- -
- 100%
- +
Сейчас подопечные господина Шуфеля занимались внутренним двором, так как материалы для отделки стен и эф-риссарский мрамор для крыльца ещё не привезли. Единственное, на чём мне удалось настоять, – это срочный ремонт помещения, которое стало моим кабинетом. Его строители отремонтировали в первую очередь, выкрасив стены в приятный бежевый цвет и настелив новые полы вместо сгнивших прежних. Из мебели мы с Хатчем отобрали несколько столов, прочный шкаф, несколько кресел и достаточно удобный диванчик.
С тех пор практически всё время я проводила в замке, следя за работой строителей и потихоньку разбирая вещи, которые обнаруживала в комнатах, шкафах и кладовках. Верный Хатч мотался между замком, домом и городом, решая финансовые вопросы, стараясь сократить расходы, хотя в этом не было особой необходимости. Но Мэйсон считал, что меня непременно обманут, поэтому все расчёты взял на себя, за что я была ему искренне признательна.
Тяжело вздохнув, я таки выбралась из уютного кресла, крикнула тётушке, что привезли плиты для внутреннего двора, и, забрав у сочувствующе взглянувшей на меня Аниты корзинку с едой, отправилась в замок через отцветающие яблоневые сады. Попутно подумала о том, что нужно будет наведаться в деревню к дядюшке Фреду, в трактир «Яблочная бочка», и договориться насчёт питания для очередной группы строителей, которые должны приехать со дня на день, а также обсудить с ним вопрос охраны: отремонтированный замок не может стоять бесхозный, а из меня охранник, как из господина Шуфеля честный человек, то есть – никакой. Может, кто из местных согласится, хотя тут все при своём деле…
Подходя к замку, я ускорила шаг, так как привычный крик черноглазых строителей, доносившийся из-за ограды, был почему-то громче и тревожнее, чем всегда. Что там у них случилось?
– Леди Кэтрин, леди Кэтрин, – запыхавшийся кругленький господин Шуфель нервно обмахивался огромным клетчатым носовым платком и безумно сверкал глазами, – боги свидетели, мы не хотели этого делать, оно исключительно само, так сказать, без предупреждения, коварно…
– Что – оно, господин Шуфель, – я непонимающе подняла руку, останавливая словесный поток, но безрезультатно, – пожалуйста, говорите понятнее, я никого ни в чём не обвиняю, во всяком случае, пока.
– Мы стали готовить площадку для плит, которые привезли только что, ну, вы наверняка видели, – торопливо стал объяснять предводитель черноглазой банды, – и вдруг, как только их сгрузили, земля сделала так: «Пуффф!» и провалилась.
– Куда провалилась? – растерялась я, пытаясь понять господина Шуфеля, который только суетился и ничего не мог внятно сказать.
– Да кто же её знает – куда! Вниз! – пояснил он непонятливой мне, как будто провалиться можно куда-то ещё, вверх, например.
Отчаявшись понять господина Шуфеля, я аккуратно отодвинула его и с некоторой робостью вошла во двор. Перед крыльцом было пусто, и даже котёл в углу почти не кипел, по-моему, первый раз за последние десять дней. Воздух сразу стал ощутимо свежее и приятнее.
В холле тоже было на удивление пусто, зато внутренний двор напоминал поле сражения. В углу столпились строители, покрытые слоем пыли, на фоне которой только глаза сверкали. А посреди двора образовалась яма метра два в диаметре, из которой уже оперативно вытащили провалившиеся плиты. Но интересным было не это, а то, что от краёв образовавшейся ямы вниз вели аккуратные ступени.
– Это что – подземный ход? – озвучила я очевидное и посмотрела на припорошённых пылью строителей.
– Да, хозяйка, похоже, это именно он, – ответил мне самый смелый, – но мы не виноваты.
– Я вас и не виню, откуда вы могли знать, что тут нельзя сгружать тяжести… – я задумчиво посмотрела на ступеньки и вдруг замерла, – а почему на них почти нет пыли?
– Мы не вытирали, – тут же открестился господин Шуфель, видимо, решив, что это какая-то особенно ценная для меня лично пыль, – только плиты вытащили, за них же деньги плачены, понимаете?
– Я всё понимаю и ни в чём вас не обвиняю, – терпеливо повторила я, судорожно соображая, что это за ступеньки, чем для меня чревато их обнаружение и что вообще теперь со всем этим делать, – давайте поступим так: сейчас просто прикроем яму какими-нибудь щитами, чтобы туда никто не провалился, а я отправлю господина Хатчинсона в город за… за кем-нибудь, кто понимает в этом больше нас с вами, уважаемый господин Шуфель. А вы пока забором можете заняться, раз уж мрамор для крыльца не привезли.
Строители согласно покивали и ушли сколачивать щиты из подручных материалов, а я задумчиво посмотрела на ступеньки и, словно влекомая каким-то странным чувством, подошла к самому краю ямы. Внезапно голова закружилась, а я сама чуть не свалилась прямо вниз, в тёмную глубину.
Спас меня какой-то совершенно незнакомый мужчина, который успел схватить бестолковую меня за локоть и удержать на краю. Я благодарно кивнула незнакомцу, сразу оценив и широкий разворот плеч, и доброе, какое-то даже детское лицо, и завидную ловкость.
– Спасибо вам огромное, – я выровняла сбившееся от испуга дыхание, – вы не дали мне переломать ноги, за что я вам искренне признательна. Что привело вас в Эппл-Гроув? Я раньше вас не видела.
– Я ищу хозяйку, графиню Мабридж, – низким, но каким-то мягким голосом проговорил мужчина, и я не смогла не заметить знакомый мне с детства лёгкий акцент, характерный для жителей северных краёв, – а пришёл я с кузнецом Томом, он на крыльце дожидается.
– А вы что же на крыльце не остались? – прищурилась я, не стесняясь рассматривать незнакомца. – Как здесь, во дворе, оказались?
– Услышал шум и подумал, что, может, помощь моя потребуется, – пожал он богатырскими плечами.
– Мне очень повезло, что вы подумали именно так, – я опасливо покосилась на зияющий проём и такие манящие ступеньки, – иначе валяться бы мне далеко-далеко внизу с переломанными ногами, и это в лучшем случае. А то и шею недолго свернуть.
– Не подскажешь, милая девушка, как мне найти хозяйку замка? – вернулся к важному, видимо, для него вопросу мужчина.
– А для чего она вам? – всё ещё настороженно спросила я, не торопясь представляться, – может, я чем смогу помочь?
– Да вот, – замялся богатырь, – я тут оказался в ваших краях… случайно, в общем-то, оказался… мда… Так хотел у хозяйки спросить, может, ей работник нужен?
– А что вы умеете делать, какой работе обучены? – я внимательно посмотрела на плащ, какие обычно носят на севере солдаты, на видавшие виды ножны с явно не парадным, а боевым мечом.
– Солдат я, красавица, – в голосе незнакомца на мгновение мелькнули игривые нотки, но тут же пропали, – как думаешь, найдётся у хозяйки для меня дело?
– Найдётся, – я кивнула и мысленно вознесла искреннюю благодарную молитву всем богам, – в замок охрана нужна, а я в этом ничего не понимаю.
Мужчина вопросительно поднял бровь, подумал и вдруг низко поклонился.
– Простите, леди, не признал сразу, – он улыбнулся и сразу стал выглядеть намного моложе. Я подумала, что он, скорее всего, не намного старше меня.
– Да, я леди Кэтрин Мабридж, хозяйка Эппл-Гроув, – я ответила на его улыбку, – назовите себя, незнакомец.
– Я Альберт Стоун, пехотинец Лиоррского пехотного корпуса, – он помолчал и уточнил, – хотя, наверное, уже бывший пехотинец…
– Почему? – я удивлённо посмотрела на Альберта: ни хулиганом, ни трусом или пьяницей он не выглядел. Одежда была в порядке, сапоги явно недавно начистили, да и сам мужчина смотрелся более чем прилично.
– Так не поверите, леди, – вздохнул он, – я и сам бы не поверил, кабы мне рассказали.
– А вы попробуйте, – предложила я и жестом пригласила его присесть на скамейку, которую подчинённые господина Шуфеля принесли для себя.
– Ну так как дело-то было, – обстоятельно начал Альберт, – Генри, это трактирщик наш, в Крапивной Балке, рассказывал, что раз в году, в канун дня Игнатия-правдолюбца, от нашего села, ну, где у нас база тренировочная, полка нашего…так вот, от села отходит призрачный мост. Ежели человек завсегда правду говорит, то он по этому мосту может прийти в волшебный замок.
– В какой замок? – переспросила я, покосившись на высокие серые стены, выглядящие в солнечном свете привлекательно и абсолютно безобидно.
– В волшебный, – охотно повторил Альберт, – а в том замке сбудутся все-все его мечты. Вот.
– И? – я пока не понимала, как связано появление Альберта в Эппл-Гроув с волшебным замком.
– Ну я по нему и прошёл, – сказал мужчина и пожал плечами, – и оказался возле трактира там, внизу, в деревне.
– В «Яблочной бочке»? – я начала понимать, но поверить пока не могла: бред какой-то. Призрачный мост, волшебный замок – это где-то в сказке, не у нас.
– Ну да, – кивнул он, – а Генри, трактирщик, сказал, что и до меня люди по этому мосту приходили, только последний давно уж был, много лет тому как. Он, Генри, мне и присоветовал у вас в замке работу поискать, мне ж обратно через всю Истралию не добраться.
– А какие мечты у вас, Альберт Стоун? – вдруг спросила я, подумав, что если парень мечтает о всемирном господстве, то пусть Генри его у себя и оставит, а мне поддержка нужна, опора.
– Да никаких, в общем-то, леди, – богатырь улыбнулся, – у меня всё есть, вот только службу хорошую найти – да и славно. Я хотел с моста уйти, да не отпустил он меня, всё равно сюда привёл. Генри сказал, что это знак: нужен я тут зачем-то.
– И я даже знаю, зачем, – я облегчённо вздохнула, приняв решение, – я хочу предложить вам работу, Альберт. Мне нужна охрана в замок: сколько человек, как их вооружать, где селить – я ничего в этом не понимаю, а моего управляющего на всё просто не хватает.
– Да уж понятно, где ж леди в таком разбираться-то, – согласился Альберт, внимательно меня слушая, – да и ни к чему.
– Поэтому я предлагаю вам должность начальника гарнизона замка, что скажете?
Альберт вытаращился на меня, как будто я сказала что-то совершенно невероятное.
– Да как же так, леди? Я же простой солдат, не офицер никакой, как же я такую должность-то приму? Никак невозможно!
– Но вы знаете, как всё это организовать? – я недовольно поморщилась, так как мне не терпелось переложить хотя бы эти проблемы на кого-то, кто в них разбирается.
– Да знать-то знаю… – неуверенно начал Альберт, – но я ж чужой тут…
– А мне в любом случае со стороны человека брать, – сказала я, – местные и так все при деле. Так что мне не принципиально – кого именно. Согласны?
– Так капральская должность-то, – по-прежнему растерянно ответил Альберт, – а я пехотинец обычный. Как же…
– Тогда я своим правом графини Мабридж, владелицы замка, даю вам, Альберт Стоун, звание капрала и предлагаю должность начальника гарнизона Эппл-Гроув. Пока ещё не существующего гарнизона… Все бумаги оформит Хатчинсон, когда поедет в город. Итак, вы согласны?
– Согласен, – подумав, кивнул Альберт, – только вот что, леди… Коли скажу, что нужно сделать, значит, это надобно исполнить будет. Дело это непростое – гарнизон создавать…
– Как скажете, капрал Стоун, – я шутливо отдала честь, и Альберт улыбнулся, – и зовите меня просто леди Кэтрин.
– Ну а я тогда Берт, коли угодно будет вашей милости.
– Прекрасно, Берт, – я выдохнула, – у нас с вами есть первое и достаточно важное дело, от которого будет зависеть очень многое.
– Какое, леди Кэтрин?
– Нам нужно спуститься по этим ступенькам и понять две вещи: куда они ведут и почему на них нет этой проклятущей пыли?
Альберт встал и неторопливо, аккуратно ступая, подошёл к краю так внезапно возникшей посреди двора ямы. Покачавшись с пятки на носок, словно проверяя прочность почвы под ногами, он присел на корточки и заглянул в тёмный провал.
– Леди Кэтрин, а расскажите мне, откуда эта яма взялась, я-то уже на шум пришёл, – попросил Берт, внимательно рассматривая ступеньки, – да и подойти можете, тут вокруг прочно всё, я проверил.
– Точно не провалится? – я с опаской покосилась на мрачный проём. – А то как-то страшновато…
– Что жутко – спорить не стану, – согласился Берт и, подумав, добавил, – тянет оттуда чем-то странным, никак не пойму, где я этот запах уже встречал.
– Чем тянет? – я не то что подходить не стала, а наоборот, ещё и отступила подальше, – не пугайте меня больше, чем я уже боюсь…пожалуйста!
– Да нет, не плохим чем-то, – поразмыслив, уточнил мой новый начальник пока не существующего гарнизона, – просто пылью, старостью и подземельем. Так откуда яма взялась, вы так, леди, и не ответили.
– Сегодня привезли плиты для внутреннего двора, – начала рассказывать я, – и когда я как раз подходила к замку – мне нужно было ненадолго в дом отлучиться, я потом вам покажу, где это, – то услышала громкие крики. Испугалась – подумала, что-то случилось и пострадали люди. Прибежала и увидела, что все, к счастью, целы, только земля в одном месте провалилась. Господин Шуфель – это главный над строителями – сказал, что они сложили в центр двора каменные плиты, а он взял – и провалился. Вот, в общем-то, и вся история. Плиты они вытащили, а дырка осталась… А я потом посмотрела – всё грязное, все в пыли… а ступеньки – чистые. Разве так бывает?
– Конечно, бывает, если магия, – почесав в затылке, сказал Альберт, – например, я слышал про всякие заклинания, что не дают пыли скапливаться…
– Магия? У нас, в Истралии? – я круглыми глазами посмотрела на него. – У нас её полторы тысячи лет не было никакой.
– А мост? – спросил Альберт и посмотрел на меня своими чистыми голубыми глазами. – Он же есть. Я точно знаю, потому что я по нему прошёл. А что он, если не магия, леди?
Честно говоря, я не нашлась, что ответить: действительно, как ещё можно объяснить наличие призрачного моста, по которому Берт прошёл из одного конца страны в другой. Только магией.
Переглянувшись, мы с Альбертом опасливо заглянули в тёмный провал, куда уходили чистые ступеньки, и я, вздохнув, спросила:
– Ну что? Пойдём вниз?
– Да вы что, леди Кэтрин! – остановил уже готовую шагнуть в неизвестность меня Берт. – Да разве ж можно так?
– Как? – растерялась я, снова отступая от ступенек.
– Без подготовки, наобум, – он укоризненно посмотрел он на меня, и я тут же устыдилась, – а воды взять, а факелы, в еду какую-нибудь на всякий случай? Нам же не ведомо, что там внизу, верно?
– Да и тёплые плащи, наверное, да? – я прониклась и даже выдала толковую идею.
– Очень верно вы это вспомнили, леди, – одобрительно кивнул Альберт, – себе непременно возьмите, а у меня свой есть. Ну так что, пойдёмте, всё соберём да и отправимся.
– А больше никого с собой брать не будем? – я вдруг подумала, что совсем не знаю этого здоровяка, хотя, с другой стороны, ему выгоднее, чтобы я была живой и здоровой: кто ещё ему такую службу предложит?
– Опасаетесь, леди? – верно истолковал мой вопрос солдат, точнее, уже капрал, и по-доброму улыбнулся. – Это правильно, нельзя всем доверять.
– И вам нельзя? – спросила я, чувствуя некоторую неловкость из-за того, что он угадал мои сомнения.
– Мне – можно, – абсолютно серьёзно ответил Альберт и пояснил, – меня к вам сама судьба привела, а с ней спорить нельзя. А уж обманывать её – так и совсем негодное дело. Так что ко мне спокойно можете спиной поворачиваться, леди, от меня вам не нужно опасаться ни предательства, ни лжи, ни удара в спину.
И так внушительно это прозвучало, что я только молча кивнула, подумав про себя, что это здорово – иметь такой надёжный тыл, вон, мышцы какие! И меч у него, опять же, имеется, если что вдруг…
Пройдя сквозь толпящихся запылённых строителей, как горячий нож сквозь масло, Альберт распахнул передо мной тяжеленную дверь в замок так легко, словно она была игрушечной. Пропустив меня вперёд и напомнив, что именно нужно взять, он вернулся на крыльцо, и я услышала, как он непререкаемым тоном приказывает перенести костёр с котелком за замковую стену, так как здесь он создаёт угрозу пожара. А если кого-то что-то не устраивает, то можно жаловаться начальнику гарнизона, то есть ему, капралу Альберту Стоуну. Как ни странно, желающих обратиться с претензией не нашлось, и у меня появилась робкая надежда, что когда мы вернёмся из своей экспедиции, котла с едой во дворе уже не будет. Да за одно это я готова была дать Альберту любое звание и любую должность.
Так как при разборе кладовок я нашла уйму полезных вещей и сложила их в ящики, то сейчас без особого труда отыскала две большие кожаные фляги и наполнила их водой. Потом подумала и взяла ещё одну, поменьше, налив в неё бренди – исключительно на всякий случай. Пройдя на ещё не до конца обустроенную кухню, наполнила небольшую корзинку хлебом, вяленым мясом, взяла кусочек сыра и несколько ломтей яблочной пастилы – ну вот люблю я её, что уж там…
Прихватив тёплый плащ, найденный в одном из шкафов и временно служащий мне подушкой в тех случаях, когда я ложилась подремать прямо тут, я вышла на залитое солнцем крыльцо. Альберт уже успел запастись связкой просмолённых факелов, какой-то железякой, напоминающей лом, и большим мешком, куда и сложил все собранный мною припасы.
Когда я удивлённо на него посмотрела и спросила, а что же понесу, собственно, я, он снисходительно погладил меня по плечу и, подумав, выдал небольшой кинжал.
Таким образом, полностью экипированные, мы подошли к провалу в земле, провожаемые скорбными взглядами строителей и тихими всхлипываниями господина Шуфеля. Не успела я шагнуть на первую ступеньку лестницы, как он сорвался с месте и, подбежав ко мне, жарко зашептал в ухо:
– Леди, а кто теперь распоряжаться-то будет? Хатчинсон или ещё кто? С кем вопросы-то решать? И вообще, вы не думайте – памятник мы вам поставим всем на зависть, и даже скидку могу хорошую дать. Хотите?
– Почему мне памятник? – растерялась я и беспомощно взглянула на хмурого Альберта.
– Так на могилку ж, – пояснил, вздыхая и лихорадочно блестя глазами, господин Шуфель, – вы же сейчас прямиком в тот мир и спуститесь.
– В тот – это в какой? – я перестала вообще что-либо понимать.
– Загробный, какой же ещё, – искренне удивился моей непонятливости господин Шуфель, – оттуда никто не возвращается. Так что насчёт скидки? Могу предложить эф-риссарский белый мрамор…прелесть что за камень! Сам бы лёг под такой, но не могу – дело пока некому оставить.
– Вообще-то я планирую к вечеру вернуться, возможно, даже раньше, – осторожно сказала я и, судя по печальному выражению лица, разрушила тем самым все надежды чудесного господина Шуфеля.
Альберт сурово глянул на строителей и многозначительно кашлянул. Они слегка отодвинулись и сделали вид, что заняты очень важными делами. Я подумала и сказала:
– К моему возвращению чтобы треть забора была в порядке. Иначе вычту из заработка. Всем всё понятно?
Распоряжаться, чувствуя за плечом мощную – во всех смыслах – поддержку было легко и приятно. Строители её тоже оценили и закивали, хотя и без энтузиазма.
Альберт шагнул на ступеньку, на секунду застыл и бодро начал спускаться по лестнице, а я пошла за ним. Не сказать, чтобы бодро, но стараясь не отставать: только потеряться мне не хватало.
Не буду кривить душой: мне очень хотелось, чтобы лестница быстренько упёрлась в какой-нибудь непреодолимый каменный завал, и мы с Альбертом, повздыхав, отправились бы обратно. Но боги были явно чем-то заняты и моих молитв не услышали.
Вместо того, чтобы быстро закончиться, лестница начала плавно изгибаться, закручиваясь в огромную спираль. Альберт, примеряясь к моим шагам, медленно шёл вперёд, не забывая оставлять на стенах через равное небольшое расстояние значки, которые, если что, подскажут нам дорогу обратно. Ступени были по-прежнему гладкими и чистыми: словно кто-то регулярно делал здесь уборку.
Стены этого странного бесконечного подземелья были гладкими и очень холодными: буквально через десять минут я попросила и Альберта свой плащ и закуталась в него.
Вдруг идущий впереди Берт остановился, и я, чуть не врезавшись в него, осторожно выглянула из-за его плеча.
– Ой… – гулко сглотнув, проговорила я, – а это кто… такое?
Альберт тоже молчал и только озадаченно смотрел вперёд, не двигаясь, впрочем, с места.
– Альберт, как ты думаешь, – я от волнения перешла на «ты», но здоровяк не обратил на это ни малейшего внимания, – это что такое? Оно живое вообще? Или так… мусор просто?
– Да кто ж его знает, леди? – начальник моего гарнизона задумчиво почесал в затылке. – На вид вроде трава или мох такой, но, согласитесь, странный какой-то… Мне такого прежде видеть не доводилось.
– Мне тоже, – вздохнула я, и мы оба снова уставились на то, что преграждало на путь.
Прямо посреди лестницы, на небольшой полукруглой площадке, после которой ступеньки спокойно продолжались, лежала большая куча чего-то непонятного. Это загадочное «что-то» было похоже на небольшую заросшую мхом кочку, если бы только в природе нашёлся мох такого восхитительного радикального чёрного цвета. Такая небольшая горка иссиня-чёрного мягкого… чего-то.
И только я собралась посоветовать Альберту потыкать в кочку железякой, которую он прихватил с собой, как она слегка шевельнулась, а я взвизгнула и спряталась за Альберта, которому, увы, прятаться было уже не за кого. Впрочем, мой капрал не выглядел очень испуганным, ну, или очень умело это скрывал.
– Приветствую тебя, страж лестницы, – негромко проговорил Альберт своим низким мягким голосом, – не дозволишь ли побеспокоить тебя?
– Страж лестницы? – шепнула я с искренним недоумением. – Ты что, знаешь, что это… кто это такой?
– Нет, – так же тихо ответил Берт, – но на мосту я встретил тоже кого-то чёрного, он, правда, выглядел по-другому, но что-то общее в них есть. Так вот, тот оказался стражем моста. Я и подумал, леди, что, может быть, в таком случае, этот – страж лестницы.
– А оно разговаривать умеет? Как ты думаешь, если мы попросим, оно нас пропустит? Или хотя бы, может быть, скажет, куда ведёт эта лестница…
Холм шевельнулся активнее, и откуда-то из его середины донёсся сварливый голос:
– И кто это вас, скажите на милость, леди назвал? Настоящие леди иначе воспитаны, они не говорят о присутствующих так, словно их тут нет.
Я жутко смутилась, но по-прежнему не понимала, к кому и как мне обращаться, потому что разговаривать с кочками меня не учили. Покосившись на меня, разговор начал Берт, как наименее проштрафившийся из нас.
– Прости нам невежество, страж лестницы, – вежливо сказал богатырь, поклонившись моховой кочке, а я подумала, что это выглядит невероятно странно: здоровенный воин кланяется какой-то говорящей кучке непонятно чего. Хотя сам факт наличия этого говорящего мха – это уже повод усомниться в собственном здравомыслии, – не подскажешь ли ты нам, куда ведёт эта замечательная лестница?
– Не подскажу, – ответила кочка, не стараясь скрыть злорадства, – и не пропущу.
– Почему? – кротко спросил Альберт, – мы не причиним никому никакого вреда, просто эта лестница вдруг появилась во дворе замка, где живёт эта напуганная юная леди.
Тут он покосился на меня, и я тут же постаралась принять вид девицы если и не смертельно напуганной, то сильно опасающейся. Судя по одобрительному кивку Альберта, получилось неплохо. Кочка тем временем завозилась, расплылась почти в лужицу, потом наоборот, собралась в столбик и наконец-то приобрела вид… кочки. Высокой чёрной моховой кочки с тремя ярко-сиреневыми глазами, расположенными в ряд.
Мы ошалело застыли, а кочка внимательно рассматривала нас, бурча что-то явно неодобрительное.
– Ну и где вы болтались столько времени? – поинтересовалась после минутного рассматривания нас кочка. – Тут уже заждались все, можно сказать.
– Эмм… – Альберт растерянно посмотрел на меня, но я недоумевающе пожала плечами, – а нас ждали?
– Конечно, – проворчала кочка, – а вы что думаете, я здесь на холодной лестнице лежу для собственного удовольствия?
– А вы уверены, что ждёте именно нас? – честный Альберт не хотел, чтобы нас приняли за кого-то другого, но кочка басовито заухала, и я вдруг поняла, что это страж так смеётся.
– Ух…ух… Ну конечно, вас, кого же ещё-то? Уже лет сорок как жду. Где болтались-то?
– Сорок? – я не удержалась и влезла в разговор, – тогда вы точно ждёте не нас, мне только недавно двадцать один исполнился…
– А мне тридцать… – добавил Альберт, который, судя по выражению лица, тоже мало что понимал.
– Да мне без разницы, – грубовато ответила кочка, – двадцать…тридцать… Какая чепуха, это вообще не имеет никакого значения.
– А что имеет? – это снова я.
– То, что мне нужно было дождаться Деву и Мечтателя, – сказала кочка и уставилась на нас всеми тремя глазами, считая, видимо, что нам стало понятнее.
– А где они? – я огляделась по сторонам, но, разумеется, никого не увидела.
– О Пятикрылый и все силы его! – воскликнула кочка и наверняка всплеснула бы руками, если бы они у неё были. – Так вы же они и есть. Вы что, ничего про себя не знаете?