Долгая поездка

– Прости, родная, это я… – сказала Деметра – Я пыталась его остановить, но он меня не слушал. Он хотел вернуться к своей дочери, э… Джун, кажется.

– Джейн – машинально поправила её Эмма и вскинула голову, после чего тут же подскочила на ноги – Мы должны лететь за ним! У капсулы есть радиомаяк или что-то такое? Мы найдем его и вернем, не мог же он далеко улететь! Я должна с ним поговорить, должна объяснить! Ведь это я во всем виновата, я должна все исправить!

С каждым словом Эмма понимала, что ее решимость и силы уходят. Если Стэф решил вернуться к семье, то, значит у него на то были очень веские причины. Он никогда не принимал импульсивных или необдуманных решений. Видимо, пока она спала, он взвешивал все «за» и «против», складывал плюсы и минусы и понял, что на Земле он будет нужнее, чем в космосе.

Но ведь он говорил ей всего пол часа назад, что его место именно здесь, именно рядом с ней! Неужели он солгал ей? Неужели он решил оставить ее здесь одну? После всех тех лет, что они были вместе? Нет, это просто невозможно! Ведь если так, то выходит, что он лгал ей всё это время!

Или он просто струсил? Но ведь его исследовательская натура всегда пересиливала его страхи! А может быть его обидело то, как она воспользовалась им в своих целях? Заставила поработать бесплатным телохранителем, пока она спешила спасти родителей?

В голове Эммы копошилось слишком много невысказанных мыслей и вопросов без ответов. От всего этого страшно кружилась голова, девушку снова мутило, и по всему телу разлилась свинцовая тяжесть. Сдавшись обстоятельствам, Эмма снова сползла на пол и разрыдалась. Не в силах справиться с таким сокрушительным предательством, она чувствовала себя уничтоженной.

– Мне так жаль, родная – гладя дочь по волосам, тихо говорила Деметра – Доктор Джонсон, Стив… Он был… Огорчен, подавлен, но…Решителен. Я встретила его на лестнице, он сказал, что ищет кухню, но сам… Когда я провела его до кухни и зашла внутрь в поисках чего-нибудь съедобного, он просто…

Деметра смахнула слезы, но её больше не трясло. Похоже, она совладала со своим организмом и нервами, потому что голос ее снова обретал силу и становился привычно твердым.

– Он просто забаррикадировался в капсуле – продолжала Деметра – Она… Она ведь автоматическая… И она настроена на место отправление корабля, поэтому ему просто нужно было нажать пару кнопок…

– Значит, он летит на Землю? – вытерев слезы кулаками, тихо спросила Эмма – Точно? Он будет… С ним все будет в порядке?

Деметра утвердительно кивнула и с восхищением взглянула на дочь. Лицо женщины светилось гордостью и радостью, хоть глаза ее и были красными и опухшими от недавних слез. Сжав девушку за плечи, Деметра тихо сказала:

– Вот она, моя дочь! Даже в минуту боли ее больше заботит судьба другого. Как же ты самоотверженна, дорогая! Я безмерно тобой горжусь! Мне очень, бесконечно жаль, что я не могла воспитывать тебя сама. Но сейчас я вижу, что ты и без меня… Ты стала превосходным человеком! Видимо, ты переросла доктора Джонсона, стала такой сильной и мудрой, что он просто… Не выдержал.

Эмма уже была готова возразить, потому что не чувствовала себя ни сильной, ни мудрой и, уж тем более, самоотверженной. Скорее, дальнейшая судьба Стэфана заботила её больше по инерции, по привычке, а не из-за глубинных переживаний. Но, пока она собиралась дать матери связный ответ, та продолжила свой монолог.

– Только прошу тебя, родная, не держи на него зла. Он… Он вел себя достойно, и я не могу умалять его роль в нашем спасении. Но, нужно признать, он человек Земли. Там его дом, его корни и его семья, пусть и бывшая. Боюсь, мы довели его до предела его возможностей. Поэтому нам стоит его просто отпустить. Простить и отпустить.

– Как будто у нас есть выбор – тихо ответила Эмма и поднялась на ноги – Связаться с капсулой мы не можем?

– Насколько мне известно, можно только отслеживать ее сигнатуру – поднимаясь следом за дочерью, сказала Деметра – Но, может быть, я ошибаюсь? Давай поднимемся к пилотам и спросим у них, хорошо? Идем!

Она взяла Эмму под локоть и медленно, аккуратно, словно фарфоровую куклу, повела её по коридору нижней палубы. Девушка следовала за матерью механически, едва отдавая себе отчет в своих действиях. Вся её жизнь только что отделилась от космического корабля и канула в бездну рядом с человеком, которого она считала по-настоящему своим. Не различая того, что происходит вокруг, Эмма лишь краем бокового зрения заметила сжавшегося в одной из ниш в стене маленького пришельца в невзрачном комбинезоне. Он старательно пытался казаться еще меньше чем был и прятал в полутьме свои большие желтые глаза.

– Извини… – тихо бросила ему Эмма и продолжила идти.

– Что? Ты что-то сказала, милая? – участливо поинтересовалась Деметра, но ответом ей было лишь нечленораздельное отрицательное бормотание – Понимаю, прости… Осторожно, здесь провода… Вот так, ага.

Деметра неторопливо провела дочь до винтовой лестницы и помогла ей преодолеть ступени. Свет верхней палубы ударил женщинам по глазам, но, быстро придя в себя, Деметра снова крепко взяла Эмму за руку и твердой походкой двинулась к кабине, осторожно ведя за собой нескладно идущую на одеревеневших ногах дочь.

Торопливо войдя в кабину пилотов, Деметра заботливо опустила дочь в ближайшее кресло и подошла к экипажу. Мужчины негромко переговаривались между собой и изучали свои мониторы, попутно набирая что-то на сенсорных клавишах, встроенных в подлокотники их кресел. Заметив появление Деметры, они прервали разговор, и Маршал, кивнув своей гостье, небрежно заговорил.

Сноски