Глафира. Сборник жизненных историй

Глава 7. Знакомство

Молодежь радостно ввалилась на центральную улицу Благовещенки. Шутки, смех, громкие голоса слышались повсюду. По наводке Сергея все дружно двинулись к домику старосты.

Этой задумкой Добролюбов особенно гордился. В центре деревни он организовал своеобразный дом культуры, где вечерами собиралась молодёжь для совместных посиделок. Раз в неделю выбирали для просмотра какое-то кино, а потом его обсуждали. В другой день устраивали вечер творчества: каждый приносил рукоделие, которым увлекался, и совместно делали поделку на определенную тему. Иногда парни и девушки разучивали постановки, и тогда вся деревня собиралась на просмотр театрального выступления. Группа активистов из молодежи, поддерживаемая Георгием, организовывала различные мероприятия, походы, настольные игры. В доме всегда звучал смех, играла музыка, и можно было найти себе компанию. Официальные собрания Добролюбов тоже проводил здесь, поэтому жители назвали этот дом культуры домиком старосты.

И теперь, чтобы ребята могли снять свое студенческое кино, им предоставили комнату на втором этаже для совместных сборов. Сейчас они направлялись туда для знакомства со старостой и для распределения по домам жителей деревни.

Сергею не терпелось приступить к работе, но добрались они ближе к вечеру. Надо было уладить все вопросы по размещению, познакомиться с Георгием и бабой Машей, подругой бабули. По телефону баба Маша очень подробно рассказала, как им пройти в дом культуры и где находится комната, которую им выделили.

В домике старосты сегодня проходил вечер творческих поделок на пасхальную тему. Шла Светлая седмица, заканчивался апрель, расцветали деревья. Стало поздно темнеть, и молодежь сидела в своём клубе почти до полуночи. Студенты, ввалившиеся к ним около девяти вечера, не произвели на них большого впечатления: эка невидаль! Им махнули рукой, указав, где лестница на второй этаж, и продолжили рисовать газету с пасхальными цыплятами. Несколько девочек за столом старательно вязали элементы для корзинки с бисерными яйцами, другие оплетали эти самые яйца, третьи раскрашивали деревянные подставки. А ребята в углу возле окна выжигали на дереве картинки с пасхальными мотивами. Деревенские готовились к воскресной ярмарке.

Студенты расположились в комнате в ожидании старосты, чтобы познакомиться и разойтись по домам.

Юра подошёл к двери и остановился. Он знал, что его ждут 16 молодых людей, которым надо понравиться сразу. От первого знакомства зависит, как они в дальнейшем построят отношения: две недели это не два дня. Дети вырвались от родителей, устроили самостоятельную поездку, и большая часть ответственности за их поведение лежит теперь на Юре. Конечно, никто конкретно не поручал ему своё драгоценное чадо. Но Георгий слишком любил Благовещенку и не мог принять сюда тех, кто нарушит ее привычный спокойный уклад. Надо встретить их доброжелательно и сразу дать понять, как себя вести. Нравоучения и правила им наверняка уже надоели, значит, остаётся заинтересовать.

Добролюбов изучал детей, стоя за дверью комнаты. Молодёжь как молодежь, не лучше и не хуже его парней и девушек, которых он собирает здесь, в доме культуры. Есть и уверенные в себе, и смущённые, и красивые, и не очень. Одеты все как на подбор в джинсы и футболки, только парочка девчат в платьицах. Вон в центре комнаты сидит взъерошенный мальчишка, наверняка хулиган. Развернул стул и сел наоборот. Мрачный парень с дредами на голове, единственный обладатель усиков и бородки, равнодушно озирается по сторонам. Не найдя ничего интересного, он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В углу жмется пухленькая прыщавая девочка: видно, стесняется. А высокая девчонка в дырявых джинсах не комплексует из-за своего роста, наоборот, громко шутит и привлекает внимание. Этот статный русый парень наверняка и есть Берёзин Сергей: смотрит хозяином, ведёт себя уверенно, но постоянно оглядывается на огненную девушку, которая сидит рядом. По глазам видно, что влюблён и ждёт ее одобрения. А ей, похоже, всё равно. С любопытством разглядывает стены с рисунками местных ребят, смешно крутит головой и вздергивает носиком. Какая она красивая! Рыжие кудрявые волосы, яркие веснушки, немного вздёрнутый нос и смеющиеся глаза – хоть сейчас рисуй!

Юра в юношестве считал себя будущим художником, посещал художественную школу и много писал. Причем получалось у него абсолютно всё: и натюрморты, и пейзажи, и люди. Но портреты давались лучше всего. Он умел уловить сходство и показать его незаметно, добавив при этом что-то своё. Правда, он сам стеснялся своего увлечения, редко показывал кому-то работы. Когда переехал в деревню, рисовал местных жителей и дарил им портреты, его хвалили. Вечерами сидел около речки, кормил комаров и писал пейзажи. А после развода желание пропало и больше не появилось: неоткуда было взять вдохновение. Обычно оно приходило вместе с сильными эмоциями, которые в молодости испытываешь постоянно. А в рутинной повседневной работе он и забыл, что когда-то писал. И сейчас вдруг, при взгляде на рыжую девушку, остро захотелось написать её, хоть углём! Юра удивился и смутился от возникшего желания, резко распахнул дверь и вошёл.

Глафира сразу вскочила. Сначала студенты не понимали, зачем она постоянно подпрыгивает? Сережа им объяснил, что ее так воспитали: когда входит старший, положено вставать и не садиться, пока не сядет взрослый. Она так и поступала, но обычно старшие были не в курсе, что надо разрешить сесть, и Глафира так и стояла, одна среди молодёжи. Впрочем, чувствовала она себя при этом вполне комфортно, только группа первое время посмеивалась над странной девицей, а потом привыкла. Тем более, Сергей не давал подругу в обиду и пресекал всякие насмешки в ее адрес.

– Ребята, здравствуйте! Девушка, садитесь.

Молодежь загудела: неужели Глафира будет слушать сидя! Воспитанный попался начальник.

– Меня зовут Георгий, я староста деревни Благовещенка. Рад, что вы выбрали для своей работы нас. Хочу пожелать вам творческого вдохновения в работе, чтобы фильм оправдал ваши ожидания и помог благополучно завершить обучение. Думаю, вам понравится в Благовещенке: мы активно развиваем молодежное движение. У ребят есть устав, который можно взять почитать в шкафу на первом этаже. В любой вечер, когда будете свободны, приходите сюда, вам всегда найдется интересное занятие. Единственная просьба: ведите себя культурно. Чтобы наша молодёжь не переняла у вас негативные привычки. Сейчас я провожу вас по домам. Распределитесь по парам, семь хозяев готовы принять гостей. В двух домах возьмут по трое человек. Баба Маша сказала, что к ней поселяется Сергей Берёзин и его друг.

В комнате раздались смешки:

– Не друг, а подружка! – выкрикнул лохматый парень, развалившийся на стуле в центре комнаты.

– Валентин, мы же с Серёжей вам несколько раз повторили, что мы просто друзья! Вам не надоело однообразно шутить? – спросила рыжая девушка, которая приглянулась Георгию.

– Ага, друзья! Поэтому заселяетесь вдвоём. Не удивлюсь, если в одну комнату!

– Мы так привыкли с детства!

Глафира пожала плечами и отвернулась. Этот жест означал, что разговор окончен и ее не очень-то трогают высказывания и шутки в свой адрес.

Георгий смутился. Он уже давно забыл про чувство внимательности, которое хочется выражать по отношению к противоположному полу. Хоть эта девушка и говорит, что они просто друзья, по поведению и взгляду Сергея было понятно, что это не так. Тем более, баба Маша несколько раз повторила, что Галя настоятельно просила поселить у неё Серёжу и его друга. Вот, значит, какой это друг. Ну что же, обжигаться нам не впервой. Подтянем ремни потуже и выгоним романтические мысли из головы.

– Ребята, уже поздно. Берите вещи и пойдёмте по домам.

Сергей, взявший на себя роль старшего в их компании, предпочёл ходить с Георгием до тех пор, пока не расселят всех. Глафира, естественно, с ним. Георгий наблюдал за ней всю дорогу и замечал, что чувство нежности к рыжей девушке, возникшее ещё до знакомства, не покидает его.

Глава 8. Баба Маша

Баба Маша оказалась разговорчивой, даже слишком. Встретив Глашу и Серёжу, она не замолкала ни на минуту: пока поила чаем, пока стелила постель и показывала дом – всё время говорила. И больше всего про местного старосту, Юру Добролюбова. Она рассказала его историю за последние 9 лет с момента приезда в деревню. И как женился, и как развелся, и как потом ухаживал за тёщей до последних дней, потому что вертихвостка Настька не приехала к родной матери! Про развитие сельского хозяйства, про дом культуры, про то, что первое время жил у неё, пока вместе с отцом не построил отдельный дом. Отец, правда, не стал с ним жить, потому что к тому времени женился на актрисе и поселился у нее. Но сыну помогал, пока тот не освоился в деревне, а потом не оправился от неудачной женитьбы. Что сейчас творилось в жизни Георгия, баба Маша тоже поведала: что работает он с раннего утра и до поздней ночи, всё больше один ходит, мало с кем общается. Но молодежь любит, каждый вечер с ними заседает в клубе, когда темнеет и на поле уже не выйдешь. И те отвечают ему взаимностью, особенно девушки: влюбляются поголовно. Но он ни с кем шуры-муры не крутит, ни с кем близко не общается. Так и помрёт один.

Со слов бабы Маши Юра получился ангелом во плоти. Сергею было откровенно скучно слушать её болтовню, а Глаше любопытно, когда же она скажет про старосту что-то пусть не отрицательное, но хотя бы нейтральное.

– Ребятки, комната у меня одна, но Галя сказала, что не страшно. Кровати разные, выбирайте. Чтобы чай попить, это всегда пожалуйста, на кухне орудуйте сами. Захотите по хозяйству помочь или в огороде – не откажусь, я бабушка одинокая.

Баба Маша немного лукавила. Она действительно больше десяти лет жила одна, но ей круглый год помогали соседи. Добродушная и веселая, баба Маша принимала к себе всех подряд: и соленьями своими делилась, и на ночёвку пускала, если к кому-то гости приезжали, и новых жителей первое время у себя держала, чтоб освоились. И все, прошедшие школу бабы Маши, вступали в деревенскую жизнь спокойными и уверенными. Она всегда готова была помочь, и жители платили ей тем же. Перекопать огород, перетаскать тяжести, убрать по осени участок приходили по доброй воле, не сговариваясь. Один был у нее порок: слишком много говорила.

К полуночи баба Маша наконец начала зевать и оставила молодежь в покое.

– Серёжа, какие у нас планы на ближайшие дни?

– А что, есть предложения?

– Мне хочется погулять одной, подышать, посмотреть речку. А ещё на один вечер я бы сходила в местный дом культуры. Староста говорил, что у них насыщенная жизнь. Когда я тебе понадоблюсь?

– Я хотел завтра поизучать местность, выбрать хорошие локации для съёмки. А наши пока пусть освоятся. Потом собирался работать в таком режиме: день съёмок, день просмотра отснятого и репетиции к следующему. Потом опять снимаем. Завтра давай ты со мной походишь, поможешь выбрать места. В первый день съёмок снимем твой блок, а потом гуляй, где хочешь.

– А мне точно надо участвовать? Вроде договаривались, что я за компанию еду. Нет же, придумал мне какой-то монолог. Я же не актриса.

– Глаш, ты классная актриса! Просто не знаешь об этом. И я наконец нашел способ тебе это доказать. Так что не отказывайся, а учи слова и пробуй сниматься!

– Ладно, будем пробовать. Ты где ляжешь, на диване или на софе?

– Да мне всё равно. Пойду погуляю перед сном, а ты ложись.

Сергей радовался, что Глафира согласилась поселиться с ним. Хотя, конечно, им пора было обозначить границы, а ещё лучше – расставить все точки над ё. Но Сергей этого не хотел, потому что понимал, что для него результат разговора будет плачевный. А пока то, о чем не сказано вслух, вроде как и неправда. Важный разговор он решил отложить ближе к возвращению домой.

Глава 9. Прогулка

День выдался пасмурный, и Сергей изменил свои планы. В дождливую погоду нечего было и думать о выборе локации: совсем другой свет. Ошибёшься – потом замучаешься снимать. Да и местность особо не поизучаешь, больше измажешься в грязи. Поэтому он завалился на диван с аудиокнигой и яблоком, а Глаша ушла гулять. Ей не страшна была непогода: у бабы Маши нашёлся дождевик и резиновые сапоги, в дождливую погоду в деревне без них никак не обойтись. И ничего, что дождевик великоват, а ноги в резиновых сапогах трудно переставлять. Глаша ехала сюда за эмоциями, значит, надо их себе обеспечивать.

Погуляв по улицам деревни, Глафира вышла на окраину. Здесь одиноко стоял старинный, некогда богатый дом. За ним протекала веселая Банька. Кое-где росли камыши, квакали лягушки – радовались дождливому дню. Гуляя вдоль берега, Глафира заметила живописный мостик, перекинутый через речку для удобства жителей: на той стороне когда-то функционировал колодец. Сейчас в нем не было необходимости, но мостик никто не трогал. Глаша замерла, изучая головастиков и мелких рыбёшек, снующих в почти прозрачной воде. Ей не хотелось думать о том, что придется искать дорогу домой: увлеченная путешествием, она не отметила никаких ориентиров и была почти уверена, что не найдет обратный путь.

Сколько она так простояла – неизвестно. Дождь перестал, за лесом сквозь облака низко выглянуло солнце. Надвигались сумерки.

Вдруг в голую ногу, выглядывавшую между сарафаном и сапогом, уткнулся влажный нос дворняги. Глафира присела перед ним на корточки:

– Какой ты дружелюбный, пёс! – она потрепала собаку между ушей и поднялась, – Не иначе как домашний. Пойдем твоё жильё искать. А то я, честно говоря, не совсем помню, куда мне идти теперь. Страдаю топографическим кретинизмом, понимаешь. В Москве ещё ориентируюсь, потому что больше двадцати лет там живу. А на свободе и заблудиться легко.

Пёс бежал впереди, оглядываясь на девушку: идёшь, не отстала? Глафира шагала за ним по траве и говорила, будто сама с собой:

– Это хорошо, что ты пришел. Я ведь могла и до ночи на этом мостике простоять. А потом и вовсе не нашла бы дорогу, в темноте плоховато вижу. Сережа стал бы ругаться. Конечно, никуда бы я не делась, но он перед родителями за меня поручился. Не надо его подводить. Ой!

Внезапно Глафира наткнулась на человека в резиновых сапогах и плаще. Всю дорогу Глаша смотрела себе под ноги и не заметила, как пёс вывел её на деревенскую окраину.

– Буран, домой! – приказал человек голосом старосты деревни, который вчера отвёл их к бабе Маше. Пёс, вильнув хвостом, метнулся к хозяину. Мол, выполнил свое дело, девушку привел – могу быть свободен.

– Добрый вечер, Георгий Васильевич! Спасибо вашему Бурану, он вывел меня из леса. А то я почти заблудилась.

У Юры чуть не вырвалось: «Я знаю». Ведь он находился совсем рядом, когда Буран заметил девушку на мостике. Но ему не хотелось обнаруживать себя, так естественно вела себя Глафира в обществе собаки. Вообще Буран был разборчивым и строгим псом, редко подпускал к себе чужаков. А тут сам повел за собой Глашу, как будто чувствовал её слабость и симпатию хозяина.

Но выдавать себя нельзя, иначе девушка смутится, что разговаривала с собакой, рассказывая о себе.

– Глафира, вы найдете отсюда дорогу до дома бабы Маши?

Хотелось спросить: «Или вас проводить?». Но не стал. Надо скорее прощаться и постараться не встречаться с ней больше.

Глафире стало неловко под его взглядом. Он смотрел как будто с нежностью, которой не хотел или не мог себе позволить.

– Да, тут уже близко, я поняла, где мы. До свидания, Георгий Васильевич!

Глаша зашагала в сторону дома.

Добролюбов заметил на земле какой-то свёрток. Когда девушка скрылась за поворотом, он наклонился, поднял и бережно отер плотный самодельный бумажный конверт, завёрнутый в целлофановый пакетик.

Сердце радостно ёкнуло: будет повод заглянуть к бабе Маше! Ведь конверт нужно вернуть хозяйке.

Он уже забыл, что решил больше не встречаться с Глафирой.

Глава 10. Конверт

Юра боролся с искушением: открыть конверт или нет? Конечно, нехорошо подглядывать, особенно когда знаешь, чья это вещь. Но ему хотелось поближе узнать девушку. Он уговаривал себя: может быть, в конверте хранится что-то такое, что принесёт разочарование в ней? И не придётся больше сдерживаться, разонравится ему Глафира и всё.

Чтобы отвлечься, Георгий ушел кормить животных. Козе он нарвал немного свежей травки, Бурану согрел вчерашнюю кашу, кошке Сонате налил молоко и покрошил хлеб. Курицам отнес собранные очистки от овощей и тоже немного травы. Вернувшись, попытался заняться домашними делами, но ничего не выходило. Мысли были только о прямоугольнике, белевшем на подоконнике. Юра вымыл руки, взял конверт и положил перед собой на стол. Кусая губу, он гипнотизировал находку, наконец осторожно вынул конверт из пакетика и высыпал его содержимое. На столе оказались камушек, пёрышко, засохший цветок – ерунда какая-то. Добролюбов подумал, что ошибся, и конверт, скорее всего, лежал на земле до его встречи с Глашей – похоже, что выронила его двенадцатилетняя девчонка, а не студентка ВГИКа. Но заметил в уголочке мелкую подпись: «Благовещенка, апрель-май 2017». Так мог написать только кто-то приезжий. Значит, конверт Глафирин. Понять бы ещё, зачем она собирала ненужные мелочи. А выяснить это можно только у автора.

Долго Юра выдержать не смог, и спустя час заявился к бабе Маше. Хозяйка развешивала за домом бельё и не слышала, как он вошёл в калитку: в Благовещенке было принято заходить во двор без стука. Вся деревня состояла из нескольких улиц, жители хорошо знали друг друга и могли в любое время прийти в гости. Единственный, к кому не заходили без разрешения, был Добролюбов. Жители и уважали его, и побаивались за нелюдимость. Он общался только с молодежью из дома культуры, с остальными говорил по необходимости и четко по делу. До появления Юры в Благовещенке таким человеком была Наталья Павловна: никому не пришло бы в голову заявиться к ней, пусть даже с разрешения. После замужества она стала более общительной и, благодаря влиянию Василия Степановича, в их дом тоже стали захаживать гости.