Убийства в Башне пяти элементов

– Действовать? Мы куда-то идем?

– Конечно. Мы идем ловить убийцу!

Чэнь Цзюэ загадочно улыбнулся, чем окончательно сбил меня с толку.

12 апреля четвертый этаж стационарного корпуса больницы общего профиля на Пинлян был окутан туманом. Солнечный свет не мог пробиться сквозь него, и в отделении для пациентов с особыми потребностями царил сумрак. Белая палата выглядела сейчас очень мрачной, и люди, стоящие здесь, словно чувствовали незримое давление, от которого у них перехватывало дыхание и развивалась депрессия. В палате царило напряжение.

Я думаю, что, если б не сопровождение офицера полиции Сун Босюна из группы уголовного розыска, родители У Цянь не позволили бы нам войти сюда. В конце концов, она только что прошла через «призрачные врата», ее психическое состояние и физические функции еще не восстановились, и ее нежелательно было беспокоить.

У Цянь лежала на больничной койке, повернувшись к нам лицом и сложив руки на животе. У нее было приятное лицо с мягкими чертами; длинные ресницы слегка подрагивали. Может быть, ее нельзя было назвать красавицей, но такому холостяку, как я, она показалась красивой. А вот Чэнь Цзюэ, вместо того чтобы разглядывать ее внешность, сосредоточился на окружающей обстановке. Оглядевшись еще раз, он прикрыл глаза, а потом посмотрел на У Цянь.

– Я сказала профессору Го все, что хотела сказать. Об этом уже написали в журнале, – заговорила У Цянь, не поднимая головы.

– Мне действительно неловко беспокоить вас… Но на карту поставлена жизнь. Я надеюсь, вы сможете вспомнить всё снова… Может быть, есть еще какие-нибудь детали? – Я старался, чтобы мой голос звучал тихо и вежливо.

– Извините, я действительно ничего не помню – и даже не уверена, были ли у меня эти странные воспоминания. Меня сбила машина, я сильно ударилась… И потом, мне трудно понять, как это связано с убийством. – У Цянь медленно подняла голову.

– Рана на большом пальце – тоже иллюзия? – внезапно спросил Чэнь Цзюэ.

– Я… я не знаю… – У Цянь слегка прикусила нижнюю губу и нахмурилась.

Мой друг расхаживал взад-вперед по палате. Вдруг остановился у окна и посмотрел на подоконник. Эти горшки с искусственными цветами…

– Вы видели другую сторону цветка?

– Простите?.. – У Цянь склонила голову набок и посмотрела на Чэнь Цзюэ со смущенным выражением лица.

– Я читал этот журнал. Когда проводник вел вас по мосту, алые цветы, которые вы увидели на берегах реки Забвения, были ликорисом лучистым. – Чэнь Цзюэ, стоявший спиной к У Цянь, обернулся. – Ликорис лучистый, также известный как красная паучья лилия, упоминается в сутре Фахуа. Обычно считается, что это цветок знакомства, который растет на берегах пограничной реки Инь-Ян. Согласно легенде, он распускается только на границе миров. Вы, должно быть, прочитали много буддийских писаний, не так ли?

У Цянь кивнула.

– Южане не мечтают о верблюдах, а северяне не мечтают о слонах… – Чэнь Цзюэ расправил плечи, словно понимая, что сегодня ему суждено вернуться домой ни с чем, и с облегчением произнес: – Поскольку вы ничего не помните, нам остается лишь оставить вас. Но предупреждаю: в ближайшее время вам будет грозить опасность, так что соблюдайте осторожность. Я уже приставил к вам офицера полиции, и он пришлет еще несколько человек, чтобы охранять вас в больнице.

– Опасность? В чем же она заключается? – с тревогой спросила У Цянь.

– В данный момент я не уверен, но вам лучше послушаться меня.

С этими словами Чэнь Цзюэ вышел из палаты, а У Цянь осталась лежать с выражением паники на лице.

Поспешно последовав за моим другом, я спросил:

– Ну, сейчас-то ты можешь сказать мне, что происходит? Почему У Цянь в опасности?

– Если б статья профессора Го Тайлиня не была опубликована, возможно, У Цянь смогла бы спастись…

Чэнь Цзюэ, казалось, хотел сказать что-то, но, увидев приближающегося Сун Босюна, поспешно спросил:

– Офицер Сун, у вас есть какая-нибудь информация о теле неизвестной женщины?

– Конечно. Я сделал много фотографий; их достаточно, чтобы вы могли всё разглядеть. – Говоря это, полицейский размахивал досье, которое держал в руке.

В этом году Сун Босюну исполнилось сорок; у него крепкое телосложение, и обычные бандиты ему не противники. Благодаря своему бесстрашию он действует решительно и аккуратно, и его отношение к доведению дела до конца очень высоко ценится начальством. Он раскрыл много дел вместе с Чэнь Цзюэ; я знаю несколько историй, связанных с ними. Так что Сун Босюн всецело доверял моему другу.

– Что случилось с моей дочерью? Почему дверь палаты охраняет полиция?

Не успел Чэнь Цзюэ проанализировать переданную ему информацию, к нам подошла женщина лет шестидесяти – это была мать У Цянь.

– Что, черт возьми, происходит? – спросила она с печальным выражением на лице. – Полиция что-то скрывает от меня? Что, автомобильная авария не была случайностью и кто-то хотел причинить вред моей дочери? Ребята, скажите хоть что-нибудь! – Женщина крепко вцепилась в рукав Чэнь Цзюэ.

– Ваше беспокойство понятно, но сейчас идет расследование, и некоторые его моменты пока не могут быть раскрыты. Мы позвали полицию, чтобы защитить вашу дочь; вам не нужно так сильно нервничать. Для начала отпустите мой рукав… А теперь скажите мне: что-нибудь произошло, пока ваша дочь пребывала в коме? Что-нибудь странное… Любая мелочь.

Тетушка У недоуменно произнесла:

– Нет, ничего не происходило… А вы почему спрашиваете?

– Пожалуйста, не забывайте: речь идет о безопасности вашей дочери.

В ход пошел трюк, который Чэнь Цзюэ часто использовал: вовремя припугнуть человека. Это всегда срабатывало.

Тетушка У, склонив голову, задумалась на некоторое время, но в конце концов покачала головой, как бы сдаваясь, и сказала:

– Все было нормально. Когда я вышла из отделения неотложной помощи, врач сказал, что моя дочь пока вне опасности. После этого медсестра переодела ее в белый халат и отвезла в отделение интенсивной терапии. А на следующее утро дочь внезапно проснулась, и врачи сказали, что это чудо! Ее благословил Господь, и теперь мою дочь ждет прекрасная жизнь!

В больничном коридоре было шумно, отовсюду доносились голоса пациентов и врачей. В это время я увидел молодую маму с трех- или четырехлетним ребенком на руках.

– После выписки из больницы твоя мама купит тебе новый аквариум, хорошо?

Ребенок горько плакал:

– Нет, я хочу мой аквариум с рыбками, и всё!

Чэнь Цзюэ мельком взглянул на них.

– Куда направимся дальше? – спросил я.

– Идем к старшей медсестре. Неудивительно, что здесь произошло что-то ужасное, – ответил Чэнь Цзюэ.

– Что, черт возьми, произошло? – взорвался я. – Может, скажешь уже хоть что-нибудь? Я таскаюсь за тобой уже целый день…

– Да, почему бы тебе просто не расссказать нам, что ты думаешь, чтобы мы с Хань Цзинем не доставали тебя расспросами? – Все мы привыкли к тому, что Чэнь Цзюэ любит напускать на себя загадочный вид, но на этот раз даже добродушный офицер Сун больше не мог на это смотреть.

– Ну, если вы хотите о чем-то спросить, просто спрашивайте. – Чэнь Цзюэ беспомощно развел руками.

– Да, я спрошу… Это нормально, что я абсолютно ничего не понимаю?

– Так, ладно, с чего мы начнем? – Чэнь Цзюэ прислонился к стене, сложив руки на груди и выказывая всем своим видом нетерпеливость.

– С начала! С того самого момента, как ты сошел с ума. Зачем ты читал эту статью? Неужели для того, чтобы начать поиски трупов по всему миру? – сердито спросил я.

– Сначала это было всего лишь предположение, но я не ожидал, что оно подтвердится и я смогу сам разгадать эту тайну, – вздохнул Чэнь Цзюэ.

– Хватит! Я не хочу снова слушать эту чушь. Объясни нам наконец, что происходит? – настаивал я.

– Хань Цзинь, на самом деле я с самого начала ни во что не верил. Профессор Го – сторонник дуализма; он твердо верит, что, помимо тела, существует разум – или, по его словам, душа. Тело и душа составляют человека. Но я так не думаю. Позволь мне провести аналогию. Для меня отношения между телом и разумом подобны отношениям между лицом и улыбкой. У нас есть лицо, а у лица – мимика. Естественно, мы можем улыбаться. Если мы умрем, улыбка исчезнет, вот и всё. Поскольку у госпожи Цянь не было причин лгать, когда она давала интервью профессору Го, я предположил, что ее слова были правдивы – она видела все это своими глазами. Сначала, читая интервью, я просто воспринял ее описания как фантазии. Однако она сказала, что у нее был поврежден большой палец, и рана оказалась глубокой. С этого момента у меня возникли подозрения. Фантазии в мозге не могут быть преобразованы в физические травмы или увечья. Ранка на большом пальце У Цянь, должно быть, была нанесена кем-то в отделении интенсивной терапии. Я начал изучать карту Шанхая и обнаружил, что поблизости от дорог Луошань и Цишань нет крупных больниц общего профиля, поэтому машина «скорой помощи» доставила тяжелораненую У Цянь в ближайшую больницу общего профиля на Пинлян. На самом деле после того, как У Цянь была ранена, хоть и оставалась без сознания, она тоже кое-что увидела. Где можно проехать с дороги Цишань на дорогу Пинлян? Ответ прост: нужно пересечь реку Хуанпу. Как ее пересечь? Ближайший путь – мост Янпу. Помутненный рассудок У Цянь принял его за проход в потусторонний мир, в то время как река Хуанпу стала в ее сознании рекой Забвения.

Я внезапно понял, что У Цянь, вероятно, находилась в предсмертном состоянии и, смутно воспринимая окружающий ее мир, трансформировала всю внешнюю информацию в фантазии, которые можно было логически объяснить.

– Затем У Цянь стала свидетелем убийства на той небольшой площади. Оно связано с «воспоминанием» о произошедшем в аду, когда женщина рассказывала о звере, вонзившем свои когти в женщину в попытке убить ее. У Цянь услышала ее крик. Как раз в этот момент я всерьез задумался над ее словами. Если вы упорядочите метафоры этих так называемых фантазий, то обнаружите, что они действительно соответствуют реальности. Во-первых, кто-то убил женщину на глазах у У Цянь. Рев этого человека показался ей звериным; и эта невидимая женщина, естественно, закричала, а У Цянь не могла разглядеть, как она выглядит, потому что в то время ее глаза были закрыты. Конечно, информации, полученной из этих метафор, гораздо больше. У меня есть и другие доказательства, о которых я расскажу вам позже. Я начал подозревать, что кто-то убил женщину рядом с лежащей без сознания У Цянь, еще в палате. А рана на ее большом пальце была, по всей видимости, случайной осечкой убийцы, когда он боролся с покойной…

– Что случилось с телом той женщины? – внезапно спросил Сун Босюн.

– Если б преступник убил кого-то в отделении интенсивной терапии, куда бы он перевез тело? Говорят, что на прошлой неделе на верхнем этаже здания стационара возникла проблема с электропроводкой. Камеру сейчас ремонтируют, и убийца не боялся попасть в ее объектив. И все же если б он понес жертву на спине за пределы больницы – даже ночью, – это точно было бы замечено, – объяснил Чэнь Цзюэ.

Стационарное отделение больницы общего профиля на Пинлян состоит из двух корпусов. В настоящее время мы находились в корпусе № 1, а отделение интенсивной терапии расположено на пятом этаже корпуса № 2. Если убийца прикончил женщину в палате У Цянь, то, желая разобраться с телом, он должен был каким-то образом скрыть его от охранника на первом этаже и вынести. Несмотря на то, что камеры на третьем, четвертом и пятом этажах стационарного корпуса № 2 повреждены, вынести тело взрослого человека точно задача не из простых.

Как раз в тот момент, когда Чэнь Цзюэ собирался продолжить, внезапно подошла медсестра и прервала нас. На вид ей было около сорока, высокого роста; к сожалению, ее внешность оставляла желать лучшего. Она напомнила мне большую белую гусыню на берегу реки в сельской местности.

– Простите, вы меня искали? – Она, очевидно, узнала офицера Суна в полицейской форме.

– Вы Сюй Юэфу, здешняя старшая медсестра, верно? – спросил тот. – Я искал вас в офисе, но ваш коллега сказал, что вас там нет. Есть кое-какие личные вопросы, с которыми нужно разобраться.

– Конечно. Чем я могу вам помочь?

– Мы хотим выяснить вот что: из вашей больницы недавно…

– Никто не пропадал в последнее время из вашей больницы? – перебил офицера Чэнь Цзюэ.

Выражение лица Сюй Юэфу изменилось; затем она, запинаясь, пробормотала:

– Да, была одна, но… Это случилось около недели назад. Может быть, пошла развлекаться куда-то… Вы же знаете, у современной молодежи что ни день, то новые выдумки…

Чэнь Цзюэ и офицер Сун переглянулись. Похоже, мы нашли нужного человека.

– Если кто-то пропал, почему бы вам не позвонить в полицию? – резко обратился к ней офицер Сун. – Как насчет того, чтобы проявить хоть чуть-чуть здравого смысла? Как можно не додуматься до таких элементарных вещей!.. Кто эта пропавшая девушка?

– Это медсестра, ее зовут Дай Сяолань.

– Когда она исчезла? – спросил я.

– Где-то утром восьмого декабря. Она работала в ночной смене семь дней и ночей, а утром исчезла.

– И как это понимать? Ее родители знают об этом?

– Дай Сяолань не местная; ее родители в родном городе, возможно, еще не знают об этом… – Осознав серьезность проблемы, Сюй Юэфу обеспокоенно сказала: – С ней ведь ничего не случится… Дай Сяолань всегда сбегает с работы. Это не в первый раз. В прошлый раз она долго не появлялась в больнице, ее чуть не уволили…

– У нее много друзей?

– Э-э-э… Этого я не знаю.

Офицер Сун выхватил папку с делом из рук Чэнь Цзюэ, достал несколько фотографий и положил их перед Сюй Юэфу.

– Посмотрите, это Дай Сяолань?

Сюй Юэфу некоторое время внимательно рассматривала их. Внезапно ее напряженное лицо расслабилось. Указывая на фото, она спросила:

– Кто эта женщина? Я ее не знаю.

– Разве это не Дай Сяолань?

Глаза офицера Суна расширились; он выглядел потрясенным, словно не мог в это поверить. Даже мое сердце, казалось, пропустило пару ударов. Если эта женщина не Дай Сяолань, то кто же она тогда? Почему У Цянь внезапно очнулась после того, как бродила во сне по аду? Или это просто совпадение? В конце концов, Шанхай такой большой, здесь каждый день кто-нибудь внезапно умирает…

– Что здесь происходит? Что вы так шумите? – Появился еще один мужчина в белом халате – видимо, здешний доктор.

– Ничего. Приехали из полиции, расследуют исчезновение, – объяснила Сюй Юэфу. Это, должно быть, какая-то ошибка… Позвольте представить вам Лин Хао, лечащего врача У Цянь.

Мы представились друг другу. Лин Хао был мужчиной чуть за тридцать, довольно высоким. Думаю, такой молодой врач должен пользоваться большой популярностью у девушек.

– Оказалось, что пропала медсестра Дай… Надеюсь, с ней ничего не случится. Пусть это и ошибка, но полиция должна продолжать…

– Здесь нет никакой ошибки, – вдруг выступил Чэнь Цзюэ.

– Но эта женщина на фотографии – не Дай Сяолань, верно? – уточнил я на всякий случай.

– Да, все верно.

– Ч-что?!

Чэнь Цзюэ, гордо оглядев всех, громко произнес:

– Потому что тело Дай Сяолань все еще находится в больнице.

– Это… как такое возможно… – Офицер Сун, казалось, потерял дар речи от изумления.

Лин Хао, нахмурившись, спросил:

– Мистер Чэнь, вы сказали, что Дай Сяолань осталась в больнице. Но никто здесь ее не видел. Если она в больнице, то где именно?

– Вы ведь знаете: хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Вопрос в том, хотите ли вы этого. Как думаете, где лучше всего спрятать труп? – На лице Чэнь Цзюэ появилось хитрое выражение.

– Может быть… может быть, в морге? – предположил Лин Хао.

– В точку! Заметьте, вы сами это сказали. – Чэнь Цзюэ прищелкнул пальцами.

Морг больницы Пинлян расположен в подвале старого здания в задней части второго этажа стационарного отделения. Два здания соединены посередине. Однако, за исключением морга в подвале старого здания, остальные помещения в основном заброшены и будут отремонтированы только в следующем году, поэтому внутренние двери и окна заперты. Попасть туда можно только через главный вход на втором этаже стационарного корпуса. Со второго этажа мы прошли прямо по коридору. Не знаю, самовнушение ли это, но мне всегда казалось, что в этом старом здании довольно ветрено. После входа в лифт и спуска на цокольный этаж это странное – я бы даже сказал, дискомфортное – чувство усилилось.

Заведующим моргом был дядька лет пятидесяти, которого звали Чжао Ган, или просто Лао[2] Чжао. Он работал в этой больнице уже двадцать лет, встречал самых разных людей и уже ничему не удивлялся. Но на этот раз удивиться пришлось: тело, за которым приехала полиция, оказалось трупом медсестры из этой же больницы. Когда офицер Сун рассказал Лао Чжао, с чем мы пришли, тот в гневе покачал головой и даже выругался.

– Вы ставите под сомнение мой профессионализм, мою компетентность?! Я осматриваю тела каждого из здешних пациентов. Я прекрасно знаю Дай Сяолань, которую вы упомянули. Как такое могло случиться? Не мешайте работать, идите отсюда!

В итоге Лао Чжао просто отказался выполнять нашу просьбу и чуть не подрался с офицером Суном. К счастью, Чэнь Цзюэ шагнул вперед, чтобы остановить его, а затем показал Лао Чжао фотографию трупа неизвестной женщины в Баошане.

– Посмотрите на нее. Она не кажется вам знакомой?

Лао Чжао вдруг отшатнулся, словно его ударили по лицу. Снова взглянул на фотографию и ошеломленно произнес:

– Это действительно странно… Я видел эту девушку раньше. Я работал с этим телом…

Услышав эти слова, я, и так уже пребывая в панике, попросту онемел. Что же это за труп такой?

– Где она лежала, вы помните?

– Конечно, помню.

Лао Чжао повернулся и вошел в морг, затем открыл третий ящик морозильной камеры. Кто бы мог подумать, что он вскрикнет, как только расстегнет молнию на мешке для трупов? Мы поспешно подбежали и увидели какое-то женское тело. В этот момент Сюй Юэфу, стоявшая позади меня, в ужасе закричала:

– Дай… Это Дай Сяолань!

Как и сказал Чэнь Цзюэ, тело Дай Сяолань было спрятано в морге больницы.

– Почему убийца подменил тела? – дрожащим голосом спросил я Чэнь Цзюэ. – Кроме того, откуда ты узнал, что тело Дай Сяолань окажется здесь? Это ты убийца?

Мой друг, проигнорировав меня, повернулся к Лао Чжао:

– Вечером седьмого декабря вы были здесь?

Тот молча кивнул.

– Вы хоть раз за тот день покидали рабочее место?

– Да, каждый вечер в двенадцать часов я хожу в столовую напротив больницы за ужином. Возвращаюсь примерно через час. Боюсь, что убийца мог воспользоваться этим временем, чтобы проникнуть сюда.

– Разве в морге не запирают дверь?

– Она заперта, но у многих врачей и персонала больницы есть ключи. Даже если это не медицинский персонал, раздобыть ключ от морга несложно. Просто возьмите и сделайте копию…

Примечания