Иллюзия правды. Король крестей

Глава 3

Больше старая женщина не проронила ни слова. Ушла из гостиной на кухню и занялась своими делами. София осталась одна с чашкой ароматного горячего чая с мелиссой, лемонграссом и чабрецом. Хотелось бы проанализировать слова бабушки Гюли, но все мысли занимали более важные проблемы. Сейчас в голове София прокручивала план действий: как она заявится в «Цеппелин», вытащит пистолет… Два! Два пистолета!

Представив это, она улыбнулась, предвкушая победу.

– Дочка, – в дом зашел Михей и вывел ее из раздумий, – Ясмин сказала, что Йон хочет со мной поговорить. Ему стало хуже?

София встала со стула, мотнув головой, решила сразу успокоить взволнованного цыгана:

– Хуже, надеюсь, не стало, скоро врач его осмотрит. Но он пригласил вас по другому поводу. – Она указала на левое крыло дома, и мужчина, кивнув, пошел в комнату.

Сама София не пошла следом, села обратно за стол и коснулась руками чашки – теплая, она успокаивала лучше любых трав.

В гостиную вошла Ясмин и села напротив Софии.

– Я слышала, что ты собираешься сделать, – прошептала она, – это отчаянный шаг. Ты пойдешь против своего бывшего парня. А если перед тобой встанет выбор: стрелять в него или сдаться самой – что ты выберешь?

– Я очень надеюсь, что такого выбора не будет, – посмотрела на нее София, – но сдаваться я не намерена.

– Убивать тоже…

– Верно… Почему нельзя все решить мирным путем? – Девушка задумалась. – Ведь всем бы стало легче жить.

– Согласна, – кивнула Ясмин и потупила взгляд.

Девушки погрузились в свои мысли, сидя друг против друга. Сколько они так сидели, сложно было сказать, они потеряли счет времени. Сейчас София не в силах ничего предпринять: пока решаются важные вопросы в одной из комнат, можно было перевести дыхание. Ясмин первой нарушила тишину:

– Даже несмотря на то, из-за тебя мой брат в тюрьме, я все равно не могу ненавидеть тебя. Я вижу, как ты его любишь. Ту ошибку можно списать на то, что ты заблудилась в жизни. Ты перестала отличать правду от лжи, твой мир перевернулся с ног на голову… На самом деле это сложно принять.

София слегка кивнула, признавая этот факт. Ясмин была права: мир действительно оказался не таким, каким она видела его раньше. Узнав правду об отце, она с трудом могла кому-то доверять.

Она запуталась, где есть ложь, а где правда. Кому надо верить, а кому не следует. И пока цыгане вызывали больше доверия и уважения, нежели простые горожане Нови-Сада.

Входная дверь приоткрылась, и в гостиную зашла Йована:

– Тук-тук-тук, я не нашла звонка. – Следом за ней вошел светловолосый мужчина, щеки и подбородок которого покрывала густая борода в тон волосам. На вид ему было лет тридцать пять, но растительность на лице всегда прибавляет лишние года. В руках мужчина держал чемоданчик.

– Добрый день, кому здесь нужна помощь?

– Деян Цветич – врач, – представила его Йована. – Где пациент?

Ясмин тут же вскочила и предложила доктору пойти за ней. София впервые видела нового мужчину Йованы, хотя та много о нем рассказывала. Пришлось вспомнить, что именно она говорила, но, кроме рода деятельности, девушка ничего не помнила. Это было не столь важным.

Деян пошел за Ясмин, а София перехватила руку Йованы, задерживая подругу в гостиной.

– Пусть доктор побудет наедине с пациентом.

– Йону так плохо? – занервничала Йована. – Он в сознании? Кто его так? Сильно? Больно? Господи! Куда он ранен?

София подняла ладонь, и подруга умолкла.

– Догадайся, кто это сделал.

– Александр?

– Не угадала. Но уже теплее.

– Далеко ходить не надо: где Александр, там где-то рядом бродит Иво. Только не говори, что я права.

– Ты права, – кивнула София.

Пришлось все подробно рассказать подруге, от услышанного та вскрикнула и зажала ладонью рот. Конечно, ее не волновал «Цеппелин» так, как он волновал Софию. Йована больше переживала за жизнь Йона. Она не стала дальше ничего слушать и помчалась в комнату, где ее парень осматривал человека, при виде которого ее сердце трепетало слишком сильно.

– Йон! – Она остановилась на пороге, смотря на Милоша, потом перевела взгляд на кровать, где лежал цыган: – Как он?

– Мы в процессе, родная, – Деян открыл свою сумку и начал копаться в поисках инструментов, – выйди за дверь, сейчас здесь будет небольшая операция.

Глаза Йованы округлились, и, вместо того чтобы уйти, она сделала шаг в направлении кровати, чтобы разглядеть Йона. Он был бледен, лежал неподвижно; лицо покрылось испариной, глаза были закрыты, и казалось, он умер.

– Он жив? – сглотнула девушка и перевела взгляд на Деяна.

– Жив, но пуля застряла в плече. Если ее не вытащить, он умрет. Если честно, ему надо в больницу.

– Не надо мне в больницу, – губы Йона растянулись в подобии улыбки, – оперируй здесь. В больнице начнутся вопросы, ответы на которые им знать не стоит.

Йована тоже улыбнулась, услышав четкую речь цыгана. Она даже сделала еще шаг, чтобы быть ближе к кровати:

– Я могу быть операционной сестрой.

Все устремили на нее взгляды, даже Йон открыл глаза и хотел привстать, но доктор уложил его обратно:

– Хорошо. Мне срочно нужна горячая вода и спирт.

– Спирт? – удивилась она и взглянула на Йона: – У вас здесь есть спирт?

Но он закрыл глаза и ничего не ответил. Пришлось перевести взгляд на Милоша. Тот кивнул и быстро скрылся за дверью, вышел к сестре, которая обсуждала детали взятия «Цеппелина» с Михеем.

Йон успел все рассказать ему насчет плана до своей операции, и Михей уже направлялся звать мужчин, без помощи которых не обойтись. Правда, возможен был неожиданный исход событий – они могли отказаться помогать Софии. Никто в деревне не верил ей, а многие презирали.

При виде взволнованного Милоша взгляды девушки и мужчины сосредоточились на нем.

– Доктор говорит, что будет операция. Срочно нужен спирт или что-то крепкое.

Этого крепкого у цыган полно, София еще помнила праздник. Но как только взглянула на Михея, то поняла, что будут проблемы.

– Спирт? – он сказал это задумчиво.

– Нет времени, – поторопил его Милош, и София кинулась в правое крыло дома. Она добежала до двери по левую сторону и толкнула ее. Тут же оказалась в знакомой до боли обстановке: коричневый тюль встретил ее колыханием от ветра, который одиноко гулял по комнате. Она закрыла за собой дверь и направилась к окну, у которого стоял шкаф-консоль. Она распахнула дверцу, хорошо помня, как это делал Анхель. Он неспешно доставал оттуда бутылку виски, брал висящий на подставке стакан и наполнял его золотистой жидкостью. Как только рука Софии коснулась бутылки, девушка замерла. Даже эта бутылка хранила воспоминания…

Отогнав прочь видение, София схватила бутылку, выбежала из комнаты и быстро передала виски брату. Милош тут же скрылся в левом крыле дома, а София перевела взгляд на Михея. Тот стоял потерянный, задумчивый и рассеянный. Вообще за последнее время он стал сдавать: резко постарел, осунулся и стал больше молчать.

– Михей, нам надо торопиться. Я не хочу, чтобы Иво успел набрать охрану на службу в «Цеппелин». Дорога каждая минута. Если цыгане не пойдут со мной, я пойду одна.

Вид ее был более чем уверенный, и Михей кивнул:

– Да-да, дочка, уже иду. – Он попятился назад, наткнулся на стул, но отодвинул его и вышел из дома. Михей явно был подавлен еще и тем фактом, что Йон ранен.

София осталась стоять, нервно потирая вспотевшие ладони. Сколько всего навалилось за последнее время!

Из этих мыслей ее вывела Йована, которая оказалась в гостиной. Видимо, не смогла больше быть помощницей врача. У нее был бледный вид и шокированный, потерянный взгляд. Она смотрела мимо подруги куда-то вдаль и при этом шептала бледными губами:

– Он не выживет.

София одарила ее вопросительным взглядом. Не хотелось бы этого. Анхель не простит ей смерть друга. Не хотелось утонуть в собственных грехах и ошибках. Вернее, ошибка одна, а сколько последствий…

Слов не было, она лишь обняла Йовану и прижала к себе. Остается только молиться и ждать! И с каждой секундой ненависть к Иво и Александру росла с невероятной силой.

Видимо, Ясмин осталась помогать доктору Цветичу. Милош тоже не выходил из комнаты.

На улице начало темнеть, когда дверь в комнату распахнулась и оттуда вышел Деян. Взгляд у него был озадаченный и задумчивый. Девушки, сидевшие до этого момента за столом, тут же поднялись, вопросительно смотря на него.

– Я вытащил пулю и остановил кровотечение. Надеюсь, он поправится. Но все же я настаиваю на больнице.

Йована громко выдохнула и закрыла глаза:

– Все страшное позади?

– Надеюсь, – ответил доктор, – но гарантий не даю.

София слабо улыбнулась. Слова Деяна вселили надежду. Как хорошо, что она позвонила подруге! Затем перевела взгляд на Йовану, отметив про себя, что лицо у той все еще оставалось бледным.

– Спасибо, что приехали. Я так и думала, что ранение опасное.

– Цыгане еще опаснее. – Доктор указал на дверь: – Йована, нам больше нечего здесь делать, пойдем домой.

Надо было уходить, но Йована встала как вкопанная, молитвенно смотря на Деяна. Явно она не хотела уходить, не увидев Йона.

– Я только взгляну на него, удостоверюсь, что все в порядке, и уйдем. – Она не стала дожидаться ответа своего мужчины, не желая слушать отговорки. Она направилась в левое крыло дома и столкнулась с Ясмин и Милошем. Они уже вышли из комнаты, где шла операция. Что-то сказали ей вслед, но она предпочла не останавливаться и идти дальше.

Распахнув дверь, девушка зашла внутрь и посмотрела на лежащего Йона. Его лицо было бледнее обычного, волосы рассыпались по подушке. Мужчина спал, грудь его спокойно опускалась и поднималась. Она прошла к кровати и села на краешек. Коснулась руки, понимая, что она теплая. Он жив и будет жить дальше. Это ее порадовало, и Йована улыбнулась:

– Ты только живи.

Стало тепло и солнечно, хотя за окном уже наступали сумерки. В комнате горел приглушенный свет, но что-то давало света больше.

Ладонь Йона, на которой покоилась рука Йованы, сомкнулась. Он не открыл глаза, но приложил максимум усилий для такой благодарности.

– Не стоит, – прошептала Йована, – восстанавливайся. Не трать силы впустую.

Она встала, оставляя его одного, и вышла к остальным. Вот теперь можно было ехать домой.

Деяну уже не терпелось покинуть это место, он всячески напоминал Йоване, чтобы она поторопилась. А девушка сначала обняла всех, потрепала Милошу волосы, как делала в детстве, и только потом отправилась к двери.

Как только Ясмин, Милош и София остались одни, они тут же переглянулись.

– Им можно верить? – поинтересовалась цыганка. – Завтра сюда не придет полиция?

– Йоване можно доверять, я доверяю ей тайну Милоша.

– Ей – да, но ее парню – не знаю.

– У нас не было выбора, – напомнил Милош, – иначе мы могли бы потерять Йона.

Он был прав, все задумались, и снова наступила тишина.

София вдруг ощутила нетерпение. Ей нужно отстаивать «Цеппелин». Где Михей и мужчины? Она взглянула на Милоша:

– Я знаю, что обещала тебе взять с собой, но как я могу вести брата туда, где опасно?

– Я даже слышать ничего не хочу, – тут же вставил он и взглянул на Ясмин.

Она стояла близко к нему с печальным видом, с надеждой, что он не пойдет. Потом положила ладони ему на грудь и уткнулась в нее лицом. Ему пришлось ее обнять. Эта сцена показалась Софии такой милой, что на глазах выступили слезы. Эти двое любили друг друга уже давно… Какой же магией обладают эти цыгане, что в них влюбляешься раз и на всю жизнь?

Сердце Софии разрывалось от одиночества. Вряд ли Анхель снова обнимет ее… Вряд ли она снова испытает прикосновение его пальцев к своим, они не переплетутся между собой, она не ощутит его мягкие губы на своих губах. Но она попытается вернуть его доверие.

Милош и Ясмин скрывали свои отношения, боясь реакции Анхеля, осуждения в цыганской деревне. Если Милош был настроен открыть правду, то Ясмин уговаривала его все замалчивать. «Еще немного – и расскажем», – говорила она. Но «немного» затянулось, и всем стало не до отношений. Милош и Ясмин продолжали молчать и видеться украдкой. Их не смущала только София, которая радовалась этому союзу.

– Как так получилось, что между вами возникло это чувство? – не верила она, когда пришла в себя после ареста Анхеля.

– Мы знакомы с детства, – начал рассказывать Милош. – Я любил ходить в гости к соседским детям. Ребенку не важен статус, не важно положение в обществе. Детям важны игры, внимание и дружба. Я получал в старой хижине этого больше, чем в собственном доме. Убегал украдкой, чтобы родители не видели. А потом, после смерти папы и мамы, Анхель отправил меня к цыганам в другой город, это был самый сложный период. В тот момент я поверил в предательство друга, скучал по Ясмин, плакал по родителям и молился, чтобы все быстрее закончилось. И это время закончилось. Анхель вернулся за мной и перевез меня в свой дом. Как оказалось, они искали место для табора и обосновались в этой деревне. В его доме я рос и все больше влюблялся в яркие глаза Ясмин. Даже не могу представить жизни без нее.

София восприняла этот союз с улыбкой на губах. Она видела их трепетное отношение друг к другу. Но выяснять, почему они решили, что Анхель будет против, не стала. Это вопрос времени.

– Нам пора, – произнесла она. – Видимо, Михей не нашел мужчин, которые нам помогут. И я их понимаю, мне никто уже не поверит. Будем действовать вдвоем.

Милош кивнул, натянул черное худи, накинув капюшон на голову: Иво не должен увидеть его волосы и понять, что он жив. Ясмин протянула ему черную тканевую маску, которая скрыла нижнюю часть лица.

– Прошу тебя, не стреляй, – дала напутствие София и стянула рыжие волосы в хвост.

Одежда на ней была черного цвета: штаны карго с карманами по бокам и черный топ с длинным рукавом. Сверху она накинула черную кожаную куртку, чтобы скрыть пистолеты за поясом брюк. Движения ничего не сковывало, одежда была подобрана идеально. А ботинки на толстой подошве завершали удобный образ.

Рыжие волосы – ее визитная карточка. Увидев их, Иво не станет стрелять. Хотелось бы в это верить.

Они вышли во двор и тут же столкнулись с Михеем и тремя мужчинами, которых он с собой привел.

– Они, конечно, не в восторге, но готовы помочь…

– Анхелю, – вставил один из них, одежда на котором тоже была черного цвета. Густая черная борода дополняла устрашающий образ. – Милошу я тоже доверяю, но не тебе, девушка. Знай свое место.

София не ожидала другого, но сейчас не было времени оправдываться.

– Вы делаете это для себя, не для меня, – твердо произнесла она и подошла к машине. – А я делаю это для Анхеля и для вас, но не для себя. У нас нет выбора, придется сотрудничать. И если вы хотите заполучить бар обратно, то вам придется слушать девушку.

Она открыла пассажирскую дверь и залезла внутрь.

– Поезжайте за нами, – Милош указал на дорогу и сел в машину на водительское сиденье.

Две машины ехали друг за другом в направлении города, в бар «Цеппелин». София смотрела в окно, а в руках держала пистолеты. И как только Милош остановил машину близ того самого дерева, где она когда-то сидела, София вышла и засунула оружие за пояс штанов. Хотя держать в руках было бы спокойнее, все равно придется вытащить. На мгновение девушке стало неловко – даже сердце застучало быстрее, – но, набрав полные легкие воздуха, София почувствовала уверенность и смело направилась к двери.

Иво уже поставил охрану: двое здоровых мужчин в костюмах стояли у входа и встречали посетителей. Но как хорошо, что из посетителей были только она и Милош, который шел следом, стягивая маску на подбородок! Машина с цыганами остановилась чуть дальше от «Цеппелина», чтобы не вызывать подозрений. Они подойдут позже, как увидят знак – побег людей из бара.

Подойдя к мужчинам ближе, София молча уставилась на одного из них:

– С каких пор эта дыра стала охраняема?

– Начальство сменилось, – усмехнулся амбал. – Вы приглашены?

На губах девушки заиграла улыбка. Выражение ее лица стало расслабленным и даже усталым. Она закатила глаза и цокнула языком:

– Ох, Иво, наконец ты сделал это – выгнал проклятых цыган из этого места. – Она взглянула на другого мужчину: – Я София Андрич, дочь бывшего мэра Нови-Сада, если еще помните такого. Гнать цыган прочь было главной задачей моего отца. Кажется, у моего парня это получилось лучше.

Громилы переглянулись между собой, а София продолжила:

– Так вы откроете дверь девушке вашего босса или мне позвонить ему, чтобы он вас всех уволил за незнание своих людей в лицо?

Теперь взгляды амбалов устремились на Милоша.

– Он со мной, наш с Иво одноклассник. Любим веселиться вместе, а сегодня есть что отпраздновать.

София совсем заговорила мужчин, ей открыли дверь, и она ступила во мрак бара, название которого ассоциировалось только с одним – это символичное место стало началом их с Анхелем отношений. Имя Ромаля здесь должно быть выбито на стене, и чужаки должны вздрагивать при виде его.

Глава 4

София быстро окинула взглядом зал, отмечая для себя, кто и где находится. Она не увидела Иво среди посетителей, которых сегодня, к сожалению, оказалось больше, чем при правлении цыган. Скорее всего, Иво сидит за столиком в глубине зала, но у нее нет времени высматривать его. Надо действовать быстро и четко.