- -
- 100%
- +
– Ну как вам, дорогая Тильда? – с едва уловимой насмешкой поинтересовался лорд Маркус, – вам по силам был бы этот комплекс? Или пойдём дальше, в, так сказать, чисто познавательных целях?
– А что – можно попробовать? – я действительно было удивлена тем, что мне предложили испытать себя: не кроется ли здесь какого-нибудь подвоха?
– Конечно, это же теперь и ваш дом, не так ли? Во всяком случае, он может таковым стать, – лорд старший дознаватель сложил руки на широкой груди и неторопливо покачивался с пятки на носок.
– Если действительно можно, то я бы с удовольствием проверила свои силы, – рискнула я, тем более, что ничего сверх того, о чём рассказала я сама и что есть в моём досье, здесь демонстрировать не придётся, – а где и во что можно переодеться?
– Райгор! – негромко позвал лорд, и к нему тут же подбежал немолодой мужчина в незнакомой мне военной форме, – леди Клотильда – моя невеста, и она хотела бы попробовать силы на полосе препятствий первого уровня. Проводи леди переодеться и объясни правила.
Мужчина на несколько секунд завис, видимо, осмысливая выданную информацию, потом кивнул, критически оглядел меня с ног до головы. У меня же возникло чёткое ощущение, что даже после этого беглого осмотра Райгор может с точностью сказать, сколько раз я могу отжаться, сколько раз подтянусь, сколько минут потрачу на преодоление полосы препятствий. Видела я среди отцовских подчинённых таких уникумов и как с ними общаться представление имела.
– Леди, – не задавая лишних вопросов, мужчина слегка отступил в сторону, пропуская меня вперёд, – боюсь, обуви для вас мы не найдём, но ваши сапоги вполне годятся, если вам их, конечно, не жалко…
– Не жалко, это ведь всего лишь обувь, – спокойно ответила я, заслужив одобрительный взгляд, – а вот брюки и рубашку я бы сменила. Найдётся что-нибудь для меня?
– Конечно, – он кивнул и уточнил, – вы проходили подобные полосы, леди? Или, уж простите старика, просто покрасоваться решили?
– Для «покрасоваться» я бы выбрала бальную залу, – засмеялась я, – да, я регулярно тренируюсь, и в замке, где я раньше жила, был очень похожий полигон. Не точно такой же, но рассчитанный примерно на аналогичный уровень.
– Зачем вам это, леди? – всё же не выдержал вояка, – вам бы вышивать да с другими дамами чай пить на веранде. А вам полигон подавай…Не понимаю.
– Я целитель, хотя и не очень хороший, но, говорят, с неплохим потенциалом. Однако в нашей местности не было того, кто готов был бы меня учить, а отправлять меня в академию дядюшка считал излишней тратой денег. И я не планирую потратить свой дар на лечение мигреней у соседок: мне бы хотелось найти более достойное применение своему таланту.
– Но вы же – невеста его светлости? – покосился на меня задумавшийся Райгор, – вам не по чину заниматься магией или тренироваться на полигоне.
– Знаете, – я доверительно понизила голос, – о том, что я невеста лорда Маркуса, я узнала совсем недавно. К тому же лорд кажется мне разумным человеком, и я очень рассчитываю на то, что он не станет запрещать мне тренировки и занятия магией. Как вы думаете?
– Не могу знать, – Райгор пожал широченными плечами, – но я думаю, что лорд во всяком случае обдумает эту ситуацию. Ну вот мы и пришли, леди.
Тут он открыл передо мной неприметную дверь, и мы оказались в неком подобии раздевалки, тоже совершенно стандартного вида. Покопавшись в шкафах, Райгор предложил мне несколько вариантов экипировки, явно тоже по-своему проверяя меня. Да не вопрос!
Первый комплект одежды, отличающийся от того, что было на мне надето, только цветом рубашки, я отложила, пояснив:
– На рубашке кружева, могу зацепиться, а брюки слишком широкие – в самый неподходящий момент вылезут из сапога.
Райгор ничего не сказал, лишь одобрительно кивнул, мол, принимаю такие аргументы.
Второй вариант я рассматривала очень долго, так как подобную одежду видела впервые: комбинезон из достаточно плотной, но эластичной ткани, в котором наверняка было бы достаточно удобно. Но проблема была в том, что я никогда раньше в нём не тренировалась, а одна из истин, которую в меня вколачивали с самого начала: если есть возможность, избегай непроверенных вещей и непроверенного оружия. Поэтому, тяжело вздохнув, я отложила комбинезон, решив для себя, что обязательно попробую в нём позаниматься. Но не сейчас. Если я хочу добиться нормальных отношений с женихом и его окружением, я обязана пройти эту полосу препятствий не просто хорошо, а безупречно.
– Никогда не тренировалась в таком, – пояснила я удивлённому Райгору, – поэтому сначала попробую его на простых упражнениях, а здесь предпочту что-нибудь проверенное.
– Разумно, – скупо похвалили он меня, – но оставшийся комплект не для леди, он самый простой, для солдат, даже не офицерский.
– Я пока даже не солдат, – усмехнулась я, – право называться солдатом ещё заслужить надо, так всегда говорил мой отец.
В глазах Райгора мелькнуло какое-то чувство, похожее на уважение, и он негромко проговорил:
– Благодарю леди за эти слова, и батюшке вашему поклон низкий за такую науку для дочери.
– Отца давно нет в живых, – сказала я, рассматривая совершенно простые брюки и рубаху, – но он был бы польщён вашими словами. Ведь по вам видно, что вы человек заслуженный. Меня-то вон, на раз-два просчитали, не так ли?
– Соболезную, леди, – склонил голову старый вояка, – а что насчёт вас, то есть у меня предположения. После полосы и поговорим, коль его светлость добро даст.
Я зашла за небольшую ширму, стоящую в углу, и быстро облачилась в штаны, затянув на щиколотках и поясе специальные шнурки, и свободную рубаху без пуговиц и каких-либо украшений. Рукава внизу стягивались такими же шнурками. Пару раз подпрыгнула, поморщилась и, выглянув из-за ширмы, попросила у Райгора кусок полотна. Он, не продемонстрировав ни малейшего удивления, из того же шкафа достал достаточно широкое полотнище мягкой, но прочной ткани и протянул мне.
Вернувшись за ширму, я сбросила рубаху и плотно перетянула грудь поверх лёгкого кружевного корсажа, чтобы не мешала во время подъёма по стене. Снова накинула рубашку, заправила её в брюки, проверила всё, попрыгав и понаклонявшись, и вышла в Райгору, уже затягивая на волосах подобие косынки, под которую убрала волосы, чтобы не мешали.
Он окинул меня внимательным взглядом, одобрительно хмыкнул и пошёл в дальний угол раздевалки, где была неприметная дверь. Как можно было догадаться, вела она на полигон. Я вышла на улицу, глубоко вздохнула и, улыбнувшись Райгору, спросила:
– Какие будут указания, уточнения, дополнения, советы?
– Не спешите, леди, продвигайтесь аккуратно, для вас временнОго норматива нет, просто попробуйте пройти полосу.
– Благодарю, но всё же…сколько составляет стандартное время прохождения? Для новичка, разумеется…
– Я соглашаюсь обучать тех, кто укладывается в десять минут, – кровожадно ухмыльнулся Райгор, и я мысленно поёжилась, – для вас, леди, прекрасным результатом будет тринадцать. Даже четырнадцать.
– А давайте поспорим? – азартно предложила я, – я прохожу полосу за десять, а вы замолвите за меня словечко перед его светлостью. Я уверена, что в этом вопросе он к вам прислушается.
– Поспорим?! – кажется, мне удалось его удивить, – да где ж такое видано, чтобы леди с солдатом спорила? А хотя… Кайтек, поди сюда!
Из-за угла тут же выскочил парнишка лет тринадцати, на круглой физиономии которого сиял откровенный восторг от того, что он стал свидетелем такого необычного спора.
– Всё слышал? – сурово спросил Райгор, – знаю ведь, что уши грел…
– Всё, господин капрал! – выдохнул парнишка, старательно пытаясь не таращиться на меня.
– Ты свидетелем будешь, разбей! – и Райгор протянул мне огромную руку, в которую я смело вложила свою ладошку, – если леди пройдёт полосу за десять минут, я лично буду просить лорда, чтобы он позволил ей продолжать тренировки.
– А если не пройдёт? – у Кайтека, казалось, даже дыхание перехватило от сознания важности своей миссии.
– Тогда – вышивать! – сурово рявкнул Райгор и грозно посмотрел на меня.
***
– Как ты думаешь, Малькольм, что представляет собой моя очередная невеста? И не увиливай, мне действительно важно знать твоё мнение: ты ошибаешься крайне редко. Я сам, признаюсь, пока нахожусь в некоторой растерянности, так как она не вписывается ни в одну уже знакомую мне схему. Она не кокетка, не дурочка, не избалованная любимица семьи, но и не сухая расчётливая охотница за титулом и богатством, – лорд Маркус задумчиво смотрел вслед Тильде, которая ушла с Райгором в сторону полигона, – во всяком случае, пока она меня заинтересовала.
– Можешь мне не верить, Марк, но, кажется, на этот раз нам повезло, – Малькольм наедине общался с лордом старшим дознавателем свободно и без каких бы то ни было титулов: слишком многое их связывало, – она заинтересовала не только тебя, но и меня, что, как ты знаешь, очень и очень непросто. Леди Тильда ещё не раз и не два удивит нас. Об этом в полный голос заявляет моя интуиция, ни разу не подводившая меня за последние лет двести.
– То есть ты хочешь сказать, что наши многолетние поиски, возможно, увенчались успехом, – сквозь скептицизм и сомнение в голосе лорда Маркуса пробивалась еле заметная надежда, – и девочка сможет снять заклятье? Я уже почти перестал верить – ведь она последняя из нашего списка. Если не сможет она, значит, не сможет никто…
– Мы не знаем пока, как она переживёт первую ночь в замке – пока никто из твоих потенциальных невест не справился, – Малькольм презрительно скривился, – истерички… Что-то подсказывает мне, что леди Тильда немного из другого теста. Скажи, хоть кому-то могло прийти в голову полезть на полигон?
– Кстати, что думаешь – она пройдёт полосу? – Маркус тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли, – Райгор пока не вернулся и не скандалит, что уже само по себе странно.
– Предлагаю пойти и посмотреть, – Малькольм улыбнулся, отчего его суровое и холодное лицо преобразилось, став мягче и как-то человечнее, – ставлю золотой против дохлой кошки, что девочка справится. Причём уложится минут в двенадцать-тринадцать.
– Не думаю, – лорд дознаватель с сомнением покачал головой, – такой результат показывают студенты-первокурсники из середнячков, а мы с тобой говорим о юной благородной леди. Ставлю два золотых, что минут будет не меньше пятнадцати. Если, конечно, она вообще справится.
Переговариваясь таким образом, мужчины поднялись на балкон, с которого открывался прекрасный вид на полигон: обычно здесь сидели преподаватели, присоединившиеся к ним счастливчики, уже прошедшие испытание, или наблюдатели, если таковые случались.
Как только они устроились в удобных креслах, неприметная дверь в углу полигона открылась и оттуда вышел Райгор, а через полминуты к нему выбежала Тильда в самом простом костюме для тренировок. Волосы девушки были плотно повязаны косынкой, мешковатая одежда не болталась, а была аккуратно затянула специальными шнурками.
– Я думал, она выберет комбинезон, – лорд дознаватель даже не пытался скрыть разочарования, – полюбовались бы…
– Девочка сделала всё правильно, – не согласился с ним Малькольм, – комбинезоны – это наша внутренняя разработка, она наверняка в таких не занималась, а надевать не опробованную ни разу одежду – верх легкомыслия.
Тем временем Тильда, что-то быстро обсудив с Райгором и получив от него поощрительный хлопок по плечу, направилась к началу полосы.
– Хм, – удивлённо проговорил Малькольм, – похоже, малышка подобрала ключик к старине Райгору…
– С чего ты взял? – Маркус удивлённо выгнул бровь, – Райгор – кремень, его красивыми глазками не очаруешь.
– Ты видел, как он подбодрил её, хлопнув по плечу? Обычно такой поддержки удостаиваются только любимчики старика, то есть такие же маньяки физподготовки, как и он сам.
Мужчины переглянулись и с интересом стали ждать развития событий.
***
Наверняка над полигоном стоял какой-то защитный купол, так как жаркое летнее солнце наверняка высушило бы огромные грязные лужи, радостно приветствовавшие меня уже за первым поворотом.
Надо сказать, что прохождение полосы началось более чем спокойно, так как бегала я хорошо, темп взяла не слишком высокий, никаких сюрпризов не было – обычная пробежка по пересечённой местности. Но я не испытывала ни малейших иллюзий, понимая – это просто возможность размяться.
Перепрыгивая через небольшие трещины в земле, я рассматривала две предложенные возможности перебраться через жидкую и наверняка вязкую грязь: пройти по подозрительно блестевшему бревну или попытаться преодолеть препятствие иным способом. По бревну, казалось бы, проще, но отразившийся от поверхности солнечный луч непрозрачно намекал на то, что оно наверняка смазано маслом или чем-то похожим. Пройти по нему невозможно от слова совсем, а проползти, даже если и получится, то с очень большим трудом и огромной потерей времени.
Альтернативой бревну были лежавшие на берегу странные круги из какого-то очень лёгкого материала. Я подбежала к одному из них, убедилась в том, что они невероятно лёгкие и при этом прочные, во всяком случае, мой вес должны выдержать. Если бы в пределах видимости было хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве шеста, я бы решила проблему сразу. Но ничего похожего видно не было, а искать – терять драгоценное время.
Я кинула один из кругов на поверхность грязи и осторожно встала на него: круг качнулся, но меня спокойно выдержал. Довольно кивнув сама себе, я выскочила на берег и схватила ещё один круг. Бросив его перед тем кругом, на котором уже снова стояла, я поймала равновесие и легко, стараясь не нарушить баланс, перешагнула на второй круг. Убедившись, что он меня держит, наклонилась, вытащила из оказавшейся достаточно густой и липкой грязи своего спасителя, перекинула его вперёд. Так, чередуя круги, я перебралась на другой берег и, не задерживаясь, побежала дальше.
Небольшой рукоход я преодолела практически играючи, так как карабкаясь по виноградным лозам от окна и обратно, получала регулярные дополнительные тренировки. К счастью, ни кольца, ни брусья не были смазаны никакой гадостью, и к бревну я прибежала уставшая, но вполне готовая к дальнейшим подвигам.
Бревно было достаточно широким, но то, что оно было закреплено на цепях. А не стояло на опорах, делало пробежку по нему достаточно сложной, но не невыполнимой. Поймав ритм, я проскочила бревно и птицей взлетела по достаточно невысокой стене, цепляясь за вполне достаточные выступы и упоры.
Оказавшись наверху, я села, выравнивая дыхание и помахала довольно улыбающемуся Райгору. Отдышавшись, я по специальным скобам спустилась на землю и вопросительно посмотрела на вояку.
– Сколько?
– Девять минут и пятьдесят пять секунд, – с глубочайшим удовлетворением ответил Райгор, – что ж, леди, удалось вам меня удивить и порадовать, чего уж тут…
– Вы замолвите за меня словечко? – всё ещё слегка прерывающимся голосом проговорила я, – я могла бы улучшить результат.
– Райгор, тебе нет необходимости просить, я сам видел, – неожиданно раздался за спиной голос лорда Маркуса, – леди Тильда, примите моё искреннее восхищение, не ожидал. Я дозволяю вам оговорить с Райгером расписание тренировок, коль уж у вас есть такое желание, и если он берёт вас.
– Беру, ваша светлость, – тут же откликнулся старый вояка, – леди ещё вас за пояс заткнёт со временем, вот увидите.
– Тильда, у вас есть ещё какие-нибудь столь же оригинальные пожелания? – с любопытством спросил у меня жених.
– А можно? – я недоверчиво взглянула на лора дознавателя, – тогда я хотела бы продолжить заниматься метанием ножей, стрельбой из арбалета, хорошо бы освоить ещё какое-нибудь оружие. А также, если можно, конечно, то рукопашный бой. Ну и магия – это уж из области невозможного, но очень желательного: я бы хотела развивать свой дар целителя.
Ошарашенные лица жениха, Малькольма и Райгора стали мне лучшей наградой за прохождение полосы.
– У меня складывается впечатление, что я привёз в дом не невесту, а очередного кадета Академии, Малькольм, тебе так не кажется? – всё ещё находясь под впечатлением от моей просьбы, проговорил лорд Маркус, – во всяком случае, такие необычные запросы подошли бы именно ему, а не хрупкой барышне…
– Что-то подсказывает мне, что спокойная жизнь в нашем замке закончилась, – философски изрёк Малькольм и неожиданно подмигнул мне, – к чему лично я пока ещё не понял, как относиться.
– Относитесь спокойно, – посоветовала я, прикидывая, чем из заявленного мне дозволят заниматься, – ведь ещё не факт, что я подойду лорду Маркусу и по остальным параметрам и, следовательно, останусь здесь надолго.
– В скором времени мы это выясним, – «успокоил» меня жених и проинформировал, видя моё удивление, – через три дня состоится приём и бал в честь окончания учебного года в Академии, и вы, дорогая невеста, составите мне компанию. Заодно посмотрим, как вы справитесь с этим. И, если так же лихо, как с полосой препятствий, то, полагаю, нас с вами ждём не столь уж печальное будущее.
Я промолчала, понимая, что в данном случае я – сторона подчиняющаяся и, случись что, идти-то мне особо и некуда: дядюшка вряд ли захочет принять меня обратно, да и взятый заказ надо выполнять. И где была моя голова, когда я не только соглашалась, но и скрепляла договор магической клятвой на крови!
Поэтому я доброжелательно улыбнулась мужчинам и, попросив дозволения удалиться, отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок. Надо отдать должное лорду дознавателю: полигон был оборудован всем необходимым, в том числе и душевой комнатой. Смыв с себя грязь и пот, я влезла в свои привычные вещи, заплела влажные волосы в косу и свернула её в ракушку на затылке: пусть не очень красиво, зато удобно.
На выходе с полигона меня ждал лакей, осанкой и повадками больше напоминавший охранника, но, откуда мне знать, может, у лорда старшего дознавателя вся прислуга в замке « с военным уклоном». Так сказать, в соответствии с занимаемой должностью…
Лакей молча проводил меня до выделенных мне комнат, немного неуклюже раскланялся, убедив меня в том, что ему больше привычна военная форма, нежели лакейская ливрея. Но, если спокойно подумать: мой жених фигура более чем значительная, одна из ключевых в государственной машине. Впуская в дом непонятную девицу, пусть даже с достойной родословной и всеми положенными особенностями воспитания, он в определённой степени рискует. А уж после того, как я так нестандартно начала свою жизнь в замке, – так и вообще. Прежде чем начать мне доверять, нужно сто и один раз всё проверить и перепроверить. Досье – это хорошо, но живой человек часто не вписывается в рамки, очерченные сухим канцелярским языком. И я – яркий тому пример. Поэтому не нужно делать недовольное лицо и оскорбляться, лучше попытаться понять и принять.
Глава 4
До вечера мы с Лизеттой обживались в новых комнатах, изучали новые возможности и знакомились с местным населением в лице садовника дядюшки Жиля.
Наше незапланированное знакомство состоялось, когда я, устав от возни с вещами и почувствовав, что мне совершенно необходим глоток свежего воздуха, через террасу вышла в замковый сад. Лизетта, здраво рассудив, что более безопасное место, чем сад вокруг замка лорда старшего дознавателя, сложно найти, спокойно отпустила меня одну и осталась разбираться со шляпками и туфлями.
Задумавшись, я медленно брела по ухоженным дорожкам, почти не обращая внимания на окружающее: мне, вот честное слово, было, о чём подумать. Поэтому раздавшийся над ухом вопль заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на месте.
– Да провались ты на этом самом месте, пакость этакая! А ещё нежным цветочком прикинулась, но меня-то не обманешь!
Я остановилась как вкопанная и судорожно завертела головой: кто это на меня кричит, да ещё и знает больше, чем должен? Не может же быть, чтобы на другом конце континента нашёлся кто-то, знающий меня и, главное, обо мне.
Вокруг никого не обнаружилось, но из-за кустов доносилось какое-то сдавленное рычание и странные звуки. Стараясь ступать совершенно бесшумно, я подкралась к густым, высоким, но аккуратно подстриженным зарослям какого-то кустарника, усыпанного мелкими ароматными цветочками. Выглянув из-за этого симпатичного укрытия, я увидела невысокого крепкого мужчину в простой зелёной одежде и длинном клеёнчатом фартуке. Потрясая здоровенными ножницами, он ругался с пышным кустом чайных роз, который разросся во все стороны и прекрасно себя при этом чувствовал. Точнее, фырчал и рычал мужчина, а куст вполне предсказуемо помалкивал и только всё время норовил подсунуть мужчине под нос веточку посимпатичнее и попышнее. Садовник, а это не мог быть никто иной, уворачивался и пытался подстричь торчащие во все стороны побеги. Куст сопротивлялся и стричься категорически не желал.
– Да ты на себя посмотри, на что ты похожа, а? Ни стыда, ни совести, – не мог успокоиться садовник, а куст скромно приглаживал веточки и делал вид, что он – самое аккуратное растение во всём саду, – ты ведь роза, символ… – тут он задумался, потом махнул рукой и продолжил, – роза, королева цветов, а ведёшь себя как какой-нибудь боярышник!
Розовый куст смущённо затрепетал ветками, вытащил откуда-то из глубины прутик с огромным полураспустившимся бутоном и протянул садовнику. Тот пробурчал что-то невразумительное и решительно щёлкнул ножницами, но куст вовремя отдёрнул ветку, и атака садовника оказалась напрасной. В ответ роза как-то умудрилась так ощетиниться длинными и даже на вид очень острыми шипами, что мужчина вынужден был отступить.
– Здравствуйте… Вам помочь? – я вышла из-за куста и подошла к расстроенному труженику клумб и газонов, – если я могу, конечно, что-нибудь сделать?
– Доброго дня, леди, – поклонился садовник, а куст с любопытством уставился на меня всеми своими цветочками, – да вот роза, видите… С характером она…стричь нужно, а она не даётся! Два часа уже мучаюсь, толку никакого…
– А её обязательно стричь? – посочувствовала я розовому кусту, и тот тоже с интересом склонился к садовнику, мол, может, обойдёмся?
– Конечно, – непримиримо отозвался садовник, – завтра его светлость по аллее пройдёт, а тут у розы во все стороны ветки колючие торчат – кто виноват будет? Дядька Жиль, а не она, негодяйка…
– А если они не будут торчать? – я посмотрела на розу и могла поклясться, что она с энтузиазмом кивнула, – жалко же красоту такую…
– Жалко, как не жалко… – согласился садовник, – да только перецарапаются все, и его светлость рассердится, а оно мне надо?
Мы с розой согласились, что совершенно не надо, а потом я, видимо, ещё находясь в помрачении сознания после полосы препятствий, предложила:
– А давайте вы с ней договоритесь?
– О чём это? – прищурился садовник, – у неё характер, знаете, леди, какой? Капризный, вредный…
– Вы её не стрижёте, пока она цветёт, только потом, когда цветы опадут, а она ветки распускает только по ночам, когда никого нет, – предложила я компромиссный вариант, – а днём она все лишние ветки прячет? Прячет же?
Это я уже к розе обращалась, и та активно зашевелила веточками, соглашаясь, что только ночью, а днём – ни-ни! И тут же втянула куда-то внутрь все отросшие побеги, превратившись в очень аккуратный куст, практически образцово-показательный.
– Ох, подведёт она вас, леди, да и меня заодно, – вздохнул садовник, – но попробую поверить. Если что замечу – велю вообще под корень срубить!
– Спасибо вам, – я улыбнулась мужчине, понимая, что ругается он больше по привычке, – думаю, она будет вести себя хорошо, а я под ней читать буду…если останусь здесь…
Роза заинтересованно зашумела листиками и повернула ко мне цветочки, внимательно рассматривая, разве что ресницами не хлопала.
Уж не знаю, какие выводы сделал для себя розовый куст, но почти тут же вытянул несколько крепких побегов в сторону, словно указывая на симпатичную скамеечку с резной спинкой. Мол, не подвинете ли, чтобы читать было удобнее…
Дядька Жиль, мученически вздохнув и пробурчав что-то неодобрительное, передвинул скамейку и строго посмотрел на довольную розу:
– Смотри у меня, подведёшь леди – ничто тебе не поможет, под корень велю срубить, поняла?
Роза клятвенно зашелестела тёмно-зелёными листочками и аккуратно смела веточкой несколько упавших на скамейку лепестков. Садовник погрозил ей пальцем и, отвесив мне поклон, пошёл дальше наводить порядок на вверенной ему территории. А я осталась возле чрезвычайно довольной розы, которая вовсю прихорашивалась, вытаскивая на свет цветы побольше и покрасивее.
– Ты уж меня не обмани, хорошо? – я погладила кончиками пальцев ближайшую веточку, – а я под тобой на скамеечке что-нибудь интересное почитаю, может быть, даже романтическое.
Роза всеми доступными ей способами изобразила, что романтическое она очень уважает и с нетерпением будет ждать. На этой оптимистичной ноте мы попрощались, роза осталась приводить себя в порядок, а я двинулась дальше изучать сад и остальные местные достопримечательности.