Грация королевы небес. Лимитированное издание дилогии
- -
- 100%
- +
– Прошу прощения. – Перед ней стоял ошеломленный пилот, видимо, она напугала его не меньше, чем он ее. – Я не хотел.
– Ничего страшного, – перевела дух Адель и взглянула на него, уже готовая начать задавать вопросы, но замерла. Этот пилот не походил на Марко дель Боско, которого она видела на снимках в газетах и репортажах по телевизору. Этот был явно моложе и улыбался, извинился, начал говорить первым. Как жаль, что это не он. Улыбка Адель спала, как только пилот вышел из терминала, и она готова была вернуться на свой стул, как дверь снова распахнулась. Вот теперь вышел он, Марко. Тот самый Марко, о котором в том году говорил весь мир, который чуть не умер, спасая пассажиров, которому дали звание героя и который сейчас делает вид, что ее здесь нет.
– Здравствуйте. – Адель перегородила ему путь, вцепившись в блокнот и ощущая усиленное сердцебиение от волнения. Марко был выше ее на целую голову, он был большим… его черные глаза сразу сощурились, можно было уже падать в обморок. – Я Адель Леруа, журналист из редакции «Мдина». Вы Марко дель Боско? Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Прошел почти год, как произошла та ужасная трагедия, за этот год вы не изменили свое мнение по поводу ваших громких слов о технической неисправности самолета?
Она протараторила эти слова так быстро, что сама не успела вникнуть в их смысл. Пока спасал профессионализм, но надо было срочно читать вопросы с блокнота. А еще включить диктофон. Быстрее ей ответит, быстрее они разойдутся.
Адель щелкнула кнопку на диктофоне и держала его рядом. Марко молча перевел на нее взгляд агатовых глаз, обошел девушку и двинулся к выходу. Он уходил! Молча!
Пришлось бежать за ним следом, буквально спотыкаясь о его дорожный черный чемодан.
– Аккуратно, – пробубнил он, – ваша редакция предъявит мне счет, если вы переломаете свои ноги.
– К черту ноги, – Адель опять оказалась впереди него, – вы не ответили на мой вопрос.
Марко не собирался останавливаться, он сбавил шаг, но не остановился.
– Да.
– Что, да?
– На какой?
– Да хоть на какой.
Нет, Марко не собирался останавливаться, он даже не смотрел в ее сторону. Шел, гордо расправив плечи, прямо к минивэну, который повезет экипаж в отель.
– У тебя есть две секунды, чтобы задать мне самый важный вопрос.
Боже, Адель потеряла дар речи от такой скорости. Все вопросы тут же вылетели у нее из головы.
– Раз, два, – быстро сказал Марко, залез в машину и стал закрывать за собой дверь, но Адель рукой ее затормозила.
– Вы встретитесь со мной в другом месте? – Это единственный вопрос, который в этой ситуации был адекватен. Ясное дело, он не настроен исповедоваться перед ней насчет авиакатастрофы.
– Нет! – Марко захлопнул дверь прямо перед ней и прошел в конец салона, туда, где сидел второй пилот. От журналюг нет спасу, сейчас они вновь активизировались в связи с тем, что скоро годовщина со дня трагедии.
Стюардессы проводили его взглядом, в котором читалось сожаление и некий восторг от того, что их капитан известная личность. Им бы тоже хотелось быть ближе, но этот человек держал дистанцию со всеми.
Как только Марко сел возле Леона, стюардессы тут же стали шептаться. Но ему было все равно, шепот лишь успокаивал. Взглянув в окно, он увидел ее, ту самую журналистку, которая пыталась вторгнуться в его покой. Девушка стояла с задумчивым видом, видимо, придумывала «план Б». Неудивительно, если она сейчас залезет на крышу минивэна.
Но она разочарованно отошла, опустив блокнот, взглядом провожая отъезжающий автобус. На секунду их взгляды пересеклись, и Марко для себя отметил, что у нее красивые глаза слегка миндалевидной формы. Но он о них забыл сразу, как только прервал зрительный контакт и минивэн отъехал.
– И как? – Вопрос задала Элис, которая стала свидетелем этой сцены, и подошла к сестре. – Вижу, что не очень.
– Никак, – Адель продумывала «план Б», – у меня есть еще месяц, он устанет от меня бегать.
Эти слова она произнесла с нотками обиды. Этот пилот буквально растоптал ее как журналиста перед всеми, но она добьется своего, получит информацию любой ценой.
– Ты можешь для меня узнать его график полетов на месяц, хочу знать, сколько раз он прилетит на Мальту? – Адель повернулась к Элис. – Это вопрос моего будущего в «Мдине», я этому человеку спать спокойно не дам!
– Не расстраивайся, – Элис сочувственно обняла сестру за плечи и повела к машине, – ты была готова к этому.
Может, она и была готова, но не к такому. Или просто верила, что ей повезет, он расскажет все «от и до», что он улыбчивый и общительный. А все, что о нем говорят, – выдумка журналистов.
– А как бы ты себя вела на его месте? – возмутилась Элис и вставила ключ в замок зажигания. – Этот человек жил незаметной жизнью, но в один прекрасный момент им массово заинтересовались. Плюс он пережил катастрофу, не исключай это. Может, он психически нездоров.
Адель перевела испуганный взгляд на Элис, думая уже над тем, как психически нездоровому человеку позволяют все еще летать? Она однозначно никогда не полетит самолетами, это не ее вид транспорта. Тем более если им управляют психически нездоровые пилоты.
Как назло, за забором самолет включил двигатель, и Адель зажала уши руками:
– Поехали уже отсюда быстрее!
Пока машина мчалась до города, Адель нервно постукивала подушечками пальцев по своей сумочке. Она обдумывала каждое слово Марко, его взгляд, его внешность. Форма пилота сидела на нем идеально, Адель даже не испугалась самой формы, как больше испугалась ее хозяина. Марко очень статный мужчина, истинный сицилиец, и черная летная форма лишь подчеркивала его подтянутую фигуру. К тому же он на голову выше ее, она, конечно, не ожидала увидеть коротышку, но также не ожидала, что он такой высокий мужчина. Очко в пользу своей внешности он получил, а теперь надо разобраться с характером. И тут это очко можно спокойно забрать, потому что характер у Марко не сахар. Но, с другой стороны, Элис права: нельзя судить человека, в жизнь которого внезапно прилетела популярность.
Дома, налив себе бокал красного сухого вина, Адель села за компьютер и стала поднимать все статьи о той самой трагедии. Надо было купить вторую бутылку, потому что ковыряться в такой информации для нее стало тяжко. Она наткнулась на одно-единственное интервью, которое дал Марко, когда его выписали из больницы Ла Валетты. Толпа журналистов атаковала его с разных сторон, задавала вопросы по поводу причины пожара. Почти такой же вопрос задала сегодня сама Адель. Это было ошибкой. Надо прекратить задавать банальные вопросы типа: кто виновен? Он никогда не ответит правдиво. Почему? Все просто: он никогда не подставит свою же авиакомпанию, к тому же они могли сами запретить ему говорить, и, конечно, он никогда не скажет, что сам виноват в смерти десяти человек. Чтобы получить информацию о причине пожара, надо ждать результаты экспертизы. А они будут в течение месяца.
Адель просматривала повтор той самой записи, когда Марко с усталым взглядом, замученным видом отвечал на вопросы и получал поздравления. Он даже в таком состоянии слишком хорошо выглядел.
– Я позвонила насчет графика. – Элис отвлекла тем, что положила листок бумаги прямо перед Адель. – На месяц никогда не составляют графики. Это на ближайшие дни. Я спать, – она зевнула, – не благодари меня. А пилот-то красив!
Элис пошаркала в спальню и закрыла за собой дверь. Адель взяла в руки листок из блокнота, на котором были отражены цифры и города. Пока ее интересовало завтра: он улетает отсюда в Рим.
Господи! До Рима она точно не поедет, но она может встретить его снова здесь, в аэропорту, перед вылетом. Так и сделает. Он опять ее отошлет куда подальше, сядет в самолет и улетит в Рим. А потом домой, в Катанию.
Адель снова взглянула на бумажку. А потом она должна быть в Катании! Дотуда она доплывет на пароме, это близко. Она встретит Марко в его же городе. Отлично! Чем больше намозолить ему глаза, тем быстрее он согласится с ней встретиться в более приличном месте, где и расскажет о том дне.
Причины не важны! Плевать на причины! Важно на трагедию посмотреть глазами капитана. Это будет эксклюзивная статья. Она даже название придумала: «Исповедь капитана сгоревшего самолета».
Адель просидела за поиском статей до полчетвертого ночи. Она уже поняла, что сгорел «Боинг 737». Именно эти самолеты летают на короткие рейсы. Идеально подходят для полетов по Европе и еще идеальней для рейса Мальта – Катания, лететь сорок минут. Но она наткнулась на заметку, что при благоприятных условиях можно долететь и за двадцать минут. После такой информации Адель залпом осушила бокал с вином, открыла новую вкладку и набрала в поиске: «Билеты до Катании на пароме». Она доберется только так. Никаких самолетов, которые должны лететь сорок минут, но летят двадцать, а потом разбиваются. А причина – неадекватность пилотов. Нет, она не готова отдать свою жизнь в руки таких, как Марко. Увольте.
Адель нервно сглотнула, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Странно, что она доверяет свою жизнь тому, кто плывет по морю.
Придя в себя, она наконец вышла на сайт морских перевозок, тоже не идеальное путешествие, но иного выбора нет. Паром отходит из Ла Валетты в Катанию без каких-либо заездов в другие города. Прямой маршрут. И его длительность составляет полтора часа. Оформив онлайн билеты туда и обратно, она выключила компьютер, посмотрела на часы – уже очень поздно… или еще рано. Что можно сказать про время «четыре утра»? Это переломное время, когда с одной стороны города жуткая ночь, а с другой начинает светлеть. Красивое время. Кстати, это время, когда «совы» еще не спали, а «жаворонки» уже встали. Адель бы отнесла себя к «совам». Интересно, Марко «сова» или «жаворонок»? Хотя его профессия обязывает не спать даже ночами. Еще один минус в копилку авиации – невыспавшиеся пилоты. Адель вздохнула, ни капли не жалея, что выбрала паром.
Утро сложно было назвать утром. Оно наступает для тех, кто рано лег спать и выспался. Для остальных это время мытарств. Адель выпила две чашки кофе, пока Элис хлопотала с завтраком. Есть жутко не хотелось. Пожалуй, она деликатно откажется от яичницы с беконом в пользу еще одной порции кофе.
Чашка с кофе была куплена возле аэропорта, пока Адель ждала экипаж Марко дель Боско. Хотя ложь – экипаж она не ждала, ей нужен был он.
Она выкинула бумажную чашку с кофе в урну, понимая, что напилась им на несколько дней вперед, и прошла в терминал для экипажа. Она здесь второй раз, но в этом узком холле никого не было. Видимо, экипажи не имели провожающих. Она села все на тот же стул, достала диктофон и стала ждать.
Пятнадцать минут растянулись в вечность, она боролась с утренним сном и прокручивала в голове кадры той трагедии. В памяти всплыло интервью Марко дель Боско, как он неохотно говорит о том, что ему пришлось броситься в салон и помогать спасать людей. Почти все пассажиры покинули горящий лайнер, даже экипаж спустился по трапам, но сквозь черный дым Марко увидел ребенка…
Дверь с улицы распахнулась, и все те же стюардессы лениво вошли в здание. Они молча прошли мимо Адель, которая встала, зная, кто последует потом – второй пилот. Она его пропустит. Капитан, видимо, приходит последним.
Но она ошиблась, первым из пилотов в терминал вошел Марко, и Адель потеряла дар речи. Почему-то его лицо стало каким-то родным. Ну конечно, если проводить всю ночь, читая о нем информацию и смотря на него на видео, то можно приписать ему роль сводного брата.
– Доброе утро. – Она перегородила ему путь, достала диктофон и включила его. – И что заставило вас лезть в горящий салон, где черный дым был смертью? У вас есть инстинкт самосохранения?
Марко остановился, не веря своим глазам. Опять она?
Глава 3
Утренний полет всегда немного сонный, кофе не помогает так сильно, как о нем говорят. Экипаж молчалив, в автобусе они еще пытаются ухватить минуты сна. Приходишь в себя только тогда, когда сидишь в родном кресле в кокпите и начинаешь подготовку по чек-листу. Вот тогда мозг просыпается, сон уходит полностью.
А сейчас Марко проснулся, даже не дойдя до самолета, от одного только вопроса. Он смотрел в упор на девушку с красивыми глазами, желая, чтобы злость вспыхнула быстрее. Но пока он испытывал только удивление и желание от нее избавиться.
– Тебе знакомо чувство ответственности за человеческие жизни? – Он тоже задал ей вопрос, взглянув на диктофон в ее руке. – Или у журналистов нет никаких чувств, кроме как наслаждение от потрошения добычи?
Марко вновь обошел ее и направился к двери в зал регистрации. Ее туда не пустят. Он снова убегал.
– К сожалению, нет! – крикнула она и выключила диктофон. Марко остановился. – Ни одно из этих чувств мне незнакомо. Ты прав. Но даже если бы я ощущала себя ответственной перед кем-то, это еще не повод, чтобы лезть в пекло и жертвовать своей жизнью.
– Все зависит от индивидуальных качеств человека.
– Я не говорила о том, что, если не полезу в пекло, значит, я плохой человек. Скорее, срабатывает механизм выживания.
– Когда на тебе лежит ответственность за жизни двухсот людей, ты бы полезла в пекло. – Он пристально смотрел на нее, понимая, что слишком много говорит. Но так хотелось ей ответить, доказать, что на его месте каждый бы полез в пожар. Или не полез? Разве он думал об этом весь этот год? Нет. Дело сделано, так зачем о нем вспоминать и тем более спорить? Они приписали ему звание героя, но он лишь выполнял свою работу.
– Нет. – Адель мотнула головой, наверно, она бы не полезла. Но не потому, что трусиха, хотя это тоже прослеживается. – Я бы не стала рисковать своей жизнью ради неизвестности и, скорее всего, неминуемой гибели. Подумала бы о сестре и о том, что она сойдет с ума, если меня не станет.
Марко прищурился.
– Поэтому ты – пассажир, а я – капитан, – сделал заключение он и развернулся, чтобы уйти. Эта девушка и так заняла его время. Он уходил, но четко услышал ее слова, брошенные напоследок:
– Я не пассажир и никогда им не стану!
Он захлопнул за собой дверь и прошел в зал регистрации. Сюда уже не пускали штатских людей, и Марко наконец ощутил себя свободнее, как будто за ним захлопнулась дверь в его мир, где царят покой и расслабление, где ему никто не помешает.
Он выкинул из головы этот нелепый разговор и занялся любимой работой – готовился к полету в Рим, где будет два часа, и вернется в Катанию домой. Одна ночь дома, и снова в путь! Но графика пока не было. Надо будет зайти за ним в отдел полетов. А может, ему скинут на почту. В любом случае без графика он не останется.
Марко снял пиджак и фуражку и повесил их в кокпите на крючок. Сразу стало прохладнее. Он сел в левое кресло, взглянув на Леона, своего второго пилота:
– Я взлетаю, ты садишься.
За год после трагедии Марко приобрел одну странность: теперь он не давал вторым пилотам взлетать с аэропорта Мальты. Он понимал, что это выглядит глупо, но… Каждый раз при взлете он помнил то место, где горел его самолет. Это место никак не помечено, но он его запомнил на всю жизнь. И чтобы не вспоминать тот день и не смотреть на дорожку «Альфа», он занимал себя взлетом.
– Без проблем, – кивнул Леон, – пройдемся по чек-листу.
Марко достал чек-лист и почему-то вспомнил девушку… Как ее зовут? Конечно же, он не запомнил. Он даже не старался это сделать. Но зато он запомнил, что у нее есть сестра и ради нее эта девушка хочет жить. У нее нет парня и нет мужа, иначе логичней было бы сказать про них.
Как только Леон начал зачитывать чек-лист, внимание Марко привлекли приборы, которые находились перед ним. Пилоты проверяли все пункты, пока стюардесса не заглянула к ним в кокпит:
– Сто шестьдесят пассажиров и шесть членов экипажа готовы. Двери закрыты, капитан.
– Спасибо, – кивнул ей Марко, поймав белоснежную улыбку этой девушки. Явно она предназначалась ему и являлась продолжением той улыбки, которую эта стюардесса подарила ему утром в автобусе.
Марко прокашлялся, намекая на то, чтобы девушка закрыла им двери, и она покорно кивнула, будто прочитав его мысли.
– Ваша полоса тринадцать, левая, запуск двигателей и руление разрешаю, – прозвучал голос диспетчера в наушниках, – занимайте исполнительный старт и ждите указаний.
– Полоса тринадцать, левая, запуск и руление разрешено, – повторил Марко, отклоняя РУДы от себя, ощущая мощь двигателей. Но эта мощь лишь часть той, на которую они способны. Остальное будет уже при взлете.
Они проехали по рулежной дорожке и встали в очередь за «Эйрбасом». Очередь – это обычное дело, можно еще раз пройтись по инструкциям и сделать самое главное, без чего Марко не начинал ни один полет. Он взял рацию, соединяющую его с салоном:
– Бонджорно, сеньоры и сеньориты, говорит капитан. Мое имя Марко дель Боско. Я и экипаж Sicily Airways приветствуем вас на борту нашего самолета по направлению Лука – Рим. Расстояние между городами – шестьсот восемьдесят шесть километров. Время перелета – один час двадцать пять минут. По прилете вас будет ждать солнечная погода, плюс двадцать пять градусов. Я желаю вам приятного полета и обязательно выйду с вами на связь, если увижу что-нибудь интересное в пути.
Он положил трубку, теперь вспомнив слова: «Я не пассажир и никогда им не стану».
Сдалась ему эта девчонка! Марко нахмурился, смотря вперед и готовый уже вырулить самолет на взлетную полосу.
– Sicily Airways, занимайте исполнительный старт.
– Исполнительный занимаю, – повторил Марко, выруливая самолет на начало полосы – любимый момент, который однажды превратился в катастрофу. Девушка, чье имя он забыл, начинала свой допрос именно с катастрофы, а сегодня ее как будто подменили, и она задала такой сложный вопрос, над которым он даже не думал. Она бы не полезла в огонь, потому что ее ждет сестра.
А он полез…
Его никто не ждал…
– Sicily Airways, взлет разрешаю, – утвердительный голос в наушниках стер все ненужные мысли, – счастливого полета.
– Sicily Airways, взлет разрешили. – Марко посмотрел на Леона и на полную мощь отклонил РУДы. Вот теперь двигатели взвыли и самолет покатился, всех откидывая к спинкам сидений.
* * *Адель села в машину и закрыла все окна, чтобы не слышать шумы, доносившиеся с аэропорта. А их, как назло, с утра было много. Рев двигателей давил на уши и даже мозг, заставлял морщиться и ненавидеть самолеты еще больше. Хотя куда еще больше!
Она убрала диктофон в сумочку, даже не понимая, жалеет она о том, что ничего не записала, или нет? Но что было записывать? Она вообще не это пришла спрашивать! Какое ей дело до того, зачем Марко дель Боско полез в пекло? Возможно, им руководил выброс адреналина, а может, у него с головой не все в порядке. Что вполне может быть – нормальный человек не будет болтаться большую часть жизни в небе.
Адель приехала домой уставшая, оглохшая и раздраженная. Она даже не сразу услышала, чего от нее хочет Элис. Но потом поняла, та просто предлагала позавтракать. В предвкушении еды настроение тут же улучшилось. Но говорить по-прежнему не хотелось, а Элис как назло задавала много вопросов. Как хорошо оглохнуть в аэропорту и их не слышать. Наверно, поэтому Марко неразговорчив. Он не слышит вопросов. Представив Марко, Адель хитро улыбнулась.
– Что ты вспомнила, раз так загадочно улыбнулась?
Элис не унималась, ее сегодняшней задачей являлось действие «поговорить», но Адель на данный момент хотела есть и вспоминать… каждое слово Марко дель Боско. В память хорошо врезался его образ: агатовые глаза, черные, как уголь волосы, темная щетина и смуглая кожа. Истинный сицилиец. А рост! Его росту может позавидовать любой баскетболист. А фигура… стройная, подтянутая… Когда она успела разглядеть его фигуру? Наверно, вообразила!
Адель подцепила на вилку жареный бекон и засунула в рот. Элис сидела рядом, подперев рукой подбородок:
– Он сказал хоть слово?
Он сказал даже больше и этим самым привел Адель в замешательство. Она не ожидала услышать столько слов от него.
– Сказал, но не по делу. Однако я могу сделать заключение, что Марко болен. – Адель прожевала кусок бекона и продолжила: – Своей работой. Он фанатик.
– Значит, он тяжелый человек, – сделала заключение Элис и плюхнула на тарелку сестры еще бекон с помидорами.
То, что Марко тяжелый человек, Адель поняла сразу, как только увидела с ним интервью. Кроме одного видео, когда его выписали из больницы. Но оно не считается, наверно, излечили ненадолго.
– Он сегодня, можно сказать, налетел на меня.
– Сам?
– Нет, конечно, после того как я задала ему вопрос. Кстати, я плыву на Сицилию, в Катанию. Теперь надо встретить его дома, есть шанс, что он будет посговорчивее.
– Ты решила взять его измором? – удивилась Элис.
– Моя профессия обязывает, – подмигнула Адель.
– Ты будешь колесить за ним по всем странам? Он на самолете, а ты по земле?
– На самолет я точно не сяду. После Катании вернусь домой, но, наверно, придется задержаться там на некоторое время. – Адель задумалась. А почему и нет? Когда в последний раз она куда-нибудь ездила? За всю свою жизнь только на Сицилию, но это было так давно… в детстве. Поездку надо повторить, и желательно с пользой.
Поставив тарелку в раковину, она прошла к компьютеру – все те же вкладки, которые она оставила до отъезда в аэропорт. На нее с экрана смотрел Марко, и в его взгляде она видела лишь усталость. Сегодня его взгляд был другим, что-то в глазах полыхало. Адель нахмурилась, жалея, что она не психолог. Но даже не надо быть психологом, чтобы догадаться: Марко заинтересовался ее вопросом, раз стал что-то доказывать и спорить. В его глазах загорелся огонек интереса. Он хоть раз за это время вспомнил о ней? Хотелось бы знать. Адель улыбнулась и провела пальцем по экрану монитора. Скоро в его глазах вспыхнет гнев, но это ожидаемо. Никто не любит журналистов, а Марко их ненавидит.
– Что ты чувствуешь, когда тебя ненавидят? – прошептала Адель сама себе, понимая, что ради статьи готова терпеть любую ненависть.
Паром ожидали многие пассажиры, некоторые из них были на машинах. А вот Адель, напротив, решила оставить маленький «Форд» в привычном месте на родине. На Сицилии она возьмет такси. А еще есть ноги! Она обожала пешие прогулки. Походит по центру, зайдет в местные магазинчики… Но сначала в аэропорт! Пока она доплывет на пароме, доедет до терминала, Марко уже слетает в Рим и вернется обратно. У самолетов есть только один плюс – скорость. Но именно скорость и пугает.
– Я буду скучать, – всплакнула Элис, делая вид, что вытирает слезы. Адель провела пальцами по ее волосам, понимая, что сестре будет скучно одной дома, да и кормить будет некого. Может, стоит завести собаку?
Адель мотнула головой и нахмурилась при мысли о собаке. Элис работает, а с собакой надо гулять. Может, завести кошку? Но кошка съест меньше стряпни Элис, чем собака.
– Я позвоню из Катании. – Адель чмокнула сестру в щеку и прошла на паром. Плыть недолго, но хотелось бы найти удобное место, может, удастся вздремнуть.
Так и случилось: она села возле окна и задремала. Паром укачивал, слышался шум мотора, но ей снился далеко не паром. Ей снился самолет и то, как она сидит возле окна и смотрит вниз. А внизу крошечная земля, она отдаляется все дальше и дальше и в итоге совсем скрывается из виду. Адель переводит испуганный взгляд на соседнее кресло и встречается с агатовыми глазами Марко дель Боско. Почему-то он сидит рядом и улыбается. Одет по форме, а значит, должен управлять самолетом. Но он не в кабине, а в пассажирском кресле. А самолет без капитана улетает все выше и выше. Адель ощущает лишь нехватку кислорода и панику от того, что хочет выйти, ступить на землю, но находится как будто в банке. Душно! Ужасно душно! Еще чуть-чуть, и дыхание остановится.
Она вздрогнула и тут же проснулась. Перевела взгляд в окно, увидела воду и немного успокоилась. Странный сон, неприятный, к чему бы? К тому, что она опять побывает в аэропорту. Как же ей туда не хотелось! Опять слышать грохот двигателей, смотреть на суетливых пассажиров. Они все хаотично бегут… спешат на свой рейс, в самолет. Нервничают, поэтому часто их лица угрюмые, брови сведены к переносице. Они читают табло, но в большинстве случаев прекрасно знают, какой у них выход к самолету или стойка регистрации. Зачем тогда читают? Наверно, чтобы себя хоть чем-то занять, чтобы не думать о том, что скоро окажутся в небе, в железной, наглухо закрытой банке, отдавая свою жизнь в руки двух людей – пилотов.
Адель шумно сглотнула, смотря в окно. То ли дело плыть по морю, если случится катастрофа, то хотя бы можно грести руками и ощущать воду. А небо… небо нельзя ощутить, его нельзя потрогать. А как можно довериться тому, чего нет?
Полтора часа прошли быстро, Адель толком не успела устать от поездки. Скорее она больше устала от собственных мыслей.