Кредо убийцы

Глава 4

Его глазами:

Почему это происходит здесь и сейчас? Понятия не имею. Я веду себя, как принц из глупой сказки о вечной любви. Коня, блин, только не хватает. Белого. Но, факт есть факт. И чёрта с два с ним поспоришь. Я открыл в себе опцию благородного рыцаря с поправкой на похоть… Level up, дамы и господа. Это невинная зелёная девчонка! Глупая и наивная! Магнит для неприятностей! Не смей даже думать о ней! Но почему-то сердце отчаянно сопротивляется разумным доводам, бешено колотится, норовит выскочить из груди. Мелкая коза. Может мне ещё и любовью воспылать? Как в дурацкой мелодраме.

Идиот! Ехидно хмыкаю. Нужно выпить! Иду на грязную кухню. Красота… Обои свисают со стен рваными выгоревшими клочками. Вонючая плесень по углам. Пауки и тараканы. Дизайнерский интерьер.

Древний холодильник оглушительно тарахтит. А полумёртвый чайник пугает глаз заляпанными боками, старичок плохо греет воду и иногда бьётся током. Была не была! Рискуя жизнью, нажимаю кнопку запуска. Повезло. Перекошенный кухонный гарнитур тихо поскрипывает наполовину оторванными дверками. А я безнадёжно шарю в полупустых недрах, разыскивая подходящую посуду. Что-нибудь не расколотое, нетреснутое и, желательно, с ручкой.

Нафиг! Осторожно закрываю последний шкафчик. А то ещё на голову упадёт! Выуживаю стеклянный бокал со дна заржавевшей, заваленной грязной посудой мойки. Я ополаскиваю тару под струёй рыжей вонючей воды и снимаю с верхней полки большущую бутыль вискаря. Режим сегодня в пролёте. Хмыкнув, наливаю добрую порцию крепкого алкоголя. Щедренько!

– И мне! – нежный голос волшебными серебряными колокольчиками звенит, разрушая тягучую тишину убогой берлоги. В дверном проёме маячит силуэт стройной девичьей фигурки. Вот же зараза мелкая. Недовольно морщусь, кудрявая пигалица нацепила мою рубаху.

Тончайшая хлопковая сорочка выгодно подчёркивает хрупкость малышки. Нежная оливковая кожа отливает восхитительным золотистым сиянием. Так и хочется провести пальцами по бархатистой щеке, красивой шее и изящным ключицам. Самыми кончиками, едва касаясь. Медленно пуговку за пуговкой расстёгивать импровизированный халатик, осыпая страстными поцелуями обнажающиеся участки.

Шибари… Мягкая эластичная верёвка, оплетает молодое гибкое тело, призывно вонзается в плоть и оставляет привлекательные красные следы. Дьявольски возбуждающая фантазия. Я громко сглатываю и нечеловеческими усилиями отвожу взгляд. Стоп! Достаточно похотливых мыслишек!

Её глазами:

Марк! Спи, малыш! Всё будет хорошо, обещаю. Я поправляю старенькое покрывало и тихой мышкой выскальзываю за дверь.

Голова гудит. Тяжёлые мысли жужжат назойливыми пчёлами и отказываются укладываться по полочкам. Слишком много событий! Всего два дня, а всё так изменилось. Нам чудом удалось унести ноги из «гостевого» домика Кристиана. После очередного урока послушания и довольно близкого знакомства с плетью, перевозбуждённый Уокер умчался спускать пар на своих рабынях. Молящие о пощаде женские крики навсегда останутся в памяти. Садист и извращенец! Чтобы было, возьмись он за меня как следует? Даже думать не хочу. Ясно одно… Долго бы я не протянула! Но Дюк поторопился. Спешка мучителя подарила нам шанс на спасение! Он попросту не запер дверь моей спальни. Я схватила забытый «псом» пистолет и понеслась в комнату родного брата. Даже боль не остановила!

Мы смогли удрать. Я вырубила охранника табуретом и утащила ребёнка на себе. Неслась куда глаза глядят, не разбирая дороги. Сквозь холод и ночную мглу. Пока не добралась до заброшенного стадиона на окраине города. Мы в безопасности, подумала я. Здесь не будут искать. Наивная! Разве Белл так легко отступит? Мы едва не поплатились за мою глупость. Дура дурацкая! «Цепные псы» Кристиана достанут заветную «косточку» даже из-под земли. И если бы не незнакомец… Закрываю глаза в отчаянном желании прогнать омерзительную картину едва не случившейся трагедии.

А сейчас я стою посредине убогой захламлённой кухни и осторожно рассматриваю нежданного спасителя. Прекрасен, словно дьявол. Довольно высокий… Не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров. Широкие литые плечи, мощная грудь, узкая талия и длинные крепкие ноги. Стальные мускулы перекатывают под лёгкой футболкой при малейшем движении. Мужчина, совсем не напрягаясь, нёс спящего Марка несколько километров. И даже не запыхался.

Спортивного сложения, но не перекачанный. Жилистый и поджарый. Этакий андалузский жеребец, сплошные в меру развитые мышцы. Тёмный, почти чёрный, коротко стриженный ёжик жёстких волос поднимается на затылке острыми вихрами. Прямой нос с небольшой горбинкой и резко очерченный волевой подбородок указывают на властный характер. Тиран! Красиво изогнутый рот искривляет мужественное лицо ехидной белозубой ухмылкой. Чеширский котяра. Улыбка есть, а радости нет. Во взгляде холод и тьма.

Но глаза… Мамочки! Какие у него глаза! Глубокий насыщенный светло-серый цвет сияет расплавленным серебром, полностью скрывая любое проявление даже крохотных эмоций. Но на дне безграничного дымчатого омута вспыхивают яркие графитовые звёзды. Ты же человек? Да? Нам нужна твоя помощь… Очень!

Взгляд, приправленный рунной сталью, обжигает тело с головы до пят. Кажется, всю рассмотрел, особенно тщательно рубашку. Мужчина недовольно хмурится. Не нравится, что я похозяйничала в его шкафу? Извини. Стыдливо улыбаюсь и одёргиваю подол нового «платья». Сероглазый чёрт неотрывно пожирает меня дивными глазами. Я практически утонула в сорочке. Но мне всё равно кажется, что импровизированная «пижама» слишком короткая. Чёрт!

– Извини, на мою одежду кровь попала, вот я и… – невнятно мямлю ответ. Наш «благородный» герой поднимает руку и прерывает мои жалкие оправдания:

– Я понял, таскай, – низкий хрипловатый голос незнакомца парализует разум. Огненная волна неторопливо поднимается по замёрзшему и измотанному телу, согревая мягким трепещущим теплом. А обладатель сексуального баритона продолжает бессовестно пялиться на меня. Внаглую. Не скрываясь. Мысленно раздевает донага. Никто никогда на меня так не смотрел.

Разве что Кристиан, но… Но взгляд масленых поросячьих глаз Белла всегда вызывал лишь стойкое отвращение. Так хотелось просто исчезнуть. Забраться в глухую глубокую нору и никогда не выходить на белый свет. А здесь… Я краснею и смущаюсь, как школьница, но мне ужасно нравится. В голове вспыхивает гениальная идея. Воспользуюсь откровенной симпатией загадочного мужчины! Легко сказать. Так, соберись, тряпка! Хозяин завораживающего взгляда поднимает бокал, приковывая моё рассеянное внимание:

– За здоровье шпингалета!

Негромкое звяканье кубиков льда об стеклянные стенки, рычащее тарахтение довольно древнего холодильника, скрип старой оконной рамы. Никогда бы не подумала, что бытовые звуки могут погружать в самый настоящий транс. Или это влияние таинственного мужчины? Я в полном молчании наблюдаю за хозяином. Длинные пальцы незнакомца осторожно сжимают полупустой стакан, медленно подносят к привлекательным губам. Маленький глоток и острое адамово яблоко сексуально движется, окончательно погружая мой затуманенный рассудок в глубокий гипноз. Перед глазами встаёт жутковатая, но красивая картина: этот, безусловно, очень привлекательный бес крепко обхватывает сильными изящными ладонями пистолетную рукоять. Быстро, чётко и безжалостно убивает Дюка и остальных парней тремя точными выстрелами. Даже мне, ясно, что так может лишь профессионал. Очень умелый. Разлетающиеся в разные стороны мозги, тёмная, растекающаяся по пыльному бетонному полу кровь и три бездыханных тела. Почему-то я не впала в истерику. Не начала визжать и колотиться в припадках.

– Отомри, – горячее дыхание обжигает шею, а мурлыкающая хрипотца мгновенно возвращают на Землю.

Незнакомец стоит сзади. Бесшумно подкрался. Даже не заметила… Свежий изысканный аромат обволакивает тонкой кружевной вуалью: бергамот, лимон, кориандр, гвоздика и дубовый мох – фантастическое сочетание. Хочу закрыть глаза, уткнуться носом в широкую грудь и вдыхать чистый приятный запах. Напрочь забыть обо всём. Хищник… Вздрагиваю и отстраняюсь. Демон с глазами цвета осеннего неба замечает мою реакцию, лукаво щурится и садится на колченогий стул.

– Мне тоже налей… – тихо шепчу. Титаническими усилиями собираю в кучу остатки храбрости, раскрываю рот и выдавливаю из себя простую фразу. На стадионе ты была болтливее!

– Извини, но чистой посуды больше нет, – сероглазый колко хмыкает. Издеваешься, скотина? Я осматриваюсь и соображаю, что мужчина говорит совершенно серьёзно. Несколько робких шагов, и я стою перед ним. Забираю стеклянный бокал из мужских рук и отпиваю большой глоток. Янтарный маслянистый напиток мгновенно обжигает горло. Закашлявшись, возвращаю стакан и сиплю:

– Господи… Кхе-кхе… Что это? Кхе-кхе-кхе… Жидкий огонь? Просроченный хабанеро3?

– Виски, – колючая ухмылка служит мне ответом. Несколько рваных глубоких вдохов, я с трудом возвращаю способность связно и разумно говорить. Сжиженный перец чили взбодрил заснувшую отвагу:

– Я хочу нанять тебя… – смело смотрю в лицо спасителю.

3 Прим. автора: хабанеро считается самым острым перцем и самым острым соусом в мире.

Глава 5

Его глазами:

Что?! Ушам своим не верю! Наверное, у меня жар и это звуковые галлюцинации. Ошибка системы… Брови удивлённо взлетают вверх. Ничего не понимаю. Я заглядываю в очаровательные глаза цвета лесного ореха и переспрашиваю:

– Прости, что ты сказала? Повтори.

Внезапно расхрабрившийся клоп громко фыркает и обнажает острые «зубки»:

– Ты вроде не древний, а уже со слухом проблемы…

Кудрявая нахалка снова тянет хрупкие ручонки к бокалу с вискарём. Ядовито усмехаюсь и с интересом слежу за неудачными попытками строить из себя взрослую раскрепощённую особу. Большой глоток. Вот дурная. Бинго… Очередной приступ жуткого кашля звонким эхом разлетается по комнате:

– Кхе – кхе – кхе…

Малышка стирает выступившие слёзы с миловидной мордашки и несмело повторяет:

– Я хочу нанять тебя…

Чёрт! Значит, не показалось. Нанять… И что это, а соплюха? Любопытно.

– И в качестве кого? Нянька из меня паршивая. Я бы даже сказал хреновая, – продолжаю гипнотизировать жертву змеиным взглядом. Прелестная крошка робко теребит край белой рубашки. А-а-а-а-а! Блин! Соблазнительные ножки призывно мелькают под тонкой тканью. Самообладание трещит по швам. Вот зачем я тебя дразнил, а? Не смог удержаться. Девчонка так забавно смотрела в пустоту. Подкрался к ней и промурлыкал на ушко всего одно слово, и коза подскочила, как ошпаренная. Это было смешно. Недолго.

И сейчас соблазнительная крошка сидит очень близко. Слишком! Я чувствую тонкий сладковатый аромат. Нежный запах кожи и волос практически лишает разума. Стоп! Долой пошлые фантазии! Никакого секса на грязном кухонном столе! Она же несовершеннолетняя. Да что со мной такое?! Дрянные мыслишки и недовольство собой безмерно раздражают. Бесят! И ты меня бесишь, мелочь кудрявая! Морщусь и злобно скалюсь. Свирепое выражение лица сбивает с толку «гостью». Девчонка громко икает от неожиданности и испуга и прикрывает рот ладонью. А-а-а-а-а! Дитё дитём.

– Не-не-не-нет… – жалко лепечет барышня. – Я-я-я-я…

Малышка на секунду замолкает, делает глубокий вдох и продолжает более уверенно:

-Я хочу, чтобы ты убил моего дядю…

Что?! Вот это поворот на сто восемьдесят. Двойной удар кувалдой по макушке. А я-то уж подумал, что зубастый ангелок попросит сопроводить их до безопасного места или защитить. Но нет, заикающаяся кроха удивила. Даже шокировала…

– Хм… Кровожадная ты мадама, однако… И за что ты дядюшку? – громко фыркаю и задаю вполне логичный вопрос. Догадалась, значит. Хотя девчонка явно неклиническая идиотка, да и не слепая. Не стану отрицать очевидного. После трёх невозмутимо продырявленных трупов бессмысленно отнекиваться и притворяться божьим одуванчиком. Малышка всё прекрасно поняла: перед ней матёрый убийца. Но… Почему ты решила, что я продаюсь? Или вообще оставлю вас в живых? Глупо и опрометчиво доверять первому встречному. Наивная душа. Свистящий яростный шёпот прерывает мои гневные мысли:

– Он убил папу… – исступлённая ненависть хрипит в нежном голосе.

Фамильные разборки. Восхитительно… Этого ещё не хватало для полного счастья. Семейная, мать вашу, вендетта. Но следующие слова малышки заставляют замереть на месте:

– И отдал нас Кристиану… – продолжает соплюха.

Крак

Треск. Стакан лопается в руке. Перебор… Крупные осколки тонкого стекла со звоном падают на выцветший стол. Остатки золотисто-коричневой жидкости мелкими ручейками стекают по коже и капают на загаженную поверхность. Кровь медленно проступает на крепко сжатом кулаке. Но я даже не чувствую боли. Сука…

– Ты поранился… – крошка рыжим вихрем слетает со стула, хватает что-то похожее на полотенце и бросается ко мне. В завораживающей глубине ореховых глаз так много доброты, тепла и сочувствия. Любопытно. Пару минут назад девчонка пылала гневом и лютой ненавистью, желала смерти другому человеку, а сейчас… Заботливо прижимает тряпку к ране, стараясь остановить кровь. И… плачет? Кажется, дядюшка самый настоящий мерзавец. Конченный…

– Оставь! Рассказывай… – голос звучит излишне грубо. Барышня вздрагивает, садится на деревянный табурет и тяжело вздыхает.

– Подробно и с самого начала, – немного смягчаю тон, – Как зовут?

– Лилия…

– Ли-ли-я… – медленно и тягуче выговариваю девичье имя, смакую на вкус. От латинского «Lilium», в переводе «чистый», «невинный» или «симпатичный». Тебе идёт, малявка.

– Дальше… – подталкиваю рыжика к продолжению.

– Год назад наш папа погиб в аварии. Это было неожиданно. Я даже не сразу поняла, что случилось. Неприятности начались, когда нотариус озвучил завещание. Всё имущество и бизнес оставил нам. Я и Марк – единственные законные наследники, – безутешная скорбь горьким ароматом беспросветного отчаяния обволакивает комнату. Голос малышки дрожит. Молча встаю, беру целую кофейную кружку и наливаю двойную порцию крепкой выпивки.

– Держи, – протягиваю девушке.

Лилия одним махом опустошает чашку, жмурится и внезапно громко чихает. Пары алкоголя щекочут конопатый нос смешной козявки. Такая забавная и хорошенькая! Не могу сдержать улыбку. И даже гнетущая тишина не мешает мне любоваться кудрявой малышкой. Я разглядываю озорные коричневые веснушки и наслаждаюсь неловким фырканьем барышни. Милая лисичка…

– Дыши! – мягко усмехаюсь.

Крошка послушно выполняет команду, делает несколько глубоких вдохов и возвращает себе способность говорить:

– Уф…

– Дядя – ваш опекун? – задаю уточняющий вопрос.

– Что? Нет! Мне двадцать один. Нам не нужен опекун. Точнее, это я опекун для Марка, – неожиданно громко Лилия говорит. Чёрт! Удивила. Опять. Моё сердце выделывает замысловатый кульбит и падает в пятки. Совершеннолетняя… Что-то похожее на надежду расцветает в моей чёрствой душе. А, может, да? А вдруг получится? Безумие какое-то. Ха-Ха… Даже самому смешно. Я живо возвращаюсь в суровую реальность. Раскатал губу. Ей двадцать один, а тебе тридцать шесть… Между нами пропасть. Целая жизнь, наполненная болью, страданиями, жестокостью и человеческими смертями. И неважно, что все мои жертвы заслужили пулю в лоб. Я не имею никого права вмешивать посторонних в свою месть. Особенно глупых детей.

– Как зовут родственника?

– Питер Фрай. Мамин брат. Он думал, что бизнес достанется ему. Дяде очень нужны папины автомастерские. Несколько лет назад отец купил сеть СТО. Цена была выгодной. Вместе с нашими магазинами автозапчастей получилась целая империя с филиалами по всей стране. Тогда-то семейство Белл и объявилось впервые. Не знаю, зачем мы им нужны, но… – слабый приглушенный всхлип и по нежной бархатистой щеке скатывается сиротливая слеза. – С тех пор Кристиан не оставляет нас в покое. Бесконечные преследования и угрозы. Папа умудрялся держать бандитов на расстоянии, отвергал сомнительные предложения и не ввязывался в авантюры. Но год назад…

Девушка закрывает лицо руками. Хрупкие плечи подрагивают, но кудряшка стойко давит рыдания и пытается сдержаться.

– Убили? Крис? – я тихо спрашиваю.

– Нет. Не он. Это дядя… Питер крупно проигрался Кристиану. Может, было что-то ещё… – сквозь слёзы шепчет Лилия. Похоже на правду. Шантаж, заказные убийства, компромат и деньги – рычаги давления Беллов. Нечестные игры, грязные дела. Сощурившись, продолжаю слушать рассказ малышки.

– Джеферсон потребовал СТО. Точнее, приказал переубедить папу, вынудить отдать мастерские. Естественно, отец отказал, но предложил выкупить долг. Фрай согласился и вроде даже успокоился. А спустя неделю у нашей машины отказали тормоза. Какая жестокая ирония – хозяин лучших СТО и неисправная тачка, – Лиля больше не сдерживается и рыдает в голос.

Щемящее чувство жалости и сочувствия раздирает покрытую шрамами грудь. Горе кудряшки ранит сильнее свинца. Пули тащили на живую. Ощущение скальпеля, разрезающего мышцы, незабываемо. Но сейчас мне почему-то больнее. Невыносимо. Последний раз я испытывал что-то похожее, когда нашёл Гвендалин лежащей в луже крови.

– Я жила как в тумане… Похороны, завещание. Ничего не помню. Братишка спас меня от психушки. Я должна была заботиться о Марке.

Небольшая пауза и малышка продолжает:

– Пару недель назад Питер посадил нас в машину. Сказал, что нас ждёт море, солнце и песок. Отдых на островах, – девушка скулит и воет.

– А сам отвёз к Кристиану?

– Да… – вновь короткий всхлип. Крохотная ручка стирает солёные узоры. Но горькие слёзы упрямо продолжают растекаться по симпатичному лицу. Сука… Убью… Мне всё равно пришлось бы решить внезапную проблему «милого и заботливого» дядюшки. Крошка видела Виртуоза в деле. И если ублюдки доберутся до Лилии, то получат достаточно информации, чтобы существенно усложнить мою паршивую жизнь. А значит, уничтожить все угрозы. В том числе и Питера Фрая. Но теперь, я сделаю это с удовольствием. Прострелю дурную головушку азартного и корыстного мужичка. Другой вопрос, сколько времени на это уйдёт.

– Сначала Беллам нужна была только моя подпись. А потом… – очередной всхлип, – Наверное, я понравилась Кристиану. Дядя просто подарил меня. Как сувенир. Или игрушку. Марка тоже оставил, чтобы я была послушной.

Слова малышки добивают. Не думаю, что дело только в сексуальном интересе. Хотя Лиля полностью соответствует вкусам Криса. Я с силой сжимаю кулаки и погружаюсь в глубокие раздумья, выстраиваю дальнейший план действий. Нужно валить отсюда. Однозначно. Кристиан примется трясти все ночлежки вроде этой.

Белл сообразит, что искал Виртуоза не там, где нужно. Неудивительно. Многие наёмники предпочитают роскошь. Каждый день может стать последним, и парни знают это. Берут от жизни всё и немного больше. Но не я. Эйден Харт обитает по грязным тёмным углам, прячется по заплесневелым подвалам и пыльным чердакам. Как ядовитый паук. Но сейчас мне необходимо отыскать что-то среднее между элитным пентхаусом и хижиной из говна и палок. И хорошо бы обойтись без третьих лиц. На ум приходит только один вариант. Дьявол… Я до зубного скрежета не хочу возвращаться в то место.

– Так что? По рукам? – изрядно охмелевшая малышка нервно покусывает полную нижнюю и буравит меня слегка затуманенным золотистым взглядом. Жгучее нетерпение Лилии немного забавляет.

– Хм… И чем ты собираешься оплачивать мои услуги? Я так понимаю, что денег у тебя сейчас нет, – игриво изогнув бровь, пожираю хрупкую фигурку хищным взглядом. Девушка краснеет с головы до пят и беспокойно ёрзает на косоногом стуле.