Варвар 2. Исступление

– Ты уверена? – его голос вибрировал от переполнявших его чувств. – Я ведь не смогу тебя отпустить. Больше никогда. – И он не лгал. Не сможет.

Тая лишь сверкнула в тишине своими кошачьими глазами и, обхватив его за шею, крепко притянула к себе, дав самый важный ответ.

Каждое её прикосновение отзывалось в нём невероятным трепетом, словно по телу били разряды тока. Казалось, искры вот-вот полетят от этого напряжения.

Он не настаивал. Ни к чему не принуждал. Ждал, что она передумает и был готов отпустить ее.

Но она не оттолкнула его. Лишь полностью доверилась его рукам. Её близость вызывала внутри такую бурю, что кружилась голова. Весь мир сузился до этого тепла, которого он так долго ждал. В этот миг в нём не осталось ничего от прежней суровости и строгости. Лишь бесконечное желание защитить её.

Она прикусила нижнюю губу, моргнула.

– Пообещай. Что всегда будешь рядом?

– Обещаю. Всегда буду рядом, – повторил, сходя с ума от осознания, что она не отталкивает его.

Али поймал её выдох своими губами, наслаждаясь её доверием и той невероятной искренностью, которую она ему дарила. Теперь между ними не осталось преград.

– Моя Тая…

ГЛАВА 4

Наблюдая за пробуждением Таи, Али медленно перебирал её волосы, что черным снегом рассыпались по его груди. Что-то новое в нём проснулось. Что-то, чего раньше в себе не обнаруживал. Дикое и необузданное. Алчное и ревнивое. Оно пожирало остатки разума и завладевало им полностью. Это не страсть, не симпатия, не то, что было тогда… Когда он нёс избитую девочку на руках и ненавидел ублюдочных тварей, сотворивших это с ней. Не жалость к тощей, несчастной девчонке. Это что-то большее.

Тая заворочалась, что-то сонно проворчала и распахнула глаза, которые тут же округлились, как показалось Али, от ужаса. Не такой реакции он ожидал. Совсем не такой.

– Доброе утро, – улыбнулся ей, потянулся за поцелуем, но девушка резко вскочила и с криком свалилась с кровати.

– Тая! – бросился к ней, но она выставила вперёд руки, словно пытаясь оттолкнуть. – Ты что, Тай? Испугалась? Приснилось что-то?

Схватив сброшенное на пол покрывало, схватила его, накинула на себя.

– Ты ушиблась? – попытался приобнять её, но девушка дёрнулась, как от удара.

– Нет… Всё нормально… Я пойду, приготовлю завтрак.

– Да какой завтрак, ты что? Иди сюда, малышка, – попытался поймать за руку, но она увернулась и побежала к двери. – Тая!

***

Проходя между рядов с одеждой, одну за одной снимала вешалки. Рядом тихо, но неотрывно шагала консультант, настороженно поглядывая на ворох брендовых вещей в моих руках.

Я и сама чувствовала себя жутко странно… Впервые в жизни позволила себе такие вещи и от этого становилось не по себе. Но я должна… Просто обязана переступить свою прошлую жизнь неудачницы и шагать дальше. Ради моих детей, ради нашего счастья.

Я собиралась начать новую жизнь, и больше никто мог встать на пути к моей мечте.

– Простите, девушка… Я могу вам чем-то помочь? – консультант всё же не удержалась, подошла ближе. – Может, вы хотите что-то конкретное? – окинула меня пристальным взглядом. – У нас большой выбор брючных костюмов. Как раз ваш фасон. Только… – отчего-то замялась. – У нас цены высокие…

Вот оно что. Ну, конечно же, как я сразу-то не догадалась? Вряд ли у них часто скупают одежду такими объёмами.

– Не беспокойтесь, у меня есть деньги. Но брючные костюмы в прошлом. Иногда нужно что-то менять в своей жизни.

Девушка понимающе кивнула, улыбнулась.

– А как насчёт белья? У нас новая коллекция, – прошептала заговорщицки, и покупатели вздрогнули от моего смеха.

Раньше я, наверное, сжалась бы в комочек и слилась с ближайшей стеной, лишь бы на меня не смотрели, но после того, как я ощутила себя настоящей женщиной, всё изменилось. Что-то щёлкнуло внутри.

– Как вам эти? А вот ещё красные кружева, – девушка предлагала трусики, а я смотрела на них и глупо улыбалась. Меня вдруг покачнуло и я схватилась за вешалки.

– Простите? Вам нехорошо? – девушка встревожено заглянула мне в глаза, а я покачала головой.

Это всего лишь токсикоз.

– Нет, я… Всё хорошо, – я посомтрела на проходящего мимо бутика мужчину и на мгновение увидела в нем Марата. Но мгновение прошло и это оказался не он. Да уж…

Сложно будет от него отвыкнуть… И совсем не хотелось.

– Эти красные уберите. Я возьму нежно-розовый комплект и вот тот, с голубыми вставками.

– У вас безупречный вкус.

– Я знаю.

Али выглядел, как побитый пёс. Отказать хозяину не мог, но и большой радости по поводу моего шоппинга не испытывал. Угрюмо таскался за мной из бутика в бутик, стыдливо отводил взгляд у женских магазинов, но когда я вышла с очередной порцией ярких пакетов, остановился.

– Снежана Александровна, могу я вас попросить кое о чём? – взял из моих рук пакеты, неловко потоптался. Даже смешно наблюдать за огромным шкафом, который вдруг застеснялся.

– Конечно, Али. Что-то случилось?

Он вздохнул, задумался, словно в чём-то сомневался.

– Смелее, – подбодрила его улыбкой.

– Я хочу сделать подарок… Девушке. Вы же знаете размер Таи? Хотя бы примерно…

Ах, вот оно что. Кто бы мог подумать… На мгновение порадовалась за несчастную девочку. Всё-таки судьба к ней неравнодушна. Оставалось надеяться, что у Али это серьёзно, и бедняжка, наконец, обретёт с ним счастье. Или хотя бы спокойствие. Но лучше, конечно, любовь. Без любви очень сложно… Особенно, если уже один раз познал ее.

– Я помогу вам, Али. Но взамен вы сходите со мной ещё в магазин тканей, а после в ателье. Договорились?

Марат щедро вознаградил меня. Дом, машина, деньги… Но главное, подарил то чудо, что находилось под сердцем и в которое я до сих пор не могла поверить. Жаль, я не могу ему сказать. Очень жаль.

По-другому поступить просто не могла. Я не выдержала бы, если бы лишилась самого дорогого. Я ведь даже не мечтала о том, что когда-нибудь рожу. Что ж, сделаю Марату за это скромный подарок. На прощание.

А вот в мастерской мне явно были не рады. Сначала пожилая женщина долго рассматривала материал, потом долго думала и в итоге отказала.

– Вы знаете, к нам впервые обращаются с подобной просьбой… Даже не знаю. Очень сложный эскиз, дорогая ткань… А если испортим? Это же не брюки подшить или молнию поменять. Нет, не возьмём такой заказ, извините, девушка, – женщина поджала губы, подвинула мне ткань.

Да, я на её месте тоже не стала бы рисковать. Но и отказываться от своей задумки я не планировала.

– Тогда предоставьте мне свою мастерскую, я сама сошью.

Она захлопала глазами, сняла очки.

– Это исключено.

– Послушайте… Мне очень нужно, понимаете? Это подарок очень… важному в моей жизни человеку. Это единственное, что я могу для него сделать. Прошу вас, – кажется, мои глаза наполнились слезами, потому что во второй раз женщина отказать не смогла.

– Ох уж, мне эта молодёжь, – постучала длинными ногтями по столешнице, вздохнула.

– Я хорошо заплачу, – прошептала, склонившись к ней.

– Ой, да причём тут твоё «заплачу»? – буркнула невольно, хлопнула ладонью по рулонам ткани. – Ладно! Сейчас пустить тебя не могу, а вот вечерком заходи. Где-то после девяти. За две ночи успеешь?

Честно говоря, я не была уверена, что успею и за месяц. Всё же это не детский костюмчик или пододеяльник… Да и опыта у меня недоставало.

– Хотя бы пару недель дайте, – умоляюще улыбнулась, а женщина покачала головой.

– Неделю, не больше! Я и так рискую. И имей в виду, я буду наблюдать. Если что-нибудь сломаешь – купишь, поняла?

***

– Как дела, Али? – Марат сжал в кулаке заколку Снежаны, сунул её в карман. Ненормальный псих, таскающий с собой вещь бывшей любовницы.

– Всё отлично, Марат Саидович.

– Снежана как?

– Хорошо.

– Конкретнее. Чем занимались сегодня?

– Но вы же просили не говорить о ней. Если только в экстренных…

– Али! – рявкнул, опустив на стол кулак, так, что подпрыгнула чашка с кофе.

– Что это, Марат Саидович, кофе? С каких пор вы пьёте кофе? – Али оставался невозмутимым, и это бесило. Всё бесило. Бессонные ночи и мысли о ней, что лезли в голову, отравляя остатки разума. Остатки её вещей и запах, которым пропитана даже его постель. А может, аромат её волос просто пробрался ему под кожу.

– Разве я обязан перед тобой отчитываться? – зло глянул на Али, но тот и бровью не повёл. – Не обалдел? Откуда это бесстрашие, Бали?

– Я беспокоюсь о вас, Марат Саидович. Вы для меня не только шеф. Вы брат мой.

Марат закрыл глаза, прогоняя раздражение.

– Расскажи мне о ней. Хочу знать всё. Каждый взгляд и улыбку.

Али присел напротив, сложил руки на стол. Рассказывал всё с аптечной точностью: каждое её движение, каждое слово. Марат же сжимал в кармане заколку, не открывая глаз. Видел её, обнимал. Держал за руку и трогал её белую кожу.

– Скажи адрес, – перебил он Али, уставился на него требовательно, яростно.

Теперь Бали понял, шутки закончились. Сейчас и убить может. Поднялся, сложил руки в замок. Разумеется, он не станет драться с Хаджиевым, хотя самому Марату этого хотелось бы.

– Простите, но вы же знаете, что я не могу сказать её адрес. Я выполняю ваш приказ.

Марат оскалился, подался вперёд.

– Не зли меня. Говори адрес.

– Нет. Вы предупреждали, что станете требовать. И велели не говорить.

Хаджиев хмыкнул, достал свой мобильник и швырнул его Али.

– Тогда пробей мне её по номеру. Чтобы адрес через минуту был у меня!

***

Виталик бегал по зелёной лужайке, гоняя ленивого голубя, а я наблюдала за ним, подставляя лицо предвечерним лучикам солнца. В сердце поселилась тихая радость, и я то и дело поглаживала животик. Казалось, уже чувствовала жизнь внутри себя. Маленький комочек самого огромного в мире счастья, подаренный мне Господом.

Сердце заходилось, когда представляла его, каким он родится, каким будет через год, два. А я буду самой счастливой мамой. Вот только Виталик заговорит, я рожу…

И тут же сердце пронзило болью. Для того, чтобы спокойно родить, не опасаясь, что Марат заберёт ребёнка, я должна уехать. Но как? Как всё оставить? Нет, я не дом имела в виду, не эту детскую площадку, так полюбившуюся сынуле. И даже не наш маленький, благоухающий сад. Я о Марате. Что будет с ним? Как долго он ещё будет вариться в своей жуткой боли? А вдруг наш малыш мог бы её развеять или хотя бы ослабить?

– Добрый день. Хотя уже, скорее, вечер, – совсем рядом послышался мужской голос, и я вскочила от неожиданности. – Сидите, сидите! Простите, что напугал. Я Юрий, ваш сосед. Во-о-о-н там живу, – указал рукой на дом напротив, улыбнулся. Каждый вечер вижу, как вы здесь грустите, вот решил познакомиться. Это ваш сын?

Мужчина присел на лавочку, а я беспомощно замычала, пытаясь что-нибудь произнести. Растерялась. Со мной уже давно никто не знакомился. А тут… Наверное, виной всему новое платье и причёска.

– Извините, если навязываюсь… – Юрий по-своему определил моё замешательство и тоже смутился.

– Очень приятно, я Снежана, – улыбнулась, протянула ему руку.

ГЛАВА 5

– Привет, – Али заглянул в спальню, встретился взглядом с Таей.

Девушка тихо буркнула слова приветствия и уткнулась в книгу. Судя по всему, ему не были рады.

– Что читаешь? – шагнул через порог, отмечая, как напряглась её спина.

– Учебник, – ответила резковато, даже грубо.

Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, подошёл ближе.

– А это что? – в углу комнаты заметил её чемодан. Похоже, набит вещами. Отодвинул дверцу шкафа и убедился, что так и есть. – Куда ты собралась, Тая? – повернулся к девушке, сунул руки в карманы, лишь бы чем-нибудь их занять. Лишь бы не схватить её, глупую, за плечи и как следует не встряхнуть.

Тая поджала губы, отложила учебник.

– Я уеду завтра… Спасибо за гостеприимство, но…

– Что «но»? – внутри понемногу просыпалась злость на эту дуру. – Мм? Что не так?

– Я не могу с тобой жить. Всё, что между нами произошло… Это ошибка, понимаешь?

Прислонившись к стене, запрокинул голову, уставился в потолок.

– Ошибка то, что ты внушила себе любовь к человеку, которому она не нужна. Вот это ошибка. А то, что произошло между нами – не ошибка. Это моя любовь. Настоящая, искренняя. Ты можешь собирать вещи, строить из себя недотрогу, пожалуйста. Но ни шагу за порог моего дома не сделаешь. Я не отпускаю тебя. Не отпускаю в никуда. На улицу, где тебя снова обидят!

Тая молчала.

Оттолкнувшись от стены, он бросил подарок на постель и ушёл, хлопнув дверью.

***

Смотрел на неё неотрывно, даже не моргая. Сердце заглохло в груди и больше не билось, а Марат понимал, что уйти отсюда ему будет не под силу. В коротком джинсовом сарафане, с распущенными волосами, она что-то читала сыну, улыбаясь и поигрывая ногой, а Хаджиев исходил слюнями, наблюдая за ней, как психопат, через окно.

Хотелось ворваться в дом, схватить её в охапку и утащить к себе. В проклятый дом, где даже стены давили на подсознание. Держался. Нельзя. Марат Хаджиев не нарушает своих обещаний. Марат Хаджиев всегда держит своё слово.

Замахнулся кулаком на стену, но бить не стал. Не хотел пугать их. С тем бы и ушёл, да ноги не шли. Смотрел бы на неё день и ночь. Дурак… Когда же успел влюбиться в училку?

Она активно жестикулировала, показывая сыну какую-то сцену из книги, а тот внимательно наблюдал за ней, разинув рот.

Звонок мобильного отвлёк его, пришлось ответить, а когда снова повернулся к окну, встретился взглядом со Снежаной. Она стояла напротив, кусала губы и смотрела прямо на него.

– Здравствуй, Белоснежка, – звукоизоляция вряд ли позволила ей услышать, но Снежана прочла по губам. Он видел, знал.

***

– Марат! – кутаясь в плед, выскочила к нему, но за окном никого не было. Уже никого не было.

Остановилась посреди двора в полной растерянности. Зачем он приходил? Почему стоял за окном? Или, быть может, мне показалось? С ума сошла?

Повернулась, чтобы пойти к крыльцу, и вскрикнула, налетев на кого-то в темноте.

– Тихо, Белоснежка, не кричи, – улыбки Хаджиева не видела, но чётко уловила её в его голосе. – Это всего лишь я.

– Что ты здесь делаешь? – прищурилась, пытаясь разглядеть выражение его лица, а когда он склонился ко мне, задохнулась от странного чувства. Столько боли в его глазах, столько отчаяния… И я стояла, опустив руки, не зная, что сказать.

– Хотел увидеть свою Белоснежку, – усмехается невесело, а руки ложатся на мою талию.

– Зачем? – шепчу ему в губы и понимаю, что соскучилась невыносимо. И так захотелось услышать, что он тоже…

– Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо, – опускает своими словами на землю, словно бьёт наотмашь.

– Убедился?

– Да.

– А разве Али тебе не докладывает обо всём?

Марат притягивает меня к себе вплотную, скользит губами по щеке, но не целует, лишь дразнит, а я встаю на носочки, неосознанно тянусь к нему, словно умоляя не останавливаться. Так и есть. Мысленно кричу и хочу его ласки, как ополоумевшая.

– Докладывает. Но я хотел увидеть своими глазами, что ты счастлива в новой жизни.

Внезапно в душе огнём вспыхивает злоба. Наивная девочка внутри меня обижена и оскорблена. Она хотела услышать совсем другие слова…

– И как? Увидел? Может, какие-то доказательства нужны, чтобы ты, наконец, успокоился и жил дальше с чистой совестью?

Хаджиев склоняет голову набок, скользит по мне загадочным взглядом черных глаз и проводит по щеке своей огромной ладонью.

– Моя дерзкая училка, – склоняется к моему уху, щекочет его своим дыханием. – Как тебе живется без меня? Хорошо?

Дыхание сбивается, а сердце в груди начинает неистово колотиться.

– Марат…

Он прерывает мои слова поцелуем, крепко прижимая к себе, вглядываясь в лицо, словно пытается запомнить каждую черту.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног, и снова теряюсь в темной глубине его взгляда. Это притяжение лишает воли, не дает дышать… И от этого бессилия хочется плакать.

– Не уходи… Останься. Хотя бы ненадолго… – шепчу я, цепляясь за него, как за последнюю надежду.

– Нет, – он едва касается моих губ, его поцелуи полны горечи и жажды одновременно.

Он сжимает меня в объятиях – сильно, до боли, жадно, будто хочет запечатлеть это мгновение навсегда. – Я пришел попрощаться… И еще раз почувствовать тебя рядом.

Он зарывается лицом в мои волосы, вдыхая мой аромат. В этом жесте столько невысказанной боли, что сердце разрывается на части. Теперь между нами только эта секунда прощания.

По моим щекам текут слёзы, а он вытирает их большими пальцами и шепчет что-то на чеченском. Так горячо, так страстно, что кружится голова, и хочется обнимать его крепко, сильно, чтобы не оторвал.

– Я должна сказать тебе кое-что…

– Говори.

Он коснулся моих волос, намотал прядь на палец и поднёс к своему лицу. А у меня почему-то запершило в горле. Уйти хочет… Торопится. Только зачем пришёл? И стоит ли говорить о ребёнке? Получится, что я удерживаю его беременностью… Да и нужен ли такой отец моему ребёнку? Я ведь не знаю ничего о нём. Ну, кроме того, что дети – его кровоточащая рана. Так стоит ли?..

– Я… Мне нужно к Виталику, он там один. Зайдёшь?

Марат отрицательно покачал головой, прижал меня к своей груди и поцеловал в макушку.

– Мне пора. Рад был повидать тебя, Белоснежка, – резко отпустил, отстранился.

Так тому и быть.

Ещё долгих пять минут я с грустью смотрела в темноту и обнимала себя, чтобы унять дрожь. Сердце разрывалось от тоски, а я не понимала, отчего вдруг испытываю эти непонятные чувства. Ещё совсем недавно я всё отдала бы, лишь бы Хаджиев оставил меня в покое, а теперь печалилась. Наверное, это всё беременность.

Он не вернулся, а я, склонив голову, пошла в дом. Теперь, когда обрела свободу, она почему-то не была мне мила. Всё чаще я вспоминала время, проведенное в крепких Варварских объятиях, и понимала, что мне катастрофически их не хватает.

– Ну что, сынок, пойдём спать? – подняла малыша на руки, а он сонно потёр свои глазки и обнял меня за шею. – Давай-ка, милый, мама уложит тебя спать и пойдёт по делам.

Оставлять Виталика одного не хотелось, потому вызвала няню. Вряд ли сын проснётся посреди ночи, но всё же… Я собиралась сшить костюм за рекордные сроки, а потом исчезнуть из города навсегда. Раз моя беременность осталась втайне, значит, так было нужно. Но если Марат узнает, что я утаила от него ребёнка… Ничем хорошим это не закончится.

И снова внутри шевельнулось что-то похожее на сожаление. Ведь мы могли бы попробовать…

ГЛАВА 6

Несколько дней спустя.

– Ну вот, закончила. Надо же, а я бы так не смогла… Ты где училась, Снеж? – Влада Викторовна аккуратно смахивала с пиджака невидимые пылинки, а я, обхватив чашку с горячим чаем, мысленно вручала Марату его новый костюм.

Самой лично, конечно, вручить не получилось бы, но надеялась, что Али в подробностях опишет его реакцию. А потом… Потом мы больше никогда не встретимся. Хоть я и испытывала по этому поводу грусть, словно какой-то невидимый камень лежал на душе, несмотря ни на что всё же должна была выкинуть из головы всякие девчачьи глупости ради своих детей. В этом городе нас ничего не держало.

– Снеж?

– А? Что? – дёрнулась, расплескала чай. – Ой, извините… Задумалась что-то.

Моя новая знакомая загадочно усмехнулась, поправила воротник пиджака и одарила меня хитрым взглядом.

– Хотелось бы мне увидеть того счастливчика, о ком ты всё время думаешь да костюмчики такие шьёшь. Что широкоплечий красавец, это я уже поняла. А вообще кто он? Муж, парень? Ни разу не видела тебя с мужчиной. Это он папашка твоих малышей?

Влада Викторовна расспрашивала без умысла, а только ради интереса. Весёлая, немного ветреная женщина бальзаковского возраста, она очень мне нравилась. Правда, наши взгляды на жизнь немного отличались.

– Он… Ну, он бывший, можно сказать… – слово «любовник» застряло где-то в горле.

– Бывший? – Влада фыркнула. – Ты меня, конечно, извини, Снежка, но бывшим такие костюмы не шьют.

Пожала плечами, уткнулась в чашку. Что тут скажешь?

– Ну ладно, не смущайся. Давай-ка лучше отметим, а? Так и быть, ты угощаешь! – Влада Викторовна захохотала, театрально запрокинув голову.

– Ой, вы знаете, у меня сын там дома с няней, а она уйти пораньше собиралась… Может, лучше я вам денег дам, а вы уже сами, как-то…

Женщина медленно подошла ко мне, уперла руки в бока.

– Так, значит, соскочить решила? Как пиджачок хахалю сшить, так к Владе бежим, а как отметить, так Влада сама?

Да, действительно, некрасиво как-то получалось.

– Ну хорошо, хорошо. Только не обижайтесь.

А большего Викторовне и не требовалось. Схватив меня под руку, потащила к двери, на ходу стаскивая с вешалки свой шарфик.

В единственном круглосуточном баре района было людно и для меня, привыкшей к тишине, чересчур шумно. Невольно поёжилась, поймав на себе взгляд какого-то пьяного байкера, который ухмыльнулся беззубым ртом и тут же забыл обо мне – спасибо официантке, принесшей ему очередную порцию пива.

– Знаете, Влада Викторовна, когда я была в таком месте в последний раз…

– Никаких Викторовн мне тут! – зашипела на меня портниха, подталкивая к барной стойке. – Здесь я для тебя просто подруга Влада, поняла? – Да уж как тут не понять. Вон сколько женихов завидных. Взять того же байкера… – Так что там у тебя в прошлый раз?

– Да так… Ничего.

Спорить с ней и объяснять, почему не люблю подобные места, не имело смысла. За те дни, что шила костюм, я успела узнать шебутную Викторовну. Проще согласиться, отсидеть положенные полчаса за чашкой чая и сбежать под каким-нибудь важным предлогом, прихватив костюм. А до того придётся потерпеть.

– Стакан сока и бутылку шампанского, пожалуйста! – Или не полчаса…

Хотела было объяснить Владе, что до утра здесь не останусь, но так и застыла с открытым ртом, когда на плечо легла тяжёлая рука.

Марат… Это ведь он? Он пришёл зачем-то? Но здравый смысл подсказывал, что Хаджиеву тут делать нечего. А вот тот беззубый байкер вполне мог допить своё пиво и пойти «по бабам».

Медленно повернулась к мужчине и облегчённо выдохнула, когда встретилась с искрящимся улыбкой взглядом моего соседа.

***

Сидя в кромешной темноте, играл с её заколкой, то и дело прокалывая пальцы острым концом. Боли не чувствовал. Она поселилась где-то в груди ещё с той ночи и больше не хотела уходить. Никакая другая боль не могла её затмить.

А Снежана не уходила из мыслей. Прочно засела. Как та боль.

Он с трудом нашёл в себе силы уйти тогда от неё, понимая, что ещё одно такое свидание и всё… Не сдержится. Вернёт Белоснежку себе. Продолжит эгоистично мучить её и с усердием мазохиста истязать себя.

– Шеф…

– Да, Ахмед?

– Там девушек привели. Троих. Будете смотреть?

Вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

– Отправь их обратно. Не хочу.

– Но вы же сами…

– Отправь их обратно! Что не ясно?! – рявкнул, поднимаясь с кресла, и Ахмед тут же испарился.

Ударил кулаком в стену и взревел от ярости, разрывающей нутро. К ней нужно. Сейчас. Просто увидеть. Просто ощутить её запах.

Нёсся по пустынной дороге под двести, выруливая одной рукой, а второй сжимая израненной рукой заколку. Всё. Не сможет больше без неё. И хрен с ним, с тем словом Марата Хаджиева. Он его дал, он же и заберёт.

***

– Ты кто такая? – возвышался над женщиной, а та испуганно хлопала глазами. – Кто такая, спрашиваю?! Снежана где?!

– Няня… Я няня… Снежана меня наняла… – и выдохнула, когда он сделал шаг назад.

– Она где? – в голову закрались нехорошие догадки, но как-то странно это – с тихой, домашней училкой они не сочетались.

– Я не знаю, – женщина испуганно попятилась к двери, нащупала ручку. – Я, правда, няня я…

– Понял. Куда ушла Снежана? – перебил её, закрывая приоткрытую дверь, тем самым показывая няньке, что её никто не отпускал.

– Не знаю… Она каждый вечер уходит, а приходит только под утро. Работает, наверное… Я только за ребёнком наблюдаю, вдруг он проснётся…

Перед глазами всё побагровело от ярости. Ещё мгновение и планка упадёт окончательно. На миг закрыл глаза, чтобы не раскрошить этот долбанный дом в пыль.

– Сколько тебе должна Снежана?

– Нисколько. Она заплатила. Прошу вас, можно я уйду? Я ничего не сделала…

Марат скривился от злобы, разрывающей внутренности. Дрянь! Вместо того, чтобы сидеть со своим ребёнком, оставила его на тётку, которая готова оставить мелкого наедине с незнакомым мужиком, а сама где-то бродит! Отчаянно не хотелось верить, что он прав, и Снежана нашла себе мужика. А, может, с бывшим муженьком опять снюхалась? Хотя это вряд ли, конечно. Слишком глупо и бесперспективно.