сейчас отвезёт меня в какую-нибудь гостиницу и там… А что, кстати, там будет? Он же не станет меня насиловать? Этот больной психопат не станет ведь принуждать меня?

– Это шутка такая, да? Так ты скажи, посмеёмся. А потом остановишь машину, и я уйду, ладненько? – применяю другую тактику. – Ты не обижайся, что я тебя так опрокинула. Правда, мне жаль. Но я тебя не люблю. Скажи своему горилле, пусть тормознёт мне вон там, ладно? – даже улыбаюсь ему. Как улыбаются маленьким детям, которых обманывают, что конфетки в магазине закончились. Но на психопатов, видать, такой приём не действует.

Он ухмыляется мне в ответ, только как-то злобно, нехорошо. Я прям чувствую исходящие от него волны бешенства.

– Так, я никуда не поеду! – заявляю более громко, на что он, всё так же скалясь, издевательски кивает, а я замечаю, что мы свернули на дорогу, которая ведёт за город.

С одной стороны, хорошо – аэропорт в другой стороне. А с другой, как-то не очень, ведь я до сих пор не знаю, куда меня везут. Охохонюшки, Минаева, вот ты попала. И что теперь делать?

Стараясь успокоиться и привести мысли в порядок, затихаю, но на всякий случай отодвигаюсь от него. Араб никак не реагирует, смотрит вперёд, на бегущую под колёса машины дорогу.

При желании я, конечно, могу наброситься на водителя и устроить аварию, но не факт, что выживу после этого сама. Да и я не убийца, вообще-то. К тому же, Халим может меня остановить и при этом, к примеру, хорошенько так стукнуть. Может, он и не бьёт женщин, но я уже ничему не удивлюсь. Раз хватило ума похитить меня, то и до насилия недолго.

Подождать, пока доедем до места, а потом уже попытаться сбежать? Вариант, конечно, так себе, но разве есть у меня другой выход? Тем временем, проходит добрых полчаса, и я с изумлением замечаю, что мы выехали на какое-то поле. Вернее… Это взлётная полоса? Что за бред?

– Где это мы? Халим? Ты что задумал?!

Дверь с его стороны открывается, и я цепляю ошалелым взглядом самолёт.

ГЛАВА 3

Частный самолёт? Вот что он задумал! Похитить и увезти меня на своём самолёте! Но… разве для этого не нужны документы и моё согласие? На первое, правда, надежды больше. Уж кто-кто, а Халим не станет спрашивать моего мнения, как не спрашивал до сих пор.

Дверь открывается и с моей стороны, а я отползаю назад и так неудачно попадаю в руки шейха. Он ухмыляется, пока вытаскивает меня, орущую и брыкающуюся, из машины. Подонку явно доставляет удовольствие моё сопротивление, и я всё больше убеждаюсь, что он гребаный маньяк.

Взвиваюсь в руках психа и вонзаю в его руку зубы. Шейх шипит, но не пытается освободиться, лишь схватив меня за волосы, смотрит в глаза. Больной. У него точно не все дома.

– Халим! – слышу вдруг рык, и челюсти разжимаются сами собой. Араб смотрит куда-то назад, сжимает мои волосы сильнее. – Отпусти её! – это Макс! Его голос!

– Мааааакс! – кричу, дёргаясь из последних сил, и громко поскуливаю от боли. Кажется, будто вырвала себе половину волос, настолько саднит в затылке.

Халим толкает меня к своему горилле, и тот перехватывает за предплечье. Платье во время неравной схватки задралось до самых бедер, и потёкшая тушь нещадно щиплет глаза. Из-за слёз не вижу лица Максима, но по его резкой, быстрой походке определяю, что он зол. А я до сих пор не верю в своё счастье. Пришёл, спасёт, заберёт меня домой.

Но в следующий момент я замечаю, что нас окружают какие-то люди с оружием. Испуганно оглядываюсь на гориллу – никакой реакции. Его лицо остаётся таким же равнодушным, значит, это люди Халима.

Трепыхаясь в руках обезьяны, реву и кричу Максу, чтобы убегал, но он идёт вперёд, будто не слышит. На ходу достаёт что-то из-за пояса на спине и я, открыв рот, ошалело смотрю на чёрный блестящий пистолет в его руке. Пистолет, который он направляет в голову Халиму.

– Смотри и слушай внимательно! Ты же понимаешь по-русски, да? Так вот, если сейчас же мою жену не отпустишь, я тебе создам столько проблем, что дорога в Россию будет тебе заказана. Но перед этим тебе придётся постараться, чтобы уехать отсюда. Ты понял меня? – голос Макса до ужаса злой, хотя звучит ровно и уверенно. Он что, не замечает всех этих людей, оружие которых направлено на него?!

– Макс! – трепыхаюсь, лягаясь, и пытаясь укусить гориллу, но тот будто не чувствует моих тычков и пинков.

– Если ты меня убьёшь, то не уйдёшь отсюда. Я забираю Кристин. Она улетает со мной. Ты уходишь. Найди себе другую женщину. Хочешь, я заплачу за неё? – Халим ухмыляется, явно не собираясь пасовать, а я обмякаю в руках охранника.

Приводит в чувство отдалённый вой сирен, который с каждой секундой становится ближе и громче. Мы в каком-то глухом поле и, кроме импровизированной взлётной полосы, здесь ничего нет. А значит, что машины едут сюда.

С надеждой смотрю в глаза Максу, а тот подмигивает и опускает пистолет. Прячет его за пояс, и люди шейха обступают нас ещё плотнее. Через пару мгновений из-за посадки появляется несколько полицейских машин, следом за ними несколько чёрных джипов тоже с мигалками. Я ошалело наблюдаю картину, как из автомобилей высыпаются вооружённые полицейские и люди в черных костюмах. Один из них с громкоговорителем.

– Халим эль Хамад! Немедленно отпустите девушку и велите своим людям опустить оружие!

На него направляют оружие, и люди Халима растерянно переглядываются. Шейх безумно усмехается, а потом, запрокинув голову, издаёт что-то, походящее на смех психопата.

– Да вы хоть знаете, кто я?! Я вас в порошок сотру!

– Вы сейчас находитесь на территории Российской Федерации, господин Хамад! У нас запрещены террористические акты, похищение людей, а также вывоз их за границу против их воли! Немедленно сдайте оружие! И руки за голову!

***

За нами захлопнулась входная дверь, и я, вздохнув с облегчением, привалилась к стене.

– Дома… Наконец-то. Блин, холодно что-то…

– А что такое? Что-то не устраивает? Хотела быть сейчас в другом месте? – наконец, заговорил Макс, буквально сдирая с себя верхнюю одежду. – Может, в аэропорт тебя отвезти?

Хотела было начать оправдываться, но подумала, что это не поможет. Я снова накосячила, и гнев Макса вполне объясним.

– Я виновата. Макс… Ты прости меня, ладно? И спасибо, что спас, – припала к его груди, обняла за сильные плечи и тихо заревела. – Я такая никчёмная, Макс… Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Представляю, какая я обуза. Но я тебя люблю. Очень сильно. Если ты меня бросишь, я пойму. Пойму, но не приму. Так и буду волочиться за тобой, как какая-то дешёвка. Прошу, не унижай меня ещё больше, не позволяй падать ещё ниже. Не бросай, Макс.

Он оторвал меня от себя практически силой, тряхнул.

– По-твоему, я тебя от этого психа спасал, чтобы бросить? Да было бы мне насрать, уже улетела бы с ним нахуй! – и, резко замолчав, оттолкнул. – Дура ты, блядь! Тебе всё говорить нужно? Сама не можешь догнать? – снова замолчал, раздражённо провёл рукой по лицу.

– Макс… Ты прости, ладно? Не злись. Я исправлюсь, правда. Я буду…

Он поднимает указательный палец кверху, заставляя меня замолчать, и подступается ближе. Чувствую на своём лице его дыхание, и становится теплее.

– Что ты делала в том клубе в таком виде?

Ох… Я же до сих пор в этом платье развратном. Ну, Минаева, умеешь ты всё обгадить.

– Я к тебе шла. Хотела устроить нам свидание… Немного необычное. Ну, я читала, что ролевые игры очень даже идут на пользу подугасшим отношениям. Вот и…

– Дура, – констатирует коротко, но уже без гнева. – Маленькая дурочка. Ты хоть представляешь, что я пережил, пока вас догонял? Я всю Москву на ноги поднял!

Вздохнув, опускаю голову.

– Я сейчас пойду переоденусь… И сварю тебе кофе, – порываюсь уйти, но Максим хватает меня за локоть, тормозит.

– Платье не снимай. Принесёшь мне кофе в ванную.

Закрываю дверь ногой, ставлю поднос на маленький столик и толкаю его к джакузи, в которой расположился мой герой.

Он наблюдает за мной из-под опущенных век, раскинув руки на бортики ванны.

– Иди ко мне, – слышу тихое.

Я шагаю ближе, останавливаюсь прямо перед ним и берусь за подол платья.

– Нет. Не снимай, – губы Макса еле заметно затрагивает улыбка, и я мгновенно улавливаю его настроение.

Сбрасываю туфли, переступаю бортик ванны и тут же оказываюсь в его руках. Горячая вода приятно окутывает тело, ещё приятней от его поглаживающих касаний и ощущения твёрдого члена, что касается моих трусиков. Запрокидываю голову, тихо стону его имя и откидываюсь назад.

Макс отодвигает полоску трусиков, с силой надавливает на клитор большим пальцем, а после входит в меня средним. Толкается мягко, но уверенно, и я издаю судорожный всхлип, сжимаю его бёдра своими.

– Ещё раз ты наденешь что-то подобное и выйдешь в этом из дома… – слышится треск мокрого платья, и отлетает одна бретелька. За ней вторая. А между ног всё ещё орудуют его пальцы. – Я тебя затрахаю. Поняла? Ходить не сможешь, – хрипло так, безумно возбуждающе.

Распахиваю глаза, с трудом фокусирую на нём поплывший взгляд.

– В таком случае, я буду каждый день надевать это платье.

Уголок его рта дёргается в оскале, а пальцы заменяет член. Врывается в меня сильным толчком, вырывая из горла что-то отдалённо напоминающее крик. Или, скорее, рык.

Схватившись за бортики, с силой насаживаюсь на него, заставляя Макса задышать чаще. Его пальцы сжимают мою талию, впиваются в кожу, оставляя на ней следы, а глаза затуманиваются страстью.

– Непослушных наказывают, – произносит сипло мне в губы и толкается в меня несколько раз подряд. Будто автоматной очередью пробивает.

Я вцепляюсь ногтями в его плечи и, широко открыв рот, кончаю. Наверное, кричу, но свой голос не слышу из-за громкого стука в ушах. Перед глазами всё плывёт, а Макс дотрахивает меня, обвив своей рукой за спину и не давая отстраниться.

Последнее, что чувствую сегодня, – как он выскальзывает из меня, поднимается и, подхватив на руки, несёт в спальню. Засыпаю на груди, обнимая его за шею и вдыхая любимый запах.

***

Просыпаюсь на ещё влажных простынях, вскидываю удивлённый взгляд на Максима. Обычно в это время он уже где-то далеко. Максимум утреннего приветствия – это ответ на мою смс. Но чаще всего и этого нет. Занятой ведь…

– Доброе утро, – получается немного сипло.

– Доброе, – он смотрит на меня сверху вниз, проводит пальцами по подбородку. – Завтрак сегодня не готовь. Поедем в ресторанчик какой-нибудь.

– А ты разве не торопишься на работу?

Он улыбается, еле заметно мотает головой, прикрывая глаза.

– Сегодня решил отдохнуть.

– Ммм, – урчу, дотянувшись до его уха, шепотом спрашиваю: – А это желание отдохнуть связано со мной? – опять надоедаю, но как же хочется это услышать…

– Самым прямым образом. Стоит мне только отвернуться, ты надеваешь короткую юбку и бежишь в объятия Халима.

Да уж… Ловко тебя, Минаева, осадили.

– Я не бегу к нему. Это он меня вечно находит. Теперь вообще из дома одна не выйду.

Вчерашние события действительно повергли меня в состояние шока и, если бы не Макс, кто знает… Быть может, я уже сидела бы в кандалах в резиденции шейха. Это на самом деле очень страшно – не быть способной постоять за себя и вырваться из рук психа. Вспомнила безумный взгляд и такую же улыбку Хамада, снова затрясло.

– Бояться не нужно. И закрываться дома тоже. Пару дней побуду с тобой, а Халима тем временем вышлют из страны.

– А если он вернётся? – интересуюсь осторожно.

– Не вернётся. Ему сделают предложение, от которого Халим не сможет отказаться. Он никогда больше не вернётся в Россию, если не захочет международного скандала. А он, поверь мне, не захочет.

– А мы?.. – обрываю себя на полуслове, потому что сформулировать вопрос до конца как-то не выходит.

– А мы поженимся, – отвечает Макс таким обыденным тоном, будто рассказывает мне сюжет какого-то фильма.

– Что? – произношу, скорее, на автомате, а не потому, что мне нужно повторить. Я всё расслышала. Правда, ушам своим не поверила.

– Да хватит уже. Устал я бегать за тобой. Я тогда ещё кольцо купил. Думал, с делами немного разгребусь, и поженимся. Не люблю тянуть кота за яйца. А тут ты… – А тут я с Халимом. Предательница.

Внутри порхает радость, и я теперь хорошо понимаю выражение про бабочек в животе. Но вместе с тем становится больно. Подумать только, какую ошибку я совершила. А ведь могла бы быть уже женой Максима. И всего того ужаса, что я пережила вчера и ранее, могло просто не быть.

– Макс, я… Мне очень жаль, что всё так вышло. Но я обещаю тебе… – Он вынуждает меня замолчать, приложив к губам указательный палец. Слегка надавливает, скользит им вниз.

– Я знаю, что ты сожалеешь. Знаю, что любишь меня. Я увидел это вчера, когда ты думала, что меня могут убить. Видел в твоих глазах этот страх. Ты не за Халима боялась, а за меня. А я понял, что не могу допустить, чтобы он тебя забрал. Ты моя девочка, – замолкает, пару секунд просто смотрим друг другу в глаза. – Когда-то я увёл у него Вику. Бывшую. Халим хотел на ней жениться, а я… Влез, в общем. Вика была в меня влюблена, а я понял в один прекрасный день, что наигрался. Надоела, – пожал плечами. – Халим, разумеется, её не простил. А она в наркоту ударилась. Она, конечно, завязала. В очередной раз… В этом есть моя вина, как и в том, что ты мне изменила. Я должен был вспомнить, что натворил. Должен был осознать, что рано или поздно всё возвращается.