Дикарём во Вьетнам и Таиланд. Путеводитель для воображаемых путешественников

ГЛАВА 4. Ханой – Мавзолей Хо-Ши-Мина

Но вообще, главная достопримечательность Ханоя – мавзолей Хо-Ши-Мина. Хо-Ши-Мин – это такой вьетнамский Ленин, и сейчас у нас тут будет пятиминутка политинформации, смиритесь. Заодно хоть историю мира подучите, сумеете более подкованным взглядом взглянуть в лицо капитализма – в том числе и современного. Короче, читайте и не жалуйтесь. Пока у меня тут просветительский зуд. А то так и загнётесь за своими плоскими мониторами, не познав в жизни ничего ценного.

Короче, в начале ХХ века Хо-Ши-Мин, как и Ленин, долго жил за границей. Правда, в отличие от Ленина, дядюшка Хо в то время не сочинял манифестов и статей, а банально работал простым трудящимся матросом. Чисто выживал.

Но что тогда было в бошках у трудящихся Европы? Правильно, призрак коммунизма. Не прошла эта идея и мимо дядюшка Хо. Как результат, в 1920 году Хо-Ши-Мин, будучи в Европе, вступил в тамошнюю коммунистическую партию. А потом так увлёкся, что перебрался в Советский Союз, где его окончательно подковали в идеологическом плане.

Но родной Вьетнам продолжал стонать под колониальным гнётом прекраснодушной Франции. Настало время для работы на родине! В 1925 году Хо-Ши-Мин развернул революционную агитацию во Вьетнаме, и французские власти немедленно приговорили вчерашнего моряка к смертной казни. Пришлось таиться и скрываться, поскольку революционная ситуация отчего-то никак не складывалась удачным образом.

Так – в борьбе за свободу родной страны – прошло 15 лет. И не было бы счастья, да несчастье помогло: пришла Вторая мировая война. Вьетнам захватили японцы, а французов вышвырнули прочь – к парижской богоматери.

Но к концу войны японцам и самим стало печально. Им пришлось перебросить свои войска из Вьетнама в другие, более горячие точки… И Хо-Ши-Мин поспешил воспользоваться вакуумом власти! Произошла революция, в сентябре 1945 миру явилась Демократическая Республика Вьетнам, свободная от колониального ига.

Французы, однако, воспротивились, США и Англия принялись им поддакивать. Китайцы, опять же, с какой-то стати зашевелились – в северный Вьетнам вошли войска Чан Кайши. И чтобы получить передышку, Хо-Ши-Мин заключил с Францией договор. Ну, а хрена оставалось? Дескать, Вьетнам остаётся в составе Французского союза, и Франция вводит свои войска… Но при этом французы признают независимость Вьетнама.

Да, странный такой договор. Двусмысленный. Франция, конечно, ни секунды не сомневалась в том, что ей удастся снова сделать Вьетнам своей колонией. А Вьетнаму тупо нужна была передышка. Чтобы сил накопить.

Вот вы уже, наверное, зеваете, а вообразите, каково управлять страной в таких условиях! Представьте себя на месте простого вьетнамского матроса Хо-Ши-Мина. Что делать? Ты, ёлки, 15 лет скрывался по подпольям, тебя ловили и сажали в тюрьмы, и вот, вроде бы, ситуация благоприятная, а тут снова эти чёртовы империалисты. И снова всё заново!

Короче, не выдержали вьетнамцы – снова начали освободительную борьбу. Практически, партизанскую. Которая при поддержке СССР вскоре переросла в полноценную войну, по итогам которых французы были к псам собачьим вышвырнуты из страны во второй раз. Девять лет воевали, до 1954 года!

Летом 1954 года были подписаны соглашения о независимости бывших французских колоний – Вьетнама, Лаоса и Камбоджи. Было решено провести свободные выборы власти, а пока Вьетнам для каких-то нужд (я так и не понял, для каких) временно разделили на две половины – Север и Юг.

И тут бы вздохнуть свободно: выборы-выборы, свобода, народная власть… Но, как всегда, подоспели американцы. Которых по каким-то геополитическим причинам не устраивало распространение коммунизма по Азии. Уж пёс их знает, как, но американцы сумели выборы сорвать, а юг Вьетнама подмять под себя. Да чтоб вас всех, а!

Ну, и в 1959 году началась война Севера с Югом. Которая в 1964 году переросла в полноценную войну с Америкой. В 1964 году американцы, задолбавшись отбивать партизанские укусы северян, ввели во Вьетнам свою регулярную армию – с вертолётами и напалмом. Как это было – отдельная история с враньём и провокациями, я её тут не буду рассказывать, а то до этого места и так наверняка дочитали два с половиной человека, а если я ещё поведу рассказ о тонкинском инцинденте, то и они заснут. Примите как данность: американцы, как это у них водится, воспользовались каким-то надуманным предлогом и развязали войну. Президент Джонсон, чтоб ему в аду в жопу ананас ежедневно засовывали.

Короче, до 1973 года воевали. Блинский фиг, 9 лет! Тут уже и американцы задолбались. Мало того, что сами вьетнамцы – герои, каких мало (я вам потом ещё про туннели Ку-Чи расскажу – офигеете!), так ещё и Советский Союз, дай бог ему здоровья, из-под ковра помощь оказывает азиатским товарищам. Да никакой ж мочи уже нет! Ну их к бесам, этих одержимых вьетконговцев, давайте-ка "bring the boys back home"!

А без поддержки американской военщины южно-сайгонский режим быстро пал. В 1975 году многострадальная военная история Вьетнама перешла в мирное русло. Слава тебе, господи!

Правда, Хо-Ши-Мин к тому времени уже пять лет, как был умершим. Он ведь ещё в 1969 году помер, и то сказать – до 80 лет ведь дожил! Что с учётом бурной биографии более, чем удивительно. Он и анти-французским сопротивлением командовал, и с американцами воевал из бункера в Ханое… В общем, пожил человек на славу родной страны и родного народа. Учитесь, олухи. Вот вы все для каких бесов тут живёте и интернет читаете? Что вы скажете Господу нашему, когда он вас спросит, чем вы занимались в своей драгоценной жизни? "Прыгал в длину". "Играл в третий Fallout". "Читал путеводитель Леонида Шевченко". "Работал на складе". Да сдаётся мне, Господь вас даже слушать не станет – просто сразу, не глядя, в какой-нибудь небесный инсинератор отправит, чтобы не засорять фэн-шуй небесного помещения!

А Хо-Ши-Мин пожил. И ему есть, чем гордиться. Под его руководством родная страна пришла к свободе, воюя с самыми суровыми псами истории – с японцами, французами, американцами. И победила! Кто мог бы похвастаться подобным? Советский Союз – великий и могучий – и тот в итоге пал, проиграв этим подлым гиенам империализма. А Хо-Ши-Мин – победил.

И народ его за это любит. Искренне. Простой, говорят, как три рубля, был дядька. Считал, что правительство должно жить, как живёт обычный народ. Сам проживал в небольшом и довольно скромном домике. Никаких бассейнов, саун и зеркал на потолке спальни. Никаких излишеств в одежде, никаких часов за миллион долларов, никаких банкетов в Храме Христа-спасителя – только лёгкий холщовый костюм, сандалии на босу ногу и чашка риса в день.

Оттого и идёт народ в его Мавзолей, на котором золотыми буквами по-вьетнамски написано "Нет ничего дороже, чем независимость и свобода".

Очередь, кстати, длинная. Но идёт шустро. Полчаса максимум – и вы уже в Мавзолее. Там тихо, полумрак, на каждом углу стоят солдаты в белой форме, и фотографировать нельзя. А в центре – дядюшка Хо, молодой и красивый. Ольга уверяет, что раз в год тело Хо-Шима возят в Москву, на перебальзамирование, однако я читал в интервью со специалистом, что означенная процедура происходит на месте, в Ханое. Пёс его знает, как оно всё обстоит на самом деле.

И между прочим, сам Хо-Шим-Мин в завещании просил, чтобы его кремировали, прах разделили бы на три части, и захоронили на севере, юге и в центре Вьетнама. Но жизнь и смерть политического деятеля зачастую не принадлежит ему самому, становясь достоянием масс. Политбюро отказалось от кремации. Может, оно и правильно. По крайней мере, я с этим решением согласен.

Что ещё может быть интересно праздному туристу? Мавзолей работает не постоянно, а только с декабря по сентябрь, все дни недели кроме понедельника и пятницы. Часы работы: с 8 до 11 часов, последний вход в 10.15. Вход, кстати, бесплатный. Вести себя тихо, не ржать, как это у вас водится. Руки в карманах не держать. Шапки снимать, ёпта! Короче, проявлять уважение.

Ну, и одеваться нормально. Никаких шортов, коротких юбок и маек. Ольга, вон, пришла в юбке чуть выше колена – и её служители вынудили покупать обматывалку – не то за 5, не то за 10 долларов. Чтобы колени не торчали. У вас же денег лишних нет? Нет. Вот и не давайте, наряжайтесь сразу сообразно.

После Мавзолея туристов ждёт небольшой комплекс. Тот самый скромный 2-этажный домик Хо-Ши-Мина, гараж на три машины – ЗИС, Победа и Пежо. И одноногая пагода. Она уже к Хо-Ши-Мину отношения не имеет. Эту пагоду ещё в 1049 году построил один вьетнамский император, у которого вот что-то никак не получалось родить ребёнка, и которого этот факт огорчал до невозможности. Но однажды во сне император увидел бодхисатву, который сидел в лотосе с довольным выражением лица и протягивал императору сына.

Ну и, как водится, тут император проснулся, немедленно женился на простой деревенской девушке, и та тут же родила ему ребёнка. Поучительно? Не то слово! Разумеется, в ознаменование этого замечательного события, а также во славу всех простых деревенских девушек и была построена пагода на одной ноге – посреди лотосов.

Но французы и тут подгадили. В 1954 года, уходя из Вьетнама, они в бессильной ярости сровняли одноногую пагоду 11 века с землёй. Одни камни остались! Ну, не сволочи ли, а? Где родившийся ребёнок, и где эти сраные французы! Ничего святого у людей не было!

В общем, современная пагода – это ксерокопия, восстановленная в конце 50-х годов. Так что Валентиныч даже не знает, есть ли в её осмотре какой-то глубинный смысл. Я сам там был. На пагоду поднялся. Внутри традиционно сидит Будда и всякие прочие украшения навешаны. Ничего особенного, величия подъёма духа не возникает.

Вот Мавзолей – это да. Это – вещь. Туда я вам сходить в любом случае советую – хотя бы, чтобы прикоснуться к истории и ощутить гордость вьетнамского народа. В Мавзолее эта гордость ощущается даже больше, чем в туннелях Ку-Чи почему-то…

Ну, и совет – напоследок. Вьетнамцы, как любые азиаты, просто не могут, чтобы и тут не устроить лавку при храме. К счастью, в самом Мавзолее им торговать совесть не позволяет (а может, солдаты), но на выходе из комплекса палаток понаставлено вдосталь. И тут туристу стоит быть настороже. В самом сердце страны, да после сеанса патриотизма – как не схватить за кошёлек расчувствовавшегося американца или доверчивого русского!

Валентиныч, к примеру, не выдержал и на выходе купил бюст Хо-Ши-Мина в натуральную величину. За семь долларов. А потом обнаружил точно такие же бюсты на других развалах – уже за два доллара. Каково же было его негодование!

Так что вы уж или сдерживайте свои вау-импульсы, или торгуйтесь. Хотя я не знаю, допустимо ли торговаться в тени Мавзолея. Я, например, решил, что недопустимо, за что и поплатился.

Может, и зря.

ГЛАВА 5. Ханой – Музей военной истории

Куда ещё сходить в Ханое доброму человеку? В двух словах – площадь Ленина и Музей военной истории. Надо ли оно вам? Соображайте сами.

Площадь Ленина – она такая же, как везде. Ильич – совершенно советского образца. Только фамилия сформулирована несколько иначе: "Le-Nin". По отдельным слогам. Почему так, я не знаю. Не сказать, что вьетнамцы глупые и не способны запомнить слова длиннее одного слога. Потому что к языкам, к примеру, у азиатов вообще способности выше, чем у белых обезьян. Дескать, у них та часть мозга, которая отвечает за языки, вся бугрится и нейронными связями исходит. Оттого китайцы в каком-нибудь Суйфэньхэ бегло и поголовно говорят по-русски, а для русского человека изучить что-нибудь помимо "Куня", "Сесе" и "Нихао" – натуральный подвиг.

Во Вьетнаме, правда, вопреки уверениям путеводителей, по-русски никто не говорит. Видимо, поколение сменилось, и теперь великий и могучий никому нафиг не сдался. Английский – вот выбор современной вьетнамской молодёжи! По-английски во Вьетнаме говорит каждый второй, и уж, по крайней мере, объясниться на уровне "Who are you?" вы всегда сумеете. В заведениях, которые часто сталкиваются с иностранцами – в гостиницах и ресторанах-кафешках – английский очень хорош. Лучше моего. В обычных магазинах – на моём уровне. Так что, если базовым набором, как я, владеете, то не пропадёте.

А порой сможете даже на отвлечённые темы поговорить. Так, к примеру, около памятника Ленину Валентиныч побеседовал с одним вьетнамским мотоциклистом: о том, что Ленин и Хо-Ши-Мин – друзья, а Россия и Вьетнам – две самые великие страны в мире. Но может, на самом деле мотоциклист просто пытался втереться в доверие.

Потому что поначалу он нам предлагал тур на Ароматную пагоду (которой я не сумел воодушевиться по причине постоянной заложенности носа – мне что ароматная пагода, что неароматная – совершенно до ноги), а потом, когда мы уже вышли из Музея, он нас принялся склонять к сделке. Дескать, отдайте мне музейные билеты, а я вам за это денег дам. Но мы, как нормальные русские люди, возмужавшие в 90-е годы, отчего-то заподозрили неладное и быстро-быстро пошли прочь. Может, и зря. Я уж теперь думаю, что чисто из научного интереса можно было билеты товарищу продать, раз просит. И денег на том заработать. Хорошая прибавка к пенсии!

Короче, вы не теряйтесь, если что.

Но при этом знайте и обратное: во Вьетнаме порой встречаются на улицах такие граждане, которые вдруг подходят к туристам и начинают с ними разговаривать. А в руке тетрадочка. "Вы, – говорят они, – не были ещё в музее-тюрьме? Очень интрестинг! Вон там, на той улице! Да давайте я вам по карте покажу! А откуда вы приехали? О, Раша! Подождите, у меня есть кое-что для вас"…

И открывает тетрадочку. А там от руки, на хорошем русском языке написано примерно следующее: "Дорогой советский гость! Наша организация – филиал общества красного креста и красного же полужопия. Мы помогаем голодающим всего мира, для этого мы открыли во Вьетнаме фабрику зубочисток, которая работает во благо всех живых существ. Однако, временные трудности периодически подкашивают наш бизнес и поэтому мы просим вас помочь бедным детям и дать нам кто сколько может денег на процветание и ради мира во всём мире. Спасибо".

И ведь пишут же им эти тексты какие-то русскоязычные иуды!

А отказаться не у всякого гостя хватает духу. Особенно, если учесть, что эта самая девушка с тетрадкой до этого десять минут перед тобой распиналась про музей-тюрьму… В общем, чтобы она отвязалась, Валентиныч отдал кровные 2 доллара – во имя поддержания мира на планете.

Но впоследствии при появлении таких граждан я им сразу сурово говорил "No need" и делал страшное лицо – примерно как на картине "Иван Грозный убивает своего сына". Я такое лицо в поездке, вообще, часто применял – для людей с тетрадочками, для уличных подклейщиков обуви, для простых торговцев, которые пытались мне впарить какую-нибудь бодягу в моменты, когда я был голодный и искал, где бы пожрать…

Теперь вот боюсь, что такое лицо у меня и осталось навсегда. То-то механики на вахте от меня теперь шарахаются – примерно так же, как подклейщики обуви!

О, кстати, подклейщики во Вьетнаме – это отдельная песня. Ну да, у моих знаменитых белых туфлей – в которых я прошёл половину земель Китая, Таиланд и теперь вот ещё и Вьетнам – слегка отходит подошва с одного бока. Что лично мне нисколько не мешает, разве что только импозантности не добавляет. Но это ж не повод кидаться мне в ноги с тюбиком супер-клея, невзирая на мой яростный вид, отчаянные жесты и трясение головой! Помогает только одно – пойти прочь и идти-идти… Долго идти. В Сайгоне один такой подклейщик нас 10 минут преследовал! Всё рассказывал, что у него дети, и им есть нечего…

И оно, возможно, по небесной справедливости, лучше бы я те два доллара отдал подклейщику. Но у меня после китайского Харбина в 2007 году до сих пор осталась детская моральная травма. Я ведь тогда, помнится, вдруг в какой-то момент решил изобразить нэпмана и повёлся на уговоры девушки-чистильщицы обуви. Дескать, отчего же не почистить ботинки всего за 10 рублей? Ха! А вот не угодно ли ещё господину вот такой красочки добавить? А, валяйте.

А потом белый господин подаёт купюру в 200 рублей, а ему вместо сдачи показывают мужской половой орган. Дескать, та красочка как раз и стоила 190 рублей, и до свидания.

И хрен ты что сделаешь!

Так что подклейщикам обуви, равно как и чистильщикам пусть Будда помогает. А Валентиныч лучше на фабрику зубочисток денег пожертвует.

Хотя, конечно же, нифига не лучше. Я ведь только в первый раз растерялся. А потом я всех таких с тетрадочками решительно отправлял прямо в ад, обратно. И вам советую. Видите благожелательную девушку с тетрадкой – говорите ей "Вон отседова" и идёте дальше.

Хорошо вам, поганцам, что у вас есть Валентиныч, который заблаговременно предостерегаЭ!

Тем более, что в музей-тюрьму мы в итоге так и не сходили. Так бы, может, и пошли бы, но после такого разводилова… Обидно!

Зато пошли в Музей военной истории. О котором, собственно, и рассказать-то особо нечего. Во дворе – танки, самолёты и вертолёты. Внутри – фотографии воинов, фотографии Хо-Ши-Мина, посещающего передовую, оружие, обмундирование, пробитые каски, карты сражений… В общем, именно то, что средний человек и ожидает увидеть в Музее военной истории.

Из интересного: разве что своеобразная инсталляция во дворе – своего рода памятник, собранный из кусков бомб и обломков американских самолётов. Всё остальное – небезынтересно, но без феерии. Рекомендовать не буду – разве что если одержимо интересуетесь вьетнамскими войнами.

Ну и, в любом случае, если уж пойдёте, то изучите предварительно историю. А то будете, подобно мне, удивлённо хлопать глазами: дескать, какие такие французы, откуда они тут?

Хотя, наверное, уже не будете – очень уж гармонично я вам всё рассказал в предыдущей части. Хорошо, что у вас есть я! И даже когда я пишу тексты ни о чём, подобные сегодняшнему, они только на первый, глупый взгляд кажутся неинтересными. Поелику однажды эта информация вам пригодится! Как сказал мне как-то на вахте один приезжий строитель, "Вот поедешь ты однажды на передачу «Поле Чудес»"…

Боже упаси, конечно.

По коему поводу я вам в следующий раз расскажу ещё немного совершенно ненужной вам информации про залив Ха-Лонг, являющийся гордостью северного Вьетнама и, опять же, занесённый "Юнеско" в список объектов всемирного наследия и поклонения.

Или, обращаясь вновь к словам всё того же вахтового строителя, "Вот прилетят к нам инопланетяне, и что ты им про себя скажешь?" А то и скажу: я видел Ха-Лонг. И тем представляю ценность.

А вы скажете: "Мы читали про Ха-Лонг у Леонида Шевченко".

Инопланетяне подумают, что у нас дома кто-то есть, и ничего у нас воровать не станут.

И конец света будет перенесён на более поздний срок.

Чего я вам всем и желаю.

ГЛАВА 6. Ханой – Халонг

О бухте Халонг волком воют все путеводители – дескать, это жемчужина Вьетнама и его символ, занесённый "Юнеско" в список объектов всемирного наследия.

Купить тур в Халонг можно на рецепшене любой ханойской гостиницы, и стоит он 30 долларов. Однако, стоит ли оно того на самом деле? Глядите сами – вслушиваясь в плавное течение моего повествования.

Итак, по большому счёту, ничего, кроме скалистых островов на Халонге нет. Халонг – это, вообще говоря, морской залив с кучей островов. Залив большой – сам как море. Островов, говорят, три тысячи.

Туристов и катают по этому заливу. Корабликов вокруг – как грязи, и сделать снимок чистых природных красот, равно как и ощутить их величие, нелегко. Впрочем, если включить фантазию, то можно ощутить некоторое сходство с Парящими горами из "Аватара".

Сначала за каким-то бесом завозят на плавучий дом, где в садках томятся пойманные морские обитатели. Посмотрели – поехали дальше.

Потом завозят в плавучую деревню. Всё, как полагается – даже школа своя есть.

Тут граждане, тугие по части английского языка, могут и протупить. Как я. Нам гид что-то говорил, а я его не понял. Говорил же он, как я уже потом догадался, следующее. Сейчас, мол, приезжаем, и желающие могут взять байдарку с вёслами и покататься на байдарке, это бесплатно. Нежелающие же могут погрузиться в общую лодку с мотором и специально обученным вьетнамцем и проехаться среди островов всей шоблой.

Но с другой стороны, оно и так неплохо получилось. Я сначала прокатился с народом на вьетнамце, а потом пошёл узнавать, "how much is the boat with the paddle". В смысле, почём байдарка, и почему некоторые на ней катаются, а другие про то ни ухом, ни рылом.

Короче, покатался и там, и там.

Хотя, оценивая теперь, думаю, что надо было сразу на байдарке ехать – оно в целом и вольготнее, и благостнее. Вот на байдарке кататься среди нависающих скал – это интересно. Жаль только, что мало. Хорошо, но мало.

Хотя, у нас тур на один день был. Говорят, есть ещё двухдневные туры – с ночёвкой. Правда, что там в Халонге два дня делать, я вообще фиг знает. Наверное, накатаешься на байдарке на всю оставшуюся жизнь!

А потом нас в пещеру повезли. Ну, пещера, и пещера. Неискушённого гражданина, возможно, и порадует. Валентиныч же видел пещеры и в Новом Афоне (с подсветкой), и в Таиланде (естественную, природную). Так что в вьетнамской пещере его удивило только то упорство, с которым приличные на вид экскурсоводы видят в безобидных сталактитах и сталагмитах то мужской половой орган, то сиськи, а то и вовсе какой-нибудь безобразный половой акт. Ну, иногда, для разнообразия, Будду увидят. А так сплошные сиськи на каждом шагу. Плюнуть некуда.

И обратно. Только показали издалека символ Халонга – знаменитые целующиеся острова. Очень издалека. Наверное, если к этим островам поближе подойти, они потеряют всё своё величие. Или тоже в сиськи превратятся, я не знаю.

Короче, эти острова меня больше всего разочаровали. Разговоров-то было – острова, целуются! Символ Халонга и чуть ли не всего Вьетнама! А на деле – два маленьких камня где-то вдалеке. Вот оно море, сынок! Где?

Ну и в целом, фиг его знает, хорошо ли всё вышеизложенное. Вроде бы, и совсем зря время не пропало. Но с другой стороны, феерии тоже не наблюдалось. Мы когда в Де-Кастрях на лодках ходили по заливу Чихачёва, было даже интереснее временами.

Хотя, может, виной всему туман. В начале апреля в северном Вьетнаме, вообще, сезон туманов. Всё в дымке. Другие же посетители в интернетах, вон, катаются, кувыркаются и хвалу возносят. Говорят – красота неописуемая. Редкостная.

Так что вы сами думайте. Собственными головными отростками.

ГЛАВА 7. Sleeping bus

Ну что, разночинные мерзавцы, с Ханоем мы, слава богам, покончили, и Валентиныч спокоен – он сделал всё, что мог. Мои читатели теперь не пропадут в столице Вьетнама пропадом!

Меж тем, что делать дальше? И тут каждый решает сам для себя. Кто-то возжелает самолёта, кто-то поезда… Мы же, буйнопомешанные, выбрали open bus. Автобус, иначе говоря.

Который при этом «open» не от того, что открытый дождю и ветрам, а оттого, что с открытой датой. То есть, берёте вы билет на такой автобус в Ханое – например, до Хошимина. И едете. И вольны по дороге остановиться в промежуточных пунктах и пожить там немного. А потом снова в назначенное время прийти на остановку и поехать дальше, как ни в чём не бывало. Даже в лице не меняясь. Только уже на другом, разумеется, автобусе.

Промежуточных пунктов, кстати, три: Хуэ (извините), Нячанг и Далат. Полагаю, что есть и другие маршруты – так, к примеру, у нас в билете было написано: вместо Далата можно проехать через Фантьет. Но мы поехали через Далат, потому что Валентиныч отчего-то взалкал посетить так называемый Сумасшедший дом. Я вам про него ещё расскажу как-нибудь.

И кстати, в Хуэ мы тоже останавливаться не пожелали – потому что там ничего интересного, окромя названия, нет…

Однако, маршрут наш был составлен крайне гармонично. Сначала мы поехали в Дананг. Этого пункта в билете не было, но ради нас автобус, который сквозь Дананг всё равно проезжал, сделал остановку.

В Дананге мы посетили мраморные пещеры и музей древней тямской скульптуры.

И поехали дальше. Что, кстати, было связано с некоторым нервенным напряжением для Валентиныча, ибо пришлось искать способ, как остановить автобус в том месте, где он останавливаться не собирается. Такой способ, к счастью, обнаружился, и в будущем я вам о нём расскажу. Так что не волнуйтесь.

В общем, из Дананга с его мраморными пещерами и кое-как остановленным автобусом мы двинулись дальше – в Нячанг. Нячанг – это море… Там мы четыре дня зависали!