Кривая логика

Пролог

Внизу сверкающим бисером рассыпались огни огромного беспокойного города: с девяносто восьмого этажа самого знаменитого в мире небоскрёба открывался поистине изумительный вид. Из-за частых туманов, связанных с жарой – этим неизбежным бедствием Дубая – его то и дело скрывала полупрозрачная белая пелена, и тогда он чувствовал себя почти богом. Весь мир, это прибежище суетливых людишек, словно отделялся от него слоем облаков, делая похожим на небожителя, парящего над всеми. И пусть он, в силу специфики своего дара, к официальной религии относился с изрядной долей иронии, но в этом сравнении находил определённое очарование.

К тому же он во многом действительно был равен тем, кого люди в силу своей ограниченности и безнадёжной тупости считали богами. И вскоре даже те немногие, кто мог бы составить ему конкуренцию, вынуждены будут признать его главенство. Нет, он не собирается никого вести за собой или кем-то руководить, это всё никому не нужная суета. Ему будет вполне достаточно, если те, кто принадлежит к одному с ним племени, действительно признают его силу и право называться первым среди первых.

Тщеславие? Гордыня? Ничего подобного… Он просто хочет получить то, что принадлежит ему по праву сильного. Он лучший, что бы там ни думали по этому поводу те, кто когда-то выбрал ту же дорогу, что и он. Он давно подмял бы под себя их всех, если бы не…

Тут он почувствовал, как внутри всё привычно обожгло ненавистью. Это чувство было единственным, которое он себе позволял. Даже не просто позволял: он его культивировал, хранил и лелеял, подчинял ему всю свою бесконечную жизнь.

Почему судьба так несправедлива?!

Это его должен был взять к себе на воспитание старый Димитриос, сильнейший некромант своего времени, а не Антония! Это он должен был стать любимчиком той, что властна даже над такими, как он, но и тут хитрый проныра его обошёл! Это ему должна была достаться последняя из тех, что могут выходить в обычный мир, адская гончая! И даже внешность киношного красавчика – и та досталась Антонию, словно мало ему было того, что он уже отобрал у более достойного!

– Ненавижу… – истово прошептал тот, кто стоял сейчас практически на вершине мира, – ненавижу…

Сколько раз за эти столетия он пытался убрать того, кто отравлял ему жизнь одним своим существованием! И всё время что-то мешало, словно ворожил кто Антонию, отводя смерть порой в самое последнее мгновение. А может, и на самом деле ему покровительствовал кто-то из тех, кто обладает в мире Луны реальной, а не придуманной силой? Ведь не просто так проваливались одно покушение за другим!

Скольких трудов стоило ему тогда подсунуть бестолковому ученику некроманта замаскированное проклятье… Причём сделать это так, чтобы мальчишка был уверен: он помогает своему наставнику. А сколько средств, времени и сил ушло на то, чтобы уговорить эту стерву Марион принять участи в заговоре? И ведь всё шло как по маслу, так нет же: и тут в итоге всё пошло наперекосяк. Антонию удалось зашвырнуть на Кромку своего ученика, а самому уцелеть. Ну вот как тут не заподозрить участие высших сил?

Ходили слухи, что Марион решила начать собственную игру, но доказательств этому у него не было, да и что ему до интриг какой-то ведьмы. Пусть развлекается, как хочет, его это вообще не интересует.

Отойдя от окна, он сел в удобное кресло, сделанное по индивидуальному проекту, и открыл ноутбук. При всём присущем ему консерватизме он не мог не оценить по достоинству достижения современной техники. Они значительно упрощали жизнь и, что было самым ценным, предоставляли массу способов соблюдать анонимность. Это раньше у любого письма был отправитель, на которого при определённых усилиях можно было выйти. То ли дело теперь!

– Ну что же, Антоний, – он усмехнулся, – ты ведь не думаешь, что я сдамся, правда? Наша партия была отложена, но она не будет закончена, пока хоть один из нас не отправится окончательно за Кромку. И я верю, что это будешь ты, мой бесценный враг! Моя жизнь после твоей смерти станет, конечно, не столь насыщенной, но я готов пойти на эту жертву.

От нашёл на рабочем столе ноутбука нужную запароленную папку, ввёл сложную комбинацию букв и цифр, открыл её и откинулся на спинку кресла.

– Интересно, зачем тебе этот парень, Антоний? – он смотрел на ничем не примечательное лицо мужчины лет тридцати пяти – сорока. – Алексей Игнатов. Бывший начальник службы безопасности господина Шляпникова… Не герой, не гений разведки, не посвящённое в какие особые секреты доверенное лицо. Почему же ты приблизил его к себе, сделал практически своей тенью? Что в нём такого ценного, что ты никуда без него не ездишь? Или тебе просто приятно ощущать себя благодетелем? Понятно ведь, что после смерти Шляпникова он был бы никому не нужен, а тут ты такой весь в белом. Наверняка Марион знает больше, так как была любовницей этого человека, но она ни за что не скажет, даже если в курсе. Особенно если в курсе… Нет, не думаю, что это тот, кто мне нужен.

Закрыв файл с фотографией, он открыл следующий. С цветного фото на него смотрел мужчина с умными светлыми глазами и квадратной челюстью. Перебитый нос не добавлял ему красоты, но придавал грубоватому лицу некий шарм.

– Савелий Изюмов, – проговорил вслух мужчина, пристально всматриваясь в фотографию. – Человечек, связанный с антиквариатом, ставший в какие-то совершенно рекордные сроки постоянным спутником. Что заставило тебя, Антоний, подпустить его к себе? Говорят, он новый пограничник, но как-то не слишком в это верится. Пограничники исчезли много десятилетий назад. Но если это так, то ты снова всех обошёл на повороте! Первый за последние годы уникальный специалист – и тоже у тебя!

В стену полетел стакан и, разбившись, рассыпался тысячами сверкающих осколков.

– Ненавижу… – повторил он, не глядя на стекло: не хватало ещё на всякую ерунду внимание обращать. Потом уберут.. Но этот выплеск эмоций словно успокоил его, настроив снова на деловой лад.

– Пограничник тоже не подходит, – с явным сожалением он закрыл папку, – меня просто не поймут, если я решу причинить вред первому за последние десятилетия нормальному пограничнику. Мне ни к чему даже тень на репутации, если я хочу добиться того, что задумал. Пусть живёт и даже не знает, что ходил по самому краю… Однажды я всё равно предъявлю ему счёт за то, что пожалел его сегодня.

В папке осталась только одна фотография, и мужчина долго всматривался в привлекательное женское лицо. Он не любил иметь дело с представительницами прекрасной половины человечества, и вовсе не потому, что убивать женщин – не по-мужски. Подобные мысли его даже не посещали, так как были глупыми и лишними, так сказать, по умолчанию. Просто с женщинами было… сложнее. Да, именно сложнее. При этом не имело ни малейшего значения, была ли женщина обычным человеком или принадлежала к числу тех, кто живёт под Луной.

Почти любой поступок мужчины можно просчитать с большей или меньшей долей вероятности. Предугадать же, как поступит в той или иной ситуации женщина – это из области фантастики. Она же руководствуется исключительно какой-то своей кривой логикой, а не математически выверенными решениями. Но в данной ситуации у него просто не остаётся выбора.

– Ты просто выбрала не того работодателя, – сказал он, обращаясь к той, что сейчас смотрела на него с экрана ноутбука. – Ничего личного, просто ты оказалась в неудачное время в неудачном месте. Так бывает, но, когда ты будешь умирать, я непременно скажу тебе, кто в этом виноват, можешь даже не сомневаться! Посмертное проклятье даже от слабенькой ведьмы никому не идёт на пользу. Сильно навредить ты ему не сможешь, силёнок не хватит, но слегка попортить жизнь – это ты сможешь. А не захочешь – я умею убеждать, поверь…

Захлопнув крышку ноутбука, мужчина довольно потёр ладони и, достав из кармана телефон, долго листал список контактов. В итоге, выбрав один из них, он нажал кнопку вызова и включил громкую связь. Быть подслушанным он не боялся, а разговаривать, прижимая аппарат к уху, не любил.

– На проводе, – раздалось из динамиков после нескольких длинных гудков.

– Есть работа, – так же коротко и исключительно по-деловому отозвался мужчина, – гонорар как обычно плюс десять процентов, если справишься быстро.

– Объект, аванс, вводные, – перечислил собеседник и отключился.

– Вот и отлично, – довольно усмехнулся мужчина и снова открыл компьютер, – сыграем, Антоний, только на этот раз у меня и только у меня на руках будут все козыри. Я не могу не выиграть!

Глава 1

– … а уж там как получится, – Леонид поставил чашку из-под кофе на стол и устало откинулся на спинку, – вроде бы всё предусмотрели, но сам ведь знаешь, непременно вылезет какая-нибудь мелочь, о которой ты даже не подумал, а она, дрянь такая, окажется самой важной.

– Бывает и так, спорить не стану, – согласился я, внимательно глядя на колдуна, который с комфортом расположился в мягком кресле в моём кабинете.

Кто бы мне сказал совсем недавно, что мы будем достаточно мирно и спокойно разговаривать с Леонидом Топлевым, я бы, пожалуй, не поверил. Уж очень много тогда между нами было неприязни и непонимания, в основном благодаря чудесной Марии Львовне.

Когда Топлев приехал в указанное мной место и убедился в том, что я действительно вытащил Егора оттуда, откуда это сделать практически невозможно, его отношение ко мне претерпело очень серьёзные изменения. Нет, мы не стали ни друзьями, ни даже приятелями, но желание убить друг друга, причём сделать это как-нибудь позаковыристее, исчезло. Сейчас между нами установились ровные деловые отношения, что меня, например, вполне устраивало. Судя по всему, Леонида тоже.

Наверное, я смягчился ещё и из-за того, что колдун отнёсся к Егору очень правильно, с моей точки зрения: внимательно, спокойно, без излишней суеты и ненужных эмоций. Теперь я охотно верил, что мальчишка на самом деле был его сыном. Было во взглядах, которые Топлев бросал на него, что-то глубоко скрытое ото всех, но тёплое и очень-очень личное. Своим отцовством колдун не козырял и акцента на нём не делал, что тоже дало ему определённый плюсик к карме.

Сам же Егор, как мне казалось, ещё не до конца определился, как ему относиться к Леониду, поэтому в его присутствии смущался и был на редкость молчаливым. Надо сказать, что мой бывший ученик за то время, что провёл в неприятной близости от Кромки, вообще довольно сильно изменился. Видимо, у него было достаточно времени на то, чтобы переосмыслить многие вещи и по-другому, уже по-взрослому, расставить приоритеты. Я не мог сказать, что простил его, наверное, есть вещи, которые не имеют срока давности, и предательство, даже если оно непредумышленное, из их числа.

Я, разумеется, никогда не возьму его снова в ученики, что бы он там по этому поводу ни думал и на что бы ни рассчитывал в глубине души. Но и из числа откровенных недоброжелателей я его исключил. Во всяком случае, до первого серьёзного проступка. Впрочем, совершить его у Егора практически не будет шансов, так как уже через несколько часов они с Топлевым отбывают в какую-то такую глухомань, что мне даже представить себе сложно. Сначала едут до Томска, оттуда до посёлка со странным названием Басандайка, а уже из него на машине в какую-то глухомань, которая даже названия не имеет. Не исключаю, что последний отрезок пути им придётся проделать пешком, так как вряд ли туда, куда решил спрятаться колдун, проложены дороги.

Впрочем, для обучения начинающего не то ведьмака, не то колдуна – если Леонид найдёт способ поделиться с Егором своей силой – чем глуше место, тем меньше риска, что кто-то кроме местного зверья пострадает. Тем не менее я ни на минуту не сомневаюсь, что в этой глуши уже построен добротный дом со всем необходимым для комфортной жизни. Колдуны уровня Топлева не живут в ветхих избушках с удобствами во дворе, что бы ни думал по этому поводу среднестатистический обыватель.

Кстати, обещанную книгу Леонид мне передал, чем несказанно удивил: я был почти уверен, что он захочет каким-либо образом избежать этого. Всё же настоящая, подлинная «Книга мёртвых» – это редкость невероятная! Тем не менее запечатанный ларец с ней уже несколько дней лежит в моём личном хранилище и пока побудет там. Сейчас мне некогда заниматься изучением столь ценного раритета, так что пусть ждёт своего часа.

– Месяца через три привезу Егора ненадолго сюда, надо будет кое с кем его познакомить, – продолжал между тем делиться планами Леонид, – хотя многое, конечно, будет зависеть от того, как пойдёт процесс обучения и насколько мальчишка окажется восприимчив. Ну да что я тебе рассказываю, сам не хуже меня всё знаешь и понимаешь.

– Не боишься, что Мари тебя отыщет? Она столько сил и ресурсов вгрохала в эту свою идею, что вряд ли смирится с тем, что Егор исчезнет из её поля зрения.

К этому времени мы с Топлевым после долгих разговоров и исследований крови Егора пришли к однозначному выводу, что никакого отношения к парню ушлая ведьма не имеет: ну вот не было в нём ни капли крови этой породы. В ответ на мой вопрос о том, кто же тогда был матерью Егора, колдун долго задумчиво смотрел в потолок, а потом пожал плечами, мол, разве всех упомнишь? И тот факт, что она, несомненно, принадлежала к миру Луны, не упрощал задачу. Видимо, в молодости Топлев отличался завидной любвеобильностью, поэтому припомнить всех, с кем делил постель, естественно, не смог.

– Нет, – он усмехнулся, – я всё продумал, да и заметать следы научился уже очень давно. Нам главное – добраться до Томска, а там уже нас никто не отыщет, если только я сам того не захочу и не открою короткий путь.

– А ты не захочешь, – понимающе кивнул я.

– Почти наверняка, – подтвердил колдун, – разве что от этого будет зависеть слишком многое.

Пока мы разговаривали, в кабинет вошёл Егор, до этого беседовавший о чём-то в приёмной с Леночкой. Как ни странно, у моего бывшего ученика сложились очень неплохие отношения со всеми моими домочадцами. Сава и Лёха воспринимали его как младшего приятеля, хотя Егор был старше их обоих лет этак… на много, в общем. Инна Викторовна поставила перед собой задачу откормить страдальца до состояния нормального человека. Фред был с ним уже знаком и держался подчёркнуто нейтрально. А Леночка, как любая ведьма, не могла пропустить мужчину и не отточить на нём своё искусство соблазнения. Егор не сильно сопротивлялся, поэтому его общение с моей секретаршей превратилось в не прекращающийся и ни к чему не обязывающий флирт, от которого они оба получали огромное удовольствие.

– Ты готов?

Леонид поднялся из кресла и неожиданно протянул мне руку, которую я, ни секунды не сомневаясь, пожал. Это в мире обычных людей многое потеряло своё значение, а для нас по-прежнему любые нюансы очень важны. Возможно, потому что мир тех, кто живёт под Луной, гораздо более консервативен. Вот и простое, казалось бы, рукопожатие и для колдуна, и для меня значило очень много: это был знак перехода отношений на иной уровень. Это была и благодарность от него – за то, что я сделал, а от меня – за книгу, и обещание поддержки, и гарантия соблюдения как минимум нейтралитета в спорных вопросах.

– Готов, – Егор немного замешкался, – можно мне сказать пару слов учителю?

– Разумеется, – Леонид никак не отреагировал на то, как назвал меня бывший ученик, в очередной раз продемонстрировав чисто житейскую мудрость. Оно и правильно: со временем парень поймёт, кто теперь является его наставником, и всё нормализуется само собой. – Буду ждать тебя в приёмной.

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь, а Егор, помедлив, уверенно проговорил:

– Учитель, Елене грозит опасность. Я не вижу, какая именно, но она есть. Вы ведь помните, я могу иногда видеть такие вещи. И здесь я абсолютно уверен, что против неё замышляется что-то плохое. Я не могу рассмотреть, кто и что, но не предупредить не могу.

Действительно, в детстве у Егора не раз и не два бывали моменты не то чтобы ясновидения, но опасность и беду он мог предчувствовать очень неплохо. Его слова упали на благодатную почву: я и сам уже несколько дней чувствовал какое-то давящее беспокойство, для которого, казалось бы, не было никаких оснований. Значит, неприятности грозят не мне лично, а Леночке.

Наверняка какая-нибудь ведьма решила, что Годунова слишком много времени уделяет новенькой, не иначе – начинает воспитывать себе преемницу. И, скорее всего, это кто-то из особ, приближённых, так сказать, к трону. У ведьм это совершенно обычная практика – устранять соперниц на пути к цели. И то, что они такие же ведьмы, никогда и никого не останавливало. А ведь я думал об этом! Ну вот почему поленился и не поговорил с Софьей по этому поводу? Можно же было решить проблему до того, как она приобрела более или менее серьёзную форму.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарил я Егора, – кто предупреждён, тот вооружён.

– И ещё… – парень слегка замешкался, – если я когда-нибудь понадоблюсь, вам стоит только позвать, учитель.

– Ты повзрослел, – улыбнулся я, – может быть, из тебя даже получится что-нибудь, за что мне не будет стыдно. Ты уж давай там, старайся, не посрами честь мундира…

– Слушаюсь, – шутливо козырнул Егор и, улыбнувшись, откланялся.

Через дверь я слышал, как они с Леонидом попрощались с Леночкой, и вышел в приёмную. На столе у секретарши красовался очередной роскошный букет: раз в неделю кто-нибудь из нас вручал ей очередной шедевр гениев от флористики. При этом самыми роскошными были букеты, которые приносил Савелий. Не то чтобы он как-то демонстрировал своё особое отношение к молодой ведьмочке, но факт оставался фактом.

– Кофе, пожалуйста, минут через десять, – попросил я и вернулся в кабинет.

Решив не откладывать дела в долгий ящик, взял телефон и набрал Годунову.

– Софья Арнольдовна, – проворковал я, как только она сняла трубку, – приветствую самую красивую из всех знакомых мне женщин!

– Интересное начало, Антон Борисович, – даже на расстоянии было понятно, что Годунова улыбается, – но, как говорили в старом фильме, «судя по обилию комплиментов, вы вернулись с плохой новостью». Что-то случилось? С чего вдруг такая пылкая любовь к немолодой уставшей женщине?

– Даже слушать не желаю такие ужасные слова! – подыграл я главной местной ведьме.

– Не мешай мне кокетничать, пока ты обдумываешь, как преподнести мне неприятную новость, – фыркнула Софья и уже совершенно иным тоном продолжила, – что случилось, Антон?

– У меня появилась информация, что моей протеже угрожает опасность, – я тоже отбросил шутливые интонации, – и мне хотелось бы быть уверенным, что это никак не связано с твоими подопечными. Потому что я ни перед чем не остановлюсь, защищая своих, а она относится к этой категории, ты прекрасно это знаешь. Так вот… Мне не хотелось бы, чтобы потом тебе пришлось выставлять мне абсолютно обоснованные претензии.

Какое-то время в трубке было тихо, видимо, Годунова обдумывала услышанное, и я не стал ей мешать.

– Ты уверен? – через пару минут спросила она. – Хотя в ином случае ты не позвонил бы. Почему ты думаешь, что это кто-то из наших?

– Потому что ты в последнее время уделяешь Елене очень много внимания, – я не собирался скрывать от главы ковена свои рассуждения. Как говорится – а смысл?

– Она талантливая девочка, – ответила Годунова, – ты хочешь сказать, что кто-то мог решить, что она перебегает ему дорогу?

– А ты так не думаешь?

– В твоих словах есть рациональное зерно, – не смогла не согласиться ведьма, – никто не любит конкуренток. И что ты в связи с этим от меня хочешь? Я не могу посадить девочку под стеклянный колпак.

– Назови нескольких претенденток на место твоей официальной помощницы или преемницы…

– Ты с ума сошёл! – не дала мне договорить Годунова. – Это же значит практически официально признать, что я слабею и готовлюсь уйти на покой, а я не собираюсь этого делать ещё лет двести как минимум.

– Ты меня не дослушала, – останови я её возмущённый монолог, – назови нескольких и скажи, что лучшую направишь на стажировку… ммм… допустим, ко мне. И срок испытания поставь побольше: лет десять хотя бы. Главное, чтобы среди этих претенденток не было Елены.

– О как… – я готов был поклясться, что в голосе Софьи промелькнуло самое настоящее, не наигранное удивление, – смело, Антон. Очень смело… А чему ты, некромант, можешь научить ведьму? У нас же принципиально разный источник силы!

– Но это не значит, что я не обладаю некоторыми чрезвычайно важными для вашего племени знаниями, – подпустил я немного интриги. – Покойная Стелла, да будет лёгким её путь за Кромкой, была моей близкой подругой без малого пять сотен лет, так что кое-что я сумел узнать.

– Например? – заинтересовалась Софья.

– Например, я знаю, как приготовить свечу Зельгама, – выдал я убойный козырь и услышал, как Годунова на какое-то время перестала дышать.

– Мощный аргумент, – откашлявшись, произнесла она. – Я бы сказала, неубиваемый.

– Это моя плата за гарантию того, что твои подопечные не причинят моей протеже никакого вреда ни сами, ни через третьих лиц.

– А если это не они? Куда я дену эту как бы преемницу?

– Ой, да можно подумать! – я отмахнулся, хотя и понимал, что Годунова меня не видит. – Отправишь в тот же Зареченск, пусть там филиал ковена открывает.

– И откуда ты такой на мою голову взялся, а? – вздохнула ведьма, но я уже понял, что она согласна. – Я обдумаю твоё предложение и перезвоню завтра.

– Целую ручки, – мурлыкнул я и, довольный результатами беседы, отключился.

Глава 2

Завершив разговор с Годуновой, я сладко потянулся, с удовольствием ощущая, что, несмотря на возраст, моё тело по-прежнему полно силы и готово к серьёзным нагрузкам. Последствия похода на Кромку уже полностью исчезли, хотя поначалу я всерьёз опасался, что несколько переоценил свои возможности. Но тревоги оказались напрасными, что не могло не радовать, ибо впереди меня ждали события, которые совершенно однозначно потребуют напряжения всех сил, как физических, так и моральных. Хотя, положа руку на сердце, я сам сделал всё, чтобы превратить свою жизнь – а теперь это была именно жизнь, а не существование – в процесс, максимально насыщенный приключениями, загадками и опасностями. Ну и слегка перестарался, видимо…

– Леночка, зайди ко мне, – сказал я, нажав клавишу интеркома, – и я всё ещё жду кофе, между прочим…

– Прошло всего девять минут, а вы распорядились принести его через десять, – невозмутимо отозвалась моя персональная ведьмочка, – так что ваши претензии не лигитимны, Антон Борисович.

– Ты мне тут не выражайся, – возмутился я, – а то выучили умных слов, понимаешь ли! Кофе, говорю, где?!

– Вот он, и совершенно нечего было так разоряться, шеф, – входя в кабинет, сообщила мне секретарша, которая вслед за Лёхой и Савой всё чаще звала меня или «шеф», или «босс», видимо, стараясь подчеркнуть, что она – тоже член нашей странной команды.

Наверное, Леночка была идеальной любовницей для такого, как я: она не настаивала на развитии отношений, не требовала повышенного внимания, спокойно реагировала на букеты и приглашения в рестораны, никогда не позволяла себе называть меня не то что Тошей, а даже просто Антоном. Исключение составляли редкие случаи, когда она оставалась у меня ночевать. Там уж, как вы понимаете, не до официоза, хотя порой мне казалось, что однажды она в самый приятный момент заявит: «Не останавливайтесь, шеф… мне так хорошо!» Ведьма, что с неё взять!

– Спасибо, – я втянул носом дразнящий кофейный аромат и довольно улыбнулся, – а скажи мне, дорогая, – тут Леночка слегка напряглась, так как подобным образом я обращался к ней только когда бывал чем-нибудь недоволен, – как ты смотришь на то, чтобы взять небольшой отпуск?

– Отпуск?!

Кажется, мне удалось по-настоящему удивить девушку, так как поднос, который она несла, дрогнул, и кофе чуть-чуть выплеснулся на блюдце.

– С чего бы такая щедрость? – подозрительно прищурившись, поинтересовалась она. – Если мне не изменяет память, буквально неделю назад я просилась у вас в отпуск покататься на лыжах в Капаонике, но вы категорически мне отказали.

– Отказал, – сделав глоток капучино, не стал отрицать я, – но, во-первых, это было целую неделю назад, а во-вторых… во-вторых придумай сама, мне лень.

– Даже так? – в зелёных глазах мелькнуло искренняя обеспокоенность. – Что-нибудь случилось? Вам угрожает опасность?

– Мне – нет, тебе – да, – я поставил на стол чашку, – и мне было бы намного спокойнее, если бы ты провела ближайшую пару недель где-нибудь подальше от эпицентра событий. Да хоть бы в том же Капаонике. А что? Снег, горы, мускулистые красавцы-инструкторы, вкусная еда… Разве плохо?