Некромант на час (сборник)

Часть 2. Несказанное слово

В комнате было жарко и удушающе пахло засохшими цветами и растопленным воском, во всяком случае, мужчина, сидевший возле круглого стола, определил эти запахи именно так. Похожий сладкий аромат был в маленькой часовне, строительство которой он оплатил несколько лет назад, надеясь тем самым искупить хотя бы часть грехов. Сам он в Бога не верил, но, раз все серьёзные люди так делают, то, стало быть, есть в этом какой-то глубинный смысл. Никто не стал бы просто так тратить такие немыслимые даже по его понятиям деньги.

Ожидание длилось уже почти десять минут, и посетитель начал чувствовать просыпающееся раздражение. Он, конечно, всё понимает, это известные всем законы маркетинга: заставь клиента лишний раз почувствовать, кто к кому пришёл и кто кому больше нужен. Но, с другой стороны, он же не бесплатной помощи просит. Он готов заплатить, причём столько, сколько скажут, не торгуясь. Не та ситуация…

Словно подслушав его мысли, из соседней комнаты вышла женщина. Она внимательно посмотрела на посетителя, села к столу и без намёка на улыбку проговорила глубоким грудным голосом:

– Ты был терпелив, хотя мне говорили о тебе совсем иное…

Мужчина хотел было одёрнуть женщину, позволившую себе ему «тыкать», но в очередной раз сдержался. Вместо этого он откинулся на спинку не слишком удобного кресла и, не таясь, начал рассматривать хозяйку дома.

Она была достаточно высокой для женщины, не худой, но стройной, с тронутыми сединой тёмными волосами, убранными в скромную причёску. Черты лица её были не лишены приятности, но не оживлялись ни малейшим проблеском эмоций. Мужчина внезапно подумал, что если бы она улыбнулась, то, наверное, показалась бы настоящей красавицей.

– Я пришёл, чтобы…

– Не говори, я знаю, для чего ты здесь, – прервала она посетителя, вызвав у того очередную вспышку раздражения. Он уже несколько раз пожалел, что поддался на уговоры и приехал в этот расположенный на глухой окраине Зареченска домишко.

– И для чего же?

– Жить хочешь, – усмехнулась женщина, не отрывая взгляда тёмных глаз от лица гостя, – очень хочешь, Юрий Иванович. И не сверкай глазами-то, никто из твоих имя мне не называл, сама вижу.

– Ну, меня много кто в Зареченске знает, – мужчина не хвастался, он просто озвучивал факт, и хозяйка дома это поняла.

– Знают, – не стала спорить она, – и теперь тебя это больше беспокоит, чем радует, так? Смерть, она ведь в любом случае тебя найдёт, но когда ей дорожку подскажут, оно всё быстрее случится. Этого ты и опасаешься… Руку дай… Да не бойся, раньше бояться было нужно, когда думал, идти ко мне за правдой или нет. Теперь-то чего, ты уже здесь.

Посетитель молча протянул женщине руку и слегка вздрогнул, когда его ладони коснулись её пальцы: они были холодными, как лёд. На какое-то мгновение мужчине показалось, что он ощутил прикосновение самой смерти.

– Ох, люди… человеки… – едва заметно вздохнула женщина, – когда грешите, ни о чём не думаете, а как время расплаты приближается, тут и страх на вас находит.

– Мораль мне только читать не надо, – он криво усмехнулся, сверкнув золотым зубом, – без тебя найдётся кому. Я свою жизнь живу по своим правилам, по понятиям, мне мало кто указ, ясно?

Женщина несколько томительных минут всматривалась в ладонь посетителя, а затем словно из воздуха возникла колода карт, старая, потёртая, с почти неразличимыми рисунками. Мужчина так и не понял, откуда она взялась в руках хозяйки, вроде бы она никуда не вставала, ничего не открывала, даже в карман руку не опускала. Однако карт не было, и вдруг вот они – лежат посреди стола.

– Сдвинь карты, – велела гадалка, – да не пытайся угадать, откуда колода взялась, не сможешь, не дано тебе.

Посетитель хотел было ответить что-то язвительное, но вспомнил, что рассказывали ему знающие, достойные доверия люди об этой женщине, и промолчал. Она же словно забыла о нём, то раскладывая карты по кругу, то сдвигая их в сторону, то переворачивая. Минуты текли за минутами, медленно, вязко, словно густая краска по слишком большой поверхности. Гость точно провалился в странный, наполненный непонятными шорохами и запахами, туман. Поэтому, когда женщина наконец-то заговорила, он невольно вздрогнул.

– Свою главную ошибку ты совершил чуть меньше десяти лет назад, – медленно, словно через силу проговорила женщина, глядя куда-то мимо гостя, – я не вижу отсюда, что именно произошло, но это стало тем камнем, который вызвал обвал. Ты… – тут она помолчала, всматриваясь во что-то видное только ей, – ты убил того, кто умер, но жив. И он хочет твоей смерти. Ни перед чем не остановится, чтобы отомстить. И он это сделает, здесь уже ничего не изменить.

– Стоп, – поднял руку посетитель, – что значит: умер, но жив. Что за бред?

– Не все те, кто умирает, уходят окончательно, – пояснила женщина, хотя он почти не ждал ответа, – но твой случай непростой, я такого раньше не видела. Тот, кто хочет твоей смерти, смог покинуть своё мёртвое тело и живёт сейчас в ком-то другом.

– Типа призрак, что ли? – мужчина недоверчиво хмыкнул. – Не верю я в них, это только в кино бывает.

– Нет, не призрак, – женщина не улыбнулась, не рассердилась, продолжая всматриваться во что-то, – и я почему-то вижу фигуру быка… или какого-то очень похожего животного.

– Быка? – посетитель задумался, но вскоре раздражённо пожал плечами. – При чём здесь быки? Сельское хозяйство – не моя делянка, я туда не лезу.

– Я говорю лишь то, что вижу, – без малейших эмоций проговорила женщина, – он придёт тебя убить, и он это сделает. Ты не сможешь изменить судьбу.

– То есть ты хочешь сказать, что меня придёт убивать призрак?

– Нет, сейчас он в том, кто из плоти и крови, живой, – женщина нахмурилась, – и он не один, за ним стоит такая сила, что даже я предпочла бы с ней не сталкиваться. Страшная сила, древняя, много старше меня, а я прожила жизнь долгую…

– И что мне делать? – голос посетителя невольно дрогнул. – Есть у меня шанс уцелеть?

– Нет, – помолчав, проговорила женщина, – ты умрёшь, это совершенно точно. Тебе против такой силы не выстоять, а я не стану тебе помогать. И никакие деньги тут не помогут, потому что ему они не нужны.

– Дурное ты мне напророчила, – помолчав, сказал мужчина, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

– Ты хотел правды, – равнодушно ответила женщина, – а что убить меня решил, так это я знала.

– Знала? – чуть удивлённо переспросил посетитель. – И всё равно приняла меня, не отказала? Почему?

– Неужто ты думал, – тут она впервые улыбнулась, – что я чужую судьбу предсказать смогу, а свою собственную не разгляжу? А приняла, потому что в отличие от тебя знаю, что судьбу не изменить, что на роду написано, то и случится, сколько ни суетись.

– То есть у меня нет ни единого шанса остаться в живых?

– Нет, – она собрала карты, аккуратно сложила их, и по этому короткому ответу он понял, что она не пугает его, не пытается нагнетать обстановку в расчёте на что-то, а просто говорит правду.

– Может быть, с ним… с тем, про кого ты сказала, можно договорится? Не денег дать, так что-то другое? Услугу, к примеру?

– Ты снова пытаешься торговаться, – женщина поправила выбившуюся прядь, – не понимая, что есть силы, с которыми это не работает. Смерти не нужны твои услуги, а он – тот, кто придёт за тобой – её посланец, её ученик, её отражение.

– Значит, скоро в Зареченске появится тот, кто захочет меня убить. И этот кто-то связан с тем, что произошло почти десять лет назад. Во всю эту чушь с призраками и переселившимися духами я, конечно, не верю, но кто предупреждён, тот вооружён. Может, передумаешь насчёт помощи?

– Нет, – она покачала головой, – мне на Кромке проблемы не нужны… У меня и без того грехов много накопилось.

– Не хочешь – как хочешь, – не стал настаивать посетитель и неторопливо поднялся из кресла. – Ничего личного, Пелагея, просто… так карта легла.

Сидящие в коридоре мордовороты вскочили, увидев выходящего из комнаты мужчину. Он, убирая пистолет с глушителем, кивнул на дверь.

– Приберите там, да поаккуратнее, не наследите. Всё должно быть чисто.

Когда сопровождающие мужчину бритоголовые парни, словно сошедшие с фотографий девяностых годов прошлого века, вошли в комнату, им в глаза бросился порядок, царивший в небольшом помещении. Видимо, та, к которой приходил их хозяин, не сопротивлялась.

– Глянь, – толкнул один из них напарника и поёжился, – чёт тут не то, печёнкой чую.

Второй только кивнул, глядя на сидящую немолодую женщину, на лице которой застыло совершенно неуместное в данной ситуации выражение торжества.

Глава 1

– Антон Борисович, к вам посетительница, – проворковала Леночка, не позволив себе ни тени недоумения, хотя на сегодня у меня никто не был записан. Одно большое дело было завершено, гонорар за него получен, а другое ещё не подоспело. Я предвкушал день, наполненный сладостным бездельем, просмотром сериалов и отстреливанием монстриков в новой компьютерной игрушке.

– Без записи? – уточнил я, на всякий случай заглядывая в ежедневник. А то мало ли, записал на бегу и благополучно забыл. Со мной, правда, до сих пор такого не случалось, но всё когда-то бывает впервые. Просто ко мне крайне редко обращаются посторонние люди – или не совсем люди – и появление незапланированного посетителя обычно заканчивается проблемами. Вот, например, явился месяц назад Виталий Павлович Зильберт без записи – и что в итоге? Куча проблем, ссора с сильной ведьмой, обещание, данное таинственному колдуну, и перспектива прогулки на Кромку с риском для жизни. Ну, это я, конечно, слегка утрирую, но в целом всё так. Пришёл один человек на час, а головной боли – на год вперёд.

– Она говорит, что вы её примете, – отозвалась Леночка, которая всегда прекрасно понимала, когда посетителя стоит помариновать в приёмной, а когда о нём лучше поскорее доложить. Помимо этого моя секретарша обладала удивительной для девушки способностью хранить тайны и слышать только то, что предназначалось для её прелестных аккуратных ушек, украшенных бриллиантовыми серёжками. Она наверняка догадывалась о моей не совсем человеческой природе, но за восемь лет нашего сотрудничества не позволила себе ни единого намёка или вопроса. Прелесть, правда?

– Ну, раз говорит, значит, приму, – я решил не вредничать, тем более что действительно был свободен. Увы, любопытство – это тот порок, от которого меня не смогли избавить ни прошедшие века, ни шрамы на спине. – И принеси нам кофе, хорошо? Но только после того, как я распоряжусь, не раньше.

– Слушаюсь, Антон Борисович, – пропела Леночка, а я отключил интерком и с интересом уставился на дверь.

Ну что сказать… Вошедшая в кабинет дама была мне прекрасно известна: нет, мы не были представлены друг другу, но в мире под Луной все так или иначе знакомы, очно или, так сказать, дистанционно. Вот и с Софью Арнольдовну Годунову я заочно прекрасно знал, как и она меня, судя по внезапному визиту.

– Софья Арнольдовна! – я поднялся из-за стола и вышел навстречу посетительнице. – Вот уж негаданная радость! Какими судьбами?

– Нерадостными, Антон Борисович, увы, нерадостными, – протягивая мне изящную руку для поцелуя, ответила глава местного ковена ведьм, второго по величине после московского.

– Тем не менее именно им я обязан удовольствием лицезреть вас лично, – я коснулся губами тонкого запястья и с удовольствием вдохнул едва уловимый ароматVelorum от Tiziana Terenzi. Этими модными духами пользовалась и Стелла, но об этом я, разумеется, благоразумно промолчал.

– Льстец и болтун, – благосклонно улыбнулась мне эта, вне всякого сомнения, могущественная женщина, – и кто сказал, что некроманты – грубые и мрачные мужланы?

– Не знаю, – я мило улыбнулся, – наверное, это был злобный завистник, ибо мы, как и большинство мужчин, умеем ценить прекрасное. А что может быть великолепнее красивой и умной женщины?

– Что же? – Годунова явно развлекалась, но выглядела уже не так напряжённо, как в первые минуты визита. А я, собственно, именно этого и добивался.

– Только звёзды, но и то лишь потому, что они недосягаемы, а женщины, подобные вам, порой снисходят до нас и украшают собой мир, – я заливался соловьём, но она меня не останавливала.

– Запиши мне потом слова, уж больно сладко звучат, – усмехнулась Софья Арнольдовна, усаживаясь в любезно отодвинутое мной кресло, – заставлю выучить своего нынешнего поклонника.

– Для вас – почти любой каприз, – я понял, что сейчас мы перейдём к деловой части, и вернулся за стол.

– Всё-таки «почти»? – насмешливо уточнила моя гостья.

– Конечно, – я откинулся на спинку, – например, вы можете захотеть, чтобы я подарил вам своего кота, но я же не стану делать этого, правда?

– Ой, можно подумать, мне нужна твоя адская гончая, – отмахнулась Годунова, а я насторожился: круг лиц, которые были в курсе истинной сути Фредерика, был достаточно узок. Хотя что тут гадать: пусть Стелла и не входит ни в один ковен, но это совершенно не значит, что она не может поделиться с «коллегами» нужной им информацией.

– Но что же тогда привело вас в мою не очень скромную обитель?

Обмениваться любезностями можно бесконечно, но не просто же так явилась ко мне эта ведьма, правда? Причём я даже предположить не могу, с чем связан этот неожиданный визит. С Мари? Вряд ли, так как афишировать наше столкновение не в её интересах: узнавшие о её планах ведьмы так плотно сядут мне на хвост, что я плюну на желание получить обещанную бесценную книгу и откажусь от заказа.

– Просьба, – Софья Арнольдовна улыбнулась так сладко и дружелюбно, что я ощутимо напрягся, – не скажу, что пустяковая, но и не слишком для тебя обременительная. А уж я бы отблагодарила, не сомневайся.

Тут она добавила в голос интимной хрипотцы, и если бы наш разговор слышал кто-нибудь непосвящённый, он наверняка решил бы, что благодарить она меня собирается самым что ни на есть традиционным для женщин способом. Только я прекрасно понимал, что речь идёт не об этом.

Вообще-то иметь в должниках ведьму такого уровня – это очень неплохо. Главное – не затягивать, так как однажды это может ей надоесть, и она непременно попробует устранить кредитора. Не из злобы или коварства, нет, просто чтобы не висело над душой, или что там у ведьм вместо неё.

– С удовольствием помогу, если это в моих силах, драгоценная Софья Арнольдовна, – так же с придыханием прошептал я, добавив к словам самый пылкий взгляд из своего арсенала.

Годунова усмехнулась и легко махнула рукой, мол, поиграли и хватит. Я в ответ обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами.

– Недавно умерла одна из моих старинных приятельниц, – откинувшись на спинку кресла и отбросив всякое веселье, совершенно другим голосом, деловым и холодным, начала ведьма, – наверное, я даже могла бы назвать её подругой, если бы это понятие было у нас в ходу. Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Сочувствую, – я склонил голову, – терять старых соратников всегда тяжело, особенно для таких, как мы. Но не думаю, что вы рассказали мне об этом исключительно из желания поделиться горем.

– Ты правильно думаешь, Антон, – царственно кивнула Годунова, – для этой цели я нашла бы кого-нибудь менее продуманного и ушлого.

– Какие изысканные комплименты, – мурлыкнул я, жмурясь, словно большой кот, – для человека моей профессии это просто незаменимые качества. Одну минуточку.

Я нажал кнопку интеркома, попутно незаметно проверил, работает ли диктофон, и попросил:

– Леночка, принеси нам, пожалуйста, кофе. Мне как обычно, а нашей гостье – латте на миндальном молоке.

– Вот даже как, – взгляд Софьи Арнольдовны стал острее, – откуда такая информированность о моих вкусовых предпочтениях?

– Оттуда же, откуда ваша – о моём пушистом любимце Фредерике.

– Один – один, – негромко рассмеялась Годунова, но тут вошла Леночка с подносом, и она замолчала, внимательно изучая мою секретаршу.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку, – меня ни для кого нет.

– Слушаюсь, Антон Борисович, – прощебетала Леночка и упорхнула в приёмную.

– Славная девочка, – заметила гостья, – жаль, что совершенно без способностей.

– Очень хорошо, что без них, – не согласился я, – а то вы переманили бы её к себе, а я остался бы без идеальной секретарши. А я жадный и своё отдавать не люблю. Итак, Софья Арнольдовна?

– К чему эти условности, Антон? – она вперила в меня внимательный взгляд, и я ощутил лёгкую щекотку в области шеи. – Просто Софья, мы ведь вполне можем позволить себе подобную вольность в обращении.