Ножевой бой. Противоядие

Вторая формулировка

Чем дольше схватка, тем выше вероятность обоюдного поражения.

Особенность любого противоборства – риск и неопределённость результатов. Противостояние, схватка, бой, война меняют поведение людей, делая его менее рациональным из-за дефицита времени на оценку обстановки и принятие решения, а также из-за естественных эмоций.

Если обе стороны мотивированы на достижение своих целей (победить!), то это приводит к обострению конфликта и усилению противостояния. Агрессор, как правило, заинтересован в уменьшении цены, которую придётся заплатить за победу. Поэтому он старается добиться своих целей, минимально обостряя конфликт, добиваясь минимальных физических затрат, надеясь, что у соперника сдадут нервы и он пойдёт на уступки (разводка). А вот соперник-жертва может оказаться неуступчивым и попытаться уменьшить свои потери путём эскалации конфликта. То есть демонстрировать готовность к физическому сопротивлению. Его цель – показать, что агрессора в лучшем случае ожидает «Пиррова победа», либо всяческий ущерб, убытки и проблемы. То есть, внушает мысль, что «овчинка выделки не стоит» и отказаться от своих намерений лучшее решение.

По словам древнегреческого историка Плутарха, царь Эпира Пирр в 279 до н. э., после своей победы над римлянами под Аскулумом, воскликнул: «Еще одна такая победа, и мы погибли!».

Если кто-то захватывает инициативу, без разницы, бегун он, морально прессингующий агрессор или генерал, реализующий наступление по теории блицкрига, все они в выигрыше, пока обошли соперников на старте и имеют преимущество во времени, которое им позволяет действовать против оппонента, ещё не сумевшего мобилизовать и развернуть свои основные силы.

В противном случае получится, как у немцев в 1941, начали за здравие, а кончили за упокой. И те потери, которые они нанесли Красной Армии, оказались значительными, но не решающими. Вместо 120—150 дней войны парни из третьего рейха получили 1418 дней и ночей. Вместо спринта – марафон. Вместо крутого наезда – конкретный мордобой.

То же происходит, когда спортсмены бьются на ринге не один-два раунда, а двенадцать. Кто-то выигрывает, но достаётся обоим. В случае же, если схватка происходит с использованием оружия, да ещё (гипотетически) с обеих сторон, проблемы оказываются не в синяках и даже не в нокаутах. В этом случае наносимые поражения – это ранения и смерть.

А вот ещё один аргумент в пользу тренировок. Парни специального назначения, как и положено выполняющие специальные задания, тщательно готовятся к выполнению каждого из них (надеюсь). Зачастую, из всего времени, затраченного на подготовку и саму операцию, условно 70—90% времени – это подготовка.

Отсюда вывод: не нож, а тщательная подготовка к войне, соревнованиям или возможным потасовкам в общественном месте значительно увеличивает шансы на успех. Итак, если вы не можете эффектно начать и эффективно закончить, будьте готовы к худшему.

Третья формулировка

С позиции управления противником через внимание, главным и единственным критерием боевых действий является их опасность для противника. Алгоритм управления через внимание работает по схеме: захват внимания – перенос с цели А на цель Б – и фиксация поражением.

Внимание – это избирательная направленность вашего восприятия на тот или иной объект или действие. Показатель концентрации внимания в бою отражает степень «интереса» противника к вашим действиям, т.е., чем опаснее он расценивает ваши действия, тем больше внимания он им уделяет. Условно говоря, быстрый удар ножом с близкой дистанции сконцентрирует на себе максимум внимания противника. В этот момент он буквально не будет видеть ничего другого.

В условиях жёсткого лимита времени на оценку обстановки и поведение оппонента остро встаёт вопрос: как распределить внимание и имеющиеся ресурсы? Обычно опытный боец стремится к достижению нескольких целей или, выражаясь языком науки, к многокритериальной оптимизации. Достигается это при помощи атак двойного намеренья. То есть когда преследуются две цели, а атака первой цели является подготовкой для поражения второй.

Несколько целей для поражения противника распределяются по всей высоте его тела. Допустим, это три яруса: голова-шея, грудь-живот и пах-ноги. Атака начинается в направлении верхнего яруса, вызывая ответную реакцию противника. Это захват внимания. Затем вы атакуете другой ярус, увлекая за собой реакцию противника. Одновременно с этим проводится атака безоружной конечностью.

В рамках данной формулировки работает ещё одно правило. Звучит оно так:

– игнорируй потерю оружия и удерживай внимание на действиях противника.

Из личного опыта и тренировочной практики могу сказать, что какое-то время буквально каждый начинающий отвлекается на потерю оружия. Проявляется это в момент его выбивания, когда боец сопровождает взглядом вылетающий из руки нож. В этот момент он открыт для удара. Та же проблема может быть и у бойца, выбившего оружие противника. Ударил и рефлекторно посмотрел, чтобы убедиться в успехе, а в это время пропускает удар. Оказалось, это правило открыто давно и Герой Советского Союза Александр Покрышкин написал о нём в своей книге «Познать себя в бою»2: «Из анализа первого боя напрашивался вывод, который стал незыблемым для меня правилом: не смотри за сбитым самолётом, следует сразу же строить манёвр для ухода из-под огня возможного противника. Всю войну я руководствовался таким законом и учил этому своих лётчиков. Это правило не раз спасало меня и моих товарищей от гибели».

Четвёртая формулировка

Для безопасного прохождения зоны движения рук (моторной зоны) противника или боевых действий в ней используются атаки двойного намерения, построенные на технике финтов. Время вашего нахождения в зоне движения рук противника находится в прямой зависимости от качества вашего контроля его вооружённой руки или оружия.

В бою противники стремятся нанести поражение раньше, чем это сделает соперник. Возникает борьба за создание и использование ситуации – момента для попытки поразить противника. И происходит эта борьба на фоне угрозы попасть под внезапное нападение оппонента.

Исходя из этого, основная тактическая трудность боя – это суметь оказаться в критической дистанции с противником, практически неспособным к защите. При том, что критическая дистанция – это расстояние между бойцами, с которого попытка нанести поражение становится уже физически не отразимой.

Зачастую противники ведут бой на таком расстоянии друг от друга, когда попытка нанести укол или удар без предварительного сближения невозможна. А попытка сближения на дистанцию возможного обоюдного поражения (критическую) для атаки с использованием любой техники содержит в себе много угроз для нападающего. В общем и хочется, и колется, и тренер не велит или наоборот пинает.

Поэтому безнаказанное прохождение моторной зоны с выходом на критическую дистанцию, является главной тактической задачей боя. Решение этой задачи невозможно без наличия у исполнителя главного тактического умения – действовать неожиданно и внезапно для противника.

Арон Карл фон Клаузевиц в своём труде «О войне»3 писал, что «…совершенно слабой стороне, которой уже не может помочь ни осторожность, ни мудрость, в тот момент, когда её покидает сознавшее своё бессилие искусство, хитрость остаётся единственным якорем спасения. Чем положение безвыходнее, чем более всё сводится к одному отчаянному удару, тем охотнее хитрость становится рядом с отвагой».

Итак, я говорю о том, что основной задачей в любом бою-конфликте является прохождение моторной зоны в ходе атаки и создание критической близости для нанесения удара. А для этого нужно проявлять инициативу. Говоря об этом, следует помнить, что предоставлять противнику возможность сближения более рискованно, чем осуществлять это сближение самому, так как в первом случае инициативой уже владеет противник. А, как говорится в узких кругах, «в бою можно отдать всё, кроме инициативы». То же утверждал и Карл фон Клаузевиц, говоря, что «лишь тот может поразить внезапностью, кто диктует другому закон его поведения». И только лишь когда уровень подготовки заметно различается более опытный противник может «играть роль ведомого».

Теперь разъясним терминологию. В боевых искусствах много говорится о намерении и том, как его использовать. По этому критерию структурируют техники, боевые действия и тактические схемы. Придерживаясь классических, исторически сложившихся представлений о природе намеренья, представлю классификацию боевых действий, предложенную «Заслуженным тренером СССР» по фехтованию Виталием Андреевичем Аркадьевым (1899 – 1987 г.г.) из книги «Тактика в фехтовании»:

– Действия прямого намерения, это реальные попытки нанести поражение.

– Действия двойного определенного намерения, в которых угроза первым атакующим действием нацелена на то, чтобы вызвать противника на конкретную защитную реакцию. В результате, вызвав определённое действие противника, появляется возможность поразить его вторым атакующим действием или нанести удар в раскрывшийся сектор.

– Действия двойного неопределенного намерения, в которых угроза первым атакующим действием нацелена на то, чтобы вызвать противника на любую защитную реакцию. В результате, может появиться возможность поразить его вторым атакующим действием или нанести удар в раскрывшийся сектор.

Основными техниками для начала боя являются «простые» атаки, цель которых – нанести поражение. Но они могут встретить защиту с последующим или одномоментным ответом. По мнению Виталия Андреевича, (цитирую из той же книги): «Простая атака может быть успешной только при безукоризненной тактической и технической ее своевременности, а нахождение или создание такого момента является наиболее полным проявлением тактического искусства».

Решительное и внезапное применение простых атак может привести к победе либо подготовить возможности для атак двойного намерения, так как противник, ожидая нападение простыми атаками, зачастую, на время, перестает пользоваться контратаками.

В заключение несколько предложений из сочинения «О войне»3 всё того же прусского офицера и военного писателя, которое произвело переворот в теории и основах военных наук в 1832 году. «Хитрость предполагает какое-нибудь скрытое намерение, и, следовательно, противополагается прямому, простому, т.е. непосредственному образу действия, подобно тому как остроумие противополагается непосредственному доказательству. Она (хитрость) не имеет ничего общего со средствами убеждения, интереса, силы, но у нее много общего с обманом; последний тоже скрывает свои намерения. Она (хитрость) является в сущности обманом даже тогда, когда все уже закончилось, но все же она отличается от того, что попросту называется этим именем, так как непосредственно не нарушает данного слова».

Теперь по-русски. Нанесение ударов это одно дело, нанесение ударов, скрывающих за собой возможность хитрого маневра, совсем другое. Это похоже на сарказм, когда смысл слов адекватный, но контекст беседы позволяет обыграть реакцию собеседника и выставить его на осмеяние.

Пример. В разговоре вы эмоционально задеваете больную тему домашнего насилия. Собеседник горячо вас поддерживает и негодует. В этот момент вы его спрашивает: Ты чего разошёлся? На воре и шапка горит, что ли?

В итоге. Кто-то в шоке от ваших слов, кто-то в слезах, а кто-то в драку полез. А вы всё о своём: «Нет ну сидели же, общались, а потом такое!» Классический пример, когда акцент переносится с того, что сказали на то, как сказали и продолжили эксплуатировать эмоции собеседника.

Хитрость не давит, не пересиливает, не убеждает. Она строит ловушки, вынуждая противника осторожничать, чтобы не нарваться на удар. Основой техники, реализующей схемы атак двойного намерения – атак с ловушками, являются финты.

Пятаяформулировка

Цель финта – прохождение зоны движения рук противника для обеспечения безопасного сближения с ним и последующего поражения.

Определяющим критерием техники финтов является непременное условие: постоянное сближение с целью при смене направлений во фронтальной плоскости.

Для противника удар и удар с финтом должны начинаться и выглядеть одинаково, но заканчиваться по-разному.

Атака двойного намерения состоит из двух действий или частей. Чтобы реализовать её, необходима такая же двухчастная техника. Суть её заключается в том, что первая часть – это провокация, а вторая часть – наказание за ответ на провокацию. Благодаря этому и достигается цель применения финта.

Рассмотрим первую часть. Провокация – это умышленное специальное действие, вынуждающее соперника использовать проигрышную для себя стратегию. В данном случае защиту.

Стратегия провокации состоит в том, чтобы ресурсы соперника использовать против него самого. Акцентированный удар, которым соперник намеревался вас свалить, вдруг проходит мимо цели. Вся сила, мощь и инерция удара в этот момент будет открывать соперника для вашего удара.

Спровоцировать – значит добиться того, чтобы противник в результате целенаправленных воздействий воспользовался невыгодной для себя стратегией. Исходя из этого, надо достаточно знать о заведомо проигрышных стратегиях.

Провокация «играет» с восприятием, создаёт «видимость» действий, несущих опасность, превращая обычную ситуацию в конфликт, а конфликт в экстремальную ситуацию. Особенность экстремальной ситуации – риск и неопределённость её результатов. Она меняет поведение людей, которое теряет рациональность из-за дефицита времени и вспыхивающих эмоций.

Американские психологи Д. Канеман и А. Тверски исследовали поведение людей в условиях неопределённости и риска. Итогом их исследования стала «Теория перспективы», раскрывающая стереотипы поведения, срабатывающие в экстремальных ситуациях. Причинами этих стереотипов являются две человеческие слабости:

– Эмоции, мешающие рациональному подходу к принятию решения;

– Лень и невежество, которые ведут к неспособности разобраться, с чем человек имеет дело, вследствие чего происходит субъективное восприятие ситуации.

Обман-финт в экстремальной ситуации часто даже у подготовленного противника вызывает такую решительную рефлекторную защиту, что спастись от последующей попытки противника нанести поражающий удар практически невозможно.

Характерной чертой действий рефлекторного характера является их высокая автоматичность. Возникают они в результате однотипного ведения учебных спаррингов и отсутствия вариативности в принятии решений.

А вот как об этом написал Александр Покрышкин всё в той же книге «Познать себя в бою»: «В поисках новых путей, которые ведут к победе в воздушном бою, мне помогла любовь к чтению не только художественной, но и специальной литературы. В одной из книг обратил внимание на описание реакции человека. Автор говорил, что увиденное явление, переданное в мозг, проходит трансформацию для ответного действия. На это уходит четверть секунды. Перенес это на летчика. Подсчитал, какое время тратит пилот на действия рулями и какое уходит на то, чтобы самолет изменил положение. Получилось более секунды. При скорости полета более пятисот километров в час одна секунда равна ста сорока метрам. Решил, что это можно использовать в бою, учитывать при проведении маневров».

И ещё одно определение.

Обман – это воздействие на человеческую психику через умышленное введение в заблуждение или поддержание уже имеющегося заблуждения путём передачи двигательных (вербальных и невербальных) образов с целью склонить вас к определённому действию и использовать его в личных целях.

Технически финт выглядит как постоянное сближение с целью при смене направлений во фронтальной плоскости.

В качестве примера можно рассмотреть технику укола с переводом из учебника для институтов физической культуры «Фехтование», выпущенного под общей редакцией В. А. Аркадьева Государственным издательством для институтов физической культуры «ФИЗКУЛЬТУРА и СПОРТ» в 1959 году.

В учебнике сказано: «Укол переводом называется укол, совершаемый с обведением своим клинком оружия противника со стороны его гарды. Применяется укол переводом в тех случаях, когда оружие и рука противника преграждают путь к совершению прямого укола. Укол переводом выполняется посредством одновременного сочетания двух движений рапиры: обводящего оружие противника и поступательного движения вперед, в результате чего возникает винтообразное движение острия вперед (рис. 83)». В нашем случае рис 1.

С ножом перевод мог бы выглядеть так как показано на рис 2.

Момент реагирования – самая сложная часть техники. Противник может среагировать на замах, на самую скоростную часть траектории или на конечную фазу удара у самого тела. В секундах временная вилка достаточно мала, из-за этого восприятие ответной реакции противника относительно фаз своего движения вызывает у обучаемых трудность, что затрудняет выполнение финта и последующее завершение атаки.

Атакующему бойцу приходится быть бдительным и готовым сменить траекторию движения с момента начала технического элемента до его окончания.

Если вы стремитесь первым атакующим действием вызвать противника на любую защитную реакцию, а затем закончить поражением открывшегося сектора на теле или по рукам, то без минимальной подготовки эффективно выполнить такую технику будет проблематично. Выглядеть такая попытка будет сумбурно и не убедительно.

Основная сложность финтов заключается в том, что от первой части техники ко второй необходимо переходить после того, как противник начнёт реагировать защитным движением. Это значит, что первая часть техники – укол, должен выглядеть как действие первого или прямого намерения, т.е. как реальная попытка нанести удар в простой атаке. При этом нужно быть готовым вовремя переключиться на вторую часть техники. И тогда укол вызывает защитную реакцию, а винтовая траектория обходит её, чтобы затем нанести поражение.

Практика показывает, при том, что первая часть техники должна нести опасность противнику, она же должна быть максимально понятна. Говоря языком специалистов информационных войн, «чем более нечёток и неоднозначен стимул, тем в большей степени личность может проявить свои эмоции, потребности, мотивы, взгляды и ценности. Нечёткость стимула даёт определённую свободу объекту. Ведь обычно чёткий стимул предоставляет ему весьма ограниченный набор альтернатив. А нечёткий стимул предоставляет более широкий диапазон вариантов. Чем неоднозначнее стимул, тем в большей степени решение респондента отражает его скрытые чувства и мнения»4.

А вот как будет выглядеть проявление этой же закономерности в бизнесе, а в частности, в продажах: «Чем шире возможности, которые вы предоставляете покупателю, тем большую нерешительность вы у него вызываете и тем меньше заказов получаете, т.е. оказываете себе медвежью услугу. Более того, чем больше возможных вариантов, тем больше обязанностей, связанных с производством и обслуживанием ложится на вас. «Искусство отклонения решений» – это умение до минимума свести альтернативу, имеющуюся в распоряжении покупателя»5.

Если перевести данную формулировку на нашу тему, мы получим следующее: чем непонятнее ваши атакующие действия (их можно расценить по-разному), тем меньше вероятность получить максимально предсказуемую боевую реакцию на вашу атаку, так как у противника есть возможность игнорировать ваши неоднозначные действия отступлением. А если своей неопределённой атакой вы загоняете противника в угол, то рискуете получить такой ответ, который для самого противника будет неожиданным, а для вас и подавно. Это вынудит вас выходить из ситуации с большой затратой ресурсов и без всяких гарантий.

Чужая душа потёмки. Чем более понятную и доступную в решении проблему вы устроите противнику, тем более простым, доступным, а значит и предсказуемым способом он ответит. Если вы озадачите оппонента чем-нибудь «удивительным» с самого начала, вы можете получить в ответ «удивительную» реакцию, которая обескуражит уже вас. И тогда прощайте мгновения хоть какой-то ясности происходящего. А значит, прощай управление сложившейся ситуацией. Потому что если вы не имеете предсказуемых последствий на свои действия, вы не управляете. Это как обывателю оказаться в кабине самолёта. Ни двигатель запустить, ни радио включить. Действий может быть много, а вот результат нулевой. В экстремальной ситуации такое поведение станет критичным.

Для противника удар и удар с финтом должны начинаться и выглядеть одинаково, но заканчиваться по-разному.

Дело в том, что я рассматриваю тактику войны, финты боевых искусств, «лохотроны» и искусство фокусника – иллюзиониста как развитие одних и тех же закономерностей человеческого поведения в разных направлениях жизнедеятельности. Финт захватывает внимание, переносит его на другой уровень, тем самым открывая окно для удара или иного боевого действия.

Для прояснения ситуации позволю себе образный пример к формулировке. Поначалу вы получаете возможность атаковать или защищаться. Причем ситуация чаще всего складывается так, что вам «удобно и с руки» выполнять свой замысел. Вы уверенно идете к цели. Вам кажется (у вас складывается впечатление, вы чувствуете), что ведёте схватку к развязке. Поздравляю, враг установил с вами контакт и дал то, что позволило вам чувствовать себя хозяином положения. Он делает комплименты вашей самоуверенности. Вас убедили, что вы контролируете ситуацию и ведёте её к победе. Как говорили в старину, вам заморочили голову. Ваше внимание сосредоточено на действиях противника, отвлекающих от главной, боевой работы. Всё действительно идёт по плану, всё действительно под контролем. Вот только по чьему плану и под чьим контролем? Конец подкрадётся незаметно и наступит, как всегда, неожиданно.

Каждое действие относительно вас позволяет сопернику удерживать инициативу. Наращивая преимущество как снежный ком, он лишает вас возможности адекватно оценивать обстановку. Ещё мгновение и вы принимаете неверное решение, а он оказывается на шаг впереди. Если враг действительно хорош, ему незачем «тянуть резину». Этот процесс дольше описывать, чем он может произойти в бою. Вы бросаетесь предотвратить опасность, а он только этого и ждал. То, что я сейчас описал делается в два, три движения. Коротких и быстрых. «Красиво» описывать действительно дольше.

Жизнь коротка как схватка, но и в жизни и в схватке можно проводить самые различные манипуляции с вниманием, включая те, что используются испокон веков и считаются избитыми и затасканными. Причём, увеличивая масштабы обмана, соперник решит ситуацию ещё легче. Дело в то, что большинство людей думают: «не может быть, чтобы столько народу ошибалось». Это касается «легендарных» приёмов, способов защиты и нападения, крутости оружия и т. д. Стереотипы восприятия, анализа и поведения, воспитанные и привитые социумом, делают своё дело. А это приводит к фатальной развязке.

Шестая формулировка

Безоружной рукой или ногами можно проникать в зону движения рук противника на пике его атаки ножом по вашей вооружённой руке. Пик приходится на момент попадания в вашу руку. Якобы попадания.

Ситуация, в которой оба противника вооружены, ближе к спорту. В качестве контекста подойдёт любая ситуация. Суть данной формулировки основана на навыке распределения внимания, восприятии опасности и умении выполнять финты.

Атакующее действие вооружённой и безоружной рукой любым человеком воспринимается по-разному. В одном случае уровень возможной опасности выше, чем в другом. Учитывая вероятность обоюдного поражения, атака безоружной руки соперника однозначно безопасней.

Поэтому, если противник адекватно воспринимает ваши действия, проникновение в его моторную зону безоружной рукой, равно как и ногами, может быть им расценено как подарок. Ключевыми словами в этой фразе являются «адекватно воспринимает ваши действия». Это важно так как внимание может быть сосредоточено на вооружённой руке, ногах, словах противника и подготовке собственной атаки, а это явные ошибки.