Чисто афера
- -
- 100%
- +
– Вот-вот, – поддакнул мальчонка-лесовичок. – Настоящие мужчины женщин не бьют!
– Это вы-то, настоящие мужчины?! – загоготал Чёрт Иванович. Смех его был похож на ржание жеребенка. – Йииии-гого! Хо-хо-хо! Йииии-гого! Хо-хо-хо! Ой, я не могу! Ох, и рассмешили! Ой, держите меня! Йииии-гого! Хо-хо-хо!
Я молнией преодолела расстояние между мной и гогочущим чертом и оказалась у него за спиной. Меч же мой, при этом оказался у него под рылом, почти соприкасаясь с его толстой свиной шеей. – Да, никаких проблем! Я держу тебя, свиное рыло! Мерзость ты проклятая! – нежно прошептала я черту на ушко.
– Ой! – взвизгнул чёрт. – Ой какое счастье привалило! Сама сударыня ведьма меня прихватила! – заскулил он альтом. – Сударыня ведьма, а я говорил вам уже, что вы прекраснейшая ведьма из всех ведьм, что я видел с тех пор как существует ад?! – с придыханием поинтересовался он.
– А я тебе уже говорила, как давно я мечтала перерезать твою жирную шею, скверна ты поганая?! – ещё даже более нежно, чем прежде, прошептала я ему на ушко. – Всего одно движение рукой, и поминай как звали, погань пакостную! – и я прижала широкую сторону лезвия меча к рылу черта. – Неужели ты думал, что я тебя, гадость мерзостную, не узнаю, когда вновь увижу?
Лесные жители сначала застыли изваяниями, явно не зная, что предпринять. Однако потом они посовещались и решили, что они будут наблюдать и отступать. Само собой, отступали они задним ходом. Поэтому их отступление сопровождалось бесконечными спотыканиями, активным оттаптыванием ног друг у друга и падениями, а также сопутствующими этим действиям звуками: бесконечными охами и вздохами боли, перебранками и повизгиваниями.
– Вот только давайте бе-ээээз фанатизма и без крайностей! – заблеял Черт Иванович. – И то и другое, вам, прекраснейшая, в отношении меня совершенно не выгодно!
Учитывая тот список претензий, который у меня был конкретно к этому черту, это его замечание прозвучало до смешного нелепо. Я презрительно усмехнулась и слегка сдвинула меч. Я блефовала, я не собиралась лишать черта его рыла, но припугнуть хорошенько я была совсем не против.
– Ты не прав, мне это очень даже выгодно, – ласково возразила я ему. Черта Ивановича, который, я была в этом уверена, был наслышан о том, что я с недавних пор отношусь к демоническому роду, теперь, когда он получил этому подтверждение, всего аж затрясло. – Потому что я получу от этого истинное…
– И не узнаете того, что знаю я! Не узнаете! А вам надо знать! Вам очень надо знать, прекраснейшая! Потому что это касается вашего супруга! – выпалил он, замолчав, разумеется, на самом интересном для меня месте.
– Ди, – прорычал Баюн. – Кого ты слушаешь, Ди. Он врёт, как дышит! Кончай его, Диана и поехали!
– Супруга вашего похитили, разве я лгу, когда это говорю? – заискивающе залебезил Чёрт Иванович. – И это далеко не всё, что я знаю об этом! – чёрт произнёс это с таким явственным самодовольством и очевидным злорадством, что я мгновенно уверилась: мерзавец, и вправду, что-то знает. – Вот только, прекраснейшая, я ни словечка больше не скажу, пока вы не пообещаете замолвить за меня словечко перед Его Адовством! Провинился я перед ним, сболтнул по-пьяни Яге Пантелеевне про условия контракта вашего супруга! И за энто изгнан был не только из особого отдела по вербовке новых душ, но и вообще из ЦРУ Ада с позором! Я сначала думал, что спасибо, мол, что рыла не оттяпали! Но не прошло и полгода, как грусть-тоска одолела черта! И у кручины моей: весьма серьёзные причины! Тяжело злодею одному на белом свете! Вот, например, вы, вы, видели этих? Учишь их, учишь, а они… Эх, – скорбно махнул рукой чёрт. – Нет. Нет, сил моих больше нет так жить! Лучше уж без рыла…
– Хорошо! – прервала я скулёж опального бывшего агента. – Я замолвлю, замолвлю за тебя словечко перед Его Адовством, – закивала я. – Только говори уже, что знаешь! – я развернула черта лицом к себе и встряхнула, дабы привести его в чувства. Едва свинорылый мерзавец понял, что подцепил меня на крючок, он ухмыльнулся так, как ухмыляется лиса, которая только что слопала целого гуся. – Конечно-конечно, сейчас всё расскажу! Вот только контрактик подпишем, и я сразу же всё расскажу! – пропел чертяка.
– Иваныч, – нежно позвала я. – Посмотри, пожалуйста, в мои глаза и скажи мне, похожа ли я на ведьму, которая заключит с тобой контракт?
И поверьте мне на слово, я уж постаралась, чтобы глаза мои излучали непоколебимо железное обещание долгой и мучительной смерти.
– Я понял, – разочарованно кивнул Черт Иванович. – Никаких контрактов. Работаем на доверии.
– Размечтался, – хмыкнула я и накинула черту на шею волшебное лассо.
– Ой, что это? Зачем это? Не по-людски это, прекраснейшая… – воззрился на меня он с укоризненной миной невинно обиженного дитяти.
– А я больше не человек, Иваныч, – пожала я плечами. – Твоими стараниями, кстати! Поэтому не испытывай моё терпение, а давай начинай рассказывать.
– В общем, сижу я сегодня утром как обычно в засаде, – начал рассказывать черт, но почти сразу свернул с темы: – Я последнее время очень много времени провожу в засадах разных…
– Иваныч, – рыкнула я. – Излагай кратко и ясно!
– Ну так я – в засаде, а по дороге – отряд всадников, – вновь приступил чёрт к рассказу. – По той самой дороге, которая ведёт к крепости, что стоит на границе Шервудского и Марьиного леса. Сами понимаете, прекраснейшая, что нападать я на них не стал в связи с…
– Иваныч! – в очередной раз тормознула я полёт чертового вольноречия. – Я же попросила, излагай только суть!
– Ну так это и есть суть, – обиженно огрызнулся Черт Иванович. – В крепости они. Я знаю это, потому что нападать не стал, но проследить за ними проследил!
– Всадники может и в крепости, а Рауль? Откуда ты знаешь, что Рауль с ними был? – уточнила я. – Ты его видел?
– Видеть, не видел, потому что они его в повозке под стогом сена везли, но унюхать, унюхал! У меня пятачок, знаете какой чертовски обонятельный?! Ну и потом, супруг ваш, так как он мой клиент, у меня с ним связь. Точнее, не с ним, а с его душой. И тут вот какая чудная история…
– Что это ещё за новости о твоей связи с душой Рауля? – слишком обеспокоенная, чтобы выслушивать, что он там ещё хочет рассказать, хмуро уточнила я.
– Стандартная процедура, – пожал плечами Чёрт Иванович. – В момент заключения контракта я как агент, заключивший контракт от имени Сатаны, получаю в качестве бонуса крохотную частичку души клиента.
– Но как? И зачем? – опешила я.
– Как, не знаю, – пожал плечами черт. – Да мне и не интересно это знать. Что же касается, зачем: во-первых, для того, чтобы клиент не сорвался с крючка. Думаю, вы и сами понимаете, прекраснейшая, что Сатана не может обратиться в суд, если вдруг клиент решит, что передумал душу отдавать. Нужен рычажок. И вот эта частичка души, через которую можно весьма эффектно воздействовать на душу клиента – и есть рычажок.
– И, тем не менее, он тебя изгнал? – скептически уточнила я.
– Не просто изгнал, а ещё и от ада отлучил и лишил всех регалий, в том числе и частички души вашего супруга, – доверительно сообщил Чёрт Иванович. – Ох и зол же он был, никогда его таким не видел! И на какое-то время я её действительно лишился. Но сегодня утром, когда проснулся, вдруг почувствовал, что супруг ваш опять со мной.
«Гриф РДАДО, – догадалась я. – Это как-то связано с грифом РДАДО, с помощью которого Рауля похитили». Поняв это, я широко улыбнулась Черту Ивановичу, – Никогда не думала, что скажу это тебе, но я невероятна рада, что встретила тебя.
– Угу, – потёр черт удавку лассо. – А уж как я рад! Как я рад! – мрачно пробубнил он.
Глава 5
Где-то высоко в раскидистых кронах могучих деревьев тревожно вспорхнули птицы. Я обернулась и пристально посмотрела назад, вдоль тропы, по которой мы сюда пришли. Не увидев ничего хоть сколько-нибудь подозрительного, я прислушалась. И снова ничего: ни одного настораживающего звука, ни шороха. Тоненькие лучики солнечного света, освещавшие узенькую тропку, пробивались сквозь густые кроны могучих деревьев, которые, переплетя свои раскидистые ветви, выстроились практически сплошной стеной по обе стороны от неё. Я спешилась с Баюна и ещё раз огляделась по сторонам, положив при этом ладонь на эфес висевшего сбоку меча. Мой взгляд зацепился за несколько мёртвых деревьев, с их голыми узловатыми ветвями и покорёженными, полусгнившими стволами, густо обросшими лишайниками. «Несмотря на все усилия Полкана и Его Адовства в лесу все еще сохранилось довольно много деревьев, так и не сумевших оправиться после нашествия зачистчиков территории от живых», – мимолётом подумала я.
– Баюн, как ты думаешь, долго нам ещё идти? – поинтересовалась я в очередной раз у кота.
– Понятия не имею! Сколько раз я ещё должен тебе это повторить?! – ворчливо ответил тот. – Но всё же я уверен, что мы идём правильно… – неуверенно продолжил он и задумался. – Или не уверен? – спросил он сам у себя, выйдя из задумчивости.
– У меня! У меня! У меня спросите! – подняв вверх правую руку, запрыгал на одном месте чёрт. – Я, конечно, не могу помочь вам отыскать птицу Гамаюн! Но супруга вашего очень даже могу помочь отыскать! Поэтому давайте его искать! Ну зачем, зачем вам эта птица Гамаюн, если у вас я есть?
– Я уже объясняла тебе, зачем! – напомнила я черту.
– Ну почему, почему, вы мне не доверяете, прекраснейшая?! Я же к вам со всей душой!
– Иваныч, заткнись, – отмахнулась я. – Ибо не до тебя! И потом у тебя нет души!
– Души может, и нет, но зато у меня есть сердце. И оно аж болит, так хочет вам помочь, прекраснейшая! Очень хочет! Вы только послушайте, как оно стучит, – упал он передо мной на колени, распахнув полы рубашки на своей тщедушной, но зато повышенно волосатой груди. – Тук-тук! Хочу помочь! Тук-тук! Хочу помочь! Слышите?
– Иваныч, я же сказала, что не до тебя! Угомонись! – потребовала я, и для того, чтобы сделать моё требование более убедительным опустила ладонь на рукоять меча и на треть обнажила клинок.
– Жестокая вы, прекраснейшая! – патетично взвопил чёрт и принялся истерически причитать: – Жестокая и чёрствая! Ох, как же сердцу моему больно! – схватился он за грудь. – Как ранит его такая чёрная неблагодарность! О бессердечная…
Дальше я слушать не стала, накинула на черта завесу тишины и попросила Баюна, попробовать позвать птицу Гамаюн.
– Прямо сейчас? – осмотрелся кот по сторонам. Скептическое выражение, появившееся при этом на его морде однозначно говорило, что он не находит данное место подходящим для обитания его знатной знакомой.
– Да, прямо здесь! – кивнула я. – Не могу объяснить, – замялась я. – Понимаешь, мы целый день ходим по этому лесу, но ощущение, что за нами кто-то пристально наблюдает и посмеивается появилось только сейчас. Вернее, не сейчас, а несколько минут назад, когда с вершины вон того, – указала я на ближайшее дерево, но почти тут же засомневалась, – или с вот этого, кажется, дерева, вспорхнули птицы.
– Ладно, – кивнул кот-великан, – жалко, что ли? Сейчас позовём, – и начал горланить во всё своё кошачье горло: – Отзовись, Гамаюн, птица вещая, где бы ты ни была на море ли раздольном, в горах ли высоких, в темном ли лесу, в чистом ли поле. Воспой, Гамаюн, птица вещая, на белой заре, на крутой горе, на ракитовом кусточке, на малиновом пруточке!
Где-то высоко в раскидистых кронах могучих деревьев снова тревожно вспорхнули птицы. И прямо на дорожку перед нами выпрыгнула кикимора, маленькая, сморщенная, с огромным, похожим на сучок, носом и кудахтающей курицей в руках.
– Кто тута горланит мою рябушку пужает?! И она бедняжка тужится-тужится, а яичко снести не может!
– Куд-куда? Куд-куда? – поддакнула ей курица.
– Лахудра, ты что ли? – обрадовался кот.
– Чаво? Чавоооо? – приложила Лахудра ладошку к уху.
– Куд-куда? Куд-куда? – поддакнула ей курица.
– Баюн! С визитом к Гамаюн! – заорал кот во всё свое кошачье горло.
– Куд! Куд! Куд! – испугалась курица. И с перепуга снесла то самое яичко, которое у неё не получилось снести раньше. – Куда-аааааа? – завопила кикимора, завидев как долгожданное яичко прямой наводкой летит навстречу своей погибели.
– Сюда! – сообщил кот, успевший поймать яичко у самой земли. Он передал яйцо в дрожащие руки старухи.
Кикимора и курица внимательно оглядели спасителя.
– Баюн! – повторил кот-великан. – С визитом к Гамаюн!
Кикимора и курица переглянулись между собой и задумались. Надолго задумались.
– Гамаюн сегодня занята, – наконец, после очень длинной паузы с сожалением выдала Кикимора. – Приходите завтра! Или послезавтра!
– Старая карга, какое завтра или послезавтра! Мне сегодня надо! Я же сказал тебе, что я – Баю-уууууун! – зарычал кот. – А не котик на побегушках какой-нибудь! Мне что тебе ноги и руки повыдёргивать и сказать, что так и было, чтобы ты меня вспомнила?
Кикимора в мгновение ока, превратилась в само гостеприимство: она низко наклонилась и заискивающе широко улыбнулась, продемонстрировав беззубый рот.
– Так что ж ты, Баюша, сразу не сказал, что тебе сегодня надо? Прошу! – указала кикимора на ближайшее дерево, вокруг ствола, которого теперь вилась спиральная лестница. Само собой разумеется, подниматься пришлось долго. Наконец Лахудра привела нас в заполненный свитками и книгами кабинет, в котором за большим деревянным столом восседала… не птица, а красавица девица. К счастью, Баюн предупредил меня, что Гамаюн может принимать вид человеческой девицы, поэтому я удивилась лишь чуть-чуть.
– Каким ты был буяном, таким ты и остался, – с улыбкой приветствовала она кота.
– Я не Буян, а – Баюн! – угрюмо парировал кот. – И поэтому прекрасно знаю, что если бы ты не хотела нас с Дианой видеть, мы бы вовек не нашли твоё жилище! И вот потому-то, Гамаюн, неуважительное отношение твоей ключницы меня возмутило. Ибо негоже челяди за хозяйку решения принимать! – поучительно возвестил кот. – Обрати, пожалуйста, на это внимание!
– Ну мы жители лесные, поэтому манеры у нас простые, – иронично заметила девица.
– Но ты всё равно поговори с ней, – не заметил иронии кот-великан. – Поговори, потому что негоже!
– Поговорю, – кивнула Гамаюн. – Так поговорю, что в следующий твой визит она тебя с красной дорожкой привечать будет! – в глазах девицы прыгали бесенята, когда она говорила это. Однако Баюн снова не заметил подвоха и поэтому, кивнув птице с важным видом, заметил: – Буду очень признателен.
– Диана? – перевела девица на меня взгляд. – Я правильно понимаю.
Я кивнула, ничуть не удивлённая её информированностью, так как понимала, что имею дело не с кем-то там, а с вещей птицей. Передай мне поводок вот этого, – кивнула она Черта Ивановича. – Я его пока в чулан, посажу, чтобы не подслушивал. Я хотела было сказать, что чёрт всё равно ничего не услышит, так как на нём полог тишины, но тут чёрт завопил. – Протестую! Я протестую против такого обращения!
И я догадалась, что на территории жилища птицы Гамаюн, очевидно, действует только её магия, а магия всех остальных бессильна.
– Да, конечно, – передала я ей поводок лассо.
– Я протестую против такого неуважения! Это произвол! Это же полное и абсолютное нарушение моих чертовских прав! – продолжал горланить чёрт, пока Гамаюн заталкивала его в дверь коморки. – Я буду жаловаться…
Искренне говоря, мне было немного жаль, что Гамаюн так быстро затолкала черта в коморку, потому что мне было интересно послушать, кому отлученные от ада черти могут пожаловаться о том, что нарушены их права.
– Ответ на первый твой вопрос, да, у черта есть связь с твоим мужем, – заговорила между тем вещая птица. – А ответ на второй твой вопрос ты и сама знаешь.
– Сама знаю ответ на второй вопрос? – переспросила, порядком озадаченная я. – На какой такой второй вопрос?
– На вопрос о том можно ли доверять Черту Ивановичу, разумеется, – закатив глаза и вздохнув, объяснила птица. Выражение лица её при этом ясно говорило «ах какая я умница-разумница».
– Впечатляет? Ага?! – поинтересовался у меня Баюн, восхищенно взирая при этом на девицу.
– Есть немного, – кивнула я коту. – Настолько, что даже вот задумалась, а не подрабатываешь ли ты у неё, – кивнула я на девицу, – зазывалой! И поэтому решила, что прежде чем я воспользуюсь вашими информационными услугами, – перевела я взгляд на Гамаюн. – я хочу увидеть прейскурант цен на них.
Баюн в ответ на моё обвинение обиженно нахмурил брови и фыркнул. – Шо-ооо? Да как? Как ты могла подумать обо мне такое?! Правильно! Очень правильно охарактеризовал тебя Чёрт Иванович: НЕБЛАГОДАРНАЯ!!! Тьфу на тебя! – разочарованно сплюнул кот.
– Хммм, а она не любит ходить вокруг да около? – подмигнула Гамаюн Баюну. После чего перевела взгляд на меня, и широко улыбнувшись, залихватски-торжественно молвила: – И мне это нравится! Не волнуйтесь, Диана, я помогу вам почти за просто так.
– Что значит, почти за просто так? – тут же заподозрила я подвох.
– Ну, например, то, что конкретно для меня вам, Диана, ничего не придётся делать или добывать.
– И снова ничего не поняла, – отрицательно замотала я головой, – кроме того, что вы не очень ловко увиливаете от ответа, – и я иронично-многозначительно посмотрела на вещунью.
– Ну хорошо, – вздохнула девица. – Давай поговорим начистоту. Ты права насчёт Баюна, он совсем не вдруг привёл тебя сюда…
– Шо-о-о-о-о-о-о-о? – ошалело-оскорбленно вскинул морду кот. – Да как? Да это же враки! Да как у тебя язык повернулся?! Поклёп! Напраслина! Злословие!
– Баюн, да успокойся, ты! – прикрикнула на него Гамаюн. – Выслушай сначала до конца, а потом хай поднимай! Ты, действительно, отнюдь не вдруг привёл её ко мне!
– Поклё-ооооооп! – перебив вещунью, снова завопил кот.
– Не вдруг, а потому что я подкинула тебе эту идейку! – стояла на своём девица. – Вернее, я внушила её тебе!
– А-ааа! Ну так бы сразу и сказала! – укоризненно пробормотал кот, разводя лапами.
– Я пыталась, – заметила вещунья, опалив кота праведно-испепеляющим взглядом. – Другими словами, Диана, – Гамаюн перевела взгляд на меня, – я искала с тобой встречи. И искала потому, что об этом меня попросил другой мой клиент – Звёздный Дракон.
И словно чёртик из табакерки передо мной возник миниатюрный, размером не крупнее лебедя, двенадцатиголовый дракончик в золотистом, в розовую полосочку комбинезоне.
– Сюрпри-ииииз! – заверещали хором все двенадцать голов. – Извини, что пришлось заманить тебя сюда обманом, но мы посовещались и решили, что будет лучше, если о том, что мы вам с Раулем снова помогаем, никто, кроме своих, не будет знать. Пусть все думают, что Звёздному Дракону по-прежнему закрыт доступ в эту реальность. Ведь именно поэтому, мы и позволили, Яге Пантелеевне думать, что только она может открывать нам проход в сказочную реальность.
– Другими словами, Звёздный Дракон, услуги Гамаюн оплачиваете вы? И поэтому для меня они практически бесплатны, – догадалась я. Однако озвучив свою догадку вслух, я тем самым наступила дракону на больную мозоль.
– И очень хорошо оплачиваем, – сумрачно нахмурив брови, тяжело вздохнула центральная левая драконья голова.
– Цены – просто бешенные! – сварливо заметила центральная правая.
– Чисто грабёж среди бела дня! – завопила поддакивая крайняя правая.
– Но, при этом вы не можете не согласиться с тем, что качество и скорость оказанных нам услуг того стоят, – резонно заметила центральная левая драконья голова.
– Тем более, что наш контракт включает в себя строжайшую конфиденциальность и доступ ко всей необходимой нам информации! – поддакнула крайняя левая. – И посему мы не имеем права экономить, ибо позвольте вам напомнить, коллеги, что скупой платит дважды!
Опасаясь, что оплата почасовая, а время, пока драконьи головы спорят, идёт, я обратилась к Гамаюн: – Могу я, пока они спорят, – покосилась я на драконьи головы, продолжавшие спорить о том, стоило или не стоило, вываливать такую сумасшедшую кучу золота, серебра и драгоценных камней, – озвучить волнующий меня вопрос? – поинтересовалась я.
– Да, да, конечно! Задавай мне столько вопросов, сколько твоя душа пожелает! Чем больше вопросов, тем лучше, – с довольной улыбкой закивала вещунья, и я догадалась, что оплата у неё не почасовая, а сдельно-премиальная. Так что, мне сразу стало понятно, почему драконьи головы позволили себе столь свободно располагать временем Гамаюн. В защиту правосторонних драконьих голов должна отметить: что, исходя из их комментариев, цены, и вправду, были запредельные. Поэтому, хоть и не я платила за информационные услуги Гамаюн, я дала себе слово обойтись как можно меньшим количеством вопросов.
Я только-только открыла рот, чтобы озвучить свой вопрос, как Гамаюн на него уже ответила: – Да, есть способ, как тебе связаться с твоим мужем! Вот только подвох в том, что для того, чтобы заклинание сработало нужен Чёрт Иванович, ибо он связующее звено.
– Которому, согласно вашему мнению, я не могу доверять? – я испытывающе посмотрела на вещунью. – И получается, что я должна задать вам ещё один вопрос?
– Именно так, и получается! – кивнула девица. – А уж ответ я знаю, можешь не сомневаться!
– Стоять! – зарычала центральная правая драконья голова. – Точнее, молчать! – исправила оплошность своей коллеги крайняя правая.
– Черта берём на себя! – сообщила центральная правая. – Вот-вот, – поддакнула крайняя правая, – нам с чертом напрямую договориться обойдётся намного дешевле, чем через твоё посредничество.
– Ох уж эти драконы и их несметные сокровища! Как же тяжело вам с ними расставаться! – насмешливо покачала головой Гамаюн. – Твоя пещера, Звёздный Дракон, небось, так набита драгоценностями, золотом и серебром, да магическими артефактами, что тебе едва удаётся заползти в неё.
– Коллеги, но мы же уже договорились, что не будем скупиться! – урезонили правых левые.
– Сердца у вас нет, левосторонние головы, – тяжело вздохнули правые. – Все эти несметные сокровища, о которых она говорит, они же нам не за так достались! Каждый каратик каждого камушка, каждая граммулечка любого из драгоценных металлов – все, как один, достались исключительно кровью и потом! Миллиарды лет изнуряющего каторжного труда…
– В течение которых всё, что от вас требовалось это дрыхнуть столетиями и иногда время от времени перепрятывать Скипетр Всевластия. Да уж просто невероятно тяжкий труд! – продолжала насмехаться над Звёздным Драконом вещунья. – Но и такой труд, который в кавычках, вам оказался не под силу, поскольку Скипетр-то вы голубчики проворонили…
– Коллеги, правые, ну и что скажете, продолжим выслушивать обидные, но справедливые упрёки и оскорбления или перестанем скупиться? – обратилась центральная драконья голова с вопросом к своим сотоваркам.
Глава 6
После довольно продолжительного совещания, правосторонние драконьи головы таки уступили доводам своим левосторонних коллег и позволили Гамаюн, подсказать мне – как быть с Чертом Ивановичем.
Птица-девица хитро ухмыльнулась и объявила: – Всё очень просто! Просто прикажите волшебному лассо, включить функцию повиновения, которая заложена у него в базовой комплектации.
– Что-ооооооо?! – душераздирающе-скорбяще зарыдали все двенадцать драконьих голов. – Так вот почему ты решила упрятать черта в кладовку?! Боялась, что волшебное лассо проболтается, когда услышит вопрос Дианы?! У-уууууу! Аферистка бессовестная! Самым подлым образом вокруг пальца обвела и раскрутила на дополнительные полкило сокровищ! Нет, нет, у тебя совести, Гамаюн! – негодовали левые драконьи головы. – Всё! Всё, что нажито непосильным трудом, кровью и потом… – рыдали, всхлипывая и сморкаясь, в появившиеся прямо из воздуха разноцветные платочки, правые драконьи головы. – Всё обманным путём у нас наивных и доверчивых отняли…
– На самом деле, далеко не всё! И вы это прекрасно знаете! – возразила вещунья-аферистка. – У вас бесчисленные тонны этих сокровищ ещё остались!
– Ты это на что это намекаешь, а хапуга-махинаторша?! – тут же подозрительно встрепенулись и грозно зарычали все двенадцать драконьих голов, которым очень не понравился этот её последний комментарий. Поскольку они узрели в нём далеко идущие злонамеренные планы коварной вещей птицы, насчёт постепенного, но полного разграбления их сокровищницы.
– Я не на что не намекаю, и в виду имею ровно то, что озвучила! – фыркнула вещунья, пожав плечами, при этом в её широко распахнутых в недоумении огромных голубых глазах, стояло выражение непреклонности и уверенности в собственной правоте. – У вас, Звёздный Дракон, тонны совершенно не нужных вам сокровищ!
– Не нужных нам?! – возмущенно воскликнули все двенадцать голов. – Да, что ты знаешь?! То же нам вещая птица, которая знает всё, что происходит на земле и на небе! А того не знает, что для дракона нет ничего нужнее его сокровищ. Мы знаем наперечет все наши сокровища, до последней серебряной ложки или даже оставшейся без пары серёжки. А знаешь, почему мы это знаем? Потому что для нас нет дела более важного, чем перебирать наши сокровища и каталогизировать их снова и снова. Не нужных нам сокровищ! – дракон взмахнул передней лапой и в ней возник довольно объёмный свиток. – Здесь, госпожа аферистка, поимённый и детализированный перечень всего того, что уже перешло в твои загребущие когтистые птичьи лапы. И в нём, – драконьи головы кивнули на свиток, – нет ничего, с чем нам легко было бы расстаться, – тяжело вздохнули они. – Но ради нашей девочки и нашего мальчика… – ещё раз тяжело вздохнули головы. – Мы даже и на это готовы. И потому, ладно, замяли дело, – в очередной раз тяжело вздохнули драконьи головы. – Ибо нам надо переходить к делу. Итак, первый пункт нашего плана такой, – дракон поднял средний коготь своей лапы. – Переключаем лассо в режим ошейник повиновения и с помощью связи, существующей между Раулем и Чертом Ивановичем, призываем душу Рауля к нам.