Символ веры. История догматов Христианской церкви. Часть третья

Вывод: афанаситы, подписавшие компромиссный Символ, остались афанаситами, и ариане, подписав компромиссный Символ, остались арианами, – в том числе и божественный Мелетий.

Доказательством того, что Мелетий стал искренним афанаситом, по мнению Болотова, служит Антиохийский собор (379), на котором западные и восточные афанаситы воссоединились. Председателем этого собора был Мелетий.

379 год знаменателен также тем, что в этом году Феодосий стал императором Востока. Пётр, младший брат Афанасия, вернулся в Александрию и выгнал с кафедры Люция (Лукия), епископа омия, затаённого арианина. Если бы Мелетий не стал членом Государственной церкви, его отправили бы в ссылку. Ариане потеряли бы не только важнейшую кафедру, но и источник дохода. Они не смогли бы помогать деньгами своим репрессированным товарищам. Ариане надеялись, что после смерти Феодосия I руководителем империи станет арианский император, как уже было.

8

Древние историки афанаситы, держа в уме Иоанна Златоуста, утверждают, что император Валент наказал Мелетия ссылкой. Этой ссылкой они доказывают членство Мелетия в своей партии. По моей версии, Валент не ссылал Мелетия.

Император Констанций, решив примирить ариан и афанаситов, создал компромиссную партию омиев. Он отправили Мелетия в ссылку, потому что тот, по Карташёву, начал проповедовать учение афанаситов; согласно Филосторгию, – учение ариан.

Источники второй ссылки Мелетия – историки афанаситы. Они не смогли или не захотели сочинить подробный рассказ о конфликте Валента и Мелетия. Они короткой фразой через запятую рассказали о второй ссылке и решили, что этого достаточно.

В Антиохии было одновременно три епископа – Мелетий, Евзой и Павлин. По мнению древних историков афанаситов, Мелетий и Павлин были их единоверцами. Евзой – арианином.

Валент, решив репрессировать афанаситов, не тронул Павлина «по причине чрезвычайной богобоязненности мужа», а «Мелетия наказал ссылкою» (Сократ, 4: 2). Валент осудил «на изгнание в ссылку епископа Мелетия, а Павлина пощадил» (Созомен, 6: 7).

Если бы Валент наказал Мелетия, он, очевидно, наказал бы и Павлина. Объяснения Сократа и Созомена, почему Валент не тронул Павлина, неправдоподобные. Тот якобы был богобоязненным мужем. Их объяснение – это попытка скрыть свою ложь. Благополучие Павлина является доказательством, что Валент не ссылал Мелетия.

Свидетельство историков Сократа, Созомена и Феодорита о партийной принадлежности Мелетия не совпадает со свидетельством современников, знавших Мелетия. Либерий, Дамас, Павлин, Епифаний, Афанасий и Пётр утверждали, что Мелетий был арианином. А Сократ, Созомен и Феодорит считали его афанаситом. У современников Мелетия не было причины лгать. А у историков, живших лет через сто после этих событий, была причина солгать: они задним числом выстраивали идеологически правильную цепочку событий.

Мелетий и Евзой были арианами, Павлин – савеллианином. Мелетий и Евзой мирно сосуществовали, не желая ослабления своей партии: чем больше будет арианских епископов, тем лучше! Междоусобной войной они доставили бы удовольствие Павлину.

В 375 году четвёртым архиепископом Антиохии стал Виталий, которого рукоположил епископ Лаодикии Аполлинарий.

«С этого момента и наступило там епископское четверовластие, которое в 376 г. лично наблюдал св. Епифаний Кипрский. Он осудительно назвал эту многоголовость церквей „упорной борьбой епископов насмерть“» (А. В. Карташёв).

Поступок Аполлинария даёт повод усомниться в рассказе афанаситов о тотальном терроре Валента. Аполлинарию даже в голову не пришла бы мысль назначить своего человека епископом Антиохии, если бы Валент утопил антиохийских афанаситов в реке Оронт, как утверждает историк Сократ. Согласно Карташёву, война с готами помешала Валенту расправиться с Аполлинарием. У императора было время наказать его: война с готами случится только через три года. Аполлинарий не мог знать наперёд, что Валенту будет не до него, и не стал бы рисковать своей жизнью. Тотальный террор Валента, – это вымысел афанаситов.

В Антиохии жил молодой литератор, первые книги которого принесли ему вселенскую славу, – Иоанн Златоуст, ученик Мелетия. Почему Сократ, Созомен и Феодорит одним словом, через запятую сообщили о второй ссылке Мелетия? Предположим, они не знали подробностей. Златоуст был свидетелем этой ссылки. Он должен был подробно рассказать о второй ссылке своего учителя Мелетия.

Когда Мелетий вернулся «из первого изгнания», весь город вышел встречать его. «Одни близко подходили к нему, прикасались к ногам, целовали руки; другие, задержанные толпой», смотрели издали. Все получили от него благодать. Мелетий умер в Константинополе. Флавиан – достойный преемник Мелетия (И. Златоуст37).

На этом Златоуст окончил рассказ. Если Мелетий вернулся «из первого изгнания», значит, должно быть и возвращение из второго! Златоуст не рассказал о втором изгнании.

Подробного рассказа о том, как Валент сослал Мелетия, – не существует. Историки сообщили одним словом, через запятую. А ученик Мелетия Златоуст якобы забыл рассказать.

Что легче – вставить слово или сочинить рассказ? Когда Мелетий вернулся «из первого изгнания», весь город вышел встречать его (И. Златоуст). Оригинальный текст был другим. Когда Мелетий вернулся «из изгнания», весь город вышел встречать его. Редактор добавил слово «из первого». Вот почему Златоуст не рассказал о втором.

Валент сослал Мелетия – это очередная небылица афанаситов.

9

Древние афанаситы, держа в уме Иоанна Златоуста, объявили столпа православия Василия Кесарийского правой рукой Мелетия. Их доказательства неполноценные: ссылаются на самих себя. Например, Григорий Нисский (младший брат Василия) написал надгробное слово Мелетию. Я считаю, что он написал надгробное слово не Мелетию. Переписчики заменили имя в заглавии. Афанаситам было бы больше веры, если бы сам Мелетий назвал Василия другом или ариане сообщили бы об их дружбе. А таких свидетельств нет.

Согласно Сократу, якобы Мелетий назначил Василия диаконом. «Возведенный антиохийским епископом Мелетием на степень диакона, а потом избранный в епископы отечественного своего города, Кесарии каппадокийской, Василий особенно заботился о Церквах» (Сократ, 4: 26). По моему мнению, Сократ солгал: через дружбу Мелетия и Василия он доказывал православие Иоанна Златоуста.

Нынешние историки считают, что Сократ ошибся. По их мнению, Дианий Кесарийский крестил Василия и назначил диаконом. Их доказательство этого – свидетельство Василия, что тот знал его с детства: «с первых дней жизни я воспитывался в любви к Дианию»38. Предположение историков логично: если Василий знал Диания с «первых дней жизни», значит, тот и был его духовным отцом.

Начало церковной карьеры Василия гадательное. Не только он сам не сообщил, что Дианий крестил его и назначил диаконом, – не сообщили его близкий друг Григорий Богослов и младший брат Григорий Нисский. На мой взгляд, их молчание странное. Во-первых, все трое были плодовитыми писателями. Во-вторых, у обоих Григориев был повод сообщить о Диании: написали специальные сочинения о жизни Василия. Возможно, все трое пытались скрыть этот факт, если предположить, что Дианий был идейным арианином.

Новый епископ Кесарии Евсевий, сменивший Диания, был афанаситом: был участником собора в Тианах, организованного для «защиты единосущия» (Созомен, 6: 12). Василий был оппонентом Евсевия: «Василий по какому-то несогласию, находился в неприятных отношениях к тогдашнему правителю кесарийской Церкви Евсевию». Но вдруг они стали друзьями. Василий, поговорив с Евсевием, «примирился с ним» (Созомен, 6: 15). Возможно, ценой примирения стало отречение Василия от Диания. Некие оппоненты обвинили его в предательстве. Как я думаю, это были ариане. Тот стал отрицать своё осуждение Диания, наперёд зная, что ариане не смогут это доказать: его осуждение было устным. Где и когда он «проклял» Диания? «В чьём присутствии? Под каким предлогом?»39

Косвенным доказательством, что Дианий мог быть арианином, – я считаю запоздалое утверждение Василия, что тот был афанаситом.

Перед смертью Дианий признался Василию, что был афанаситом: всегда был сторонником веры, изложенной «Никейскими святыми отцами»40. Неувязка заключается в том, что Василий должен был знать о притворстве Диания задолго до его смерти.

Согласно Филосторгию, Василий был на Константинопольском соборе «в сане диакона» (Фотий, 4: 12), на котором Символ веры ариан был признан апостольским. Это означает, что на этом соборе был и его прямой начальник Дианий, который должен был сказать ему, что вынуждено поставил свою подпись.

Нынешние историки афанаситы утверждают, что Филосторгий якобы подразумевал другого Василия, чтобы у Диания появился мотив на смертном одре сообщить Василию о вынужденном признании арианской веры. Если бы Филосторгий подразумевал другого Василия, он разъяснил бы. Он не уточнил, потому что подразумевал Василия Кесарийского, биография которого не нуждалась в уточнениях: тот был столпом православия.

Согласно Василию, Дианий подписал арианский Символ веры, который привёз из Константинополя некий Георгий (по мнению учёных, епископ Лаодикийский, привёзший компромиссный омийский Символ веры: «скорбел я о нём тяжкой скорбью за подпись под изложением веры принесённым из Константинополя Георгием»41. Невозможно представить, чтобы Василий не знал истинной причины, почему его начальник Дианий поставил подпись.

Василий должен был знать, что Дианий был афанаситом! Следовательно, у Диания, находившемуся на смертном одре, не было мотива сообщить об этом Василию. Возможно, признание Диания – небылица Василия, у которого был мотив солгать: этим признанием он доказывал Римским папам, что всегда был афанаситом.

На мой взгляд, есть большая вероятность того, что столп православия Василий Кесарийский изначально был арианином. Неизвестно, почему он стал афанаситом. Либо искренне поверил в Божество Иисуса Христа, либо был карьеристом: предал ариан ради церковной карьеры у афанаситов, пообещавших ему епископский престол.

Духовным наставником бабушки Василия, Макрины Старшей, был епископ Неокесарии Григорий Чудотворец, исповедовавший Иисуса Христа творением Бога: его прямым учителем был Ориген, которого афанаситы прокляли на трёх поместных соборах и Пятом Вселенском соборе. Макрина Старшая была первым христианским учителем своего внука Василия: рассказал ему о догматическом учении Григория Чудотворца.

«О вере же моей какое доказательство может быть яснее того, что воспитан я бабкой… от которой заучил я изречения блаженного Григория, сохранившиеся до неё по преемству памяти, и которые и сама она соблюдала; и во мне ещё с малолетства напечатлевала, образуя меня догматами благочестия» (Василий Кесарийский42).

По моей версии, этим письмом Василий доказывал арианам, что был их единоверцем. Никто не должен сомневаться в этом: его бабушка лично знала самого Григория Чудотворца, ученика великого Оригена, который был самым знаменитым учителем ариан. Причиной этого письма была церковная карьера: Василий хотел стать епископом.

Нынешние афанаситы считают Григория Чудотворца своим единоверцем, держа в уме репутацию Василия. Они доказывают свою версию сообщением Григория Нисского, что Григории Чудотворцец был афанаситом. Я считаю, что Григорий Нисский солгал в глаза: он был родным братом Василия и держал в уме репутацию семьи.

Василий был учеником епископа Севастии Евстафия. «Сколько дней в селе у матери моей провели мы между собою, как друзья» (Василий Кесарийский43). А Евстафий был прямым учеником Ария: был «в числе самых искренних его учеников» (Василий Кесарийский44). Нынешние учёные считают, что учениками Евстафия была вся семья Василия – мать Емилия, сестра Макрина и брат Навкратий.

«Позже Василий Великий скажет, что Евстафий изначально был приверженцем арианства, но ловко скрывал это» (П. Б. Михайлов45). По моему мнению, Василий всегда знал, что Евстафий был арианином: об этом факте знали все его современники.

Василий отрёкся от Евстафия и Диания, когда епископ Кесарии Каппадокийской Евсевий назначил его пресвитером. Со слов Григория Богослова, Василий якобы не хотел этого назначения. По моему мнению, он с радостью согласился! Это назначение сделает его кандидатом в преемники. В 371 году мечта Василия сбылась: стал главой кафедры.

Согласно Филосторгию, причиной смерти Василия стала тяжкая скорбь, которая охватила его после прочтения книги Евномия «Апология». «Когда же Евномий в пяти книгах оспорил Василия, тот, прочитав лишь первую, охвачен был тяжкой скорбью и от этого расстался с жизнью. Вот до какой степени сей сочинитель ложь предпочитает правде!» (Фотий, 8: 12). Как я думаю, в этой книге Евномий напомнил Василию его прежнию веру: привёл цитаты из книги «Добротолюбие», подборку полезных рассуждений Оригена, которую Василий написал в соавторстве с Григорием Богословом46.

Этой книгой, не дошедшей до наших дней, нынешние афанаситы доказывают православие Оригена: не стали бы Василий и Григорий составлять сборник речей Оригена, если бы тот был еретиком. Я считаю, что Василий и Григорий сначала были арианами. Во времена их юности весь Восток был арианским. Римские папы приехали на Восток со своим защитником императором Константином I. Не уничтожили бы афанаситы совестную книгу Василия и Григория, если бы она была православной.

10

Все восточные афанаситы, не желая уезжать в ссылку, подписали компромиссный символ веры, навязанный императором Востока Валентом. Василий сообщил Римскому папе Дамасу, что восточные афанаситы неискренне подписали, и предложил ему прислать на Восток своего легата, который убедится в этом на месте.

«Несколько западных епископов, осторожных, умеренных и опытных прибудут на Восток, изучат положение дел на месте и, не предъявляя требований, при данных обстоятельствах невыполнимых, вступят в церковное общение с восточными епископами, в правоверии которых убедятся» (В. В. Болотов). «Невыполнимые обстоятельства» – нельзя объявить себя афанаситами: Валент репрессирует!

По мнению нынешних афанаситов, Мелетий был участником этой затеи Василия. Их доказательство – письма Василия к Мелетию.

Письмо 57 (53). Василию приятно читать письма Мелетия. Он просит Мелетия писать чаще.

Письмо 68 (64). Василий решил наладить отношения с Западом. Мелетию нужно написать Римскому папе. Письма Василия и Мелетия доставит диакон Дорофей.

Письмо 89 (85). Василию хочется встретиться с Мелетием и насладиться его учением. Свидетель – Бог. Римский папа Дамас прислал к Василию диакона Савина. Мелетию нужно написать письмо епископам Запада, которое доставит в Рим диакон Савин. Мелетий должен начать общаться с Афанасием, «досточтеннейшим епископом». Дамас поверит Василию и Мелетию только в этом случае. Кто-то сказал Василию («сказывают»), что Афанасию хочется общаться с Мелетием. В 363 году Мелетий не стал общаться с Афанасием, пообещав позже наладить отношения. Своё обещание он до сих пор не сдержал. Афанасий этим очень огорчён.

Письмо 92 (88). «К италийским и галльским епископам». Ариане терроризируют Восток! Свидетель – диакон Савин, которого папа Дамас прислал к Василию. «Не одна Церковь в опасности (на Востоке. – С. Ш.), даже не две или три подвергаются жестокой буре: почти от пределов Иллирика до Фиваиды свирепствует зловредная ересь, лукавые семена которой брошены злоимённым Арием. Догматы благочестия извращены, уставы Церкви нарушены». Вся надежда на папу Дамаса. Василий перечислил епископов, от имени которых он написал это письмо. Мелетий – первый в списке.

«Уставы Церкви нарушены». Пример нарушения. Сначала Мелетий был епископом Севастии. Римский папа Дамас считал, что он незаконно стал епископом Антиохии: без его разрешения Мелетий не имел права оставлять свою кафедру и занимать новую.

По моему мнению, все письма Василия к Мелетию подложные.

Василий написал Мелетию шесть писем. Мелетий сохранил эти письма и отдал их Григорию Богослову. «Их собиранием занимался уже Григорий Богослов» (Г. В. Флоровский47). Мелетий должен был ответить Василию: не может такого быть, чтобы он не отвечал! Но Василий не сохранил ответные письма Мелетия. Отсутствие ответных писем Мелетия является, на мой взгляд, косвенным доказательством подложности писем Василия к Мелетию.

Сомнение в подлинности переписки Василия с Мелетием невольно приходит на ум, если сравнивать переписку Василия с языческим ритором Ливанием. Василий написал Ливанию одиннадцать писем. Тот ответил четырнадцатью. Следовательно, их переписка – реальная. Афанаситы сохранили ответные письма Ливания. Мелетий был ключевым епископом на Востоке. Афанаситы обязательно сохранили бы его письма к Василию, если бы они общались.

Если бы Акакий крестил Златоуста, афанаситы сочинили бы письма Василия к Акакию. Якобы ему приятно читать письма Акакия. Якобы он хочет увидеть Акакия и насладиться его учением. В перечне имён епископов, от лиц которых Василий написал письмо к италийским и галльским епископам, имя Акакия было бы первым в списке.

Реальный Василий скрыл бы своё общение с Мелетием, если бы оно было: Мелетий никогда не был афанаситом.

Император Констанций, пожелав церковного мира, создал компромиссную партию омиев. Со слов Филосторгия, он сослал Мелетия, затаённого аномея за то, что тот опять начал проповедовать учение аномеев. По мнению афанаситов, Филосторгий лжёт. А они говорят правду. Им охотно веришь, зная об участи книг их оппонентов!

Юлиан амнистировал епископов, репрессированных Констанцием. Он разрешил безбоязненно проповедовать учения. Акакий опять стал арианином (аномеем). «При Юлиане снова сделался аномеем» (А. А. Спасский). А кем стал Мелетий? Он тоже стал аномеем! А кем он должен стать? Юлиан вернул свободу воззрений!

Иовиан поддержал афанаситов. Зачем Мелетию и Акакию ехать в ссылку? Зачем отдавать кафедры своим врагам? Мелетий и Акакий объявили себя афанаситами. Афанасий Александрийский не поверил Акакию и Мелетию. Он написал императору, что они лгут.

Валент продолжил церковную политику Констанция. Сын подобен Отцу без объяснения этого подобия. Зачем перечить императору? Юлиан погиб в стычке с персами. Иовиан отравился угарным газом. Валент тоже не бессмертный. Императоры – приходят и уходят. Логично предположить, что Мелетий стал омием.

За всю свою жизнь Мелетий якобы написал всего два сочинения. «„Слово“ (произнёс при вступлении на Антиохийскую кафедру перед императором Констанцием) и „Исповедание веры“ (письмо к императору Иовиану об исповедании Святой Троицы)»48. Этими сочинениями Мелетия нельзя доказывать его веру: он вынуждено написал их. В первом сочинении хотел угодить императору Констанцию, что бы тот назначил его главой Антиохийской кафедры. Во втором сочинении хотел угодить императору Иовиану: в противном случае тот отправил бы его в ссылку, а кафедру отдал бы афанаситу.

Книг Мелетия должно быть больше: Василий написал два неприподъёмных тома. Несохранённые книги Мелетия, – косвенное доказательство того, что он был арианином.

Афанаситы, держа в уме Златоуста, объявили, что Мелетий верил в Божество Святого Духа. Они вложили своё доказательство в книгу Василия: «И о великом Мелетии утверждают современники, что он был такого же мнения»49. То есть Мелетий считал, что Святой Дух – это Бог.

Упоминание о Мелетии – вставка редактора. Василий был современником Мелетия. Следовательно, он не мог сказать: «Согласно современникам, великий Мелетий говорил, что Святой Дух – это Бог». Так говорят историки следующих поколений. Василий сослался бы на сочинения Мелетия или на частную беседу с ним.

11

Церковная политика императора Валента была такая же, как у его предшественника – Констанция: «предпочитал руководство „казённых“ омиев» (А. В. Карташёв). То есть – ни афанаситам, ни арианам. Сын подобен Отцу, рождение Сына недоступно для понимания.

Валент сказал Модесту, начальнику гражданского управления префектуры Востока, уговорить Василия Кесарийского стать омием, членом партии власти. По моей версии, Модест блестяще справился с поручением. Он ласково без угроз поговорил с Василием. И тот сразу без борьбы согласился, не желая уезжать в ссылку.

Валент пришёл к Василию в церковь во время богослужения, решив лично наградить за его решение стать омием. Тот похолодел от ужаса. Благосклонность Валента означает публичное признание Василием арианского «богохульства»! Что подумает о нём Римский папа Дамас, когда ему сообщат, что он стал арианином? Василию стало плохо. Он чуть не упал. Его придержал алтарник.

Император подал Василию приношение к жертвеннику. Прихожане уставились на Василия. Ариане – с любопытством. Афанаситы – с тревогой. Василий не имел права принять приношение: ариане и афанаситы были врагами. Тот, изображая благодарность, принял. Лучше минута позора, чем вечная ссылка!

Затем Валент и Василий пообщались, уединившись за священной завесой. Валент, прекрасно понимая душевное смятение Василия, подсластил горькую пилюлю: пожертвовал деньги в пользу Василиады, огромного благотворительного заведения, строившегося Василием, и разрешил ему рукополагать епископов в Армении.

Григорий Богослов, спасая репутацию своего друга Василия Кесарийского, категорично отрицал его членство в партии омиев. Он полностью переврал ситуацию – перевернул с ног на голову. По его мнению, Василий с негодованием отказал Модесту. Валент не репрессировал Василия, потрясённый его мужеством. Историки повторяют за ним эту небылицу, считая Григория надёжным свидетелем.

Когда Модест предложил Василию стать членом партии власти, тот якобы возмущённо ответил, что такие речи приличны детям. Он готов умереть за божественные догматы! «Что же касается до дружбы царя, то я высоко ценю её в соединении с благочестием, а без благочестия считаю гибелью». Префект пришёл в неописуемую ярость: «Ты – безумствуешь!» Василий бесстрашно ответил: «Желаю всегда иметь такое безумие!» (Феодорит Кирский, 4: 19).

Василий выдержал угрозы Модеста «так твёрдо, что внушил ему самому уважение, и Модест прямо заявил Валенту, что Кесарийский епископ не из тех натур, на которых нужно действовать подобными средствами: нужно или прибегнуть прямо без прикрас к грубому насилию, или же оставить его в покое» (В. В. Болотов).

Согласно Григорию, Василий принял еретическое приношение императора Валента, решив спасти его от позора. Не Василию стало плохо, – якобы стало плохо Валенту!

Василий выглядел, как библейский царь Самуил, «пригвождённый к Богу». Пение псаломщиков напоминало пение ангелов. Валент ощутил себя обычным смертным у престола Бога. Он подал Василию приношение и вдруг испугался, что тот не примет приношение. Униженный Валент сгорит от стыда. Ему стало плохо. От падения его удержал алтарник. Василий смиловался: взял приношение.

Император «шатается на ногах, и если бы один из служителей алтаря, подав руку, не поддержал пошатнувшегося и он упал, то падение это было бы достойно слёз» (Григорий Богослов50).

Когда афанаситам нужно изобразить себя Церковью мучеников, они делают Валента бездушной машиной убийств. Император изгнал афанаситов «из церквей антиохийских и подверг различным мучениям и казням. Говорят, что многих утопил он в близлежащей реке Оронте» (Сократ, 4: 2). Кроме этого, якобы убил «восемьдесят православных пресвитеров»: спалил вместе с кораблём, на котором отправил в ссылку (Созомен, 6: 14). А когда надо показать непреклонную стойкость Василия, делают Валента бумажным тигром.

По моему мнению, расправы Валента – это расправы Феодосия I над арианами, приписанные Валенту: афанаситы брали тексты ариан, например, Филосторгия, и переделывали в свою сторону. «Восемьдесят православных пресвитеров», которых якобы спалил Валент вместе с кораблём, – возможно, это участь преемников семидесяти антиохийский епископов аномеев, которых репрессировал Василий Анкирский, превысив свои полномочия. Император Констанций вернул из ссылки. А Феодосий I убил их преемников.

Расправы над афанаситами стали бы известны их защитнику императору Запада Валентиниану. Он обязательно прислал бы Валенту возмущённое письмо, в котором потребовал прекратить убийства! Это письмо афанаситы обязательно сохранили бы. А такого письма не существует. Следовательно, Валент не убивал афанаситов. По моему мнению, убивал Феодосий I, который был единым правителем Римской империи. За епископов ариан заступиться было некому.

Валент решил крестить заболевшего сына. Василий сказал императору, что сын выздоровеет, если примет крещение от афанаситов. Сын принял крещение от ариан и сразу умер (Феодорит Кирский, 4: 19).

«Кто поразил первенцев Египта, ожесточившегося против Израиля, Тот и теперь поражает болезнью сына царя» (Григорий Богослов).

Бог поразил первенца Валента, как первенца фараона! Вот почему, по мнению Феодорита, напуганный император пришёл к Василию в церковь и принёс дары. Василий пригласил Валента к себе, – за священную завесу, – рассказал о божественных догматах.