Античность как геном европейской и российской культуры
- -
- 100%
- +
33
Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. С. 124.
34
Повесть о новгородском белом клобуке // Памятники литературы Древней Руси: Середина XVI века. М.: Художественная литература, 1985. С. 225.
35
Там же.
36
Скрынников Р. Г. Третий Рим. СПб., 1994. С. 87.
37
Кюстин А. де. Россия в 1839 году. В 2-х т. Т. 2. М., 1996. С. 126.
38
Ср. у Г. П. Федотова: «Старая тяжба между Москвой и Петербургом становится вновь одной из самых острых проблем русской истории. Революция – столь богатая парадоксами – разрубила ее по-славянофильски. Впрочем, сама проблема со времени Хомякова и Белинского успела изменить свой смысл. Речь идет уже не о самобытности и Европе, а о Востоке и Западе в русской истории. Кремль – не символ национальной святыни, а форпост угнетенных народов Азии. Этому сдвигу истории соответствует сдвиг сознания: евразийство расширяет и упраздняет старое славянофильство. Но другой член антитезы – западничество – и в поражении своем сохраняет старый смысл. Дряхлеющий, зарастающий травой, лишенный имени, Петербург духовно живет своим отрицанием новой Москвы. Россия забывает о его существовании, но он еще таит огромные запасы духовной силы. Он все еще мучительно болеет о России и решает ее загадку: более, чем когда-либо, она для него сфинкс. Если прибавить, что почти вся зарубежная Россия – лишь оторванные члены России петербургской, то становится ясным: Москва и Петербург – еще не изжитая тема. Революция ставит ее по-новому и бросает новый свет на историю двухвекового спора» (Федотов Г. П. Три столицы // Федотов Г. П. Судьба и грехи России. В 2-х тт. Т.1. СПб.: София, 1991. С. 50).
39
Герцен А. И. Москва и Петербург // Герцен А. И. Собр. соч. в 30-ти тт. Т. 2. М.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 33.
40
Там же. С. 35.
41
Живов В. М. Культурные реформы в системе преобразований Петра I // Живов В. М. Разыскания в области истории и предыстории русской культуры. М… 2002. С. 425–426.
42
Особенно ярко у К. Леонтьева: «Византийские идеи и чувства сплотили в одно тело полудикую Русь» (Леонтьев К.Н. Византизм и славянство // Леонтьев К.Н. Избранное. М.: Рарогъ, 1993. С. 32). Конечно, можно приводить сентенции Чаадаева или Вл. Соловьева о косности и цезаропапизме поздней Византии, которой наследовала Русь. Но гораздо сильнее было невольное, но по сути наиболее резкое соображение евразийцев (Н. С. Трубецкого), что ханская ставка переехала в Москву, которая выразила дальнейшей судьбой принципы монгольского права, став татаро-московской восточной деспотией. Да и сам Леонтьев более всего ценил Петра.
43
Алексеев Н. Н. Христианство и идея монархии // Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. – М.: Аграф, 1998. С. 60.
44
Степун Федор. Николай Переслегин. Томск. 1997. С.175.
45
Каппелер Андреас. Россия – многонациональная империя. М., 2000. С. 26–27.
46
Леонтьев К.Н. Византизм и славянство. С. 32.
47
См.: Настольная книга для народа. Под редакцией И. П. Хрущова. В четырех отделах. Трудами и средствами Издательского Общества при постоянной комиссии народных чтений. Санкт. – Петербург. Типография А. Катанского и Ко. (Невский пр., д. № 132). 1891.
48
Цимбаев Н. И. Россия и русские (Национальный вопрос в Российской империи) // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. 1993. № 5. С. 27.
49
Фурман Д. Е. Великое русское государство – идея-ловушка //Фурман Д. Е. Наша странная революция. – М., 1998. С. 24.
50
Хотя Новалис считал, что это произошло много раньше, что в результате становления протестантизма «религия вопреки своему существу была замкнута в государственных границах, и таким образом была заложена основа, позволяющая постепенно похоронить религиозно-космополитический интерес» (Новалис. Христианство, или Европа. С. 137).
51
“Deutschland, Deutschland über alles”.
52
Самоидентификация россиян. Цикл публичных дискуссий «Россия в глобальном контексте». Вып. 23. М.: Никитский клуб, 2005.С. 23.
53
Федотов Г. П. Рождение свободы // Федотов Г. П. Судьба и грехи России. В 2-х тт. Т.». СПб.: София, 1992. С. 270–271.
54
Де Токвиль писал: «Одним из первых шагов французской революции была атака на церковь, а из всех порожденных революцией страстей страсть антирелигиозная первой была воспламенена и последней угасла. Уже после того, как иссяк энтузиазм свободы, уже после того, как люди были принуждены покупать свое спокойствие ценой рабского смирения, бунт против религиозных авторитетов еще не успокоился. Наполеон, сумевший победить либеральный гений французской революции, предпринимал напрасные усилия, чтобы укротить ее антихристианский гений» (Токвиль Алексис де. Старый порядок и революция. М., 1997. С. 13).
55
Не забудем о бешеном антисемитизме Вольтера.
56
Арендт Ханна. Истоки тоталитаризма. М., 1996. С. С. 317.