«Приятно» познакомиться

Глава 3

Алина

Утро сегодня выдалось пасмурным и хмурым, но оно никак не могло помешать нашим планам. Сын быстро умылся, натянул кофту и побежал на кухню за хлебом. Я неспешно следовала за ним, напоминая об осторожности.

– Мама, давай быстрее! – вот нетерпеливый какой, но пришлось шевелить ногами. Правда, делать это было лень, потому что почти всю ночь плохо спала. Старые кошмары неожиданно активизировались, а таблетки с собой я не взяла. Они бы помогли мне уснуть до утра. Хоть от них болит голова – это лучше, чем вот это разбитое и угнетенное состояние, в котором я сейчас нахожусь. Но ради сына собираю себя по кусочкам, склеиваю дешевым клеем и иду за Лёвой на улицу.

Пирс уже привычно чуть утопает в тумане, в воде плещется рыба, которая с жадностью поедает мелкие кусочки хлеба. Я недавно слышала, что гости, которые сюда приезжают рыбачить, жалуются на отсутствие рыбы. Мне же кажется, что её в этом большом пруду очень много, просто она вся спряталась у нашего домика и ждет угощений.

Следом за рыбой к нам потянулись утки. Их было не много – штук пять, не больше. Но и этого количества хватало, чтобы привести сына в восторг. Он каждый раз с таким волнением наблюдает за тем, как они медленно подплывают, что от нетерпения с ноги на ногу переминается.

– Мама, с ними маленькие уточки! – восторженно шепчет Лёва.

– Утята, – поправляю его и слышу чьи-то шаги за спиной.

Тело реагирует быстрее меня, закрываю собой сына и резко разворачиваюсь. Вздох облегчения сам слетает с губ до того, как понимаю, что опасности нет.

– Доброго утра, чем занимаетесь? – спрашивает Егор, заглядывая мне за спину.

Мужчина сегодня был одет в простую футболку и потертые джинсы светло-голубого цвета, волосы после сна растрепанные, на лице появилась легкая щетина. Я никогда ранее противоположный пол так заинтересованно не рассматривала. Точнее, я на него совершенно не обращала внимания. Он меня не интересовал ни в каком плане, скорее, ухаживания и знаки внимания раздражали и бесили.

– Мы кормим рыб и уток, – отвечаю и отступаю.

Почему-то Егора я не боюсь совершенно, даже позволяю немного окунуться в наш с сыном мир. И мужчина так хорошо в него вписывается, что мне невольно становится страшно.

Сын был рад его появлению, поделился остатками хлеба и рассказал, кого стоит кормить в первую очередь.

– Рыбки уже много съели, а вот уточки только приплыли. Ты видишь, Егор, они сегодня с деточками, – я хочу поправить сына и сказать, что к мужчине нужно обращаться на «вы» и не могу. Наверное, вчера он произвел на меня такое впечатление, что сейчас я позволяю себе немного большего, чем можно.

– А сколько их здесь? – спрашивает мужчина и вместе с сыном начинает считать птиц, а я стою за их спинами и пытаюсь разобраться в чувствах, которые неожиданно во мне проснулись.

– Ах, вот где вся рыба! – смеется Егор, – а мы голову сломали.

– Вы потеряли рыбок? – доверчиво спрашивает сын, – они никуда не делись, постоянно с нами завтракают.

– Кстати, – вдруг опомнилась, – нам тоже пора завтракать.

– А чем нас сегодня кормят? – спросил мужчина, а у меня брови полезли на лоб. «Нас»? Он собрался завтракать в нашей компании?

– Кашей! – гордо заявляет сын, – Ты любишь кашу?

– Сто лет её не ел! – признается мужчина, – раньше мне её папа готовил и я…

Егор понял, что сморозил что-то не то. Про папу мы старались не говорить совсем. И мужчина виновато поднимает на меня свои голубые глаза и тихо произносит.

– У меня просто мамы не было, – сын доверчиво гладит его по руке.

– Значит у тебя папа такой же замечательный, как моя мама, – Лёва одной рукой цепляется за Егора, другой за меня. И мы втроем идем в сторону дома. А я захлебываюсь от непонятного чувства, которое рвет мою душу и мысли. Мы никогда вот так ни с кем не ходили, потому что граница личного пространства начиналась на уровне вытянутой руки от нас. Ближе никто не смел подходить. А Егор оказался так близко, что мои щиты и самоконтроль летит в дыру. Потому что мне нравится, что он рядом с нами. Хотя этого быть не должно.

Мы заходим в дом и первым делом идем мыть руки. Все вместе в порядке очереди. А я впервые за эти годы испытываю неловкость, потому что даже не знаю, что сказать. Да я глаза не могу от пола оторвать, пока сын находится в ванной.

– А какая на завтрак каша? – хриплый голос раздается с боку.

– Манная! – выручает меня сын, – пропустим маму вперед, ей еще на стол накрывать.

И я прячусь за дверью комнаты и сквозь стиснутые зубы выдыхаю. Быстро мою руки, брызгаю на лицо холодной водой и убегаю в кухню.

Напоминаю себе, что Егор лишь…. Кто? Муж Анны, которая мне даже не подруга. Тогда зачем он здесь? Для чего пришел?

За этими вопросами не заметила, как быстро накрыла на троих. Поставила в центр стола тарелку с батоном, вазочку с печеньем и пряниками. Мужчины расселись на свободные места и за обе щеки уплетали кашу. И даже попросили добавку. Я же ковырялась в своей тарелке, потому что аппетита не было напрочь.

– Вкусно! – раздается голос Егора, и наши взгляды встретились, – все хорошо?

– Да, просто не выспалась, – зачем-то оправдываюсь перед ним. Хотя не должна и не обязана.

Когда забрала грязные тарелки и наливала всем чай, заметила, как сын притянул Егора к себе за руку и что-то зашептал ему на ухо. И мне это совершенно не понравилось. Потому что мой малыш никогда вот так свободно и легко не разговаривал с неизвестными людьми. Ведь мы Егора совсем не знаем.

– Больше двух говорят вслух, – несу чашки на стол.

Малыш вздыхает, опускает глаза и выдает себя.

– Я рассказал, что у тебя, возможно, болит голова, и сегодня опять снились кошмары.

Последняя чашка выскользнула у меня из рук, кипяток вылился на ноги. Но боли я не чувствовала, даже не услышала, как взвизгнул сын. И совершенно не поняла, когда Егор успел подхватить меня на руки. Ведь я все время думала, что Лев про кошмары не знает, что не замечает моего разбитого состояния после них.

В себя пришла, когда меня поставили на дно ванны и вывернули кран с холодной водой.

– Мамочка! Прости! – сын всхлипывает, а я приседаю и прижимаю его к себе.

– Все хорошо, не переживай. Заживет.

Егор

Зачем рано утром я подошел к шестнадцатому домику? Сам не знаю, ноги меня принесли к нему совершенно неожиданно. А когда услышал голоса, то пошел на них. Алина с сыном стояли на пирсе и кидали в воду кусочки хлеба. Девушка почувствовала мое приближение, резко загородила собой сына и обернулась. И я заметил, с каким облегчением в глазах она меня встретила. Думала, что это Роман? Так этот гад еще вчера вечером уехал и девицу свою здесь забыл. Это мне с самого утра управляющий доложил. Ну и еще то, что мою жену нашли в стельку пьяной на берегу и перенесли в отдельный номер. И мне было так неловко, что даже не пошел к Анне. Буду разговаривать с ней дома.

Я подошел к Алине и заметил, как был рад меня видеть Лев. Мальчик поделился со мной куском хлеба и рассказал, что по утрам они часто кормят рыб и уток. А когда я опустил взгляд на водную гладь, то чуть не рассмеялся. Эти два товарища прикормили всю рыбу, её хоть сеткой лови. Да и уточек приманили. Вот ведь! А мы всю голову сломали, не знали, куда делась рыба. Гадали, что делать.

И на завтрак я совершенно некультурно напросился, и за столом уплетал кашу так, как никогда ранее. Как будто ничего вкуснее в жизни не ел. У отца каша всегда получалась с комочками и не сладкая. Иногда даже подгорала. Но я никогда не жаловался и ел то, что он давал. Алина же приготовила сыну просто изумительное блюдо: в меру сладкое, без комков. Каша таяла во рту. Вот только сама девушка не ела. Помешивала блюдо ложкой, вырисовывала какие-то замысловатые фигуры и смотрела на все отрешенно.

И тогда Лев рассказал мне по секрету, что маму часто мучают кошмары. Она плачет, дергается и извивается. Малыш в такие моменты старался схватить её за руку или прижать к себе, даже по голове гладил, лишь бы ночные ужасы кончились. И когда он поделился этой новостью с Алиной, та уронила чашку на пол. Кипяток вылился на голые стопы, чашка со звоном покатился по полу. А девушка стояла и не шевелилась. Мы со Львом отмерли первыми.

Подхватил его маму на руки и понес в ванну. Нужно было срочно приложить что-то холодное. Я в первую очередь подумал о воде. И пока Лев был с Алиной, позвонил в медпункт.

На территории клуба держал врачей из частной клиники. Потому что ситуаций в жизни бывает много. Один раз к нам на запланированный корпоратив приехала пара. И все было бы замечательно, если бы женщина не была на последних сроках беременности. Они пока ехали в клуб, беременную немного укачало и утрясло. И она не сказу поняла, что начала рожать. Вот тут и паника у нас началась. Хорошо, что врачи знали свое дело. И пока скорая ехала из города, они оказывали первую помощь. Вот и сейчас встречаю врачей у дверей, и пытаюсь рассказать, как и что получилось.

Алина так и стоит в ванной, Лев держит её за руку и доверчиво заглядывает в глаза. Кажется, между ними произошел разговор, и мать с сыном даже о чем-то договорились. Врачи осматривают места покраснения, наносят мазь, и перебинтовывают ноги. Я так же поднимаю Алину на руки и несу в гостиную.

– Егор, да я и сама могу дойти. Мне совершенно не больно.

– А мне совершенно не сложно, – потому что мне хочется носить её на руках. Алина очень легкая и такая хрупкая, что я хочу прижать её к себе и никуда не выпускать.

В голове такой бардак, что даже на мгновение забываю о существовании жены. Мне хорошо вот здесь, рядом с мальчиком в очках и его мамой. Я себя человеком чувствую, от которого не нужна платиновая карточка с несколькими сотнями тысяч на счете. Мне комфортно от того, что мы кормили уток на пирсе, кидали хлеб в воду, ели приготовленный завтрак. Не еду из ресторана, не то, что приготовит повар. А еду, которую сделала сама девушка.

У меня только от одной этой мысли вибрация по телу идет. Аня то готовить не умеет совсем. У неё даже яичница и та горит. И вообще… я поймал себя на мысли, что невольно сравниваю девушек. И это плохо, очень плохо. Потому что никогда ранее мне не хотелось изменить жене по настоящему, еще ни разу я не мечтал от неё избавиться. А сейчас уже выстраиваю план, куда бы её отправить и на какое время. И чем быстрее Анна уедет, тем больше у меня будут развязаны руки. А значит, я чаще смогу видится с Алиной и Лёвой.

Тряхнул головой и постарался собраться с мыслями, которые ушли в другую сторону. Понял только одно – я запал. Так сильно, что ничего не могу с собой поделать.

– Егор, – зовет меня Алина и даже за руку дергает, – у тебя телефон звонит.

Я выплываю на поверхность и смотрю в светлые и чистые глаза. И просто с катушек съезжаю. Хочу их видеть каждый день!

– Да, задумался, – на экране высветилась фотография жены и я скривился.

– Все хорошо? – она за меня еще и беспокоится? Боже, да Анна никогда ничем не интересовалась, а тут такая мимолетная, но забота.

– Да, но мне придется вас покинуть. Пока, Лева, – осторожно пожимаю маленькую ладошки мальчика, – береги маму, и вот еще что…, – наклоняюсь к уху, – у тебя телефон есть? – ребенок кивает, а я незаметно протягиваю ему свою визитку, – напиши мне потом, как у неё с ногами, только тсс!

Лев улыбается и хитро прищуривает свои глазки. А я спешу поскорее выйти, чтобы никто не заметил меня в чужом домике с другой женщиной. Слухи у нас пускать любят, тем более, когда всей правды не знают.

– Да, – отвечаю, идя к гостиничному комплексу.

– Зай, мне плохо, – стонет в трубку жена.

– Не удивительно, так надраться вчера, нужно было постараться, – усмехаюсь в ответ и чувствую волну негатива, которая направлена на жену, – собирайся, мы едем домой.

– Но мне плохо…

– У тебя десять минут, жду на стоянке. Если не выйдешь, уеду один.

Веду себя как скотина, но ничего поделать не могу. Да еще слова Романа меня сильно взволновали. Потому что Анне я всегда доверял и никогда не проверял. Да и я хорош, утро провел в компании другой. Наверное, не скажи Рома вчерашних слов, никуда бы ни пошел. Хотя, не факт. Далеко не факт.

Глава 4

Алина

Помешательство по имени Егор закончилось так же быстро, как и началось. Мы в этот же день уехали с Левой домой, хоть мне настоятельно рекомендовали отлежаться. Боли я давно не боюсь, она мой спутник по жизни и всегда находится рядом. Благодаря ей – дышу и держусь, она напоминает о том, что я сильнее и выносливее, чем кажусь на самом деле.

Впереди трудовая неделя и раскисать нельзя. Ко мне придут обучаться молодые девочки, которым нужно помочь сделать свой первый путь в мир красоты. Им еще предстоит себя показать, но на некоторых я уже сделала ставку. Осталось только еще раз убедиться, что выбранные мною люди действительно талантливы и готовы работать. Ведь я планирую открыть еще одну студию красоты.

Дома Лёвка сразу убегает в свою комнату, а я бреду в свою. Потому что действительно к вечеру стала раскалываться голова и мне дико хочется спать. И обещаю себе, что только прилягу и сразу же встану. Просто мне необходимы пять минут отдыха. Глаза закрываются сами собой, и я мгновенно проваливаюсь в сон без сновидений. Чтобы так же резко и неожиданно проснуться.

За окном уже стемнело, на мне лежит плед, который все это время согревал. Вскакиваю на ноги и несусь в комнату к сыну, который уже спит. А я сажусь рядом с ним на кровать, смотрю на пустую тарелку из-под макарон и курицы. И мне стыдно перед ребенком, да так, что слезы сами по себе катятся у меня из глаз. Как могла вот так уснуть и совсем забыть про него? Что ж я за мать такая невнимательная?

Хорошо, хоть он у меня не по возрасту самостоятельный и умеет пользоваться микроволновой печью. А еще сын очень заботливый и внимательный. И для меня самый дорогой! Такой, что я просто не могу сейчас уйти из его комнаты. Осторожно ложусь на самый край и обнимаю одной рукой.

Мой замечательный мальчик радует меня день ото дня. Сам попросил купить ему тетради с заданиями и решил начать готовиться к школе. Сидит и вырисовывает буквы, цифры. Читает небольшие задания и, после выполнения, несет мне на проверку. А еще Лев очень красиво рисует. Мы всегда участвует в конкурсах, которые проходят в детском саду или в городе. Даже занимали первое место и ходили на награждение. И я так гордилась своим ребенком, что украдкой вытирала выступившие слезы. Собственно, как и его бабушка. И своей маме я благодарна еще за то, что смогла уговорить меня оставить малыша. Ведь неизвестно, как бы сложилась моя жизнь, не будь рядом сына. Возможно, только он меня и держит на плаву.

Хотя, если вспомнить тот день, когда он родился, то я думала иначе. Маленький кричащий комочек вызывал во мне множество противоречивых чувств. С одной стороны я была рада его появлению, но другая часть меня люто ненавидела. Я разрывалась, не зная, как правильно поступить: то ли на руки взять, то сбежать. Со мной все дни после рождения малыша была мама, она видела во мне борьбу, давала время на то, чтобы я привыкла к ребенку. Помогала Льва кормить, помогала пеленать и качать. Ребенок, словно чувствовал меня, кричал днями и ночами, чем злил и одновременно доводил до слез от жалости.

Молоко пропало почти сразу, потому что я находилась в состояние стресса. А когда вернулись домой, то родители на сутки меня оставили с сыном наедине. Это был ад, где в большом котле варились я и мои эмоции. Первые часы я совершенно не подходила к ребенку, боясь не то, что на руки взять, смотреть в его сторону. Закрывала голову подушкой, сбегала в другие комнаты. Но каждый раз возвращалась и подходила. И внутри что-то дернулось, нашлись силы на то, чтобы скрепя сердцем затолкать своих демонов глубоко в душу, запереть их на некоторое время и накормить младенца.

Это была первая победа над собой, первая и далеко не единственная. Мне пришлось через многое пройти и через многое переступить, что бы вот так как сейчас свободно находиться с сыном, играть с ним, гулять. Да даже спать.

Но бывают моменты, когда мне просто необходимо побыть одной. Один на один с личными кошмарами, со страхами и угрызениями совести. Таких дней очень и очень много в моей жизни, но я стараюсь с ними справляться, пытаюсь бороться. Но с сожалением понимаю, что все равно чего-то не хватает. Возможно сил, вероятно другого.

Проснулась во второй раз уже утром от того, как сынок осторожно целует меня сначала в одну щеку, потом в другую. Пальчиком касается кончика носа.

– Я тебя люблю, мамочка, – шепчет Лев.

От его слов начинает щипать в носу, и я сдерживаю слезы, которые моментально собрались под закрытыми веками.

– И я тебя, сынок, – так же тихо отвечаю и улыбаюсь.

– Ты не спишь? – уже довольно бодро говорит ребенок.

– Не-а! – улыбаюсь в ответ и начинаю свой комочек счастья щекотать. Лёвка повизгивает как маленькая свинка, брыкается и старается от меня уползти.

– Мам, ну мам, – я отпускаю его, напоследок расцеловав, – можно я не пойду сегодня в сад?

– Тогда поедешь к бабушке или со мной на работу? – спрашиваю, уже мысленно выстраивая план на день.

– С тобой, бабушку я совсем недавно видел. Она опять станет меня кормить, потому что думает, что я всегда голодный.

Это и я так думаю, но у бабушки просто мания всех накормить. И с собой еще дать. А то мы ведь дома не готовим совсем, на одной воде живем.

– Она просто так о тебе заботится, – стараюсь не рассмеяться, рассматривая серьезное лицо малыша.

– Знаю, – как-то печально и обреченно вздыхает Лев.

– Сын, извини, что я вчера уснула…

– Мам, ну я же справился сам!

– И ты молодец, но в следующий раз, пожалуйста, разбуди.

Идем с ним на кухню и наблюдаем картину: сковорода стоит на столе с открытой крышкой, рядом стеклянная посуда с макаронами, а спагетти тонкими змейками лежат на разделочной доске, свисают со стола, валяются на полу.

– Ой, – шепчет сын.

– Вот тебе и «ой», – быстро убираю все в холодильник, подбираю макаронные изделия. И пока греется чайник, готовлю пшеничную кашу.

– Мам, а мы Егора еще увидим? – я даже на некоторое время теряюсь от такого вопроса.

– Егора? Не знаю, может когда-нибудь, и увидим, – пожимаю плечами.

– А он тебе понравился?

Резко оборачиваюсь.

– Так, Лев Игоревич! – отчество сыну дал мой отец, и я даже была этому рада, – что это за вопросы такие с утра пораньше? – грожу ему ложкой.

А сама даже на миг задумалась над его вопросом. Нравится ли мне? Возможно, скорее даже да, чем нет. Только у него своя семья и жена. И возможно рано или поздно у них появится ребенок, которого Егор будет очень сильно любить. Уверена, что будет. Таких мужчин сразу видно: заботливых, внимательных и знающих то, что хотят. Но, прочь из головы такие мысли.

– Мне просто интересно, – пожимает плечами сын.

Угу, интересно. Просто понравился ему мужчина, потому что раньше с нами так никто не проводил ни одно утро, никто вот так не возился и не разговаривал на равных. Но не хочу расстраивать Льва и говорить, что это только странный мимолетный порыв со стороны Егора.

– Я не могу ответить на твой вопрос, – признаюсь сыну и ставлю перед ним тарелку.

Егор

Дома, как и всегда тихо. Даже не слышно, как за окном гудят машины, как кричат дети с детской площадки. Просто гробовая тишина, которая давит и раздражает меня с каждым шагом все больше и больше. А раньше этого не замечал или не обращал внимания, но девушка по имени Алина показала мне, что значит жить. Хотя, смешно сказать – она и показала. Да сама, судя по всему, барахтается в своих многочисленных кошмарах и депрессиях, время от времени выплывая на поверхность и делая жадные глотки воздуха, чтобы вновь закрыться в своей бездонной раковине.

Мне казалось, что Алина существует именно так. Потому что даже её улыбка не настоящая, не искренняя. В редких случаях в глазах зажигается огонек, который быстро гаснет. И мне просто до невозможности захотелось вернуть маму Льва к жизни. К нормальной и полноценной жизни, где не будет места страхам.

Вчера у нас с женой состоялся серьезный разговор, перетекший в скандал, который ранее наша семья не знала. И впервые меня не тронули ни слезы, ни просьбы, ни причитания.

Первым делом я напомнил, что очень ненавижу, когда в мой деловой разговор кто-то лезет со своими указаниями. И Анна сразу поняла, о чем идет речь.

– Но Алина совершенно посторонний человек… – попыталась вновь перекричать меня жена.

– И она спасла твою репутацию! – очень грубо ответил и заставил прикусить жену язык, – ты не сделала в этом благотворительном вечере ничего, что должна. Если считаешь, что кланяться перед толстыми кошельками и быть обходительной и внимательной к гостям достаточно – то не права! В первую очередь ты обязана была создать условия для детей! А только потом думать обо всем остальном! Если бы Алина не позаботилась об их отдыхе, то чтобы сегодня о тебе говорили? Или ты считаешь, что вчера на вечере кругом были друзья, которые погладят по головке и похвалят?

Девушка всхлипывала, качала головой и просила её извинить.

– С этого дня все твои идеи и задумки должны быть выложены в письменном виде на листе бумаги. Создаешь подробный план и проект, показываешь его мне. Если одобряю – вперед. Если нет, то можешь даже забыть эту идею.

– Но Егор, тебя постоянно нет: ты, то в офисе, то в разъездах. Я не могу долго ждать твоего одобрения!

– Значит, найди себе другое занятие, выйди на работу, – предлагаю я и замечаю ужас в глазах жены.

– Я замуж выходила не для того, чтобы работать! – выпалила Анна, и я рассмеялся.

– А для чего? Чтобы впустую тратить накопления? Чтобы красоваться перед остальными и показывать себя со всех сторон? Нет, дорогая – забудь!

– Я не пойду работать! Это унизительно в моем положении!

– В твоем положении?! – мне впервые хотелось ей отвесить пощечину, я просто чувствовал, как горит рука, чувствовал, как начинает трясти от гнева, – у тебя здесь нет никакого положения! Если ты считаешь, что статуса жены хватает, то ошибаешься! Я могу с тобой хоть сейчас развестись, потому что нас ничего не держит Аня, ни-че-го!