Большие неприятности маленькой принцессы и Странствие капитана королевских гоблинов. Сказка-путешествие

– Бедные мои мальчики, славный наш Прыгун! Не зря сложили вы свои головы, и если доживём мы до рассвета, то вам будем обязаны увиденному солнышку.

– Рано вы хороните Прыгуна, – улыбнулся Волшебник. – Кто и сложил голову, так это старый король-оборотень. И ворон мой видел, как вытирал наш Прыгун свой меч от королевской крови.

Радость, удивление и гордость переменили совершенно лицо старого генерала, и никто никогда не видел такого выражения детского счастья на его суровом лице.

– Мой мудрый король, пожалейте сердце старого вояки, – обратился он к королю. – Если я не пойду сейчас к моим ребяткам, не скажу им про такой славный подвиг их товарища, разорвётся оно в клочки. Нет в бою большей помощи бойцу, чем знать, что его друг – такой герой. Мужество одного умножает старание всех. Что бы ни случилось, славный Барон от баронов сумеет защитить вас, оставаясь здесь.

– Идите, генерал, славному воину виднее, где ему быть на поле боя, – кивнул Мудрый король, а обернувшись к Волшебнику, сказал: – Даже не знаю, чем наградить мне славного Прыгуна за спасение нашего королевства.

– Нет лучшей награды воину, чем служба, – вздохнул не без солдатской зависти Барон от баронов. – Сделайте его бароном, отдайте ему самый далёкий из своих замков на границе, где больше всего опасностей и врагов, и каждый день будет давать ему повод для новых подвигов и славы!

– Не к чему молодому гоблину отнимать славу у героев пограничья, – улыбнулся Волшебник. – Прыгун ещё молод, и, переживи он сегодняшнюю битву, не помешало бы ему остепениться и набраться хороших манер при королевском дворе. А королю не помешало бы вспомнить старую, древнюю традицию: иметь при себе в особых случаях за спиной славного воина с мечом на плече, как у древних владык, на радость его добрым подданным и страх его врагам.

От этих слов Барон от баронов даже в лице переменился. На секунду охватила его зависть к такой будущей ослепительной славе гоблина, но тут же исчезла при немыслимом для него сравнении столичной суеты и пограничного приволья. Кому он и завидовал, так это генералу Каруну, спустившемуся с холма к своим бойцам.

– Вперёд! В шаг! В целый шаг! Круши их! – кричал Карун, уже шагая в рядах своих гоблинов. – Сразим их, как Прыгун сразил их короля!

Видимо, и среди волколаков, смущённых падением шатра, уже покатилась весть о гибели старого короля. Одних эта новость заставляла с большим ожесточением кидаться на врага, но всё больше и больше оборотней старались избежать схватки и поворачивали назад. И гоблины, и люди вокруг холма почувствовали, как стал ослабевать враг, как постепенно начинают таять его ряды не от полученных ран, а от побежавших назад воинов. Наконец и сам королевич оборотней, разгневанный страшной новостью, оставил бой и бросился к своему лагерю, и с ним повернули его лучшие воины. Увидев это, и остальные волколаки бежали. Только некоторые воины пытались сопротивляться, понимая, что оборотень только наполовину волк, что, имея волчью силу, закованный в доспехи, он не может так же быстро и долго, как волк, бежать по заснеженной равнине не только от людей, но даже от неуклюжих гоблинов. Некоторые кидались к Тёмному лесу, но находили гибель от зелёных стрел неуловимых среди стволов эльфов или попадали в незаметные в снегу капканы и ловушки. Некоторые пытались карабкаться на обледенелые Серые скалы, но бессильно сползали вниз. Ещё сияла луна, ещё далеко было до рассвета, но так счастливо начавшаяся битва на снежной равнине уже была волколаками проиграна.

– Милостивый король! – кричал Барон от баронов. – Если враг показал спину, нельзя ему позволить обернуться. Позвольте мне покинуть вас и преследовать со своими баронами эту стаю. Гоблины – великие воины, они стоят в бою, как стены, но они не способны лететь над землёй, как птицы. Спросите доброго господина Волшебника, и он вам скажет, что гоблин может обломать волку зубы, но только лихой всадник может ухватить бегущего волка за хвост.

И когда Мудрый король одобрительно кивнул ему, Барон громко затрубил в свой рог. И вскоре отозвались рога других баронов, уцелевших в битве. Услышав их сигнал, коноводы, держащие до сих пор их коней позади королевского войска, кинулись с лошадьми на призыв командиров. Прошло лишь несколько минут, как на королевский холм влетел верхом молодой коновод с невысоким, но крепким, готовым к бою конём Барона от баронов. Барон влетел в окованное железом боевое седло, поклонился королю и умчался к подножию холма, куда уже съезжались другие бароны.

По сигналу Барона от баронов отряды всадников сорвались с места, на скаку выстраиваясь в длинную цепь, охватывающую заснеженную равнину. Ещё недавно сражавшимися на земле, ими двигали скорее отчаяние и злость, чем умение и вера в победу. Теперь же, привычно покачиваясь в сёдлах, они чувствовали себя даже не воинами, а умелыми, беспощадными охотниками, преследующими убегающего зверя. Всадники обогнали группы вооружённых горожан и крестьян, проскакали мимо мерно шагающих рядов гоблинов, не задерживаясь, перемахнули через брошенный волколаками лагерь и рассыпались по равнине, атакуя остатки бегущего войска оборотней. Только одному отряду, предводительствующемуся старым графом и молодым королевичем волколаков, удалось отбиться и уйти от наседавших баронов в дальний пограничный Редкий лес, унося тело погибшего короля.

***

Когда Мудрый король въехал в лагерь волколаков, там уже хозяйничал королевский Казначей. Во время битвы никто не видел, где находился старый гном, но сразу следом за пограничными баронами он появился там верхом на маленькой лошадке и внимательно следил, чтобы ни одна найденная монетка случайно не осела за пазухой нашедшего. Добра оборотни в спешке бросили много, особенно серебра, к которому были очень привязаны. Но король даже не выслушал гнома, он спешил увидеть главного виновника победы. Возле рухнувшего шатра стоял маленький отряд гоблинов Прыгуна. Сам Прыгун, сняв шапочку, приветствовал подъехавшего короля и просил замолвить перед генералом Каруном слово о гоблине Буруне:

– Для гоблина нет большего позора, чем получить удар в спину в бою, а славный Бурун, когда мы убегали от волков после обрушения шатра, бежал последним, прикрывая наш отход, отбиваясь от догоняющих врагов. Но, когда казалось, что мы уже успели спастись, один из оборотней нанёс ему удар в спину. Гоблин Ведун, знающий толк в врачевании, сказал, что рана не опасная, но для воина позор больнее раны. Позвольте скроить бедному Буруну плащ из остатков ткани от волчьего шатра, тогда любой скажет, что нет героя славнее носящего такое за своей спиной.

– Вряд ли могу я просить об этом генерала Каруна, – улыбнулся Мудрый король. – Если кто и может наградить чем-то славного Буруна, то только его нынешний командир. Добрый наш господин Волшебник дал мудрый совет возродить древний обычай королевской стражи. А кто, как не такие храбрецы, как Бурун и его друзья, могут быть выбраны на такую службу? И если вы, дорогой мой Прыгун, вели их на славный подвиг, то кому, как не вам, и быть их капитаном? Что же касается плаща из серебряной парчи шатра, то, думаю, её хватит как раз на каждого воина отряда королевской гвардии и, конечно, для вас, их капитана.

– Это слишком большая честь для простого солдата, – смутился Прыгун.

– Это служба, достойная такого славного героя, – поддержал и подъехавший гном Казначей. – Если от вашего меча никто не смог уберечь такого великого воина, как король оборотней, то кому же, как не вам, может другой король доверить свою жизнь?

– Поэтому добрый наш Казначей отсчитает и жалование каждому гвардейцу вдвое больше обычного, а капитану впятеро, – строго добавил король. – А пока он займется тем, чтобы оставшиеся целыми куски парчи от шатра аккуратно собрали и передали потом на пошив плащей.

Эти слова короля большой радости у Казначея не вызвали, не в пример гоблинам Прыгуна, радостно их приветствовавшим. Дружины гоблинов входили в лагерь неспешно, последними, без суеты, не нарушая строя. Новость о чести, оказанной отряду Прыгуна, привела всех в восторг. Старый Карун, не скрывая радости, утирал глаза, обнимая молодого капитана:

– Дорого бы дал я, мой мальчик, чтобы увидеть твой поединок с королем-оборотнем. Но куда дороже, что вижу тебя живым, здоровым, на вершине славы.

***

На окраине Редкого леса стоял молодой король-оборотень с остатками грозной армии перед большим помостом, сложенным из срубленных молодых деревьев для погребального костра старого короля-оборотня. Огонь только охватил нижние стволы, не тронув ещё его тело, завёрнутое в белую мантию, лежащее между двух верно служивших хозяину мечей. Старые воины, прошедшие с королём не одну битву, помнившие эти мечи в крепких королевских руках, вполголоса обсуждали недавний бой. Невесть откуда взявшийся гоблин с молниеносным ударом превратился в их разговоре в древнее сказочное чудовище из преисподней, посланное завистливыми к чужой славе древними богами войны. А от удара посланца богов ничто не может спасти смертного, будь он даже великий король, но полученный удар дарует поднявшемуся по погребальному дыму в небо место среди самых великих героев.

– Как вы могли не уберечь своего короля, граф? – тихо говорил молодой король, глядя на огонь. – Как вы могли упустить его убийцу?

– Это был королевский поединок, – так же тихо отвечал старый волколак. – Всю свою жизнь я выполнял волю вашего отца. Если он считал, что его честь превыше его жизни, то и для меня его королевская воля была превыше даже моего желания спасти его.

Заканчивалась самая длинная зимняя ночь. Огонь скрыл тело старого короля. Приближающийся рассвет исказил лица оборотней, волчьи морды стали плоскими, лишёнными шерсти, ладно сидящие латы на воинах обвисли, и с первым утренним светом от костра в разные стороны разошлись небольшие группы оборотней в длинных плащах, и только смертельная бледность лиц могла выдать в них что-то недоброе для остальных людей. Молодой король и старый граф шагали отдельно от других, продолжая прерванную беседу.

– Я не приказал вас придушить, как пса, за смерть моего отца только потому, – говорил молодой король, – что вы были рядом, вы видели убийцу, и вы мне поможете найти его. Он отнял у меня отца, он отнял у меня победу, он отнял у оборотней великое будущее, превратив нас из великой силы в кучку изгоев. Если я хочу быть новым великим королём, я должен расправиться с убийцей старого. И вы, граф, найдёте мне его, приведёте меня к нему и подтвердите всем, что он падёт от моей руки. А сейчас я вижу одинокого путника возле леса, и если я не могу его загрызть, то зарубить его сумею. И, отправившись к подземным богам, он подтвердит мою клятву отомстить убийце, где бы и когда бы я его ни встретил.

И молодой король вытащил меч из ножен.

– Не делайте этого, государь, – попытался остановить его старик со шрамом. – Никто не знает, кого нам посылает судьба, а волколаки не могут потерять двух королей за один день.

– Когда мне потребуется ваш совет, граф, я позволю вам мне его дать, – надменно отмахнулся молодой король и зашагал из леса к одиноко идущему путнику.

Путник в длинном пёстром плаще непонятного цвета, в высокой остроконечной шляпе остановился, опершись на кривой длинный посох, и, казалось, высматривал кого-то в голых кронах деревьев, не обращая внимания на подходившего с обнажённым мечом бледного юношу. И когда в лесу за спиной короля тревожно прокаркал ворон, человек опустил взгляд и строго сказал:

– Не устали убивать за ночь, король, и не можете остановиться? Или, напротив, пришли искать своей смерти? Даже люди знают, что не безопасно убивать волшебников, а звери знают это и подавно. Уберите свой меч и оставайтесь воином, а не разбойником на большой дороге.

Молодой король остановился. Но его остановил не страх, а странное чувство удивления и беспомощности от соприкосновении с неведомой и непонятной силой волшебства, дремавшее с далёкого детства. Чего только не показалось в эти мгновения волколаку. Казалось, из рукава волшебника выползла длинная чёрная змея, и, обвив его посох, страшно уставилась маленькими немигающими глазками на молодого короля. Казалось, что капюшон его собственного плаща вот-вот закроет от него свет, и холодная ткань сдавит горло. Казалось, под его ногами начинает таять снег, и земля расходится, затягивая в глубину, где зимуют страшные подземные существа. Но каркнул за спиной ворон, и видения исчезли, и только странный одинокой путник с усмешкой и сожалением смотрел на молодого короля, чья решимость разом исчезла.

– Не спешите делать что-то необдуманно, молодой король, – сказал Волшебник. – Волколаки не могут потерять двух королей за один день. Теперь вы их король, а значит, должны думать не о себе, а о них, иначе народ ваш останется только в сказках и преданиях.

– Как же я могу быть их достойным королём, когда ходит на земле убийца моего отца? – растерянно ответил волколак.

– Как и всякий другой король, – усмехнулся Волшебник. – Пока вы считаете, что ваш отец убит, и ищете его убийцу, вы не наследник, а только несчастный сын. Для того, чтобы стать достойным наследником, нужно понять, что король побеждал на поединках великих героев и, следовательно, сам пал в поединке с великим героем. Никто не знает, кого нам посылает судьба. Если ему суждено было встретить воина-гоблина, вам суждено было встретить меня, а мне – вас. Не спешите с местью. Тот, кого считаете вы своим врагом, получит службу в столице, при королевском замке. Стоит проникнуть туда одинокому оборотню, его просто разорвут в клочки городские собаки. Вы хотите отомстить за отца, создавшего великое войско, но кто отомстит за вашу гибель? Кто соберёт остатки волколаков не в дни славы, а в дни поражения?

– Скажите, но когда-нибудь я всё же встречу этого гоблина? – упрямо спросил молодой волколак.

– Будущее – это то, чего боятся знать даже волшебники. Но если мне суждено было встретить вас в это утро, я приоткрою вам одну вашу страницу, хотя вряд ли вам будет понятен сегодня её смысл, – задумчиво произнёс Волшебник. – Вы встретите победителя вашего отца и будете с ним наедине, как и сейчас со мною. Но, отказавшись от схватки с ним, вы и станете королём для своего народа.

– Как такое может случиться? – удивился бледный юноша.

– Не знаю, и никто не знает, видения из будущего понятны нам только со временем, – вздохнул Волшебник и повторил: – Будущее – это то, чего боятся знать даже волшебники. И, наверное, это то, чего даже они боятся больше всего.

И Волшебник, повернувшись спиной к юноше, молча зашагал по дороге. Большой старый ворон вылетел из леса и, догнав идущего, сел ему на плечо. Наступал новый день, день после страшной битвы в самую длинную зимнюю ночь в году.

***

Для капитана же Прыгуна и его гоблинов настали хлопотные дни. Маленький отряд должен был всюду сопровождать короля в разорённом нашествием оборотней крае. В одной деревушке, разрушенной волколаками, где не было, казалось, ни одной живой души, услышал молодой гоблин странный писк. И в развалинах полусгоревшего сарая он нашёл забившийся в неистлевшую солому маленький пищащий белый комочек. Сначала гоблин принял его за ягнёнка, но, подняв малыша, увидел, что это странный пушистый щенок. Щенок этот вырос и стал большим ладным псом, который всюду не отходит от своего хозяина.

Попав в столицу, пришлось капитану Прыгуну, чтобы выглядеть солидно, не ходить больше вприпрыжку. Для того пошили ему большие длинные сапоги на его быстрые ноги.

***

– Будущее – это то, чего боятся знать все, – вздохнула Принцесса. – Моя мама была из далёкого народа, которому дано знать будущее. Она знала всё про всех наперёд, даже день своей собственной смерти.

– Простите, Принцесса, что я потревожил своими словами у вас память о вашей матушке, вы же знаете, как все мы любили Прозорливую королеву.

– Что вы, я помню, как мама подолгу любила беседовать с вами. Просто я не имею её дара, но, наверное, что-то мне передалось от неё. Я очень хорошо чувствую, что приближается какая-то большая беда, а какая именно –не могу разглядеть и никому не могу помочь. Особенно сейчас, когда приближается час пророчества, – ответила девочка, и, переменив тему, спросила: – А молодой король волколаков так и ищет всюду капитана Прыгуна?

– Кто знает, – вздохнул Волшебник. – Может быть, и бродят до сих пор возле нашей столицы в серых плащах, прикрывающих бледные лица, молодой король и старик со шрамом. Но смотрите: идёт сюда наш добрый Казначей.

Старый гном спешил к ним. В одной руке держал он небольшой мешочек, а в другой – маленькие, изящные посеребрённые щипцы для колки орехов.

– Могу ли я попросить вас, Принцесса, пока будет идти большой королевский совет, помочь мне? – спросил Волшебник, и из рукава его внезапно, осторожно оглядываясь, выскочил маленький щекастый бельчонок. – Не покормите ли вы моего маленького друга?

Гном вынул из мешочка орех, Волшебник, щёлкнув щипцами и освободив ядрышко, протянул его девочке, а та протянула его на ладошке бельчонку.

– Вот и славно, – улыбнулся Волшебник. – Не брать же мне бельчонка с собой. Иначе скоро каждая белка в лесу будет знать,