Осторожно, женское фэнтези!
- -
- 100%
- +
– Совсем не то, – вздохнула Сибил, не придумав нового вопроса. – Я думала, будет интереснее. Так ждала, чтобы кто-нибудь из нас влюбился…
– Я влюблялась, – призналась Маргарита. – На втором курсе.
– И нам не сказала? – воскликнула я. Сама не ожидала, как меня взволнует скрытность Мэг.
– Не успела, – ответила она. – Любовь прошла. За две недели, как простуда.
– У меня почти месяц было, – проговорила, уткнувшись в чашку, Сибил. – Прошлой зимой.
– Месяц? – одновременно переспросили мы с Мэгги.
Переглянулись и рассмеялись.
– Хороши подруги, – подвела итог соседка. – А обещали ничего друг от друга не скрывать. И что теперь делать?
– Мороженое есть, – предложила я.
Дружить мне в целом понравилось. Оказалось, что это легко и необременительно.
А когда мороженое закончилось, Сибил предложила погадать мне.
– Мы же договаривались, для нас – никаких пророчеств! – напомнила Мэг.
– Один уговор мы уже нарушили, и ничего страшного не случилось. Так ты хочешь, Элси?
Почему бы и нет? Вдруг подскажет, как добиться взаимности Оливера? Хотя одно я уже сама поняла: взбалмошная девица, злоупотребляющая алкоголем и растрачивающая дар на детские чудачества, – не пара для милорда ректора.
– Ограничимся простым раскладом, – сказала Сибил, тасуя карты. Разрисованная звездами «рубашка» в ее руках меняла цвет с бледно-зеленого на золотисто-желтый и обратно. – Он позволяет в общих чертах представить, что тебя ожидает в ближайшем будущем.
Карты у нее были странные: никаких пик и червей, дам и королей – только черные закорючки, похожие на те, что красовались на футболке Мэйтина. Сибил изучила эти закорючки и начала, подпустив в голос загадочности:
– Элизабет Аштон, карты говорят мне, что ты… лгунья.
– Почему это? – насупилась я, хотя у прорицательских карт были все основания обвинить меня во лжи, ведь я даже не Элизабет.
– Ты вовсе не влюблена, – лукаво улыбнулась гадалка. – Но этот обман невелик, потому что ты уже стоишь на пороге любви. Ты уже встретила своего избранника! Но, – она состроила грустную мордашку, – ты не произвела на него должного впечатления.
– Как это? – поинтересовалась Мэг.
– Нашей Элси глянулся человек умный, серьезный, облеченный немалой ответственностью. Ума не приложу, кто это, но он полная противоположность Элизабет. И считает ее… легкомысленной.
Это еще мягко сказано. Спасибо за тактичность, Сибил.
– Но так будет не всегда, – утешила подруга. – Грядут большие перемены. Начало им положит недоразумение, продолжить помогут старательность и упорство. Ты многого сможешь добиться… Но без сложностей не обойдется. Тебя ждут серьезные испытания, разочарования и даже опасности.
С этого момента хотелось бы поподробнее, но Сибил собрала карты и спрятала в карман.
– Я предупреждала, это общий расклад. Для детального прогноза понадобится больше информации: имя твоего возлюбленного, точное место и время его рождения, желательно до минут, три его волоса и любой предмет одежды.
Имя я знала, место и время рождения могла бы узнать у Мэйтина, но, если я стану рвать у Оливера волосы или влезу в его дом, чтобы стащить рубашку, ничем хорошим история нашей зарождающейся любви не закончится.
– Пока хватит общего расклада, – решила я. – Спасибо.
– И все? – разочарованно вздохнула Мэг.
– Все, – развела руками провидица. – Я даже на отбор еще успеваю.
Маргарита в ужасе расширила глаза и задержала дыхание.
– Знаешь, Сибил… – начала я осторожно.
– Знаю, – поджала она губки. – Вы думаете, у меня не получится.
– Нет, мы…
– Думаете. Считаете, меня можно обмануть? Да я в прошлом месяце проект по предугадыванию общественного мнения на отлично защитила!
– Мы не знали. Да, Мэг? – Я попыталась сменить тему. – А зачем его предугадывать?
– Это по курсу управления, – отмахнулась провидица. – Реакция общественности на внесение поправок в налоговое законодательство и достижение положительного мнения при коррекции формулировок с использованием базовых слов-стимуляторов.
– Чего? – челюсть у меня отвисла самым неприличным образом. – Курс управления?
– Ну да. А чем, по-твоему, прорицатели занимаются? Влюбленным девицам на суженых гадают?
– Нет, – пробормотала я пристыженно. – Но управление – это так… скучно.
– Куда уж веселее друг в друга огнешары метать, – не осталась в долгу Сибил. – Я, если на финансового аналитика не выучусь, смогу хотя бы погоду предсказывать. А ты чем займешься? Войны в ближайшие полвека не ждут.
О таком я не думала. Я же фэнтези писала, а боевая магия для фэнтези – самое оно. И закончить книгу я планировала свадьбой, а не заниматься дальнейшим трудоустройством героини. Зачем ей работать? У нее отец – лорд, муж будет обеспеченный. Но, видно, тут не принято сидеть у мужа на шее, да и папа-лорд должен кому-то дела передать. По воспоминаниям Элси, он был не очень доволен ее выбором факультета.
– Девочки, только не ссорьтесь, – вмешалась Мэг.
– Мы и не думали, – миролюбиво улыбнулась Сибил. – Да, Элси? Я вообще о себе говорила, – улыбка ее померкла. – О том, что подруги не верят в мой талант! Да, я не получала прежде ролей, но эта стала бы моей! Я же такой образ придумала!
– Какой? – я рассудила, что пусть лучше она поделится идеями с нами, чем сорвется демонстрировать их режиссеру.
– Смотри, – провидица вскочила со стула. – Сначала платье. Черное. Как ночь. Звездная ночь.
– С блестками? – предположила Мэг.
– Ага, – Сибил обрадовалась, что ее задумку поняли, и не заметила скептической ухмылки целительницы. – Потом туфли. Каблук четыре дюйма, чтобы сделать меня повыше.
– Нормального роста, – шепотом уточнила Маргарита.
– Ты же не сможешь в них ходить! – ужаснулась я.
– Смогу, я тренировалась, – заверила провидица. – Но главное – грим и прическа. Прическа высокая. Волосы растрепаны, где-то сбились в колтуны…
– Как у Элси наутро после Осеннего бала, – вставила Мэг.
Вот язва! Я-то полагала, ехидство – прерогатива главных героинь.
– Да, вроде того, – согласилась Сибил. – Лицо думала забелить, на щеки – лиловые румяна, сиреневые тени на веки, и черная помада. Здорово, да?
– Да, – сказала я.
– Но не страшно, – добавила целительница. – Я бы воспользовалась учебником по демонологии. Вот там жуть! Крылья, рога, хвосты. Хотя бы вторую пару глаз на лбу нарисовать.
– Не знаю, – протянула я неуверенно. – По-моему, чтобы было страшно, нужно что-то большее, чем лишние органы.
– Что? – заинтересовалась Сибил. – Ты бы чего испугалась?
– Я? Мертвой девочки из теле… зеркала.
– Девочки? – удивилась Мэг, не найдя повода для подначек. А вот муж, теперь уже бывший, долго надо мной посмеивался, когда я вздрагивала от телефонных звонков после того ужастика.
– Девочки, – подтвердила я и продолжила голосом, каким в лагере после отбоя рассказывали страшилки: – Мертвая девочка выходит из зеркала. Белая сорочка, босые ноги с темными прожилками вен. Длинные черные волосы падают на бледное лицо, почти скрывая его, но иногда видны бескровные губы и недобрые, совсем не детские глаза. Девочка идет к тебе. С волос ее стекает вода. Девочка протягивает руку и говорит глухо и хрипло: «Семь дней»…
– Почему семь? – робким шепотом спросила Сибил.
– Отсчитывает, сколько тебе осталось жить. Завтра девочка придет снова и скажет: «Шесть дней». Потом – пять. Четыре, три… В самый последний день девочка не скажет ничего…
– Жуть, – поежилась Мэг. – Это ты в книжках вычитала?
Она кивнула на связку, что я притащила из библиотеки.
– Нет, это для доклада. Собиралась просмотреть сегодня.
– Ой! – подскочила Сибил. – У меня же тоже доклад! Забыла совсем. Не обидитесь, если я уйду?
– Иди, – разрешила Маргарита. – Мне тоже кое-что дописать нужно. А Элси, видишь, читать – не перечитать.
Девичник закончился так же неожиданно, как и начался. Сибил убежала к себе, Мэг оккупировала стол и зарылась в конспекты, а я выбрала самую тонкую книгу и вернулась в кровать.
Выбор оказался неудачным. После бодрого начала, позволившего мне свыкнуться с местной письменностью, пошли унылые главы, в которых в стиле «Авраам родил Исаака» перечислялись жившие когда-то на Трайсе драконы и превозносились их мудрость и таланты. К третьей главе я поняла, что драконов было много, уверовала в исключительность каждого и отложила книгу. Решила отвлечься от доклада и посмотреть учебники Элизабет. Встроенная память – это удобно, но неплохо бы и самой в чем-нибудь разобраться.
Пролистала сборник практических заданий. На время абстрагировалась от воспоминаний Элси и поняла, что ровным счетом ничего не смыслю во всех этих плетениях, формулах и фигурах. Из последних у меня получилось бы сложить только фигу. А что? В моем мире некоторые верят, что она защищает от дурного глаза.
Учебник по артефакторике был понятнее. Настолько, насколько среднестатистической домохозяйке понятно устройство микроволновки: нажимаешь эту кнопочку, и все работает. Наверное, справилась бы с какой-нибудь волшебной палочкой, если бы для ее активации не требовалось создание пресловутых плетений.
Следующим мне в руки попал учебник по основам врачебного дела: хоть что-то знакомое. Тоже не без магии, но в общем достаточно ясно. Основы симптоматики и фармакологии, описание отдельных манипуляций, рисунки, показывающие, как правильно накладывать повязки. Мне, дочери и внучке медиков, это было как бальзам на душу. И появился повод отвлечь Мэг от тетрадей и завести разговор о целительстве, чтобы ненавязчиво расспросить подругу о подозреваемом номер один, любителе книг о драконах, – докторе Грине.
Мэг восторженно сверкнула глазами, точь-в-точь как Анабель утром, но рассказать о субъекте смогла немного. Заведует лечебницей, специалист во всем, в чем только можно, попасть к нему на практику – удел избранных. О жизни доктора вне стен лечебницы никому ничего не известно.
Я подумала, что для первого дня этого достаточно, и вернулась к учебникам. Нашла «Историю Арлонского королевства», не продуманную мною при написании романа, и зачиталась, хоть организм настойчиво требовал еще мороженого и спать. Или, за неимением первого, хотя бы второе…
Организм победил.
Когда я открыла глаза, в комнате было темно. Мэг забрала у меня книгу, погасила свет и сопела на соседней кровати. А в нашей прихожей кто-то бродил впотьмах.
– Мэгги, – позвала я шепотом. – Мэг, там кто-то есть.
– Летти, – пробормотала она.
Да, Летти – их с Элси горничная, о которой говорил Мэйтин, – могла зайти, чтобы проверить, не нужно ли почистить юным мисс сапожки. Но она зажгла бы лампу!
В ответ на мои страхи в прихожей вспыхнул свет. Дверь распахнулась, и на пороге возникла мертвая девочка из телевизора: белая рубашка, босые ноги, облепившие лицо черные волосы.
Я онемела от ужаса. Мэг взвизгнула и натянула одеяло до глаз.
Мертвая девочка шагнула в комнату.
Медленно протянула к нам руки.
И сказала:
– Поздравьте меня! Я получила роль!
– С-сибил? – выдавила я, не определившись, верить мне ушам или глазам. – Ты… покрасила волосы?
– Ради театра я готова на все.
Точно Сибил.
– Который час? – спросила Мэг, как и я, решившая не портить подруге радость упреками.
– Только одиннадцать, – бодро отрапортовала новоиспеченная актриса. – Я немного задержалась на разборе сценария. Режиссеру так понравился мой образ, что у призрака будет четыре явления вместо двух. Я правда жуткая? Правда? Все визжали от восторга!
Не уверена, что от восторга. По крайней мере, в первые десять секунд.
– Это же твоя идея! – Сибил бросилась ко мне, и пришлось приложить усилия, чтобы с воплем не кинуться под кровать. – Спасибо, Элси!
– Спасибо, Элси, – мрачно повторила за подругой Мэг. – Но, может, мне дадут досмотреть сон?
– Ой, да, простите, – Сибил отпятилась к выходу. – Доброй ночи.
Она скрылась за дверью. Я глубоко вдохнула… И поперхнулась воздухом, когда дверь распахнулась снова.
– Три дня, – замогильным голосом протянула «мертвая девочка». – Кхе-кхе… В смысле, первая репетиция через три дня. Придете?
– Ни за что не пропустим, – обещала Мэг хмуро.
– Ни за что, – подтвердила я.
Дождалась, когда Сибил уйдет, теперь уже окончательно, и встала.
– Мэгги, у тебя, кажется, был пустырник.
– Вторая полочка сверху. И мне накапай.
Глава 5
Удивительно, но после явления Сибил в образе моего персонального кошмара спала я крепко и даже сон видела. Хотя видела – не то слово. Что можно видеть в полной темноте? Только слышать: музыку, приглушенные голоса вокруг, дыхание партнера. Чувствовать, как он прижимает меня к себе, как его руки гладят спину и плечи, и нескромность жадных касаний заставляет раз за разом сбиваться с ритма. Как его губы, мазнув по щеке, находят мои, и сердце перестает биться на время долгого, умопомрачительно нежного поцелуя… А затем вспыхнул свет, и я увидела прямо перед собой жгучие очи милорда Райхона…
И проснулась с осознанием того, что мне срочно нужно в ванную, еще пустырника и замуж за Оливера.
Романтическое настроение улетучилось, стоило вспомнить, что сегодня четверг, день практических занятий, а практические занятия в памяти Элси больше всего походили на попытку самоубийства, если только можно самоубиваться по принципу упражнений в спортзале – в три подхода по двадцать повторений.
Но, что странно, и мысли не возникло прогулять.
Я нашла в шкафу тренировочный костюм, а вместо пальто и сапожек надела теплую куртку и высокие ботинки на толстой подошве. Поняв, что чего-то не хватает, отыскала вязаную шапку. Кто-то внутри меня категорически возражал против головного убора, но я не пошла на поводу у двадцатилетней фифы: хочет уши отморозить – пожалуйста, но не тогда, когда это и мои уши тоже.
Перед выходом Мэг все-таки напоила меня чаем от простуды. Хотя тут не помешало бы что-нибудь для храбрости. Коньяк, например. Но чего не было, того не было, и чем ближе я подходила к полигону, где проходила практика, тем страшнее мне было. А когда взору открылись присыпанные снегом лестницы, рвы и веревочные переходы полосы препятствий, сердце трусливо сжалось и живот свело от страха.
У стартовой черты собралось около трех десятков студентов. За два с половиной года Элси ни с кем из них не сдружилась: все-таки она была аристократкой, а в боевики шли в основном выходцы из крестьянских семей и мещанства, те, для кого карьера военного или полицейского – единственный шанс пробиться в жизни. Но своеобразным авторитетом она в группе пользовалась.
– Элизабет! Иди к нам! – махнул рукой отделившийся от компании парней рыжеволосый здоровяк, идентифицированный Элси как Мартин Кинкин.
– Нечестно! – заорал с другой стороны блондин в черном плаще. – Снова набираешь в команду самых сильных, Март!
– Все честно, Брюс, – ответил рыжий. – Две девушки на курсе, по одной в каждой команде. У вас уже есть Шанна. Но если вам нужна Элизабет, пусть Шанна переходит к нам.
На третьем курсе факультета боевой магии стараниями автора, моими то бишь, училось всего две девушки: красавица и умница Элизабет Аштон и Шанна Раскес – тоже умница, тоже красавица и главная соперница Элси на полигоне. Она и внешне выглядела полной противоположностью Элизабет (не без авторского умысла, естественно). Вглядевшись в студентов, столпившихся за спиной Брюса, я отыскала взглядом смуглую брюнетку с раскосыми карими глазами. Длинные волосы девушки развевались на ветру, и моя шапочка ее, кажется, позабавила. Потому как иных причин улыбаться у мисс Раскес не было: Мартин сманил почти всех, кто на прошлой практике получил высший балл, и поскольку в этот раз оценивать будут работу всей команды, у Брюса Дилейна и его ребят не осталось шансов на победу.
Все это я поняла благодаря воспоминаниям Элизабет. Мартин давно пытался сместить Дилейна с поста старосты. Элси его методов не одобряла, но в команду Брюса все равно не пошла бы – из-за Шанны. И рыжий это знал. Вот только он не знал, что Элси здесь нет.
– С каких пор девушек делят как реквизит? – спросила я и, задрав покрасневший нос, прошествовала мимо опешившего верзилы к не менее удивленному блондину.
Сильнее всех удивилась Шанна, но к рыжему не перебежала.
Я отдавала себе отчет в том, что оказываю Брюсу медвежью услугу. Как только начнется состязание, я, скорее всего, застыну на старте, а если куда и побегу, то в противоположную от устрашающих снарядов сторону. Но несколько минут справедливость в моем лице торжествовала. Ровно до появления мистера Саймона Вульфа – куратора нашей группы, оказавшегося возмутительно молодым для такой ответственной должности и довольно симпатичным. Мне никогда не нравились мужчины с усами, но платиновая шевелюра, ярко-зеленые глаза и улыбка кинозвезды компенсировали этот недостаток.
– Некроманты отказались от совместной практики, – сообщил мистер Вульф. – Побегать наперегонки с зомби не получится.
Вырвавшийся у меня вздох облегчения потонул в недовольном гуле.
– Но! – куратор поднял руку, призывая к тишине. – Я договорился с иллюзионистами. Будет вам кое-что поинтереснее ходячих трупов. Только учтите, использовать универсальные плетения не получится. Уничтожить имитацию можно лишь тем заклинанием, которым уничтожается скопированная сущность.
Заклинания, плетения, фигуры… Угу, а как же!
Я посмотрела на однокурсников Элси, разминающихся перед тренировкой, на огненные шары и молнии, вспыхивающие и гаснущие в их руках, и поняла, что у меня два варианта. Первый – притвориться трупом, все равно некромантов не будет. Второй – бежать без оглядки, оставив другим разбираться с иллюзорным противником.
На третий вариант – чудо божье – я и не рассчитывала. Мэйтин не объявлялся с разговора в столовой, и нельзя было исключить, что после ознакомительной экскурсии божество полностью сбросило дела мирские на меня.
Я посмотрела на полосу препятствий. Сразу от старта – ровное пространство шириной не больше десяти метров. Пролечу ураганом. Дальше – бревна, переброшенные через ров с вязкой мешаниной из грязи и снега. Потом стену перелезть…
– Готовы? – спросил куратор.
Нет!
– Готовы, – ответил за всех староста. – Только что-то я иллюзионистов не вижу.
– На то они и иллюзионисты, – хмыкнул в усы Вульф.
Начиналось классически: все побежали, и я побежала. Рванула за Брюсом, который сбросил плащ и остался в легкой безрукавке, обнажавшей жилистые руки, от запястий до плеч украшенные цветной татуировкой. Но когда староста запрыгнул на бревно, между нами неожиданно возник гигантский паук.
– Убу! – крикнули мне в спину. – Развей его!
То, что я с первого взгляда приняла за паука, оказалось жутким сочленением двух человеческих скелетов, еще не избавившихся от остатков плоти. Горизонтально распластавшись над землей, сросшиеся тазовыми костями, они таращились в разные стороны пустыми глазницами, быстро передвигаясь с помощью четырех пар конечностей, вывернутых в суставах на манер паучьих лап.
Я знала об этих тварях все, включая то, как их убить, но…
– Элизабет!
Стиснув зубы, я ринулась вперед, прямо в гущу костей. Главное, не угодить под лапы-руки с длинными ядовитыми когтями, и посильнее ударить в место «спайки». От такого удара убу рассыпаются. Правда, после быстро собираются, но я к тому времени буду уже на бревне.
Скелетопаук не успел увернуться и, как я и надеялась, развалился на несколько анатомических пособий. Пнув подвернувшуюся под ногу руку, я влезла на бревно и на четвереньках поползла на противоположную сторону рва. Сзади кричали: видимо, убу сросся быстрее, чем другие успели пробраться за мной. Затем послышался громкий хлопок, и спину обдало жаром.
– Молодец, Аштон, – догнала меня на другой стороне раскрасневшаяся от бега и злости Шанна. – Прорвалась, а убу оставила задержать остальных? Не забыла, что сегодня мы играем в команде? Или ты и играешь в команде, только не в нашей?
Незаслуженное обвинение хлестнуло пощечиной, но оправдываться было некогда.
– Дерево, – я указала пальцем за спину разгневанной девушки. – Одушевленное.
Недружелюбно настроенная коряга надвигалась на нас, перебирая по земле толстыми корнями и раззявив пасть-дупло.
– Так сожги его, – предложила Шанна и побежала к стене.
Я кинулась за ней. Вскарабкалась по вертикальной преграде с едва выступающими кирпичиками и, тяжело сопя, ухватилась за край. Подтянулась и чуть не слетела, получив пониже спины тяжелой веткой.
– Я же сказала, сожги! – заорала мне сверху Шанна. – Что с тобой такое?
Что-что… Котик у меня не вовремя на крышу вылез…
Раскес махнула рукой в сторону приставучего дерева, и оно вспыхнуло.
– Давай, – всем видом демонстрируя, насколько ей это неприятно, Шанна помогла мне влезть на стену, соскочила с другой стороны и побежала дальше.
Отдышавшись, я прыгнула следом, но не удержалась на ногах и упала лицом в снег. Полежала немного и поднялась, как герой одного из любимых фильмов повторяя про себя, что слишком стара для этого дерьма.
Следующие десять минут я проклинала тот час, когда отправила Элси учиться боевой магии. Полоса препятствий казалась бесконечной, фантазия иллюзионистов – неиссякаемой. Я ползла, бежала, падала, снова вставала, ползла, бежала и снова падала, ежеминутно шарахаясь от какой-нибудь твари. Время от времени ловила на себе взгляды Шанны, Брюса или еще кого-нибудь из нашей команды. Сначала злые и укоризненные, затем – удивленные. Оно и понятно: Элизабет Аштон, лучшая из лучших, трусливо жмурится при появлении очередного монстра и прячется за спины тех, кто сам надеялся добраться до финиша с ее помощью.
Чем дальше, тем больше одногруппники Элси убеждались, что держаться рядом с нею не только невыгодно, но и опасно, и в конце концов я осталась одна в окружении иллюзорной, но оттого не менее пугающей нечисти. Чудом увернулась от объятий зловонного зомби, перелезла через забор и на четвереньках проползла под раскачивающимися на цепях бревнами – плевать, что переходить их полагалось поверху, балансируя на неустойчивых качелях. На этом везение закончилось. Неизвестно откуда налетела стая варгов, с другой стороны подтянулись гигантские саблезубые крысы, из-под ближайшего куста выполз еще один убу, а впереди маячило что-то темное и жуткое.
Выросшая на романах Дюма и Сабатини, я не придумала ничего лучше, чем встать в полный рост и гордо встретить всю эту компанию…
Мощная воздушная волна, слегка задев меня, смела варгов. Вторая не оставила и следа от убу и крыс, но и меня зацепила. Однако упасть я не успела: кто-то подхватил меня у самой земли и поставил на ноги. Подняв глаза на своего спасителя, я с удивлением узнала Оливера Райхона и, забыв обо всем, несколько секунд смотрела на него с восторгом и обожанием, пока нас обоих не всосало в вихрь портала.
В следующий миг мы уже стояли рядом с куратором Вульфом. Еще через секунду к стартовой черте вынесло остальных студентов.
– Простите, Саймон, – извинился ректор перед руководителем группы, – я решил прервать соревнование. Не думаю, что результаты справедливы, с учетом состояния мисс Аштон.
– О чем вы? – спросила я.
Судя по лицам однокурсников, их тоже интересовал этот вопрос.
– О том, что вы отстранены от занятий, – отчеканил Оливер. – По состоянию здоровья.
Шанна зашептала что-то Брюсу. Староста сочувственно покачал головой.
– Что с моим здоровьем? – поинтересовалась я с тревогой.
– Предлагаю обсудить это без свидетелей.
Мы отошли подальше от обступивших куратора студентов.
– Вы отстранены от практики, – сказал Оливер, когда никто, кроме меня, не мог его слышать. – Можете взять отсрочку, но не более чем на два года, после чего продолжите обучение на факультете боевой магии, подтвердив контрольными экзаменами, что не забыли пройденный курс. Либо можете не прерывать учебу и перевестись на факультет с меньшими физическими нагрузками и рисками. Я просмотрел ваше дело: при поступлении у вас выявили способности к зоомагии и целительству. Если желаете, пишите прошение о переводе на одну из этих специальностей. Или попробуйте себя в чем-нибудь еще, правда, выбор в вашем положении невелик.
– В каком положении? – продолжала недоумевать я.
– В вашем положении, – с нажимом повторил ректор. – В вашем, как говорят, интересном положении.
Несколько секунд я могла лишь беззвучно открывать рот, как выброшенная на берег рыба. Это не мешало Оливеру Райхону говорить.
– Я подумал, что до поры вы не захотите огласки, поэтому решил никого не посвящать и побеседовать с вами лично. Я не могу не учитывать интересы лорда Арчибальда. Ваш отец – уважаемый, мною в том числе, человек, скандал ему ни к чему.
– Вы ему сообщили? – выдавила я.
– Не считаю себя вправе вмешиваться в ваши семейные дела, мисс Аштон. Моя роль ограничивается соблюдением общепринятых мер безопасности. Предписание мистеру Вульфу я оставил. Без указания реальных причин, естественно. Засим позвольте откланяться.