Я стану Бабой Ягой

Глава 12

Опять поезд. До Питера ехать почти двое суток, есть время подумать и попробовать поиграть с возрастом.

Что удивительно, стать моложе у Ядвиги получилось почти сразу. Раз! – и будто ластиком стёрлось с лица пятнадцать лет!

Ах, почему же она не поверила Косте раньше! Ведь от скольких переживаний она могла себя избавить. Представила, поверила – и стала моложе Кости. И бросила бы всё, и библиотеку, и город, уехала бы в Питер… ах, о чём сейчас рассуждать.

В голове всё вертелось «Здравствуйте, я невеста Кости. Нет, здравствуйте, я подруга Кости». Ага. Приехала. Через полгода.

Зачем? Для неё понятно зачем: ей надо узнать про Костю, узнать про книгу. Но как объяснить все его родным? Как назло, не придумывалось никакой стройной теории, что ей понадобилось. Порядком, измотав себя этими рассуждениями, Ядвига решила, как пойдёт, так пойдёт. Выгонят, и ладно.

Питер встретил мокрым снегом. Погода, как и положено в Петербурге, менялась на дню раз десять. Солнце, снег, ветер, мокрый снег. И это в марте! Чтобы не травить душу, Ядвига решила не останавливаться в тех же номерах, где они были с Костей. Выбрала совсем простенькую гостиницу, с минимумом удобств, но недалеко от метро.

С самого утра она решила начать с библиотеки, где работал Костя. Ядвига напустила на себя вид дамы лет шестидесяти, степенно поднялась на второй этаж и постучалась в директорский кабинет. Очень удачно хозяйка кабинета оказалась примерно того же возраста. Петербургская интеллигенция, приятный голос, уложенные седые некрашеные волосы, тонкий профиль.

– Здравствуйте. Меня зовут Ядвига Ивановна. Я по поводу Константина Кощеева. Я директор библиотеки, он был у нас в командировке и оставил несколько личных вещей, видимо, по рассеянности. Ах, эта молодёжь! Все торопятся. Как можно ему их вернуть? – заговаривала зубы Ядвига, а сердце сжималось, страшась услышать ещё раз о его смерти.

– Вы знаете, – тяжело вздохнула директриса, – Константин погиб. Трагическая случайность.

– Да, – Ядвига с трудом сдержалась, чтобы не зарыдать, – какой ужас, но, может быть, я смогу вернуть вещи родным? Вы поможете мне с адресом?

– Конечно, конечно… – кивнула директор и уткнулась в компьютер.

– А что же случилось? – осторожно спросила Ядвига.

– Авария, видимо, пьяный водитель. Вот адрес, – директриса протянула бумажку.

Заветный адрес получен. Теперь осталось только решить, в каком виде появится перед родными Кости. Ядвига знала, что он жил с мамой и старшим братом. Но Костя не очень любил рассказывать о них.

Решив отложить визит на завтра, Ядвига решила погулять по Питеру, старательно избегая привычных для них с Костей маршрутов, но незаметно для себя пришла к его дому.

Старинный дом в обычном питерском колодце. Квартиры, наверняка, с высоченными потолками. Интересно, какая у него квартира? А мама? Брат? Стоя во дворе, Ядвига размышляла, стоит ли ей подниматься. Рядом неспешно шуршала метлой дворничиха и исподлобья рассматривала Ядвигу, постепенно приближаясь к ней всё ближе и ближе.

– Потерялась, милая? – обратилась дворничиха к Ядвиге.

– Нет, мне Кощеевы нужны. Правильно я пришла?

Дворничиха явно тосковала за своей работой, и ей хотелось поболтать.

– Да, – она оценивающе осмотрела Ядвигу, сделав вывод, что на проходимку она непохожа, и разговорилась. – Правильно. Только дома Кирюша, с этой… – дворничиха поджала губы, явно показывая, что она не ободряет «этой», – а Елены Николаевны нет. Вам ведь к ней? – Дворничиха вопрошающе уставилась на Ягги.

– Да, да, конечно, к ней. А вам что, Кирюшина подруга не нравится? – Ягги решила резко поменять тему, чтобы любопытная собеседница, не стала допытываться, кем, собственно говоря, приходится Елене Николаевне сама Ядвига. Тема была довольно скользкая, поэтому внимание лучше было переключить. Тем более, раз она осуждает Кирюшу и «эту», значит, с удовольствием перемоет им косточки.

– Конечно! Приехала, понимаешь, вертлявая такая, сказала – родственница, а какая она родственница, если совсем непохожа! И болтает, всё по-иностранному, и вертится, вертится. И перед Кирюшей, и перед Костиком, царствие ему небесное, – дворничиха мелко перекрестилась, и с ожиданием опять уставилась на Ягги, мол, ну давай спрашивай дальше!

– А что с Костиком? – ожидаемо спросила Ягги, едва сдерживаясь.

– Как, так вы не знаете? – обрадовалась дворничиха, что нашла слушателя для длинной истории. – Так, давайте, присядем на скамеечку-то. Я ведь в этом доме, почитай, с рождения живу. С мамой раньше жила, она тоже дворником работала, у нас и квартирка там, —дворничиха махнула рукой вглубь двора. – Так вот, я ведь знаю их всех, кто живёт в доме-то. Хоть и нос дерут передо мной, а всё равно, видно, кто с кем, и что у кого происходит. Раньше-то, Елена Николаевна и знать меня не хотела, а как мужа да сына схоронила, и здороваться даже начала, вещички вот некоторые мужа-покойника моему мужику отдала. Муж-то мой ненадолго её мужа пережил. Спился, окаянный. А бабушка ихняя не здесь живёт. Уж какая важная, ходит – королевна чисто, а всегда уважительно здоровается «Как поживаете, Любовь Васильевна?» и поклонится, и откуда знает, как зовут? Наши-то, и те не все знают.

– Так что, Любовь Васильевна, – Ягги решила подтолкнуть болтливую дворничиху, – случилось-то у них. И муж, и сын у Елены Николаевны умерли?

– Ой, беда, беда! Муж-то, хороший был, интеллигентный, здоровался всегда, Корней Каллистратович, уж кто такие имена придумывает деткам-то! Так он, как поменял работу, бизнес свой открыл, так сгорел просто. Сгорел на работе. Зачах и умер. А Костик, весёлый, любил отца, а всё одно – пропал. Задавили его насмерть. А эта, бесстыжая, приехала, когда ещё Костик был, вся чернявая, курчавая, родственница, говорит, и давай охмурять братьев-то. Видать, обженить хотела на себе. Да Костик и не смотрел на неё. А Кирюша, – дворничиха встрепенулась, – ах, вот и Кирюша! Здравствуйте, Кирилл Корнеевич! – Любовь Васильевна соскочила со скамейки, расплылась в подобострастной улыбке.

Из подъезда выходил Костя! Нет, Ягги понимала, что это, конечно, не он. Но парень был очень, очень похож, только холеный и чуть старше. Но, как этот Кирюша похож на Костю! У Ягги предательски защипало глаза, и запершило в горле. Чтобы окончательно не расплакаться, Ядвига раскашлялась и отвернулась, словно Кирилл мог её узнать.

Кирилл лишь скользнул по незнакомой пожилой даме взглядом, слегка кивнул дворничихе и полностью сосредоточился на спутнице. Действительно, на вид очень вертлявой молодой девице, с длинными кудрявыми волосами, красивой и смуглой. Она что-то тараторила на русском с небольшим акцентом, и постоянно переходила на итальянский, спохватывалась и опять тараторила на русском.

– О, Кир, ты такой умный сеньор! О, Кир!

– Алессандра, ты мне льстишь, дорогая, – снисходительно улыбался в ответ Кирилл.

Но было видно, что Кирюша страшно доволен такой похвалой.

– Кирилл Корнеевич! Тут вот к маменьке вашей…

– Потом, потом Любаша! – Кир отмахнулся от дворничихи, даже не посмотрев на неё, усадил Алессандру в машину, и, газуя, выехал со двора.

– К маменьке вашей… – растерянно пробормотала дворничиха, и посмотрела на Ягги, – а кем вы, сказали, Елене Николаевне-то приходитесь?

– Любовь Васильевна! Пора мне, заболталась я с вами! Пора! – и Ядвига срочно покинула двор-колодец.

Оказавшись на улице, Ядвига вздохнула несколько раз и успокоилась. Сколько, оказывается, подробностей чужой жизни можно узнать у обычной дворничихи. Её никто не замечает, проходят мимо, а она всё видит, и от скуки делится своими наблюдениями с любым, лишь слегка заинтересованным прохожим.

Интересно, у неё во дворе про неё так же болтают досужие соседки? Может быть, тот, кто устроил обыск в её квартире, вот также постоял под кустами, осмотрелся, послушал пожилых соседок, которые вечно скучают во дворе, и только потом пошёл к ней в квартиру. Фу, как гадко! Ядвига передёрнула плечами от омерзения. И она также копается в чужой жизни! Слушает, смотрит, оценивает! Не очень благородная профессия у сыщика.

Глава 13

Ядвига шла по мостовой и размышляла, как ей лучше появиться перед мамой Кости.

Понятно, что Кирилл – любитель молодых, льстивых красавиц, но как Елена Николаевна относится к новообретённой родственнице? Да и родственница ли она? И потом, какую цель преследует Алессандра, появившись в семье Кощея? Над этим ещё придётся поразмыслить. И почему так? Чем дальше пыталась продвинуться Ядвига, тем больше возникает вопросов, но никак не ответов.

Надо бы ещё, пока не поздно, позвонить бабушке. Разница во времени с Питером значительно больше, чем с её городом. И Кате надо тоже позвонить, она дала самое честное слово, что будет отчитываться в своих подвигах хотя бы через день. Такова её плата за уборку разрушенной квартиры.

Найдя уютное кафе, Ядвига устроилась в самом дальнем углу, но так, чтобы было видно двери. Странная привычка для обычной, ах, да… раньше обычной женщины всегда «прикрывать спину». Раньше Ядвига смеялась над своей, как ей казалось, слабостью. Где бы она ни была, ей надо сесть спиной к стене. Только тогда она чувствовала себя в безопасности и могла спокойно общаться. Но после бабушкиной лекции о технике безопасности и её наставлений на дорогу, вполне возможно, эта привычка оказалась не самым плохим качеством.

Пока ждала свой заказ, Ядвига рассказала Кате о родственнице, не вдаваясь особенно в подробности.

– И что ты решила, подруга? – Катя, как обычно, пошла в наступление. – Как ты пойдёшь? Я тебе, при наличии молодой итальянки, не советую показываться старушкой. Ягуша, стань ещё моложе этой Алессандры и Кирюша тебе всё расскажет! Ты и так красавица. А если добавить ещё очарования… бабушка, надеюсь, дала тебе несколько советов на эту тему? Конечно, дала, – не дожидаясь ответа, решила Катя, – вот и вскружи ему голову!

– Кать, да зачем он мне? От такой, холеный. Фу, ненастоящий какой-то!

– Я тебя что, замуж за него заставляю идти? – возмутилась Катя. – Нет. Пусть, он хоть какой! Тебе от него нужна информация! Представь, что ты суперагент в тылу врага!

– Катька, – засмеялась Ядвига, – ты всё перепутала, и тыл врага, и суперагент. Эти понятия как минимум полвека в истории разделяют.

– Не занудничай, дорогая. Ты прекрасно поняла, что тебе надо сделать. С утра встала, приняла боевой вид и раскрас и вперёд покорять всех!

– А мама Кощея? Ей то, что сказать?

– Ягги, ты сама подумай. Скажи, – Катя задумалась, – скажи, что ты работала с ним в одном отделе в своей библиотеке, а сейчас тебя послали опытом обмениваться, а он книгу забыл, вот ты заботливая и привезла!

– Книгу? – испугалась Ядвига.

– Ты скажи, а показывать тебя никто не заставляет! Забыла в номере, вот ещё повод встретиться. Скажи, что приехала, а вспомнила, что книгу в номере оставила, но решила зайти, узнать, нужна ли она им, или в библиотеку вернуть, где Костя работал. Всё! Прикинься дурочкой!

– Я не смогу… – запаниковала Ягги.

– Сможешь. Пару минут сможешь. Ты же умная. А сама смотри, кто и как реагирует, а дальше по ходу определишься!

– Ну, Катька, вот кому надо в суперагенты идти, а не ангелов делать, а то прикидываешься ангелоподобной личностью, а сама коварная!

– Твоя беда, Ягуша, что ты слишком интеллигентна. Но, тут уже ничего не сделаешь, решила узнать, что с Костей и кто тебе квартиру порушил, значит, интеллигентность свою засунь подальше, и вперёд! – неожиданно серьёзно закончила Катя. – А завтра, не забудь отчитаться. Иначе я порвусь, на тысячу мелких злобных хомячков! – опять съехала на свой привычный тон ангелоподобная личность.

Допивая свой чай, Ядвига закончила слушать уже наставления от бабушки, которая тоже требовала срочного отчёта после встречи. Она дала несколько советов, как вести себя, как действовать, в какой ситуации, и практически полностью согласилась с планом Кати. И книгу, напомнила ещё раз, не отдавать ни в коем случае.

Завтра – решающий день. Ядвига расплатилась и поехала в гостиницу, совсем не такая воодушевлённая, как её собеседницы.

Глава 14

Утром, чтобы настроиться, Ядвига выпила две кружки чаю, и всё равно где-то внутри всё тряслось.

Сначала она решила остановиться на стиле близком Косте: множество цепочек, кожанка, и она сама – вся такая юная и растрёпанная. Но, вспомнив, что идёт на свидание к Киру, она решила предстать красивой, изнеженной и немного ветреной особой, а по пути подкорректировать образ всегда можно.

Ягги долго крутилась перед зеркалом, выбирая, какой она хочет быть. Всё-таки весело примерять новую внешность, как новое платье. Волосы решила оставить свои, длинные. Только распустила свою обычную строгую култышку – так Катя презрительно называла её строгий пучок на голове. Уложила волосы локонами, яркие губы изогнула в капризном изгибе, зелёные глаза сделала чуть больше. Главное, настроиться и не выпасть из образа. И помнить, что она теперь не серьёзный директор библиотеки или Баба Яга, а немного взбалмошная девчонка и сыщик.

Чтобы потренироваться, Ягги в своём новом образе по дороге меняла походку, строила глазки проходящим мужчинам. Свысока поглядывала на проходящих мимо дамочек, и к дому Кости, уже совсем освоилась.

Зайдя во двор, Ягги увидела дворничиху, лениво помахивающую метлой, хотела поздороваться, как воспитанная дама, но вспомнила, что видит её в первый раз. Автомобиль Кирилла стоял на месте, это хорошо. Ягги, для уверенности покачала бёдрами и независимо прошагала к подъезду.

– Ты, к кому? – строго спросила её дворничиха.

– Не ваше дело, – слегка схамила Ядвига и сама же ошеломлённая своей наглостью нажала кнопку домофона.

– Да? – немного лениво ответили на том конце. – Кто там?

– Кир? – как можно обольстительней и загадочней произнесла Ягги.

– Я вас знаю? – интонация в голосе Кирилла сменилась удивлением.

– Нет, но думаю, вам понравится, – проворковала Ягги, шалея от своих способностей.

– Посмотрим, – с вызовом произнёс Кирилл и нажал кнопку. – Четвёртый этаж.

Поднявшись в скрипучем, старом лифте на нужный этаж, Ягги, вздохнула и нацепила улыбку.

– Ты ко мне? – нахально, по мнению Ягги, спросил Кирилл и оценивающе скользнул по ней взглядом.

– Если этот красавец Кирилл, то да, – Ягги опустила голос на октаву ниже.

– Ну, проходи. Рассказывай, зачем я тебе понадобился?

– Кирюша, дорогой, кто там? – из глубины квартиры послышался такой же барский с ленцой, только женский голос.

– Мама, это ко мне, – сказал Кирилл.

Тут, главное, не переборщить с комплиментами, чтобы не слиться в образе с Алессандрой, решила Ягги. И слегка отрезвила Кирилла:

– Ну, не только к тебе, не обольщайся!

Это возымело успех. Кирилл удивился, слегка приподнял правую бровь и ухмыльнулся, показывая всем видом, что удивлён.

– А к кому ещё, к маме? – насмешливо поинтересовался он.

– Да, к вам, обоим.

– О, это уже интересно. Ну, проходи в гостиную, – почти галантно пригласил Кирилл. – Мама, это, оказывается, к тебе. Присаживайся, – разрешил он Ядвиге и выдвинул тяжёлый стул.

Гостиная, совмещённая со столовой, высокие потолки, бархатные шторы, и везде дорогие старинные вещи, выставленные немного напоказ. Будто в музей попала, подумала Ядвига. Она присела на стул, скрестила и вытянула ноги, как положено по этикету, и постаралась изобразить светскую даму, подходящую под этот интерьер.

– И кто же к нам пожаловал? – в гостиную вплыла величественная дама в шелковом богатом халате в пол.

– Вот, мама, – Кирилл указал на Ягги, как на вещь, и усмехнулся.

– Здравствуйте, – Ядвига улыбнулась и слегка кивнула, – Елена Николаева и Кирилл Корнеевич.

– О! – опять удивился и уже заинтересовался Кирилл.

– Здравствуйте, барышня, – скучая, ответила Елена Николаевна. – С чем пожаловали?

– Я, с поручением к вам, – Ягги сделала скорбное лицо. – Может, не очень приятным, но в прошлом году Константин Корнеевич был у нас в командировке.

– Костик… – в скучающем голосе Елены Николаевны скользнули жалобные нотки при упоминании сына. – И что?

– Нет, нет, не волнуйтесь, Елена Николаевна. Просто я приехала в командировку, в его библиотеку, и наш директор просил кое-что вам передать.

– Да? И что? – очень насторожённо, но торопливо спросил Кирилл.

– Он оставил какую-то книгу в нашей библиотеке.

– Книгу? – Кирилл уже не скрывал своего нетерпения. – Где она?

– Я привезла её с собой в Питер, – улыбнулась Ягги.

– Какую книгу, милочка? – более добродушным тоном поинтересовалась Елена Николаевна.

– Не знаю, какая-то старая.

– Ты ведь тоже библиотекарь? – Кирилл будто взял себя в руки и спросил это очень обольстительным тоном. – Как наш незабвенный Костик?

– Да, но это скучная профессия, – Ягги надула губки для образа.

– Может быть, выпьем кофе? – продолжил Кирилл.

– А как вы сказали, вас зовут? – вклинилась Елена Николаевна.

– Вы ещё не интересовались этим, – слегка обиделась Ягги, – Марина.

– Мариночка, давайте выпьем кофе, вы ведь не торопитесь? – наконец, проявила гостеприимство Елена Николаевна.

– Или чего-то ещё, – Кирилл сузил глаза и постарался улыбнуться, – покрепче? Коньяка?

– О, Кир, я хочу коньяка! – в гостиную впорхнула Алессандра. – Это кто? – Она указала на Ядвигу.

– А это кто? – не удержалась и в ответ спросила Ядвига. – Я, Марина. А ты кто?

– Меня зовут Алессандра, – чопорно и недовольно поджала губы итальянка. – Я есть внучатая племянница Кирилла и племянница моей любимой тётушки Елены. Понятно? – Алессандра надменно посмотрела на Ягги.

– Санечка, – Елена Николаевна с нежностью улыбнулась итальянке, – не волнуйся, коньяка хватит всем.

– Ну что вы, – теперь Ядвига чопорно поджала губы, – ещё полдень, кофе подойдёт больше. А коньяк можно будет выпить вечером, правда, Кирилл? Тем более что нам всё равно придётся встретиться ещё раз, книгу-то я забыла взять с собой. – Ядвига вызывающе перекинула ногу на ногу, «как в дешёвом кино…» – подумала она.

– Конечно! – слишком быстро согласился Кирилл, чем очень расстроил Алессандру.

Итальянка фыркнула и демонстративно вышла из комнаты. Кирилл хотел догнать Алессандру, но остался и пытался при этом сохранить любезное выражение на лице.

– Пожалуй, мне пора, – Ядвига, решила больше не мучить Кирилла, – у меня дела. Мне очень, жаль, – не упустила она, случая всё же уколоть его, – что твоя внучка обиделась на тебя, дедушка.

– А книга? – напомнил Кирилл.

– Ах, я такая рассеянная, собираться к вам и забыть её. Но, есть повод встретиться, да, Кирилл?

– Я буду только рад! Может быть, тебя подвести?

– Нет, что ты, не утруждайся, утешь внучку, а я прогуляюсь. До вечера!

Глава 15

Странно, Ядвиге так хотелось познакомиться с родными Кости, столько волнений, сил и подготовки к этому моменту, а в итоге – желание поскорее вырваться из этого дома. Ненастоящего дома. Удивительно, что Костя мог родиться в такой семье, и воспитан такой матерью.

Кир и Елена Николаевна, действительно родные, похожие друг на друга, и близкие. А Костя, Костя чужой в этой семье. Ягги выпорхнула из парадного, под неусыпным надзором дворничихи, и ворчание «ходют тут всякие», и решила, немного похулиганить:

– Любовь Васильевна, вы бы, по-вежливей, разговаривали с приличными барышнями!

– Ты-то, приличная! И откуда ты меня знаешь? – подозрительно прищурившись спросила дворничиха.

– Вы, поразительно похожи на маменьку! И разговор такой и доброта во взгляде, и фигура.

– Маменьку! – взъярилась Любовь Васильевна. – Маменька богу душу отдала, когда тебя, сикавки, ещё на свете не было! А ну! Пошла отсюда! – и дворничиха двинулась к Ягги, угрожающе размахивая метлой.

«Да, наверное, я палку-то перегнула с Любашей» – тут же срефлексировала Ягги. «Да, ладно!» – непривычно беззаботно отнеслась к поддразниванию дворничихи Ядвига, и вышла из двора.

Надо бы разобраться во всех хитросплетениях родственных связей, с этой Алессандрой, и с Киром, совсем, похоже, не расстроенным смертью Кости. Но и Елена Николаевна, тоже не сильно горюет. Или, это просто такое, строгое воспитание, что непозволительно выставлять свои чувства перед незнакомыми людьми?

Нет, всё равно странно, как там Кир сказал «незабвенный Костик», при всей чопорности, такое недопустимо.

– Кар!

Ядвига, оторвавшись от размышлений, стала вертеть головой по сторонам, отыскивая, кто её так отвлёк.

– Кар!

– А, это ты? – Ягги увидела ворона, сидящего на решётке Михайловского сада. – Это ты мне?

– Кар! – утвердительно ответил ворон.

– Замечательно! Я рада, что ты со мной решил поговорить. Прогуляемся? – улыбнулась Ягги.

– Кар! – ворон, переваливаясь, с готовностью шагнул.

– Вот, и как ты думаешь? Странное отношение к собственному брату, тем более погибшему – «незабвенный», – Ягги попыталась передразнить Кира.

– Кар! – согласился ворон.

– И я думаю, странное. Не любил он его. И маменька его тоже не сильно убивается, по сыну. Жалость есть, конечно, но горя, горя, я не заметила, – задумчиво произнесла Ягги.

Ворон перелетел чуть вперёд и внимательно посмотрел на Ягги.

– И Алессандра эта, что-то ей очень надо, от «дедушки», и перед тёткой вьётся. Зачем она приехала к ним? Зачем она пыталась обоих братьев соблазнить? Что ей надо? – спросила Ягги.

– Кар!

– Что «кар да кар»? Чем дальше, тем больше вопросов! А ответов? Ответов-то нет совсем! Вот и «кар»!

– Кар! – ворон внимательно посмотрел на неё, немного склонив голову, потом взмахнул крыльями и улетел.

«Ну вот, обидела», – расстроилась Ядвига. И где-то внутри у неё прозвучало «Кар»!

«Так, надо успокоиться, а то с воронами начинаю разговаривать, это не к добру» – по старой, ещё до яговской привычке подумала Ядвига, мотнула головой, и решила выпить кофе, чтобы этот морок рассеялся.

Опять устроившись в кафе, в самом дальнем углу, Ягги решила поговорить с бабушкой. Рассказав ей все свои вопросы, как ворону, поразмышляв над отношениями в этой странной семье, Ядвига выслушала от бабушки столько наставлений, что голова пошла кругом.