Чувства в стиле «All Inclusive»

Chapter 3. Landing

А – Г – Н – О – С – О – Ф – О – Б – И – Я

Перед тобой две двери. Они абсолютно идентичны: дерево с резьбой сочно-коричневого цвета, круглые золотые ручки с маленьким замочком по центру. Ты точно знаешь, что за одной – спокойствие и стабильность, их можно почувствовать даже через щели на стыках деревянного материала. Возможно, там застолье близких тебе людей, а может – любимое место или вещь. Ты точно не знаешь, но то, что находится внутри, просто не способно навредить.

Вторая дверь окутана завесой тайны – за ней может оказаться все, что угодно. Самый главный страх или самая желанная мечта, но, в любом случае, сильные эмоции, способные сбить с ног и ощутить прилив адреналина по венам вместе с кровью. За второй дверью эмоций намного больше, чем за первой.

Но какую из них ты откроешь?

Агнософобия – боязнь неизвестности, которая скрыта в каждом из наших маленьких страхов. Чаще всего мы боимся не темноты, а того, что в ней скрывается.

Но ведь когда сталкиваешься с неизвестностью лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью, не так ли?

Геля завороженно смотрела в створку иллюминатора, прокручивая в голове сообщение однокурсницы, которое она прочитала, по меньшей мере, 10 раз, и все с негативной интонацией в голове.

– Нельзя, что ли, было раньше выйти на связь? – прошипела она себе под нос, сжимая подлокотник кресла.

С местом в самолете, как и с соседями по ряду, девушке повезло. Рядом не приставали с бессмысленными расспросами, спереди не кричали дети, а сзади не пинали и без того жесткое узкое кресло. Она уже 20 минут наблюдала за цветущими ландшафтами, пролетающими парой тысяч километров ниже.

Девушка никогда не боялась летать и часто смотрела на YouTube завораживающие ролики из кабины пилотов. Наверное, Геля бы даже хотела попробовать себя в работе бортпроводником, объясняя людям, где находятся аварийные выходы и как надувается спасательный жилет. Она не боялась высоты и скорости, а вот неизвестности – да.

Где-то в глубине сознания, словно одинокая рыбка в огромном аквариуме, билась мысль о том, что сообщение Вари, когда бы оно ни было отправлено, не изменило бы ситуации, ведь невыход на практику чреват отчислением.

Медленно ковыряясь в вязких мыслях, девушка не заметила, что по рядам пополз запах еды.

– Можно мне томатный сок? – обратилась она к улыбчивой стюардессе в голубой униформе, принимая также поднос с набором бортовых продуктов.

Укол зависти, когда соседка через кресло заказывает бокал белого вина и непродолжительный диалог с ней же. Геля не успела заметить, как пролетело четыре с половиной часа, а все пассажиры уже выстроились в очередь на выход из самолета, будто он улетит быстрее, чем люди успеют выйти.

– Спасибо большое, хорошего вам отдыха, – улыбается пожилая женщина, забирая из рук Гели сумку, которую та достала с полки над сидением.

– И вам, – как-то обреченно отвечает блондинка, устремляясь следом к выходу.

Единственный минус летних отпусков – бесчисленное количество людей в аэропортах. 150 человек на паспортном контроле, 200 в ожидании багажа, и вместо привычных десяти минут, ты оттягиваешь долгожданный отдых еще на пару часов. Геля, конечно, прилетела не отдыхать, но на выходе её должен ждать сотрудник отеля, опаздывать на встречу с которым она была не намерена.

Самолет приземлился в 17:20, и ровно через сорок минут две стройные бледные ножки с четырьмя колесиками чемодана выходят из стеклянных раздвижных дверей аэропорта Анталии. Все мысли куда-то улетучиваются, когда легкие заполняет южный запах.

Геля не знает, как еще назвать это ощущение – теплый соленый воздух с примесями цветущих растений и, немного, пыли. Можно забыть бесчисленное множество вещей, но этот запах, ощутимый даже единожды, засядет в легких осадком и останется там навсегда.

Вид на круглую площадь, засаженную высокими пальмами, и огромный транспарант с надписью «Welcome to Antalya» окончательно убедили девушку в реальности происходящего, и она ускорила шаг.

Геля, щурясь от слишком яркого солнечного света, пошарила взглядом по многочисленным людям с еще большим количеством пестрых табличек с именами или названиями организаций, пока не обнаружила плотного бородатого мужчину в солнечных очках чуть поодаль от остальных. Он курил, опустив руку с бумажкой, на которой от руки было написано «Angelina Egorova».

(Последующие диалоги ведутся на Английском языке)

– Добрый вечер! Вы, должно быть, Анджелина? – весело поприветствовал мужчина с явным восточным акцентом.

– Ангелина, – произнесла девушка, строго выделяя букву «Г». Слишком часто иностранцы шутили про Анджелину Джоли, хотя схожести в их внешности было примерно 0%, – добрый вечер, а вас…?

– Я понял. Меня зовут Махмут, приятно познакомиться. Как вы долетели? – мужчина галантно протянул руку и схватился за ручку оранжевого чемодана, медленно двигаясь в сторону дороги с максимально хаотичным движением машин. Послышались многочисленные гудки клаксонов.

– Все хорошо, спасибо, – девушка слегка растеряла свой словарный запас по дороге. У нее никогда не было языкового барьера в общении с иностранцами, но долгое отсутствие практики дало о себе знать. Она покопалась в голове и выудила следующие нужные слова, – сколько нам ехать до отеля?

– Около 20 минут, но сейчас пробки, и у нас немного сумасшедшие водители. Скажем так, к ужину вы точно будете в отеле, – мужчина открыл багажник небольшого белого минивэна с тонированными стеклами, который стоял в ряду таких же белых машин, и жестом пригласил Гелю внутрь.

Спертый воздух в нагретом кожаном салоне быстро сменился прохладными потоками из кондиционера, но девушке все равно было жарко: она нервничала и внезапно ощутила усталость с дороги.

Пейзажи за окном сменяли друг друга: вот, вместо леса вокруг аэропорта показались первые жилые дома. Геля бы даже назвала их высотными хибарами – выглядели слишком старыми и хлипкими, а в окружении лишь бесконечное количество теплиц. Через десять минут минивэн вырулил на одну из центральных дорог: кругом висели красные турецкие флаги с белыми полумесяцем и звездой в центре. Они развевались на столбах, свешивались с балконов жилых домов и были нарисованы практически на каждой проезжающей мимо машине.

– Вот это у них патриотизм, – приятно удивилась девушка, и продолжила смотреть в окно, уперев ладонь в стекло на уровне глаз, в нестерпимом ожидании моря.

Оно показалось достаточно скоро, мелькая лазурью и солнечными бликами между домами и деревьями. Геля не смогла удержать восторженный вздох.

– Вы когда-нибудь были в Турции? – прервал тишину водитель во время очередного поворота.

– Много раз, но еще когда была ребенком, – будучи подростком, и даже студенткой, девушка продолжала порой чувствовать себя ребенком, но об этом решила умолчать, – мы с семьей чаще отдыхали в Алании или в Кемере.

– За последние годы у нас многое изменилось, стало очень дорого, а летняя погода все жарче. Надеюсь, вы взяли много легких вещей.

– Взяла, но я ведь приехала не отдыхать, – уголки губ приподнялись в улыбке, а глаза все так же неотрывно следили за морем, – что вы можете сказать об этом отеле?

– Чудесное место. Я работаю в нем водителем уже пять лет, и к нам, сотрудникам, там относятся очень хорошо, а это теперь редкость. А еще в прошлом году сделали ремонт. Почти приехали!

Геля задумалась – были ли те фото, которые она видела в интернете, сделаны до ремонта? Совсем скоро она об этом узнает, а сейчас главное – не закрывать усталые глаза, в которые будто насыпали песка.

Машина, поднимая слой пыли, съехала с асфальтированной дороги на грунтовую, сделала непонятный поворот и заехала в массивные черные ворота, останавливаясь возле поста охраны.

Даже если бы Геля хотела, она бы не поняла разговор водителя с опущенным стеклом и молодого турка с большим крючковатым носом, потому что на их языке она знала только приветствие.

– Это въезд для персонала, – повернулся с объяснениями Махмут, – сейчас отсюда мы проедем к ресепшену, там я вас и оставлю.

– Спасибо, – шея, казалось, вытянулась уже до невозможного. С этой стороны отель вообще было не видно, рассмотреть удалось только небольшие домики из белого камня, которые раскиданы по двум сторонам узкой дороги с редкими деревьями. Где-то вдалеке, освещаемое закатным солнцем, показалось огромное полукруглое здание, которое Геля видела на фотографиях в Гугле.

Главный корпус отеля оказался намного больше, чем девушка нарисовала в своем воображении, и уж точно, ТОЧНО новее.

Вместо скучного белого здания ресепшен оказался массивным, но таким же полукруглым пятиэтажным корпусом из деревянных «ребристых» панелей со стеклянными панорамными окнами на вставках. Начиная с третьего этажа это здание, видимо, предназначалось для жилых комнат, поэтому вместо окон красовались такие же ребристые лоджии. По центру корпуса, прямо над входом, белыми с позолотой витиеватыми буквами было выложено название отеля – «R O Y A L S U N S E T».

Форма полумесяца не давала представления о том, что находится сзади, поэтому Геля, крепко вцепившись в чемодан, проследовала к двухметровым раздвижным дверям в самом центре. Ей вежливо кивнул мужчина на входе, предлагая помощь с багажом. Какая ирония: у него на голове оказалась такая же круглая шапочка, какую девушка рисовала в своем воображении, думая о летней практике.

Внутри пахло чистотой: пряным средством для мытья полов и свежезаваренным кофе. На удивление, все, что было деревянным снаружи, оказалось кирпичным внутри, придавая помещению урбанизма: стены и колонны были сделаны из кирпича цвета дорогого красного вина, а вот стыки между материалом оказались белыми. Полы – светлый мрамор, и огромное количество цветов в горшках по всему периметру. По бокам, возле окон, расположились кожаные бордовые диванчики и стеклянные журнальные столики.

Не очень понимая такой контраст в дизайнерских решениях, а также, куда идти, Геля устало покрутилась вокруг своей оси, и решила поступить, как типичный турист: подойти на стойку ресепшена, которая так удачно расположилась прямо напротив входа.

Уже развернувшись, чтобы сделать шаг, девушка чуть не упала от легкого, но неожиданного толчка в плечо. Какой-то парень не рассчитал скорость и почти впечатался в нее, но, без всяческих извинений, проследовал дальше в сторону выхода.

Казалось, только один человек в этом отеле куда-то спешил, потому что большинство гостей спокойно попивало кофе по углам или неспешно прогуливалось вдоль ресепшена.

Укоризненно сверля взглядом быстро удаляющуюся широкую спину, под слишком романтичные звуки пианино из динамиков над головой, девушка услышала свое имя.

– Ангелина? – прямо напротив оказался молодой, но солидный мужчина в простой черной футболке, заправленной в брюки. Его высветленные волосы зачесаны назад, и пропитаны, девушка уверена, двумя банками фиксирующего геля – уж слишком они блестят.

В голове пронесся образ Люциуса Малфоя4 с такой же, разве что, намного длиннее, прической, и девушка усмехнулась сама себе. В остальном он похож на типичного турка – карие глаза, острый крючковатый нос, стойкий запах сладкого парфюма. На золотом бейджике большими буквами выгравировано «Ibrahim Bıçak».

– Да, это я. Только что приехала к вам работать и совсем не понимаю, куда мне сейчас идти и что делать, – девушка оторвалась от рассматривания его внешнего вида и скромно протянула руку для знакомства.

– Я знаю, нам только что позвонил ваш водитель и сообщил о прибытии. Очень хорошо, что вы знаете английский. Кстати, меня зовут Ибрагим – я здесь менеджер анимационной команды, которая отвечает за развлечения и настроение туристов. Приятно будет с вами работать, – он несильно сжимает маленькую женскую ладонь, в тот момент, как в голове напротив точно заело какие-то шестеренки, и слова эхом отбивались от стенок мозга.

Анимационная команда?

С ВАМИ работать?

Может, Ангелина просто зашла не в ту дверь?

Chapter 4. Confusion

Д – Е – Р – Е – А – Л – И – З – А – Ц – И – Я

Можешь ли ты увидеть себя со стороны, если не смотришься в зеркало? В один момент сидишь на кухне, доедаешь остывшую глазунью, а в другой уже оказываешься на соседнем стуле и с удивлением обнаруживаешь, что продолжаешь есть на том же месте, но уже бок о бок с самим собой.

Ты не чувствуешь, как душа вылетает из тела, а просто, без предупредительного щелчка, начинаешь наблюдать за собственной жизнью со стороны.

И все становится странным.

Дереализация – болезненное переживание измененности окружающего мира: все вокруг стало «чуждым», «не таким, как прежде». Будто все это тебе только снится. Так как ты будешь просыпаться?

– Я не понимаю, – растерянный, почти отчаянный голос отскакивает от стен полупустого кабинета, в который Гелю привели «побеседовать», – не понимаю.

Сидя в большом кожаном кресле, девушка собрала руки в замочек и нервно скребла пальцами по коже. Мужчина за столом напротив глубоко вздохнул и подвинул к ней несколько скрепленных между собой листов бумаги.

– Ну, как это не понимаете? Вы приехали на летнюю практику от университета в наш отель, – как ребенку, принялся разжевывать информацию будущий шеф, – на позициях Guest Relation у нас уже достаточно персонала, а вот в анимации нехватка. Поэтому нашим менеджментом было принято решение поменять ваш рабочий департамент. Поверьте, в анимации вам понравится больше.

– Но ведь у меня договор на руках, там прописаны все обязанности, и отчет по практике я должна сдавать именно с указанной в нем должности, – Гелю будто окатили ледяной водой, слова стало все труднее собирать в предложения, и она еще крепче сжала руки, смотря на бумаги перед лицом. Усталость от долгой дороги смешалась с полным непониманием происходящего и короткой вспышкой паники где-то глубоко внутри.

– Мы решим сложившийся форс-мажор и свяжемся с вашим университетом в кратчайшие сроки, – убедительно закивал головой Ибрагим, – с практикой не будет никаких проблем. Вы будете жить на территории отеля, кушать в ресторане со шведским столом, брать любые напитки в баре, а также проводить с туристами различные игры. Рабочий график – 8 часов в день, с 10:00 утром до 23:00 вечером, с двумя полноценными перерывами. Обязанности, конечно, немного отличаются, но вам точно понравится. Анимация – самая выгодная позиция для персонала, – мужчина выбрал правильную тактику, его голос начал звучать максимально успокаивающе, будто колыбельная для ребенка, и Геля несмело улыбнулась, взяв в руки бумаги, оказавшиеся очередным контрактом.

– Я знаю, как работают аниматоры в отелях, это очень утомительно, особенно на летней жаре, – понимая, что вариантов у нее особо нет, девушка будто со стороны увидела, как разжимает руки и тянется расписаться в бумажках перед лицом, особо даже не вчитываясь в написанное. Ведь она уже в отеле и говорит с одним из местных менеджеров, вряд ли её сейчас обманут и насильно увезут в гарем?

Как только роспись с заглавной буквой «Е» оказалась на листе с правами и обязанностями работника, Ибрагим расслабленно выдохнул и зачесал наверх свои высветленные волосы, откидываясь на спинку кресла. Он и не заметил, что все это время тоже был напряжен, копируя состояние девушки.

– Отлично, я рад, Ангелина. Вы правда нужны нам в команде, с которой, кстати, я познакомлю вас уже завтра. Сейчас вам лучше отдохнуть, – они одновременно встали и направились к выходу из кабинета, а Ибрагим галантно взялся за тяжелый чемодан девушки, намереваясь помочь, – жить будете в одной комнате с Варварой, также практиканткой. Насколько я знаю, эта девушка учится в вашем университете.

БАМ!

Хоть одна хорошая новость сегодня упала на голову, и мысленно она начала составлять список вопросов для однокурсницы. Первым, конечно, будет «КАКОГО Х***?», а вторым – одной ли ей так повезло со сменой должности?

До места, где проживает персонал, или, как сказал Ибрагим – ложмана, им нужно было прогуляться через всю территорию около десяти минут, ни одной из которых Геля не потратила даром. Она восторженно оглядывала огромный овальный бассейн, разместившийся прямо за корпусом ресепшена и идеально встроившийся в его форму. Дальше, в сторону моря, вела витиеватая, выложенная камнями дорожка, вдоль которой расположилось несколько невысоких жилых зданий в таком же «деревянно-ребристом» стиле. Где-то за этими корпусами, по словам Ибрагима, находится амфитеатр, предназначенный для вечерних представлений, а с противоположной стороны – мини-клуб, где сотрудники целый день развлекают и развивают детишек.

Но Геля увидела только нескончаемую сочную зелень и небольшие холмы за зданиями, которые случайно вслух назвала горами. Мужчина улыбнулся.

– Это не горы, а часть древнего Анатолийского хребта. Так получилось, что наш отель расположился четко в низине между двух холмов, поэтому здесь не бывает сильных ветров, а море практически не штормит. Мы пришли, – он неопределенно махнул рукой, и Геля увидела те самые белые домики, мимо которых проезжала с водителем. Но удивило её не это: небольшая улочка с корпусами для персонала расположилась далеко от основной инфраструктуры отеля, но буквально в десяти метрах от морского берега.

Ноги сами понесли девушку к воде, а кроссовки вслед за сумкой оказались на песчано-галечной насыпи.

Ибрагим не возражал – он даже слова не успел сказать, удивлено наблюдая, как Геля перебирала ногами, ускоряясь у самой воды.

– Я ждала этого вечность, – сама себе прошептала девушка, а море, до этой самой минуты спокойное, как зеркальная гладь, протестующе забулькало, впуская единственного человека в этот закатный час. Вода оказалась прохладнее, чем Геля ожидала, и была удивительно чистой, абсолютно прозрачной вокруг, кроме маленького островка песчаных облаков под ногами. Зайдя уже по колено, девушка остановилась и зачерпнула ладонями немного соленой воды, разбрызгивать её вокруг себя.