Коробка с запятыми

– Люди с большими белыми крыльями? – осмелилась прочитать Марта на одном из кусочков пергамента. – А кто они?

– Э-э-э… Никто, мои выдумки, – нашёлся Кристенсен, отбирая у Марты пергамент. – И не ходи больше в лес, хвороста достаточно. Тем более, если верить слухам, в наших краях поселилось чудовище.

– Да, господин, – поклонилась Марта и закинула смятый пергамент в корзину. – Вы почти закончили книгу?

Вместо ответа послышался тяжёлый вздох. Взгляд сидящего за столом заскользил по строчкам. Ему никак не удавалось начало, да и концовка, откровенно говоря, казалась до боли банальной. От его научной работы веяло скукой и мракобесием, не хватало только вил и горящих факелов до антуража.

– Знаешь что, – поднял он глаза на служанку. – Передай родителям, чтобы не ждали меня к ужину. Я немного прогуляюсь по саду. Нужно проветриться.

– Конечно, господин Кристенсен.

– Марта, пожалуйста, не ходи за мной в этот раз. Я не заблужусь. Я знаю, что ты любопытна, и это прекрасно, но сейчас не лучшее время для прогулок.

– Но вы же пойдёте в сад?

Кристенсен понял, что проболтался и тщательно начал перебирать слова в голове, чтобы ответить Марте. Хоть девушка и работала служанкой, но они сдружились и часто гуляли по лесу вместе, и вместе же собирали хворост. И Марте было полегче, и Кристенсену не скучно. Хотя уединение он ценил превыше всего, никогда Кристенсена не тяготило присутствие рядом Марты, ведь только она со всей серьёзностью и интересом следила за его научными трудами.

– Я иду в лес. Но тебе в этот раз не стоит идти со мной. Понимаешь, я ищу кое-кого, и этот кое-кто может оказаться крайне опасным существом. Возможно даже сверхчеловеком.

– А я видела этих людей с большими крыльями, про которых вы пишете. Одного из них. Но крылья у него чёрные. Он очень красивый, хотя и пугается меня, – призналась Марта, и её господин застыл в дверях. – Он же не чудовище? Он просто не может быть чудовищем.

– Я не знаю. Не ходи за мной.

Ларс Кристенсен, нарядившись в свою самую лучшую мантию из чёрного бархата, вдохнул свежий морозный воздух и поспешил в сторону заснеженной опушки, находящейся далеко за пределами поместья. Его кудри растрепались на ветру, жабо съехало в сторону. Местные поговаривали, что в чаще поселилось чудовище с гигантскими чёрными крыльями. Не его ли видела на днях служанка Марта? Но господин в бархатной мантии чудовищ не боялся. Да и балы с торжественными приёмами надоели до тошноты, хотелось приключений, поэтому любопытство тянуло человека только вперёд, в самую глубь леса. В этом лесу чудовищами были только охотники за всякой нечистью – особый вид тронутых умом личностей, проживающих в соседней деревне.

ХЛОП!

И на голову Кристенсену с пушистых ветвей деревьев упал снег, попал на мантию, испортил причёску и едва не припечатал его к земле.

Кристенсен решил снять мантию и встряхнуть, чтобы от снега она не намокла.

– Эй, как ты там оказался? – подняв глаза, Кристенсен заметил странную птицу с гигантскими крыльями. Хотя для птицы это существо было великовато, благо, что оно запуталось в ветвях дерева и не могло спуститься вниз. – Да чтоб тебя!

Ветки треснули, и Азраил рухнул в сугроб, но сумел хоть и с трудом подняться на ноги. Азраил не рассчитывал на метель. Ледяные ветра занесли его в сторону деревни, где он запутался в ветвях старого дерева, которое впивалось корявыми ветками в его крылья. Выбраться было сложно, а помочь – некому. Вряд ли человек был ему рад. На его лице читался страх.

– Что случилось? Кто бы ты ни был, я… А-а-а-а-а! Сгинь, чудище!

Азраил не был похож на чудовище. Обычный парень, если бы не гигантские чёрные крылья за спиной. Но Кристенсену и этого оказалось достаточно, чтобы перепугаться до дрожи в коленях, как бы он не уверял себя, что нечисти не боится и не верит в неё.

– Я не чудище, – глаза Азраила выражали не меньший испуг. – Меня зовут Азраил. Твои называют меня ангелом. Твои, то есть… Люди! Вот. Люди называют таких как я ангелами.

– Ничего себе! Правда, ты ангел? Вот это крылья! А летать умеешь?

Азраил ухмыльнулся и, стараясь не замечать боли на расцарапанных ветками крыльях, взмыл вверх на несколько метров и завис у старого дуба.

– Хм, впечатляет, – бегал по опушке леса Кристенсен, потеряв страх и ругая себя за то, что забыл пергамент и письменные принадлежности дома. – Ты лучше к деревне не приближайся. Для таких как ты у местных припасены вилы и факелы.

– А ты не боишься меня? – испуг на лице Азраила сменился удивлением.

– Я пока не решил. Так, давай я помогу тебе. Кстати, меня зовут Ларс Кристенсен, я тут живу неподалёку, – человек протянул руку незнакомцу в попытке помочь.

– М-м… Да не-е, я сам.

– Я всего лишь хочу помочь. Почему все считают меня снобом? Я нормальный! – не выдержал Кристенсен и сам потянулся к ангелу. Как только рука Азраила коснулась его руки, Кристенсен заорал от боли на всю опушку. – Да что ты такое?!

– Прости, я не специально.

* * *

У Азраила имелась одна особенность, о которой не знали даже близкие друзья. Хотя даже сам Азраил не был уверен в наличии таких друзей. Любой цветок, до которого только дотрагивался ангел, тут же засыхал, деревья от знакомства с ним рассыпались в труху. От животных и людей Азраил старался держаться подальше, хотя бы не дотрагиваться. Пока однажды он не встретил служанку, трудившуюся в доме Кристенсенов. В лесу она собирала травы и случайно столкнулась с Азраилом, который при первой же встрече со смертной влюбился в неё без памяти. Но, зная свою особенность, Азраил любовался ею лишь издалека, как мантру повторяя про себя строчки из ангельского устава: «Заговаривать с людьми только в случае острой необходимости. Держать дистанцию. Не поддаваться людским чувствам. Закрывать разум от воздействия извне. Сочувствие, злоба, любовь, ненависть присущи людям, бойтесь их». И даже познакомился он с Мартой, стоя за деревом, боялся лишний раз поднять на неё глаза – не знал, что сказать, да и понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт.

Экзамены приближались, но Азраил вместо того, чтобы готовиться к ним, спускался на землю смертных к Марте. Вот и сегодня после семинара по дисциплине «Эмпатия» он бродил по лесу, упорно ища встреч со смертной. Подходить к ней близко Азраил не решался, но любовался, выглядывая то из-за одного дерева, то из-за другого.

А девушка с густыми золотистыми волосами звала его.

– Азраил, это ты? Я тебя вижу.

Спрятаться не удалось, потому что крылья выдавали ангела, и он вынужден был выйти из-за дерева.

– Ты что, следил за мной? Опять?

– Нет, я… Я вообще думаю, что нам не стоит видеться.

– Так почему же ты ходишь за мной, глупый?

Девушка подошла ближе, но шустрый Азраил шмыгнул за другое дерево.

– Марта, нам нельзя быть вместе. Ты не понимаешь…

– Я ничего не понимаю, но ты мне тоже очень нравишься.

Марта, сумев поймать Азраила, прижала его к дереву и поцеловала. Ангел отбросил попытки к сопротивлению.

– Завтра встретимся здесь же? – спросила она, сдерживая внезапные порывы кашля. Лишь бы он не испугался и не улетел навсегда.

– Я не знаю. Это неправильно, – отнекивался Азраил, но Марта была настойчива.

– До завтра? – уточнила девушка, и Азраил, недолго думая, кивнул.

Но ни завтра, ни через неделю они не встретились. Как раз на следующий день после свидания в лесу Марта слегла с головной болью. Марта таяла на глазах, заходилась в кровавом кашле, и чем сильнее пытался помочь ей Азраил, тем хуже ей становилось. Она исходилась в крике от боли, и Азраилу ничего не оставалось, как уйти.

Он убежал далеко в лес, закрылся в заброшенной хижине и, пытаясь унять нервы и перестать рыдать, схватился за свой меч, начав крушить всё подряд, пока не пришёл к мысли, что уничтожить он должен себя. Стены и пол хижины залила кровь ангела. Азраил был не в себе и, крича от боли, продолжал калечить крылья, пытался отрубить их.

За этим занятием его Кристенсен и застал. Он по своей любимой с детства привычке прогуливался в лесу, в этот раз один, без Марты. Направился в сторону заброшенный хижины, а там увидел это.

– А-а-а-а-а!

Пол, стены – буквально всё обагрилось кровью ангела, который, казалось, выжил из ума и, крича от боли, продолжал себя калечить.

– Она… у-умерла… из-за… м-меня. Я не хотел, чтобы всё так вышло. Не подходи, человек!

Кристенсен так и продолжал стоять в дверях. После встречи с крылатым ему стало нездоровиться, а после того, как он увидел предсмертные муки своей служанки Марты, которая путалась с этим чудовищем, Кристенсен боялся лишний раз дотронуться до него, зная, что может произойти потом. Но болезнь в его теле уже развивалась, о чём пока Кристенсен не догадывался.

– Возвращайся к себе, пока не нарвался на охотников, – посоветовал Кристенсен. – Марта перед смертью проболталась про тебя. Ты стал бы ценным трофеем для местной публики. Тебя ищут, и даже не сомневайся – найдут. Живым или мёртвым, не важно. Люди напуганы, они хотят твоей крови.

– Я… х-хочу уйти в небытие… – простонал ангел, теряя сознание.

– Ты что, не вздумай мне тут умирать! Вставай, говорю тебе! Возвращайся к своим, а я задержу охотников.

А он и не умер. Не беря в расчёт изуродованные крылья, Азраил остался жив. Очнулся уже в темнице. Раненого и истекающего кровью ангела сразу же отправили в деканат. Отчислять не стали, но сделали запись в личное дело, которое в дальнейшем могло повлиять на распределение по службе.

* * *

– С Азраилом произошла неприятность. Похоже на чью-то глупую шутку. Так его жаль, – покачал головой Рафаил, сидя с друзьями в беседке у распределительного корпуса.

– Чудо, что его не отчислили. Люцифер сбежал из канцелярии, Азраил выжил из ума. Кто дальше? – озадачилась Веста. – Мне не нравится то, что происходит.

– Ещё скажи, что нас сглазили, – усмехнулся Миниэль, ровной стопкой складывая листочки преддипломной практики.

Когда беседка закачалась из стороны в сторону, ангелы не бросились в панику. Облакотрясения здесь происходили с периодичностью раз в несколько месяцев и воспринимались жителями небесной канцелярии как должное. Но когда друзья оказались в кромешной темноте, Миниэль произнёс:

– Ещё не время паниковать? А то очень хочется.

– Тихо! Это что такое? Это же крылья! – сообразил Михаил, который до погружения во мрак отмалчивался и втыкал в свою коробочку с запятыми.

Темнота в одно мгновенье сменилась ослепляющим светом, который отражался от купола учебного корпуса и больно резал по глазам.

– Эй, двуногие, передайте кое-что в деканат от Азраила, – пробасил трёхголовый дракон, бросая в ангелов папкой с документами.

– Здесь тебе не доставка почты! – встала в позу Веста, и две зубастые чешуйчатые головы, сверкнув блестящими зелёными глазами, опустились к ней. Веста уже не выглядела такой смелой, как раньше. – То есть, почему Азраил сам не соизволит нас попросить лично?

– Веста, пс-с-с, не зли эту тварь, пожалуйста, – зашептал Миниэль, спиной ощущая, как третья голова смотрела в его сторону, буквально испепеляя взглядом.

– Какие вы хорошие друзья, – ухмыльнулся змей и, опасно качнув беседку, взмыл в небо.

На последнем курсе перед защитой дипломов у ангелов была практика, которую им пришлось проходить на земле смертных. Миниэль неплохо справлялся, оттачивая полученные за годы учёбы навыки, к тому же результаты этой практики он успешно отразил в своей дипломной работе.

Но не одной лишь учёбой были забиты головы у выпускного курса. По небесным каналам с поразительной частотой муссировались одни и те же новости касаемо лучшего студента. Бывшего лучшего студента и, скорей всего, бывшего ангела.

– Вы слышали, что Люцифер объявлен в розыск? – шёпотом спросил Миниэль друзей. – А ещё ходят слухи, что если нынешний военачальник не поймает его, то его отправят на министерский суд, и он станет падшим. Как и Люц, но только если нашего друга поймают. Такие дела.

– Что же он творит… – покачала головой Веста. – Верховное правление в бешенстве. Жители в панике. Что вообще происходит в нашем некогда спокойном облачном мире?

– Он, кстати, был прав насчёт слежки. Наши коробочки с запятыми не так просты, как кажутся. Короче, но это тоже слухи, Люцифер избавился от шпионского программного обеспечения, потому и смог сбежать, – продолжал Миниэль. – Нам бы тоже не помешало, но, может быть, мы скоро сдадим эти коробки с запятыми в архив и забудем, как страшный сон.

– Я вчера оставила свою коробку в гостиной и слышала потусторонние голоса. Министерские и правда следят за нами, – призналась Веста. – Но я не рискну взламывать программное обеспечение. Вдруг нас признают сообщниками Люцифера. Действительно, лучше избавиться поскорей от этих коробочек. А вдруг нас сейчас прослушивают? А вдруг… А что, если эти коробки созданы специально для того, чтобы каждого человека взять под непрерывный контроль?

– Люцифер как-нибудь разберётся со своими планами и коробками с запятыми. Он сам хотел перемен, и он их устроил. Это же как надо не хотеть доучиваться? Ну ладно, вот Азраил и Селафиил чуть не завалили выпускной квалификационный тест на чтение человеческих поступков, – сменил тему разговора Рафаил, выходя с друзьями из аудитории. Он защитился одним из первых и вместе с Вестой и Миниэлем, склонившимся над блокнотом, ждал остальных друзей у дверей лектория.

– А чего тут удивляться? Они всегда сторонились людей, так что в эмпатии не сильны, – хмыкнула Веста.

– Ага, бедная Марта. Очень плохо, что пострадала смертная девушка. Как бы Азраил не дождался участи сбежавшего Люца и не стал падшим, – вздохнул Миниэль, принявшись рисовать в блокноте сердечки.

– А ты почему отказался от диплома высшей категории? – спросила Веста.

– И не стал архангелом? – уточнил Миниэль. – Ну знаешь, архангелы ведь занимают важные посты в небесном правлении, но я-то просто хочу помогать людям. И скорей всего, буду часто попадать в командировки.

– Но ведь Рафаил такой же людской помощник, как и ты.

– Нет, он другой.

– Подумать только, мы столько лет отдали учёбе, стали большой дружной семьёй, и что теперь? Наши пути разойдутся, – расстроилась Веста. – Ну да, я всё ещё не могу в это поверить! Это же грустно. Я по вам буду скучать.

– Но теперь мы будем заниматься действительно важными вещами, – воодушевился Рафаил, ожидая дня распределения. – И скорей всего мы в любом случае будем работать вместе.

Дня распределения ждали все ангелы без исключения. Решалась их судьба, ведь на какую работу они попадут, на такой и проведут весь свой долгий жизненный цикл. Мало кому хотелось прозябать сотнями и тысячами лет в отделе статистики или в отделениях связи. Но с особой тревогой распределения по работе ждал Азраил, получив высшую категорию на защите дипломов.

Высотки, качающиеся на облаках, скоростной транспорт, налаженные системы связи и безопасности – всё это было развито одинаково хорошо, как в небесной канцелярии, так и в адском министерстве. А главное, целительство – то, чего не хватало земле людей, чего Марта оказалась лишена и потому умерла. Азраил шёл по улицам и не понимал, что с ним не так. События сменяли друг друга с пугающей быстротой, происходили как в бреду. Смерть Марты, тщетная попытка самоубийства, темница, выговор… Он скатился на дно, нарушив многие пункты устава, но голос разума не мог заглушить чувства. Тяжкий груз воспоминаний заполнял Азраила изнутри, когда он прогуливался вдоль тротуарных облаков по жёлто-розовой разметке, пока не добрался до здания правления. Пробежав несколько пролётов по лестнице вверх и прождав в коридоре полдня, Азраил услышал в отделе кадров то, что в кошмарном сне ему не могло присниться.

– Поздравляю, архангел Азраил, у вас направление на руководящую должность, – сказала специалистка отдела кадров и вручила нужные документы ангелу.

– Благодарю, – обрадовался Азраил, но вчитавшись повнимательнее в строчки, переспросил: – Приказ о назначении на пост главнокомандующего министерским адом в должности ангела Смерти?

– Если точнее, то исполняющим обязанности, потому что все выпускники работают сначала на испытательном сроке. А вот если вы себя проявите должным образом, то считайте – должность у вас в кармане, – подбодрила его ангельская девушка. – Что ж, ещё раз поздравляю. Многие на эту должность рассчитывают годами, сотнями и даже тысячами земных лет. Это успех.