Самир

***

Я чувствовала, как его горячее тело прижимается к моему, а близость становится неизбежной. Он был невероятно горячим, и я, вздрогнув от холода, подалась ему навстречу. Не знаю, что руководило мной в тот момент. Может, пара бокалов шампанского на голодный желудок, а может… Может, мне просто нравилось, когда он прикасается ко мне. Если днём это вызывало лишь отторжение, то сейчас что-то явно изменилось.

Нет, это определенно не шампанское. Его было слишком мало, чтобы пробудить это желание. А может интерес к чему-то новому?

Впрочем, никто не отменял физиологическое влечение, которое я начала испытывать уже давно. Мне нравились парни в универе, мне нравятся красивые мужчины. Нормально в моём возрасте, и нет в этом ничего преступного. Но чтобы такая реакция на человека, которого всю жизнь боялась… Вот это странно. И возможно даже, неправильно.

Но тогда… Что правильно? Ведь я сегодня стала его женой. Разве не поздно отказываться? Да и не хочется мне.

Совсем.

Мне стало вдруг приятно. Каждое его касание, каждая невесомая ласка отдавалась стуком сердца в грудной клетке и странной одышкой.

— Ты готова? — прошептал мне на ухо и, не дождавшись моего ответа, уверенно и настойчиво преодолел последний барьер между нами. Резко, принося с собой мгновенную, острую боль, от которой перехватило дыхание. Ощущение было настолько сильным, что у меня закружилась голова.

Ахнула, пытаясь проглотить рвущийся наружу крик, и непроизвольно замерла в его руках. Самир приподнялся, вглядываясь в моё лицо, явно сдерживая себя.

— Потерпи. Сейчас пройдёт, — казалось бы, обычные слова утешения. А что ещё тут скажешь? Но мне действительно стало легче. Как будто и боль уже не такая сильная, а первый страх улетучился. В конце концов, он правильно сказал, через это проходят все, и я не слышала о случаях с летальным исходом.

Неожиданно он застыл, поцеловал в губы, прихватил нижнюю своими губами и улыбнулся.

— Видишь, это не так страшно?

И как только я хотела что-то сказать, он возобновил движение. Уверенно, мощно. Не настолько, чтобы я взвыла от боли, но от жуткого дискомфорта и непривычных ощущений я поморщилась. Надеялась, что первый шок позади, но тело всё ещё привыкало к нему.

Очередью контролируемых, но резковатых движений он буквально пригвоздил меня к постели, пока волна огненной, первобытной страсти не захлестнула его полностью. Со стоном облегчения Самир содрогнулся всем телом, отдавая мне последние силы в этой сокрушительной кульминации, пока внутри меня всё горело и пульсировало от пережитого шока.

Смахнув пальцами мои непроизвольные слезы, упал на спину рядом, привлёк к себе, укладывая на плечо, а я замерла, не смея поднять на него взгляд. Было как-то неудобно, стыдно. Наверное, временное умопомрачение прекращало действовать, а я осознала, что только что произошло.

Самир отдышался, погладил меня по спине.

— Ты прелесть. Даже слаще, чем я думал, — в его голосе уловила улыбку и усмехнулась сама. Само как-то вышло.

- И что теперь? - всё же взглянула на него и смутилась. Оказывается, всё это время он смотрел на меня. Кажется, даже не моргал.

- А что теперь? - сверкнул белыми зубами.

- Ну… Теперь? Ты, наверное, захочешь детей, да? - и, затаив дыхание, замолчала в ожидании ответа.

- А ты хочешь детей сейчас? - ответил невозмутимо.

- Честно?

Он поддел мой подбородок пальцем, заставляя снова заглянуть в его глаза.

- Со мной нужно только так.

- Ну, если честно, то не очень… Нет, я, конечно, хочу детей. Но не сейчас. Через несколько лет хотя бы… - было трудно и страшно об этом говорить, но раз уж он спрашивал меня, глупо молчать. Я действительно не готова была к подгузникам, пеленкам, распашонкам. Нет, я не противница детей. Вовсе нет. Но сама ещё ребёнок в душе. Да мне всего девятнадцать!

- Вот и замечательно. Пока будем наслаждаться друг другом, - словно с груди свалился невероятной тяжести камень. Еле удержалась, чтобы не смахнуть со лба пот.

- Правда? - всё же выпалила на радостях, и Самир засмеялся.

- Я современный человек. Беременная, голая на кухне - это, бесспорно, хорошо, но я бы хотел, чтобы ты продолжала развиваться, радоваться жизни. Мне будет приятней видеть рядом счастливую жену. Ты не закончила учёбу, не обрела своё дело. Я не посмею лишить тебя всего этого.

И я снова расплылась в идиотской улыбке. Может, не всё так плохо? И он не плохой? А вдруг я смогу стать счастливой с этим мужчиной?

Самир чмокнул меня в лоб, потрепал за щеку.

- Забавная.

- Забавная? Или смешная? - застеснялась, опустила глаза.

- Нет, не смешная. Ты меня радуешь. Это разные вещи.

***

Я всегда знала, что рано или поздно он женится. Самир никогда не скрывал этого. Но я даже представить себе не могла, что будет так больно. Невыносимо, адски. Будто кожу заживо сдирают, а я бьюсь в агонии, и ужас не заканчивается.

Я не должна была идти на свадьбу. Не должна была видеть это всё. Но ноги понесли сами, и прийти в себя удалось лишь тогда, когда встретилась взглядом с ней… Его молодой женой.

Не могу сказать, что ненавижу её. Совершенно очевидно, что мы не стали бы подругами, но ненавидеть… Нет. Наверное, это слишком сильное чувство, а к ней не хотелось ничего испытывать.

Она не выглядела счастливой. Скорее, потерянной и испуганной. Когда Самир брал её за руку, девушка нервно дёргалась, а я не понимала, как можно не хотеть его прикосновений. Как можно не жаждать его запаха и тепла тела. Не слышать его голоса… Это же мука.

Сбежала, как трусиха и теперь сижу с бутылкой вина, гипнотизирую телефон. И знаю, что зря, что не позвонит он. Что с ней сейчас… Но жду. И маюсь, и снова агонизирую. Медленно впадаю в кому, и снова выталкивает оттуда очередная вспышка боли.

Плачу, уронив голову на стол и умоляю его прийти или хотя бы написать сообщение, как раньше… Успокоить меня, пожелать спокойной ночи. Хоть что-нибудь, чтобы я поняла - ему не всё равно.

Но этого не происходит. У него сейчас первая брачная ночь, и я на этом празднике жизни явно лишняя. Засыпаю прямо на столе, сжимая в руке телефон. Уже догадываюсь, что теперь каждый вечер я буду проводить именно так…

ГЛАВА 6

Наматывая прядь своих волос на палец, с нескрываемым любопытством разглядывала содержимое шкафа, а Самир, облокотившись о дверцу, с улыбкой изучал её реакцию. Она вкусная. Каждый взмах её ресниц по нервам острой саблей.

- Тут не всё… - мотнула головой, смущённо улыбнулась ему.

- Не всё?

- Не хватает некоторых принадлежностей и джинс… Я

люблю носить джинсы, а их тут нет. Мне же можно носить штаны? - поджала губы, видимо, стесняясь.

- Тебе можно всё, Настенька. И в особенности то, чего желает твоя душа, - прошептал ей на ушко.

Девушка смутилась, нервно хихикнула. Ох, ты ж какая… Игривая, оказывается. Глазки вон как заблестели. Может… Да нет. Встреча скоро. Не до близости. Хотя… Медовый месяц же, по идее. Надо бы новоиспечённую жену побаловать.

- Тогда ещё колготки нужны.

- Колготки? - сдержав улыбку, привлёк к себе, сжал ладонями её плечи. - А может чулки, Насть? Твои стройные ножки грешно прятать в колготках, - и тут же пожалел о сказанном, потому что щёки девушки порозовели, что и послужило новой причиной рвущего тело напряжения.

Телефон взорвался трелью, и он рыкнул, когда пришлось оторваться от Настиных губ.

- Сладкие. Моя конфетка, - провёл по ним большим пальцем, размазывая влагу, а девушка рвано выдохнула. - Да! - ответил на звонок более эмоционально, чем требовалось, стиснул рукой её талию и притянул к себе, буквально впечатывая.

- Самир Камалович, у вас встреча в двенадцать, вы просили напомнить, - защебетала удивлённая его тоном секретарша.

- Я помню, Ольга. Спасибо, - сбросив звонок, пару минут неотрывно смотрел на Настю, а та смущалась и кусала губы.

- Не делай так, - склонился к её лицу, легонько поцеловал. - Не кусай их. И не крась. Они должны быть готовыми для поцелуя.

Анастасия кивнула, опуская взгляд, а Самир, наконец, оторвался от неё, достал кошелёк.

- Вот карта на твоё имя. Я выделил тебе водителя, он же охранник, - поймал её протестующий взгляд и, приложив палец к манящим губам, покачал головой. - Только давай без сопротивления. Ты теперь моя жена. А я бизнесмен, Насть. Не последний человек в городе и в стране. Ты должна быть в безопасности, понимаешь?

Она не хотела понимать. Но кивнула.

- Ну, если для безопасности… Ты же не думаешь, что я стану убегать? - подняла на него взгляд своих красивых глаз.

Самир беззвучно засмеялся, поцеловал её в лоб.

- Моя маленькая, наивная девочка. Неужели ты думаешь, что от такого, как я, можно сбежать? Ты моя навеки. Моя жена. Да и зачем тебе сбегать? Разве со мной плохо?

Она отрицательно мотнула головой.

- Ну, вот и отлично. Занимайся своим гардеробом, обживайся в доме. Насчёт учёбы мы договорились. Можешь выйти после медового месяца. До того времени я переведу тебя к лучшему преподавателю.

***

- Сабурова Анастасия… - прочитала вслух надпись на карте, почему-то улыбнулась. А что, красиво. Звучит, так сказать. И когда только успел оформить карту? Хотя, что для Самира является невозможным?

Наверное, я слишком предвзято относилась к нему. Не такой он и плохой. Да, его взгляд пробирал до костей и иногда он этим меня пугал. Но то всё пустое, по сравнению с его отношением. Он ведь ни разу не обидел меня, не накричал. Да, я ещё не забыла свою первую близость и до сих пор чувствовала тупую, ноющую боль внизу живота, но ведь так у всех. Это нормально. Не его вина, что такова у нас, женщин, природа.

Да и не всё так ужасно, как мне думалось на свадьбе. Он хорош собой. Красив даже. И отвращения никакого я не ощущала. А ещё он разрешил мне продолжать учёбу и не заставлял бросать увлечения. Это же прекрасно! Я буду жить как прежде, только рядом не будет постоянно орущего, пьяного отца и его чокнутой женушки. Я теперь свободна!

И вообще, начала думать, что смогу полюбить Самира. Может, конечно, не сразу, но пройдёт время, и, я уверена, всё наладится. Не зря же говорят, что браки по расчету самые крепкие.

Радостная и почти счастливая я умчалась за покупками. Ни минуты больше не стану сидеть взаперти. Достаточно. И так полжизни под замком, как узница.

Охранник мне не понравился с первого взгляда, но, в конце концов, он ведь не муж, чтобы нравиться. Если следующий за мной везде и всюду здоровый мужик - это единственное препятствие в жизни, то я согласна. Теперь всё будет по-другому. Теперь я буду счастлива, и никто больше не станет играть мной, как куклой. Никто не закроет меня в клетке, как зверушку.

Тогда я ещё не понимала, насколько сильно заблуждаюсь.

***

Уже два дня жила в ожидании его звонка, но телефон молчал, и я понимала, что это конец. Конец всему.

Я не смогу без него. Просто не захочу. Боль уже разрывала сердце, а я думала, что же будет, когда он скажет мне о том, что я больше ему не нужна?

Из раздумий вырвала горничная.

- Светлана Игоревна, вас Самир Камалович зовёт.

Вздрогнув от неожиданности, вскочила со стула, нервно расправила на юбке складки.

- Спасибо, Валя. Я… Сейчас. Стой, а где он? - вид у меня, должно быть, не очень, потому что горничная опасливо попятилась, будто опасалась, что я на неё наброшусь. Дожили.

- У себя в кабинете.

- А, ну да… Да. Спасибо.

Взяв в баре чашку американо, выдохнула и постучала в дверь его кабинета. Самир позволил войти, и я… застыла на пороге, как вкопанная. Рука дрогнула, кофе пролился на светлый ламинат.

Какой же он… Красивый. Не смазливый мальчик, как сейчас принято, нет. У него мужская красота, присущая кавказцам. Безумно притягательный.

Наверное, мне стало бы легче, если бы он в тот момент выглядел уставшим или неопрятным. Не таким… Сияющим и довольным, словно кот, объевшийся сметаны.

Невольно вспомнила его жену. Красавица, чего уж там. Юная, прелестная. Невинная… Вот он и счастлив. А мне выть хотелось от горя.

- Здравствуй, Света. Проходи, - наградив меня хмурым взглядом, вернулся взглядом к документам.

- Привет, - на негнущихся ногах доковыляла до его стола, поставила чашку. - Я вот американо тебе принесла, - ещё совсем недавно у нас была такая традиция. Только он появлялся в гостинице, я сразу же бежала к нему с кофе.

- Спасибо, я дома пил, - буркнул, не отрываясь от бумаг, а мне эти слова по сердцу ржавым лезвием.

Она готовит теперь кофе, значит. Жена.

- Я ещё отчёт принесла. Вот, - подвинула папку, присела на краешек стула.

— Отчёт — это хорошо, — Самир отложил бумаги в сторону, поднялся во весь свой рост и медленно зашагал, обходя стол и приближаясь ко мне. — И кофе тоже неплохо, — встал позади. — А что мы будем делать с твоим неповиновением? — на плечо легла его невероятно тяжёлая рука. Пропустила приятный ток по телу.

Сглотнув, выдавила нервную улыбку.

— Ты о чём? Какое неповиновение? — Неужели он знает? О том, что я была на свадьбе? Я ведь скрывалась… Хотя, разве от Самира скроешься?

— Ты знаешь, о чём, — склонившись ко мне, шепнул на ухо, отчего по коже побежали стайки «мурашек». Ласково потёрся колючей бородой о мою щеку, а в следующий момент его пальцы властно легли на затылок, заставляя запрокинуть голову вверх. — Как ты посмела, Светлана? — из его голоса исчезла нежность, и прорезались угрожающие нотки. Ох, как хорошо я их знаю.

— Прости. Пожалуйста, прости. Я не могла сидеть дома. Не могла бездействовать. Я просто хотела посмотреть на неё… Я ничего такого не сделала. Даже не думала, Самир! Клянусь… — вторая его рука скользнула к шее, он ласково провел длинными пальцами по коже, заставляя меня трепетать.

— Ты меня ослушалась.

Увлекши меня за собой, он заставил опереться руками о край стола и, удерживая за плечи, прижался губами к виску. Послышался тихий звук расстегиваемой молнии, и я выгнулась навстречу его бешеной энергии, окончательно приготовившись к неизбежному.

Самир владел мной властно со всей своей темной, накопившейся злостью. Уверенными, сильными и сокрушительными движениями он буквально подчинял меня своей воле, заставляя забыть обо всем на свете, а я, кусая губы и ломая ногти о гладкую поверхность дубового стола, лишь тихо и часто дышала от этой дикой, изнуряющей страсти.

ГЛАВА 7

- Ты всё ещё злишься на меня? - обвила руками его шею, прижалась щекой к щеке.

Самир закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, сжал ее руку в своей. Девушка улыбнулась, подалась вперед, чтобы поцеловать его, но Самир отстранился.

- Ты меня расстроила, Света. Ты знаешь, как я не люблю, когда меня расстраивают. Имей в виду, это первый и последний раз. Если ослушаешься меня снова, между нами всё закончится.

Она замерла без движения, даже дышать перестала.

- Нет, Самир. Пожалуйста… Я же люблю тебя. Не поступай так со мной.

- Ты меня услышала, - не вопрос. Утверждение.

- Да.

- Замечательно. И ещё. Запомни раз и навсегда. Моя жена - табу. Моя личная жизнь для тебя заканчивается там, где я обозначил границы. И дальше ты не лезешь. Если посмеешь, прощения не будет.

Она кивнула.

- Я всё поняла. Прости меня. Больше ничего подобного не повторится…

Самир подтолкнул её, принуждая встать, поднялся сам.

- Отлично. Пару дней меня не будет. Гостиница на тебе.

- Как скажешь…

Самир спешил домой. Он понимал, что Насте сейчас непросто и страшно, хотелось как-то приручить её, чтобы расслабилась и не дрожала в его присутствии. Всё-таки она другая. Да, её растили по его правилам, но она русская. Пока привыкнет к нему, к его образу жизни… Будет нелегко.

Но оно того стоило.

Жена встречала его у порога, что, несомненно, пришлось Самиру по вкусу. Из девочки получится не только покорная супруга, но и надёжный тыл. Вон как старается. Пытается ему понравиться.

- Как прошёл твой день? - коснулся губами её губ, заставил себя оторваться, не позволяя большего клацающему зубами волку, что внутри аж завыл от похоти. Только волка не удержать никаким поводком. Он желал взять своё. Рано или поздно возьмёт.

Самир спустил пар со Светланой, но этого оказалось мало. Плохо. Очень плохо. Настя слишком нежная для такого.

-… а ещё купила немного вещей… Ты же не против?

Он улыбнулся ей, не сводя взгляда с губ цвета малины. Сладкие. Манящие. Вкусные.

Особо не вслушивался в её рассказ. Вопрос был риторический. Он и так отлично знал, где она была и чем занималась.

-… и приготовила индейку. Ты любишь индейку?

Тут он нахмурился, пытаясь уловить смысл её слов.

- Приготовила?

Анастасия осторожно кивнула, поджала губы.

- Если тебе не нравится, то я могу…

- Насть, ты не домохозяйка, - привлёк её ближе, склонился к губам. - И я против, чтобы ты занималась домашними делами. Но это я виноват. Сам дома не питаюсь и о тебе не подумал. Прости меня. Там на кухне лежит телефон нашего ресторана. Звонишь, заказываешь и всё. Договорились?

Настя расстроилась. Она ничем не выдала своих эмоций, но Самир почувствовал это. Да, ему тоже придётся учиться общению с женой.

- Прости, я, наверное, устал сегодня. Я не запрещаю тебе готовить. Просто не хочу, чтобы ты напрягалась.

Она выдохнула, заметно расслабилась.

- Что ты, мне совсем не сложно. Я люблю готовить. Но если тебе не понравится, ты можешь заказать еду, я не обижусь.

Ангел. Маленький, светлый ангел. От неё солнцем веет. Летним, тёплым.

Самир набросился на её губы жадно, голодно. Тут же потерял разум, стоило ей так посмотреть на него. И улыбка эта… Особенная девочка.

Анастасия не испугалась, но напряглась. Почувствовал это ладонями, которыми поглаживал её спину.

- Насть, ты как себя чувствуешь?

***

Немного пугающе и очень волнительно это, осознавать, что ему хочется меня. Такому взрослому, красивому и успешному. Я не сомневалась, что Самир пользуется успехом у женщин. Более искушённых, более опытных. Возможно даже, более красивых. И мне очень приятно было знать, что я могу с ними сравниться. Ну, раз он так реагировал на меня.

В груди бешено заколотилось сердце, когда я ощутила как напряглось его тело. Мышцы под одеждой пришли в движение. Мелко задрожала. Ответила на поцелуй, но Самир прервал его.

— Отвечай. Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Всё хорошо?

Я, наверное, окончательно превратилась в помидор, потому что ещё не привыкла к тому, что у меня есть муж. А особенно не привыкла обсуждать с этим самым мужем особенности своей новой жизни.

— Немного… Да, ещё есть дискомфорт. Не сильно, но…

— Ничего не беспокоит? Ты уверена?

— Что? Ааа… Нет. Всё в порядке.

— Хорошо. После обеда я приглашу специалиста, чтобы убедиться. Пойдём, угостишь меня своей индейкой.

Чего?! Специалиста? То есть, врача? Дома? Казалось, закипела кожа, так сильно меня обожгло стыдом от одной мысли о таком осмотре.

— Не надо никого звать! То есть… Это же нормально, что мне непривычно. Я не хочу… — мысленно застонав от беспомощности, опустила взгляд в пол.

— Выбирай, — он взял меня за подбородок, приподнял лицо. — Либо я сам во всём разберусь и осмотрю тебя, либо врач. Я должен убедиться, что с тобой всё в порядке.

Да я сама не была уверена, что в порядке… Хоть Самир вчера и не зверствовал, был нежным, и я видела, что сдерживался, но его мощь и напор, конечно… Как-то мы с подружкой втихаря читали откровенные взрослые романы, так вот там мужчины казались куда скромнее, чем мой собственный муж в реальности.

— Ладно… Тогда пусть это будет врач.

Муж усмехнулся, но кивнул.

— Договорились.

— Тогда… Индейку?

Я видела, что он с удовольствием предпочёл бы кое-что другое, но, судя по всему, жалел меня. Что ж, похоже, мне очень повезло с мужем. Нежный, заботливый. Чего ещё желать?

***

- Театр? - я застыла с открытым ртом, глядя на сверкающие огни огромного здания.

- Он самый. Я же должен был искупить свою вину за поход к доктору. Насколько я знаю, ты любишь театр, - Самир улыбнулся своей безумно притягательной улыбкой.

- Очень люблю, - бессовестно соврала, улыбнулась, и он взял меня под руку.

- Тогда давай оставим машину парковщику и пойдём внутрь.

Мне нравился новый мир. Да, я всё ещё опасалась и побаивалась его, но уже не было такой жуткой паники, как перед свадьбой. Я увидела Самира с совершенно другой стороны. Он больше не представлялся мне чудовищем, которое хотело сожрать моё сердце. Он не был таким, каким я видела его в наши редкие встречи, а, вернее, встречу. Одну единственную встречу, на которой мы даже не разговаривали. Он не был похож на того страшного монстра, каким его рисовал мой отец. Самир заботливый и вполне нормальный. Да, я знала, что за ним ходит слава криминального авторитета, но та сторона его жизни меня не касалась, и я надеялась, что никогда не коснётся.

А ещё, мне дико нравилась его забота. Не то чтобы мне были по душе походы по врачам, нет. Но то, что он не тронул меня (а он хотел, я видела), сам этот факт уже много значил. Самир не злодей. По крайней мере, для меня.

Спектакль был скучным. Да и что уж там… Ненавижу я театр. Раньше ходила в него только по приказу. Отец настаивал, чтобы я вела светский образ жизни. Ему нужно было меня повыгоднее отдать замуж. А я никогда не любила игру актёров театра. Всё слишком нереально, раздуто, пафосно. С куда большим удовольствием я бы сходила в кино на какой-нибудь смешной мультфильм. Но Самиру, судя по тому, как было приковано его внимание к сцене, спектакль нравился, и мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться и залипнуть на смешные панталоны главного героя.

В антракте муж потащил меня перекусить и, пока я жевала какие-то безвкусные канапе, пил коньяк и копался в мобильном. А я наблюдала за ним исподтишка и почему-то улыбалась.

- Я тебе нравлюсь? - вдруг поднял на меня взгляд смеющихся глаз, и я подавилась. Нет, не захлебнулась восторгом, не покраснела, засмущавшись. Я позорно подавилась канапе с ветчиной.

Закашлялась, вытаращила глаза и, скорее всего, покраснела, как помидор. Опозорилась, одним словом.

Самир похлопал меня по спине, приобнял, сунув в руку стакан с водой. Да уж, очень романтично.

- Аккуратнее нужно быть, Насть, - взглянул на меня с укором и погладил по голове, как несмышленое дитя. Вообще замечательно. Теперь я для него неудачница, неспособная проглотить без фатальных последствий кусок хлеба.

Вечер был безнадёжно испорчен.

Во втором акте я настолько заскучала, что уснула. Причём были подозрения, что ещё и похрапывала, потому что когда Самир меня разбудил, глаза его искрились смехом, а у меня по щеке текли слюнки… Позор.

- Какой-то скучный спектакль был. Честно, не понимаю, как можно заниматься этим в одежде, - ага… А ещё непонятно, как можно уснуть на балконе в театре, когда там, на сцене, занимаются этим.

- Ну… Это популярный сейчас спектакль… - и настолько интересный, что ты, милочка, задрыхла прямо в кресле.

- Знаешь, я не оценил эту сторону искусства. По мне, так актеры театра должны преподносить что-то возвышенное, красивое. А близость, которая даже на близость не похожа - дёшево как-то. Можешь считать меня чёрствым сухарем, но я не проникся театром. Скажем так, первый поход был не совсем удачным, - это он о том, как я чуть не скончалась с ветчиной, застрявшей в горле?

Так, стоп! Он сказал, первый поход?

- А ты разве не был раньше в театре?

Самир засмеялся, плавно поворачивая руль одной рукой. Такой мужественный, красивый. Ему идёт вести машину. Как идет и этот светлый пиджак, что так хорошо на нём сидел.

- Никогда. Мне больше нравится активный отдых. К примеру, сходить в горы или съездить на море. Посиделки перед сценой - скучно, не находишь?