Пять королев. Грань одержимости

Глава 1 Осколки прошлого

Жёлто-розовые облака носились по маршруту триста четырнадцать прямиком от золочёных ворот канцелярии на самый верх здания правления. Маршрутные облака управлялись ангелами, но порой их заносило ветрами на окраины небесных земель.

Дела заставили Кристенсена подняться на самый верх. Он не переставал удивляться здешним контрастам: высоток самых различных форм и цветов на небесах было не счесть, но стояли они кучками, перемежаясь с просторными равнинами.

Самым практичным транспортом Кристенсен считал зеркала, а к ухищрениям в виде дирижаблей у себя дома, облаков на небесах или, к примеру, метро у людей вампир относился с прохладцей.

– Опять придётся топать пешком, – пробурчал Кристенсен, глядя как маршрутное облако уплыло у него из-под носа, хотя он уже почти добрался до остановки. Безмятежная тишина улиц только подтверждала его догадки.

Облака застревали на самом высоком шпиле здания правления, поэтому к остановкам в точное время они никогда не прибывали. Это знали все ангелы, а теперь ещё и Кристенсен.

Местная публика всегда заставляла вампира давиться от смеха. Только ангелы могли так чудовищно и совсем не по-ангельски выглядеть: безумные причёски с начёсом, при том, что волосы немыслимых цветов, и совсем уже вопиющая мерзость – тонны грима на лице существ мужского пола. Вот ангельские девушки выглядели прекрасно, мило, по-домашнему: они всегда носили лёгкие струящиеся платья нежных розовых, сиреневых или голубых оттенков, никакого лака на волосах или косметики на лице.

От пёстрой толпы немного отличались архангелы, их внешний облик более-менее соответствовал званиям и чинам, занимаемым в правящей верхушке небесной канцелярии. С архангелами Кристенсен лишний раз связываться не хотел, потому что они всегда действовали по уставу и с непрошеными гостями из ада не церемонились. Архангелы имели право не только арестовывать нарушителей порядка, но и казнить в случаях неповиновения. Именно они в большей степени контролировали все три материи: небеса, землю людей и ад.

Следуя по мощёному булыжником тротуару, Кристенсен без устали отвешивал комплименты местным красоткам. Он бы ни за что и никогда больше не сунулся в небесную канцелярию, но ангел Смерть, Азраил, повысив его в должности, приказал передавать раз в квартал среднесписочные показатели душ действующему правителю небес.

В вестибюле здания на всю стену, а это примерно метров десять в высоту, огромными буквами были выбиты выдержки из ангельского устава.

– Заговаривать с людьми только в случае острой необходимости, – начал читать Кристенсен. – Держать дистанцию. Не поддаваться людским чувствам. Закрывать разум от воздействия извне. Сочувствие, злоба, любовь, ненависть присущи людям, бойтесь их. Хе-хе-хе, попахивает идиотизмом, – болтал сам с собой вампир.

– Ларс Кристенсен, вампир высшего чина, чему обязаны?

Кристенсен, увидев перед собой создание с непонятно-сине-зелёными дредами на голове, перестал смеяться и низко поклонился.

– Михаил, моё почтение, – сказал Кристенсен главному из архангелов.

– Что забыл на самом верху? Ты же нас всех ненавидишь.

– Не совсем точная информация. У меня приказ Азраила, ангела Смерти. Я должен передать документы вашему боссу.

– Исполняющим обязанности нашего босса, как ты выразился, является архангел Селафиил. И без предварительной записи к нему не попасть.

– Вот за что тебя уважаю, Михаил, так это за твоё чувство юмора, – выдержав паузу, добавил Кристенсен, на всякий случай держа дистанцию.

Михаил изменился в лице, и его рука, держащая меч, дрогнула.

– Чувства присущи только людям, – сквозь зубы процедил он.

– Ах да, я забыл про ваши дурацкие правила. Ты знаешь, ведь мы с тобой в чём-то похожи. Ты, как и я, другой, отличаешься от своих собратьев. Но ты об этом лучше не задумывайся. Ведь чувства присущи только людям, да? И это, знаешь что, я не хочу ругаться, но документы мне нужно передать именного сегодня. Я не записывался на приём, но мне плевать. Боюсь, что долгое нахождение в этом дворце лицемерия может навредить моему настроению, – хмыкнул вампир, обводя взглядом просторный зал.

Кристенсен похлопал Михаила по плечу и, не став ждать, пока архангел придёт в себя от его наглости, поспешил по своим делам.

***

Стол, пара табуреток, кровать и шкаф. Жильё нефилима не отличалось изысканностью. Не было здесь высоких подсвечников, красовавшихся в замке у Мэри, не росли и цветы, какими могли бы похвастаться гарпии, Карлина и Камилла. В доме нефилима не было даже красивых бархатных штор, какими вампир Кристенсен любил закрывать окна, чтобы адское солнце не светило ему в лицо ближе к полудню. Именно в полдень солнце всегда заходило в окна его спальни, а вампир любил поспать вместо того, чтобы с утра пораньше спешить на работу, давясь в переполненном дирижабле и стоя в очереди на проходной министерского здания.

Нефилим был другим. Работу он ставил превыше личных потребностей, красивых вещей. Страдать от безделья он не умел и не мог. Как только рассветало, нефилим прогулочным шагом направлялся по пустым улицам к зданию правления небесной канцелярии. Не являясь по праву жителем небесных земель, нефилиму каждый день приходилось доказывать, что его место на самом верху, не на средней земле, и уж тем более не в аду, куда долгое время хотел пристроить его король небесных владений. Правящая верхушка небес менялась с поразительной быстротой, на памяти нефилима сменилось не меньше восьми правителей, он же сидел тихо-мирно в своём офисе, не высовывался, не ругался со служащими небесного министерства по пустякам. Так и прожил спокойно не один десяток лет, пока к власти небес не дорвался один амбициозный и заносчивый архангел.

Размеренная жизнь в небесной канцелярии нравилась нефилиму, за которым закрепилось имя Макс. Настоящего имени никто не знал. Нефилим отличался скрытным характером, но он снискал уважение жителей ангельской канцелярии за успешную разведывательную деятельность в адских землях. Любить они его не любили, но считались с его присутствием на небесах. Макс был им полезен. Хотя он не обольщался. Макс знал: если по его вине произойдёт нечто из ряда вон выходящее за пределы ангельского разума, то он лишится всех привилегий и покинет небесную канцелярию навсегда. Своим нынешним положением Макс дорожил, он считал, что всего добился сам и не слушал никого, кроме себя. Не видел дальше своего носа, но пока такое положение дел находилось под контролем Макса, и он наслаждался жизнью на небесах, хотя ангелы не раз ему намекали, что интрижки с земными женщинами идут вразрез с ангельским уставом.

Макс, как и вампир Кристенсен, частенько бывал на средней земле, но в отличие от своего адского собрата действовал Макс решительно, если дело касалось прекрасных земных созданий. Он не был привязан к ним эмоционально, его интересовала исключительно физическая сторона отношений. Таким образом Макс отвлекался от насмешек и давления, оказываемого на него ангелами, многие из которых не хотели видеть нефилима в небесной канцелярии, искренне полагая, что этот коварный Макс явился к ним из ада и являлся шпионом Смерти.

– Эй, Макс, ты сегодня раньше обычного пришёл.

Существо в длинной накрахмаленной юбке и корсете зашло к Максу в кабинет.

– Дела, Селафиил, – коротко ответил нефилим, не подняв глаз и не поздоровавшись. Он хорошо разбирался в иерархии ангелов, но нарочно не выделял никого из них по чину.

Существо в длинной юбке, являющееся архангелом, лениво прислонилось к дверному косяку. Не то, чтобы Макс был негостеприимен, присесть в его кабинете не представлялось возможным.

В здании правления у Макса имелся собственный офис – уютный, светлый кабинет. Макс во всём предпочитал минимализм, поэтому из мебели в кабинете стоял лишь стол и его кресло. Все бумаги у нефилима умещались на этом столе, некоторые он бережно складывал стопкой на подоконнике. Он не жаловал гостей и держался с ними нарочито неприветливо.

– Я смотрю, ты любишь работать, – усмехнулся Селафиил, но на выходе задержался у двери, добавив: – Я слежу за тобой, Макс. Будь уверен, я узнаю, кто ты есть на самом деле.

Макс ничего не ответил. Он привык к подобным угрозам и научился относиться к ним нейтрально, потому что верил – эмоции выдают в разы больше информации, чем слова. Ангельский устав работает!

***

Яркое алое солнце встало аккурат под окнами коттеджа номер три на краю адского обрыва. После путешествия на небеса Кристенсен расслабился и накануне вечером в пьяном бреду забыл на ночь занавесить окна и теперь жмурился от лучей адского солнца, которые не слабо пригревали под тройным одеялом – ночи в аду были холодными.

В дверь начали трезвонить.

– Ох… Кого ещё принесло?! – пробурчал вампир и, повернувшись на другой бок, пытался прикинуться спящим, но тот, кто терпеливо и методично звонил в дверь, не желал униматься.

Кристенсен поднялся на трясущиеся ноги и подошёл к окну.

– Что ей нужно? – недовольно скорчился он и, завернувшись в помятую лилового цвета мантию, поплёлся к двери.

– Ларс, ты дома, я знаю. Открой, есть разговор!

– Тебе чего в такую рань не спится?! – ворчал Кристенсен, открывая замки.

Мэри, не дожидаясь приглашения, зашла в прихожую.

– Ага, проходи, – ухмыльнулся Кристенсен, приглаживая кудри. Бесцеремонность Мэри всегда выводила его из себя, но сегодня не было сил даже причесаться.

– Я хотела вчера с тобой поговорить, но ты был зверски пьян.

– Я думал, что ты тоже, – хохотнул вампир, пригнувшись, чтобы не получить по голове тростью от зонта. – Что за срочные дела принесли тебя в такую рань, э-э… – подняв глаза на часы, висящие над входной дверью, он добавил: – В двенадцать часов утра.

– Неуместная шутка. Я рассчитывала увидеть тебя в министерстве, но ты на рабочем месте не появился, – бормотала Мэри, теребя в руках шарф.

– Ближе к делу! – рявкнул на неё Кристенсен, прикладываясь к бутылке вина, найденной у шкафчика со шляпами.

– Мне нужно занять у тебя некоторую сумму денег. Понимаешь, я и снежная королева…

Не дав ей договорить, вампир расхохотался, стукнувшись головой о дверцу шкафа.

– Слушай, я ведь брал с тебя обещание, что в карты со снежной королевой ты больше не играешь. Ну, я не могу! Ладно, продай ей меня ещё раз, – сказал вампир и вновь присосался к бутылке. – А что? Отдадим дань традициям. Не бойся, Смерть ничего не узнает, ведь дел на средней земле полно – демоны совсем расшалились.

Мэри не первый раз клялась себе в том, что ни за что не будет просить помощи у бывшего возлюбленного, но сегодня она нарушила своё правило. Впрочем, не в первый раз. Кристенсен упивался беспомощностью Мэри, но денег всё-таки одолжил. Вампиру нравилось ощущение того, что Мэри обязана ему.

***

В то время как Мэри пыталась отбить долги, а Кристенсен в похмельном бреду валялся у себя дома на диване, ангел Смерти не знал, куда деться от навалившейся работы. Проверка из небесной канцелярии едва не свела Смерть с ума. Особо дотошный архангел опять нашёл несостыковки в отчётах у королев, за что отдуваться пришлось, конечно же, Смерти.

– Азраил, твоя работа вызывает нарекания у создателя, – сказал архангел, с маниакальным упорством расправляя складочки на юбке. – Ангел смерти, один из великих правителей ада, перестал справляться с обязанностями.

Азраил молча прислушивался к насмешкам архангела. Соблазн возразить и выгнать критикана из зала усиливался, но так важно было сохранить лицо и не опуститься до обмена любезностями.

– Верно, Селафиил, все мы иногда не оправдываем чьих-то надежд, – пожала плечами ангел Смерти. – Как дела на небесах? К выборам готовишься?

– Если я выиграю, то тебе будет не до веселья, – прищурился Селафиил. – Я заставлю вас, бездельников, работать должным образом.

– Должным образом?! – не выдержал Азраил, стукнув кулаком по столу. – Мы, значит, должны будем принимать у себя в аду всех душ со средней земли, давать им жильё и устраивать на работу, в то время как небеса будут заниматься… Чем, кстати, будут заниматься небеса?

– Я не раз говорил, что у нас не хватает места для всех земных душ. А у вас территория обширная, местами пустующая, – оценил Селафиил, вставая с кресла и подходя к окну. – А так быть не должно.

– И когда же небеса успели позариться на зону реакторов? – сообразил Азраил, проследив взгляд Селафиила. – Это гиблое место, не пригодное для жизни.

– Но для душ со средней земли сгодится, верно?

– Мы не отправляем туда всех и каждого, это привилегия преступников.

– Я вот, что скажу тебе, Смерть, такой большой кусок ада не должен пустовать. Я лично позабочусь об этом.

– Звучит как угроза.

– А кто говорил, что с наместником реакторских земель невозможно договориться? Если король ада не может решить вопросы внутренней безопасности, небеса не могут оставаться в стороне.

– Но я скажу, что мы не нуждаемся в ангельской интервенции.

Селафиил промолчал. Частенько он производил о себе неверное впечатление, ведь внешне он казался кем-то вроде хрупкой земной девушки прошлых веков с белыми кудрями, старательно уложенными в красивую, высокую причёску и в неудобном с корсетом и кринолинами платье. На деле Селафиил был другим, но всегда хорошим, когда этого требовали обстоятельства.

***

Передряги в соседних, параллельных мирах, даже в своём собственном, не волновали Лизу Яблочкину. Кое-как сдав экзамены и получив многострадальный диплом, Лиза начала оформлять документы для поездки, которая должна была круто изменить её жизнь.

Так считала Лиза, решившая погостить недельку у Томпсонов в Ливерпуле с дальнейшими перспективами замужества с Эйденом. Но в Эйдене поселилось зло, чего не знал даже он сам.

Камилла клятвенно пообещала оставить Лизу и её друзей в покое. Но люди забыли, что обещания королев пусты, особенно, когда их постоянно дёргает Смерть, требуя новых жертв.

– Как здорово, что Лиза вернулась к тебе, – с удовольствием растянулся на диване Остин, переключая каналы на новенькой плазме. – Я с Мией, ты с Лизой. Красота!

– Угу, на днях мы с Лизой утрясём проблемы с документами и распишемся, – напрягся Эйден, его, казалось, не радовал этот факт. – И я был бы абсолютно счастлив, если бы не одно обстоятельство. Когда мы сбежали от кровавой Мэри, я… Мы с Лизой последние выскочили из зеркала, и оно разбилось за нами. Один осколок попал в меня.

– Так это было больше года назад! – оторопел Остин, забыв про новости спорта.

– Именно, но до определённого времени я ничего не чувствовал, пока сегодня этот осколок не вылез у меня из руки, – сказал Эйден, показывая свежую рану будто бы от глубокого пореза.

– Вот жуть! – отпрянул Остин.

– И ещё у меня температура повышена. И лимфоузлы воспалены. Думаешь, из-за осколка? – нервничал Эйден.

– Я думаю, что тебе нужно к доктору сходить. Вдруг осколок раздробило, и его части до сих пор находятся у тебя в руке? Наверняка они и вызвали воспалительный процесс. Хотя целый год прошёл, такого в принципе не могло быть!

– Эти симптомы у меня появились всего пару дней назад.

– Надо к доктору сходить. А если у тебя начинает болезнь какая-то проявляться? – напридумывал Остин. – Не тяни, иди к доктору. А то запустишь болезнь.

– Я знаю. Но сейчас я не могу. Мы с Лизой собираемся в свадебное путешествие. Тем более я себя нормально чувствую, время терпит.

– О, вспоминаю наше с Мией путешествие. Так было классно! – повеселел Остин. – Я тебе даже завидую немного. Но после путешествия иди в больницу!

– Конечно, – вынужден был согласиться с братом Эйден, хоть он не любил хождения по докторам. – Когда вы с Мией отправляетесь в Данию?

– Сразу после вашей свадьбы. А вообще Миа давно чемоданы собрала. Чёртова её работа, – надулся Остин.

– Так это хорошо. Она ведь идёт на повышение? – уточнил Эйден.

– Угу, – хмуро кивнул Остин, ему работа и должность жены явно была не по душе. – Миа станет главой отдела закупок. А я до сих пор болтаюсь внештатным журналистишкой. Позор мне! И самое отвратительное, что мы скоро летим в Данию, а я этот язык знаю только по фразам из разговорника. Значит, работу я не найду.

– Значит, самое время учить датский.

– Нет уж, изучение языков с трудом мне даётся.

– Ты просто ищешь отговорки, поэтому до сих пор болтаешься внештатником, – высказал суровую правду Эйден, он всегда был честен с братом.

– Это верно, я просто ленивая бестолочь, – расстроился Остин. – Вот моё самое главное оправдание.

– Звучит смешно, – сказал Эйден и засмеялся, стиснув зубы от боли в руке. Голова тоже раскалывалась. В последнее время, по неизвестным Эйдену причинам, у него резко ухудшилось самочувствие, не похожее на обычное недомогание или простуду. Странные симптомы Эйдена пугали, но он не подавал виду и старался выглядеть жизнерадостным. Хоть брат и чувствовал, что с Эйденом что-то не так, но не лез в душу с расспросами, за что Эйден был благодарен ему.

Остин ворвался в комнату к Лизе и Мие и заорал, прервав мысли Эйдена:

– Пошли ужинать. Хватит трепаться!

– Стучаться не учили? – рассерженно сказала Миа. – Что на ужин?

– Индейка запечённая, пальчики оближете! – пролетел мимо них Остин, бросаясь к лестнице. – Индейка, я спешу к тебе!

– Индейка, – сморщила нос Миа. – Терпеть её не могу.

– Традиционная английская еда, – развела руками Лиза, спускаясь с Мией в гостиную.

Она ненавидела не индейку, а предстоящий ужин со свекровью. Миа найти общий язык с миссис Томпсон так и не смогла. У них была взаимная нелюбовь друг к другу. Так же холодно миссис Томпсон относилась к Лизе, даже хуже, ведь невеста её любимого сына – безработная молодая иммигрантка, которой нужен скорее не Эйден, а вид на жительство.

Глава 2 На одни и те же грабли

Зона реакторов – гиблое место. Выжженная пустыня протяжённостью во много тысяч миль, которая так интересовала небесную канцелярию, набила оскомину Смерти и королевам, давно усвоившим важный урок войны – без дипломатии и переговоров мир не отстоять. Из-за долгой и ожесточённой гражданской войны немалая площадь ада стала непригодна для проживания. Наместник зоны реакторов и Смерть, несмотря на то, что их воины сложили оружие, продолжали ненавидеть друг друга, охраняя свои границы и жителей от возможного нападения.

Но сегодня наместник реакторских земель озадачился другим вопросом. В гости к нему пожаловал представитель высшей власти из небесной канцелярии. Прекрасное существо в пышной длинной юбке, щедро украшенной оборками и бантиками, с осторожностью прогуливалось вдоль высоких окон зала. За ним, не спуская глаз, следил наместник – гигантский монстр, похожий на мускулистого рептилоида, покрытого бронёй из чешуи защитного цвета. Красные глаза рубинами сверкали на грубой, будто высеченной из камня, морде, а когтистые мощные лапы сжимали трезубец. У его ног мельтешило существо с окровавленной повязкой на левом глазу.

– Я не намерен иметь с тобой никаких дел, Селафиил, – пробасил монстр. – Проблем с министерской землёй мне хватает и без вмешательства небесной канцелярии. Сейчас в зоне реакторов спокойно. А гнилой мир мне нравится больше хорошей войны.

– Какая война, наместник? – возмутился Селафиил. – Я ни в коем случае не хочу войны. В равной степени, как и ты. Ведь главное, что должно быть между тремя мирами – равновесие.

– А если средняя земля падёт? Что дальше? Ты и твои ребята должны наводить порядки именно на средней земле, там сейчас плохо. Что же касается ада, то мы со Смертью его успешно контролируем. Ни тебе, ни другим ангелам и Создателю не о чем волноваться.

– О да, – скривился Селафиил. – Значит, ты ещё не готов к сотрудничеству. Но ладно, я подожду.

– У нас со Смертью в аду порядок, и мы не позволим никаким обстоятельствам извне нарушить его. Я и Азраил друг друга ненавидим, но уважаем. А ты лучше сиди наверху, а то платье запачкаешь.

Селафиил остался недоволен переговорами. И вдобавок ко всему эта гигантская рептилия вздумала пошутить над его платьем! Мерзкая тварь, возомнившая себя королём!

– Могу проводить до остановки дирижаблей. Если я не ошибаюсь, то плотоядные демоны могут навредить таким прелестным существам, как ты, – хмыкнул наместник, открывая дверь перед гостем из небесной канцелярии.

– Сам справлюсь, – процедил сквозь зубы Селафиил, скрывая злость за дежурной улыбкой. – Опомнись, пока не поздно. Азраил тебя ни во что не ставит, а ты продолжаешь помогать ему втаптывать себя в грязь.

Монстр-наместник учтиво похлопал архангела по плечу, припечатав его к стене, и, продолжая ухмыляться, развернулся и пошёл в противоположную сторону, дав понять, что никакие соблазны небесной канцелярии не изменят положение дел в аду, без того зыбкое и спорное.

***

Миа бывала в гостях у Лизы не часто. И то, когда Томпсоны-старшие возвращались с прогулки, и Миа слышала знакомый, приторно-милый голосок свекрови, она тут же собиралась домой. Но миссис Томпсон вовсе не огорчалась её уходу, с Мией она так и не смогла наладить отношения, хотя поначалу не оставляла попыток подружиться с невесткой. Холодность и высокомерие Мии отталкивали многих людей. Её не любили подчиненные, миссис Томпсон, зато Остин обожал. Поэтому благодаря его любви и поддержке Миа быстро освоилась в чужой стране.

У Лизы дело обстояло иначе. Её жизнь ограничивалась домом, где она бок о бок жила со свекровью. Миссис Томпсон была не так у плоха, какой её рисовали себе девушки. Но Лиза испытывала дискомфорт, общаясь с ней и выполняя её просьбы и указания. В отличие от Мии, Лиза отличалась более послушным нравом, чем миссис Томпсон пользовалась. Пока Эйден находился на работе, в доме правила его мать. Лиза даже не просила мужа поговорить с ней, потому что он уходил, когда девушка ещё спала, а приходил поздно. Бывало и такое, что Лиза видела Эйдена только по выходным.

Такая безрадостная жизнь продолжалась несколько месяцев, пока Лиза не поняла, что в её семье намечается пополнение. Счастью Эйдена не было предела, когда на свет появился малыш Колин. Эйден на время изменился, перестал пропадать сутками на работе, стал заботливым и нежным, как к Лизе, так и к детям. Но вскоре серые рабочие будни снова поглотили его. И опять целыми днями он торчал в офисе. Опять стал раздражительным и хронически уставшим. Эйден лишь приносил деньги в дом, а все домашние заботы легли на хрупкие плечи Лизы, миссис Томпсон и её муж не утруждали себя заботой о внуках.

Но однажды и в жизни Лизы наметились перемены. Наступало очередное лето, и на этот раз Лиза планировала провести его в России, ведь на носу был родительский юбилей. Эйден, конечно, не воспринял эту новость с особой радостью. А после изнуряющей рабочей недели он чувствовал себя совершенно разбитым.

– Что опять стряслось? – устало спросил Эйден, поднимая глаза на жену и отбрасывая газету в сторону.

– Ты знаешь. Я говорила, что у моих родителей юбилей. И они приглашают нас, – с волнением произнесла Лиза.

– Я прекрасно помню. Но я не смогу поехать. Работа, – хмуро сказал Эйден. – Должен кто-то нашу семью кормить.

– Я согласна с тобой. Так я с детьми смогу поехать? – в ожидании замерла Лиза. – Мои родители очень хотят увидеть Колина.

– Ты уверена, что Колину можно совершать длительные перелёты? – впал в секундное замешательство Эйден. – Ладно. Конечно, вам надо в России побывать. Держи, купи родителям достойный подарок, – добавил он, протягивая Лизе карточку. – За тебя и детей я спокоен. С вами полетят Остин и Миа.

– Как? – удивлённо хлопала глазами Лиза. – Разве они не собирались отдохнуть в Испании?

– Передумали. И они летят с тобой.

– Когда же тебе надоест меня контролировать?

– Никогда. Такой уж я, что поделаешь… – пожал он плечами. – Извини меня, дорогая.