Туземка Шени

Глава 5

В захваченном поселке каждый занимался своим делом. Одни грабили дома и, завернув награбленное добро в покрывала, тащили к своим лошадям. Другие занимались тем, что насиловали земных женщин. Те, которых только что поймали, кричали и сопротивлялись. Потом они смолкали и лишь стонали время от времени. Изнасилованных женщин конхи убивали. Одних женщин они убивали сразу, а другим отрезали грудь, оставляя корчиться в страшных муках.

Воины Амутока жестоко и безжалостно калечили женщин. У крыльца одного из домов, в траве лежала молодая, красивая женщина: конхи разрезали ей живот и все внутренности разбросали вокруг нее. Она была еще жива, но умирала мучительной смертью.

Микано и Доук смотрели на происходившие перед их глазами убийства спокойно и хладнокровно. Они сами были дикарями, и такое поведение воинов Амутока их нисколько не удивляло. Правда, сами они никогда не мучили жертв. Они их сразу убивали. Но в тот момент Микано больше интересовало, где Амуток, и что конхи намерены делать дальше.

Микано принял решение послать Доука к своим воинам, чтобы тот все им рассказал, и велел ничем себя не выдавать, иначе их всех постигнет смерть от рук конхи. Микано не боялся сразиться с ними, но силы были явно неравные, и он решил не ввязываться в это дело. У него был свой приказ.

Доук, выслушав Микано, мигом поднялся с земли и, пригибаясь, пошел к остальным воинам. Микано, оставшись один, принялся снова наблюдать за кзонки. В следующий миг, он увидел, как в дальнем конце улицы появился всадник. Это был сам Амуток – вождь конхи. Он медленно приближался к площади и, казалось, совсем не обращает внимания на то, что происходило вокруг. Поперек его лошади лежала женщина со спутавшимися волосами, которые свисали почти до самой земли. Из всей одежды на ней остался только кусок рукава, оторванный возле локтя.

Амуток нагнулся и, схватив рукой за волосы, поднял ее голову вверх. Взглянув в лицо женщине, он что-то ей сказал. Она промолчала, и он отпустил волосы. Голова женщины безвольно повисла. Амуток свернул с улицы и подъехал к дому. Затем слез с лошади и, перекинув женщину через плечо, понес ее к дому. Ударом сапога он открыл дверь и скрылся внутри дома.

Тем временем Микано увидел, как конхи сгоняют с разных концов поселка уцелевших женщин. Воины Амутока отбирали только молодых и не раненых. Старых и покалеченных они убивали ударом меча. С женщин вся одежда была сорвана, и на теле виднелись ссадины и царапины. У некоторых на лице красовались синяки. Тех, кто упирался, конхи не церемонясь, подгоняли пинками. Когда кто-то из женщин спотыкался и падал, то алоттонцы хватали их за волосы и тащили за собой.

Вскоре женщины поняли, что сопротивляться бесполезно и подчинились своей судьбе. Когда всех согнали в одну толпу, из дома вышел Амуток. Девушка, которую он привез, шла следом за ним. Неизвестно по какой причине, но он ее не убил. Амуток усадил девушку в седло своей лошади, привязал к стременам ее ноги и тоже запрыгнул на лошадь позади своей пленницы.

К этому времени, туземцы успели разграбить поселок и стащили все награбленное в одну кучу. Добыча была большой и богатой. Поэтому туземцы выглядели довольными и веселыми. Амуток, окинув взглядом награбленное, одобрительно кивнул. Потом поднял над головой свой меч и что-то прокричал. Его люди, захватив награбленное, влезли в седла. Амуток еще что-то прокричал, и несколько воинов погнали перед собой сбившихся в толпу женщин.

Некоторые из них пытались прикрыться руками, чем очень развеселили туземцев. Когда толпа женщин скрылась в лесу, Амуток ударил плетью лошадь и поскакал следом. Его воины, с гиканьем и криками, понеслись за своим вождем. Вскоре, последние из них скрылись в лесу, и над разграбленным поселком нависла мертвая тишина.

Микано, выждав немного, поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Ему стало ясно, что он опоздал и не сможет выполнить приказ Инэмана. Постояв еще немного, он повернулся и, не прячась, пошел к своим воинам.

Застал он их на прежнем месте. Все спешились и каждый стоял возле своей лошади. Микано приблизился к своей лошади, которую держал Доук и быстро вскочил в седло. Затем, повернувшись к своим людям, он сказал:

– Воины племени иборо. Амуток опередил нас. Он напал на селение людей с неба и всех убил. Он захватил много оружия и это самое опасное для нас. Думаю, нам следует поехать в селение и хорошенько все обыскать. Может быть, кому-то удалось спрятаться, – сказав это, он повернул лошадь и поехал на место недавнего сражения. Двадцать его воинов молча ехали следом.

С мечом в руке, Микано медленно въехал в поселок колонистов. Одни дома уже полностью сгорели, а другие только загорались от высокой температуры и от перебросившегося пламени. В некоторых домах раздавались взрывы, которые усиливали пожар. Прикрываясь руками от жара, воины быстро ехали по улице, направляясь к площади. Там пожара не было.

Кругом виднелись следы недавнего сражения и грабежа. На улице и возле домов в лужах крови лежало много человеческих тел. Но ни Микано, ни его воины не обращали на это внимания. Проехав к площади, где не было пожара и дым не ел глаза, Микано остановил лошадь. Приподнявшись в седле, он велел своим воинам осмотреть поселок, обыскав, при этом каждый дом. С Микано остался только Доук. Он хмуро смотрел по-сторонам и по его лицу было видно, что он чем-то недоволен.

– Плохо, что мы опоздали, – наконец промолвил он, разглядывая обезглавленный труп, лежавший неподалеку.

– Это верно, Доук. Но это не самое страшное. Намного хуже то, что Амуток захватил много оружия чужеземцев. Теперь он, наверняка, попытается напасть на нас, – лицо Микано потемнело, и стало похожим на камень.

– Ты так думаешь, Микано? – спросил Доук.

– Я уверен, что так будет.

В этом момент из-за угла ближайшего дома, до них донесся слабый стон. Микано с мечом в руке направился на звук. Объехав дом, он увидел на земле раненую женщину. Она лежала на спине в луже крови, вся одежда на ней была изорвана, и сквозь окровавленные лохмотья Микано увидел большую рану у нее на животе. Из раны текла кровь и, судорожно сжимавшимися пальцами, она пыталась остановить кровотечение. Но ей это не удавалось, и с каждой секундой силы ее слабели.

Микано подъехал к ней и остановился. Женщина, услышав стук копыт, с трудом открыла глаза, и взгляды их встретились. На ее искаженном болью лице появилось чувство страха, и она попыталась что – то сказать. Но у нее не хватило на это сил, и она лишь смотрела на Микано расширенными от ужаса глазами.

Микано, видя, что она все равно умрет, решил избавить ее от дальнейших страданий. Спрыгнув с лошади, он подошел к женщине и занес над головой меч. Ее глаза молили о спасении, но Микано не разбирался в таких вещах, и в следующую секунду, меч пошел вниз, пронзив женщине грудь.

Издав глухой крик, женщина умерла, и осталась лежать с открытыми глазами. Микано вытащил меч, и вытер куском ткани, которая была раньше частью одежды мертвой женщины. Потом он сел на лошадь и вернулся на площадь.

Глава

6

На немой вопрос Микано, Доук отрицательно покачал головой. Воины возвращались один за другим, но никого не нашли. Было несколько раненых, но какая от них польза. Оружия тоже никто не нашел. Амуток увез все. Выслушав воинов, Микано еще больше помрачнел. Немного подумав, он принял решение возвращаться в деревню, и обо всем сообщить Инэману. Но это возможно будет только завтра. На улице начинало уже темнеть, и они не успели бы засветло проехать лес, а в ночном лесу Микано не хотел терять своих людей. Поэтому он принял решение расположиться лагерем в поселке землян. Некоторые из его воинов, услышав это, пытались возражать, видно не желая проводить ночь среди мертвецов, где ночью могли бродить злые духи. Но Микано быстро навел порядок и недовольные умолкли.

Для своего лагеря Микано выбрал площадь поселка.

Это было самое отдаленное от леса место, а значит и от диких зверей. Так как поселок не был окружен стеной или оградой, то им снова пришлось согнать всех лошадей в середину лагеря. Раньше поселок защищался силовым полем, поэтому колонисты в заборе не особенно нуждались.

Выбрав место для лагеря, туземцы быстро принялись за дело. Сначала они оттащили в сторону несколько трупов, затем принялись разжигать костры, чтобы приготовить еду. Микано стоял в стороне и спокойно наблюдал за действиями своих людей. Вскоре, всего было готово: костры ярко горели, а в котлах варилось мясо.

Воины разделились на несколько групп, и каждая группа сидела возле своего костра. Микано, расставив сначала охрану, присоединился к группе воинов, среди которых находился Доук и Кортон. Сидя рядом с ними, он достал ножом кусок мяса из котла и принялся не спеша есть. Мясо имело особо приятный вкус и аромат, так как туземцы использовали в качестве приправы специальную траву.

Во время еды они много говорили о событиях прошедшего дня, и каждый предлагал свой план действий. Но Микано, выслушав всех, их отклонил.

– Завтра мы возвращаемся обратно, – промолвил он, доставая еще один кусок мяса.

Кортон и Доук, которые сидели рядом с ним у костра, не стали возражать или задавать вопросы. Они лишь утвердительно кивали. Правда, Микано ничего другого и не ожидал.

– Будем надеяться, что Амуток не напал сразу и на нашу деревню, – проговорил Доук.

– Я согласен с тобой, – ответил Микано и, положив себе под голову седло, лег на нагретую костром землю. Хорошо поев, он решил отдохнуть.

Его воины тоже ложились спать, и вскоре над лагерем туземцев раздавался храп и невнятное бормотание. Не спали только двое воинов, которые охраняли лагерь. Сидя у костра, они время от времени подбрасывали в огонь сухие ветки и о чем-то разговаривали. Из ночного леса, то и дело раздавались крики ночных зверей. Лошади испуганно ржали и рыли копытами землю.

Чисто случайно один из стражников посмотрел в ночное небо и, то, что он там увидел, заставило его застыть с поднятой головой. С неба медленно спускался космический корабль, освещенный огнями. Корабль опускался тихо, не издавая ни единого звука. Туземец, посидев неподвижно еще несколько секунд, вдруг вскочил на ноги, и принялся громко кричать, показывая рукой в небо. Лагерь, который до этого был почти безмолвным, вмиг наполнился голосами и руганью. Туземцы вскакивали и, схватив оружие, бегали, не понимая, что происходит. Лошади, испугавшись, носились среди костров и еще больше увеличивали неразбериху.

Микано, который только что уснул, услышав крики, быстро вскочил на ноги, и с мечом в руке, смотрел на своих перепуганных воинов. Несколько секунд подряд его взгляд метался в поисках врага, но потом он увидел воина, который кричал и показывал рукой в небо. Быстро взглянув вверх, Микано увидел, что прямо на лагерь опускается корабль людей с неба. Увидев яркие огни, Микано не испугался, и понял причину паники, охватившую его воинов. Многие из них впервые в своей жизни видели собственными глазами летающего дракона людей с далекой Земли. Именно так туземцы называли между собой космические корабли колонистов.

Убедившись, что непосредственной опасности нет, Микано принялся успокаивать своих людей. Делал он это с помощью криков, помогая себе иногда пинками и тумаками. Постепенно паника улеглась и туземцы, задрав головы к небу, стали смотреть на корабль чужеземцев, который больше не опускался, а просто висел на большой высоте.

Микано, не отрываясь от редкого зрелища, громко позвал Доука. Подбежав, тот поинтересовался, что он думает делать дальше. Сам Доук раза два видел, как корабли чужеземцев прилетают на их планету, и потом снова куда-то улетают. Тем временем корабль возобновил свое движение. Он пролетел высоко над головами туземцев, немного снизился и скрылся за деревьями леса. Микано заметил, что корабль исчез в том направлении, откуда они приехали.

– Доук – это корабль чужеземцев.

– Я видел, Микано. Тебя что-то тревожит?

– Тревожит, Доук. Я думал они сядут в поселке, а они почему-то сели за лесом.

– Это разве плохо, Микано?

– Нет, Доук. Увидев своих убитых людей, они бы решили, что это мы их убили, – Микано замолчал и посмотрел туда, где скрылся корабль.

Доук молча ждал продолжения, и Микано заговорил снова:

– Завтра утром, мы должны быстро уехать отсюда и скрыться в лесу. Нас они не должны увидеть, – Микано не сказал, кто не должен их увидеть, но Доук его понял, – Думаю, ночью они не решатся выйти из своей летающей машины.

Доук, соглашаясь кивнул и повернулся, собираясь уйти. Но неожиданно у него возникла одна мысль. Он быстро повернулся к Микано.

– Слушай, Микано, мне в голову пришла одна хорошая идея, – промолвил он, с довольной улыбкой на лице.

– Какая, Доук? – с интересом в голосе, спросил Микано.

– Я думаю, завтра утром, нам следует подобраться поближе к кораблю людей с неба и понаблюдать за ними. Может быть, что их там немного, и тогда мы сможем напасть на них и захватить в плен. Если нам это удастся, то будет с чем возвращаться домой, – Доук замолчал и ждал, что скажет Микано.

Тому понравилась идея и его лицо просветлело.

– Это хорошая мысль, Доук. На рассвете мы отправимся на их поиски. А теперь иди спать. Мне нужно немного подумать.

Доук, довольный похвалой, повернулся и пошел к костру, где он устроился на ночлег.

«Это может нам помочь, – размышлял Микано, глядя ему вслед, – И мы ничего не теряем. Если их будет много, то мы тихо уйдем. А если окажется, что их мало, то привезем в деревню пленного или пленных. Инэман будет доволен», – решив так, Микано лег на землю и быстро уснул.

Утром Микано коротко объяснял своим воинам, что нужно делать. Затем, вскочив в седло лошади, он поскакал к лесу, за которым ночью скрылся корабль чужеземцев. Ехать им пришлось не очень долго, и вскоре лес впереди начал светлеть. Микано остановил лошадь и спрыгнул на землю. Порывшись в кожаных сумках, привязанных к седлу лошади, он вытащил моток на вид крепкой веревки.

Оставив несколько людей с лошадьми, он с остальными воинами осторожно пошел вперед. Чем ближе они подходили к опушке леса, тем осторожней двигались. Достигнув последних кустов, они залегли, и начали осматривать местность перед опушкой. Первое, что увидели туземцы – это высокую траву, а метрах в сорока от леса большой корабль людей с неба, как туземцы иногда называли колонистов. Корабль выглядел грозным и неприступным. Люки все были закрыты, и никого нигде не было видно.

Микано лежал в кустах и наблюдал за кораблем. Уверенность в успехе задуманного росла с каждой минутой. Он ждал появления людей из корабля с нетерпением, с которым охотник поджидает добычу. Его воины, не двигаясь, лежали цепочкой в кустах, и ждали его приказа. Ни Микано пока нечего было приказывать, потому что корабль по-прежнему был закрыт, и из него никто не выходил.

Микано корабль был знаком. Такие он видел и раньше, когда приезжал вселение людей с неба торговать или выменивать разные вещи. Еще Микано знал, что нападать на корабль бесполезно. Люди, сидевшие внутри, могут уничтожить их без особого труда. Поэтому они вынуждены ждать, пока кто-нибудь не выйдет из корабля, и не приблизится к лесу. Мысль, что корабль, может попросту улететь, Микано гнал от себя.

Доук лежал справа от Микано. Он был доволен собой. Если повезет заполучить пленника, то он, после возвращения в деревню, может рассчитывать на благосклонность Инэмана. За поясом Доука тоже висел моток веревки с петлей на конце. Микано велел взять веревки всем воинам, кто умеет лучше бросать петли. Сам Микано был мастером в этом деле.

Прошло уже два часа, как они сидели в засаде, а из корабля, так никто и не вышел. Люк по-прежнему был закрыт, и надежда, охватившая туземцев, стала понемногу их покидать. Еще через час воины начали выказывать свое недовольство. Но Микано велел им замолчать, и в кустарнике, где ни лежали, снова воцарилась тишина.

Микано и сам начал уже сомневаться в правильности выбранного им решения. Прошло уже несколько часов и все безрезультатно. За это время они могли проехать большое расстояние, возвращаясь в свою деревню.

«Неужели никто не выйдет», – раздраженно думал он. И в этот миг, люк корабля скользнул в сторону, и в освещенном проеме появилась фигура человека. Микано, увидев ее, еще больше приник к земле, и стал осторожно вытаскивать веревку.

Глава

7

Проснувшись, Джейсон открыл глаза и, щурясь, некоторое время смотрел на потолок. Затем сел в кресле и включил обзорные экраны, желая выяснить, куда же это он сел ночью. Прямо перед кораблем рос густой лес, а если посмотреть поверх деревьев, то можно было увидеть цепь гор, которая была очень далеко, и покрыта легкой дымкой.

«Вполне сносная планета», – подумал Джейсон , глядя на второй экран. Сразу возле леса начиналась степь, и тянулась куда-то вдаль, с виднеющимися холмами.

Одевшись, Джейсон проделав весь утренний туалет и, усевшись со стаканом тоника перед экраном, продолжил свое наблюдение.

Риб сидел на своем месте. Заметив, что Джейсон снова бодрствует, он поспешил его поприветствовать:

– Доброе утро, командир! – радостно сказал он, – Рад, что вы снова живы, и снова функционируете. Сон – страшная вещь! – заключил он.

Джейсон на эти высказывания биоробота, только неопределенно что–то пробормотал.

– Жив, жив…и тебе доброго утра, медная башка.

– Я все слышу, командир. Вы снова обзываетесь.

– А, извини, титановая башка. Так лучше?

– Я не понимаю ваших шуток, командир, – ответил Риб, снова принимаясь за прерванную работу.

– Извини, приятель. Сам понимаешь. Даже поговорить не с кем. Доложи на базу, что у нас все в порядке. А я, пока понаблюдаю за местными пейзажами. Может, увижу что-нибудь интересное. Потом схожу в поселок. Кстати, ты на связь выходил с ними?

– Связи нет, командир, – невозмутимо ответил Риб.

Джейсон удивленно поднял брови.

– Разве такое бывает?

– Выходит, что бывает, командир.

– Хм, ладно, проверь все. Я потом схожу туда.

Джейсон снова принялся смотреть на обзорный экран. Издалека лес был как лес, и сколько он ни всматривался, ничего подозрительного не увидел. Только съев последний бутерброд, Джейсон заметил, как из леса выбежал небольшой зверек с длинной коричневой шерстью, и таким же длинным синим хоботком. Зверек, задрав хоботок кверху замер, словно, к чему–то прислушиваясь. Затем опустил хоботок, быстро повернулся, и шмыгнул в кусты. Джейсон авид этого зверька рассмешил, и он ждал, не появится ли еще кто-нибудь. Но к его большому разочарованию, никто из представителей местной фауны, больше не появился. Только птицы летали среди веток, весело щебеча.

Вдруг он заметил, как одна ветка резко отодвинулась в сторону, а потом снова вернулась на прежнее место. Джейсон отложил чашку и наклонился к экрану.