- -
- 100%
- +
84 глава
— Так… что мы будем делать со свадьбой?
— Я не позволю себе жить с таким мужем как ты, Кален.
Парень хмыкнул.
— Неужели я так плох?
— Ты избил меня.
— Ладно, ты права.
Настала очередь Валери усмехнуться.
Они сидели в комнате Калена и пытались придумать, что делать. До свадьбы оставалось все меньше времени. И даже несмотря на происходящий за пределами стен замка хаос, Кассиан не собирался останавливаться. Даже сопротивление со стороны будущих супругов его ничуть не останавливало. Буквально на днях приходили швеи, чтобы снять мерки для будущих нарядов.
— Я не понимаю, почему ты вообще мечешься, если ситуация решается буквально одним словом.
— О чем ты?
— Если ты не знал, мнение невесты не учитывается.
— Серьезно?..
— Серьезно, — передразнила его Валери. — Тебе достаточно сказать «нет», и все. Разве это так трудно? Что ты теряешь? Кроме такой потрясающей жены, как я.
— Алекс все-таки и на тебя повлиять успел.
Валери глубоко вздохнула. Более спокойным тоном она произнесла:
— У тебя больше симпатии к Артуру, чем ко мне. Так зачем себя мучать? Разве то, что на тебя будут косо смотреть… Да кто вообще будет на тебя косо смотреть? Побоятся! Кхм, в общем, разве это стоит того, чтобы жить с демоном, которого ты ненавидишь?
— Я тебя не ненавижу.
— Не уходи от вопроса. Ты готов жить с тем, кого не любишь только потому, что другие могут на тебя косо смотреть?
— Прекрати давить на меня! Мне хватает деда! Еще и ты тут, — Кален схватился за голову. — Да я не хочу с тобой жить! Но если принято родителю выбирать жениха или невесту, разве я могу что-то…
— Можешь. Поверь, свадьба — это только начало. Если твой дед скажет, что хочет правнуков понянчить, ты сразу побежишь со мной детей заделывать? Ты хоть представляешь на какое будущее обрекаешь своих отпрысков. Их родителями будем мы!
История отца снова всплыла в памяти, заставив сердце болезненно сжаться. «Я действительно хочу жизнь как у него? Жить с тем, кого я не люблю, ради того, чтобы исполнить свой долг перед другими?.. Если он смог полюбить меня, то не факт, что случится то же самое со мной и моими детьми».
— Кален, если ты меня не ненавидишь, то дай мне шанс построить жизнь так, как того хочу я, — она села рядом и положила ладонь ему на спину, но почти сразу одернула руку. — Прости… постоянно забываю.
— Все в порядке. Не болит почти.
— В тебе ведь что-то поменялось, не зря же ты больше не красишься.
Кален закрыл лицо руками.
— Мне страшно…
Он ожидал реакции девушки. Ему казалось, что прямо сейчас она высмеет его или начнет унижать, но ничего такого не происходило.
— Почему?
Парень уставился на нее сквозь пальцы.
— У нас только-только наладились отношения с отцом. Если я откажусь… Он ведь может снова… Я не хочу больше.
— Не думаю, что так произойдет.
— Почему?
— Я, конечно, не знаю какие у вас с ним отношения. Но все же, если брать в пример свадьбу, рулит всем Кассиан. Разве нет? Так почему Кальб должен быть настроен против тебя? Попробуй обсудить с ним это. Может, все не так страшно, как тебе кажется.
Он не ответил.
— На самом деле я могу тебя понять, наверное. Мой отец тоже не сказать, что особо заинтересован во мне. Он даже никак не отреагировал, когда узнал о том, что я выхожу замуж. Показалось, будто бы он успокоился. Я думаю, что он надеется на Артура, и жалеет, что боевой характер достался мне, а не ему. Он ведь его единственный наследник.
— Никогда бы не подумал…
— Артур был для меня большим родителем, чем отец и мать. Мать вообще непонятно где сейчас.
— Артур говорил, что она живет в одной из ваших резиденций за городом.
— Так и есть. Но последний раз мы с ней виделись несколько лет назад. Она сказала, что ей просто неинтересно с нами, и перестала приезжать.
— Кошмар…
— Поэтому ты не думай, что у одного тебя есть проблемы с родичами. Ты еще и счастливчик в какой-то мере: они оба тебя любят. К тому же, у тебя есть возможность быть выслушанным. Пользуйся этим.
Парень рассеянно кивнул.
— Кстати, моя бабушка жила точно также как наша мать. Ну, то есть отдельно. У нас так принято просто. Классная традиция, правда? Расти без матери.
Кален не нашелся, что ответить на это и только тихо спросил:
— Тебе не тяжело?..
— Тяжело, конечно, — девушка хлопнула себя по ногам и поднялась. — Но что поделать? Я могу жалеть себя, но что от этого будет? Раз родители не хотят любить меня, я буду любить себя сама. И тебе того же советую. И перестань резаться.
Кален, хоть и был в довольно плотной рубахе, инстинктивно одернул рукав.
— Тебе и так достается на тренировках, стоит ли еще больше себя насиловать?
Не услышав никакого ответа, она сменила тему:
— Тренировка через пару часов, пойдем подготовимся.
***
Зал был почти также полон, как и обычно. Вновь вернуться к тренировкам оказалось довольно трудно: ноги успели отвыкнуть от долгого сидения на коленях. «Как быстро я отвык, хотя последний раз тренировался не больше месяца назад», — подумал парень, ерзая на коленях и пытаясь размять затекшие ноги.
— Нас стало меньше, — Кален окинул взглядом собравшихся.
— Многие отказались заниматься в связи с началом нового восстания.
— Почему?
— Спасают свои жизни, — девушка вздохнула.
— Всех рад приветствовать, — Сэмюэль бесшумно зашел в зал и кивнул ученикам. Хор голосов отразился эхом от стен. — Надеюсь, вы ничего не забыли из наших предыдущих тренировок, потому что сегодня у вас будут бои.
Полтора часа показались вечностью. К концу занятия мышцы гудели от напряжения. Хотелось просто лечь и не двигаться хотя бы пару дней. «Не думал, что я так быстро потеряю форму», — думал Кален, наблюдая за тем, как демоны один за другим покидают зал. Он уже хотел подняться, как Сэмюэль жестом попросил его остаться.
— Успел провиниться в чем-то? — Валери стерла пот с лица и бросила взгляд на приближающегося к ним тренера.
— Не думаю.
— Я тебя подожду тогда.
— Не нужно.
Она внимательно посмотрела на него, но после кивнула и ушла.
Сев друг напротив друга в самом центре, они некоторое время молчали. Кален нарушил тишину первым.
— Я постараюсь нагнать все, что пропустил.
— Не переусердствуй, — Сэмюэль махнул рукой. — Твоему телу нужно время, чтобы вернуться в привычный режим.
— Вы ведь о чем-то хотели поговорить, верно?
— Да. Ты размышлял насчет перевода в местную школу?
Вопрос, над которым он ломал голову последние несколько дней снова заставил его обреченно вздохнуть. В «Хэллхиллсе» ему нравилось: там было довольно легко учиться, к тому же учителя были не слишком требовательными, вероятнее всего потому, что боялись сталкиваться с кем-то из династии. Перевод в новую школу наверняка обозначал какую-то школу закрытого типа с огромным количеством заданий.
Ему было стыдно признаться, что ничего не делать было довольно приятно. Он был уверен, что не это от него желают услышать его учителя, родители и будущие подчиненные.
— Честно говоря, я не думал об этом. Ну точнее, думал, но в итоге ни к чему не пришел.
— Изначально та школа была для детей демонов, которых отправили в мир людей на пожизненную ссылку.
— Что?..
— Ты когда-нибудь выходил за пределы школьной территории?
— Не приходилось, да и необходимости не было. Там ведь сплошной лес.
— За тем лесом дорога, ведущая в один из довольно крупных городов людей. Заклинания скрывали школу, но демоны без проблем могли в нее попасть.
— Вот оно что… Поэтому отец так негодовал, когда узнал, что я собрался именно туда.
Сэмюэль кивнул.
Кален вздохнул. Что ж, ему и самому стало не очень хорошо от таких новостей. Но теперь он хотя бы понимал, почему их с Артуром так недолюбливали.
— В таком случае перепоступить действительно нужно.
— Я бы на твоем месте обсудил этот вопрос с Кальбом.
Он кивнул.
— В таком случае, больше не буду тебя задерживать. Можешь идти.
Всю дорогу до комнаты Кален обдумывал их разговор. Сэмюэль был прав — дальше откладывать вопрос с обучением было нельзя, он и так уже пропустил довольно много. А если рассматривать вариант поступления в местную академию, то ему и вовсе нужно было заново проходить половину программы. От одной мысли об этом разболелась голова.
«Нужно обсудить это с отцом. Ему, наверное, не составит труда договориться с кем нужно».
И шанс побеседовать подвернулся ему довольно быстро. После реабилитации ему составили новый график занятий, среди которых была ненавистная «методология письма официальных писем», которую вел отец. Одно из занятий как раз стояло в этот вечер. Кален с улыбкой посмотрел на исчерканный квадратик с предметом в расписании. Когда-то необходимость видеться с отцом на самом скучнейшем предмете в его жизни вызывала неподдельный гнев. Но, думая об этом сейчас, он почему-то уже не испытывал такой бури эмоций.
Скоротав время за гимнастикой, он поел и направился к Мадае, прихватив небольшую вазочку с угощениями. Лекарка редко покидала пределы своего кабинета, а в столовой, она, кажется, не появлялась вовсе. По крайней мере, Кален ни разу ее там не видел.
Услышав на свой стук одобрительное «войдите», он открыл дверь и застал Мадаю за работой.
— Я не помешаю? — парень недоуменно взглянул на лежавшего на кушетке мужчину. Судя по форме — один из слуг.
— Нет-нет, у него давление просто упало, — женщина взглянула на несколько печенек густо посыпанных сахарной пудрой и добавила. — А юный господин, вижу, подготовленный пришел? Заботится о своих подчиненных.
— Хотел вас угостить.
Женщина усмехнулась, но ничего не ответила.
— Могли бы осмотреть меня?
— А что, ты уже на что-то жалуешься?
— Нет. Просто для профилактики.
Лекарка подозрительно на него покосилась, но снова ничего не ответила и махнула на соседнюю дверь.
Оказавшись в знакомом кабинете с несколькими кроватями, Кален невольно предался воспоминаниям. На ближней кровати лежала Валери, на дальней — он. «Словно в прошлой жизни».
Он сел на кровать, которая не ассоциировалась у него ни с какими тяжелыми моментами из прошлого и стал ждать. Лекарка освободилась минут через десять, и, судя по крошкам на рубахе, успела оценить гостинцы из столовой.
— Тебя кто-то надоумил на проверку?
— Почему? Я сам пришел. Сэмюэль сказал мне не перенапрягаться, и мне захотелось проверить как идет… Ой! — Мадая вдруг пальцами раскрыла ему веки и посмотрела сначала в один, потом во второй глаз. — Ну в общем… Вы поняли.
— Нужно собрать кровь, чтобы убедиться наверняка, — она сжала его запястье и измерила пульс. — Но пока никаких признаков недомогания. Проверим еще твои энергетические каналы.
— А ничего, что вы оставили другого больного?
— Он ведь не юный господин, — Мадая, увидев ошарашенное лицо Калена рассмеялась и сказала: — Шучу, он просто уснул, пусть отдохнет. Я бы не оставила его только из-за твоего прихода. Да и ты, как я вижу, не помираешь.
Вся процедура заняла не больше пятнадцати минут. Закончив, Мадая достала из шкафа банку с вонючей мазью и начала растирать по его предплечьям.
— Что это? — парень скривился — мазь неприятно обжигала кожу.
— От шрамов. Не так давно сделала рецепт, должен работать — проверила его уже на нескольких ваших вояках. Помогает восстановить даже самые застарелые шрамы. Понятное дело, полностью не заживут, но хоть не так в глаза бросаться будут.
Кален стыдливо опустил голову.
— Можешь идти.
— Уже все?
— Для реакции крови на яд нужно пару часов. Потерпи, юный господин.
— Ладно.
Кален взглянул на часы. Можно было понемногу собираться на встречу с отцом. Как раз по завершении занятия анализы будут готовы.
— Спасибо за помощь. Вам понравились какие-нибудь из угощений?
— Да не за что, — вопрос о сладостях Мадая то ли не услышала, то ли решила проигнорировать. Но по пропавшему печенью с изюмом Кален понял, что ему стоит занести в следующий раз.
В кабинете он оказался даже раньше, чем планировал: оставалось еще двадцать минут. К его удивлению, обстановка внутри практически не изменилась с их предыдущего занятия: даже брошенная в отца кисть лежала там же. «Мы тогда опять поругались, — размышлял Кален. — Я даже не помню, почему. Еще и мама там была. Зачем она заходила? По-моему, чтобы забрать что-то из кабинета».
Теперь такое поведение ему казалось до того детским и постыдным для демона его возраста, что он закрыл лицо руками. «Такие истерики устраивать можно Феликсу, но мне…»
Вспомнив о брате, Кален вдруг понял, что не может вспомнить, когда виделся с ним в последний раз. Младший брат всегда раздражал его, даже при том факте, что они не так много времени проводили вместе. За все шесть лет жизни Феликса можно было по пальцам пересчитать дни, когда они находились рядом хотя бы в течение часа. Скрыться от назойливого ребенка в стенах замка было нетрудно. К тому же мать всегда берегла его чувства и просила Феликса не мешать старшему брату, так как он «очень занят и сейчас не может поиграть с тобой».
Ему вдруг вспомнились слова Валери. «У меня полноценная семья. Мама меня любит, отец, наверное, тоже. Почему же я тогда веду себя как последняя скотина по отношению к ним?»
Детские обиды уколом в груди напомнили о себе. «Отец бросил тебя на произвол судьбы в руки Сэмюэля и Сатаны и после этого никак не участвовал в твоем воспитании», — твердил ему голос в голове, но теперь он звучал не так убедительно, как раньше. «Мама ведь объяснила, с чем это связано. К тому же сейчас он раскаивается. И, по-моему, вполне искренне…»
Его самокопания прервал звук открывающейся двери.
— Не рассчитывал увидеть тебя здесь так рано, — Кальб слегка улыбнулся, хотя вид у него был удивленный.
— Я и сам не ожидал. Я бы хотел обсудить с тобой один вопрос.
— Вопрос? Конечно.
— Это… касается моей учебы.
Показалось, что Кальб напрягся еще больше.
— Я бы хотел перевестись в школу где-нибудь на территории Ада.
— Правда? — на лице мужчины отразилась целая гамма эмоций из облегчения, радости и волнения. — Почему, если не секрет?
— Я побеседовал с Сэмюэлем и мне показалось, что это будет хорошим решением.
Кальб сел напротив. Давно Кален не видел его таким воодушевленным.
— Куда бы ты хотел пойти? Мы можем рассмотреть любые варианты, которые ты предложишь. В династии Деланте-Ровейн есть отличная академия для старшеклассников, я думаю, что тебе там понравится. К тому же сможете с Артуром вместе ходить.
— Я пока не думал над этим, — напор отца показался неожиданно сильным. Он стушевался. — Я думаю, что нужно выбрать что-то более подходящее для моего статуса наследника?
— Пока ты не закончишь школу, не стоит об этом думать.
— А… ладно.
— Давай я составлю список всех школ и потом вместе выберем?
— Хорошо.
Кальб улыбнулся. Эта картина была так непривычна, что Кален не был уверен в том, как ему стоит реагировать. Сердце беспокойно билось, но все же ему не было страшно.
— Сегодня снова будешь учить меня отвечать на скучные письма?
— Конечно, — Кальб улыбнулся. — Ты ожидаешь от этого предмета что-то интересное?
— Никогда, — парень усмехнулся. — У тебя тоже такие занятия проходили?
— Да, через это вынужден проходить каждый правитель. Я начал этим заниматься немного позже тебя. Не уверен, знаешь ли ты, но отец довольно внезапно решил уйти с престола и отдать мне место. Мне было восемнадцать, когда я написал первое такое письмо.
— Для чего этот этикет вообще? Неужели недостаточно уважительное обращение может спровоцировать какой-то конфликт между династиями?
— Честно сказать, что угодно может спровоцировать конфликт, — Кальб вздохнул. Он взял с полки огромный запылившийся фолиант и протер его тряпкой, потемневшей от старости. — Но многие предыдущие главы династий были всерьез готовы прекратить всякое общение с другими династиями, если те нарушали нормы написания писем.
— Серьезно?
— Вполне. Одним из таких правителей был Вальтер-Август. Он прекратил общение с одной из некрупных династий из-за того, что ее глава неверно обратился к нему в письме.
— Маразм какой-то.
Поняв, что жестковато выразился, Кален поджал губы, но, судя по легкой усмешке отца, тот разделял его мнение.
— Поэтому, пока такие демоны существуют, нам лучше стоит придерживаться правил.
— Хорошо, я тебя понял.
Наверное, это был первый раз, когда занятие прошло в тишине. Все полтора часа Кален внимательно переписывал варианты писем-обращений за помощью в случае погодных происшествий, а Кальб комментировал и рассказывал истории, где подобные письма действительно пригодились.
— Но мне писать такое ни разу не приходилось, — подытожил свой рассказ Кальб, когда часы пробили восемь вечера.
— У нас бывают метели, разве это не повод написать такое обращение?
— С уборкой снега можем справится и своими силами.
Кален поймал себя на мысли, что ему совсем не хотелось уходить. Повисло неловкое молчание: казалось, что оба хотят что-то сказать, но не могут придумать, как продолжить диалог, который уже был закончен.
— Кален…
— Да?
— Можно тебя обнять?
— Обнять?..
Парень растерялся, но его метания не длились долго: выйдя из-за стола, он подошел и неуверенно обхватил отца за торс. Тело ощущалось деревянным, а когда он почувствовал ладони отца на своей спине и голове, то и вовсе замер. Каждая мышца была напряжена, но он и не думал отстраняться. «Дело привычки…» — убеждал себя он.
— Спасибо тебе, — шепот отца раздался где-то над головой. — Спасибо, что сделал шаг навстречу… Я… Я очень рад.
Дыхание перехватило.
Но вовсе не от слез.
Он резко отстранился и схватился за горло, которое словно сжали две крепкие ладони. В глазах начало темнеть, он едва держался на ногах.
— Кален? Кален?!
Прежде, чем потерять сознание, он ощутил всплеск энергии и неописуемую, острую боль в шее.
85 глава
Акиманай не мог унять дрожь в руках. Он так нервничал, что лоб покрылся испариной, а сердце в бешеном ритме стучало о ребра.
Совсем скоро он узнает ответ на то, что занимало его разум на протяжении последних двадцати лет. Услышит заветные шесть букв имени преступника, из-за которого погиб Лилиан и страдает все живое. И тогда ему не отвертеться.
Он посмотрел на Артура. Судя по дрожащим ресницам, волновался он не меньше.
На тело Лилиана Акиманай старался не смотреть. Асмодей, готовый по первому приказу начать операцию, внимательно рассматривал его, что заставляло нервничать еще больше.
— Аки, все получится. Ты слишком много думаешь, — Грех подошел к нему и положил ладони на виски. Это прикосновение рассеяло весь мрак в сознании. Гораздо тише он добавил: — Мы готовились, ошибки быть не может.
— Я очень сильно хочу тебе верить.
Наконец успокоившись, он подошел к Артуру.
От мысли, что его лицо выглядит приятнее и роднее Лилиана, лежащего прямо за его спиной, стало дурно.
«Что это такое? Я схожу с ума?»
— Я начинаю.
По внутреннему миру растеклась вязкая энергия Асмодея, которая довольно быстро начала концентрироваться вокруг стеклянного гроба. Акиманай заметил, как между белоснежных прядей Греха мелькнули черные рога.
Асмодей снял крышку.
План был достаточно прост: Асмодей должен был напитать тело Лилиана энергией и создать «фальшивое ядро» с энергетическими каналами, чтобы тело просто не сгорело от внезапной перегрузки, а Акиманай — разделить ядра. Он практиковался на сотнях животных, которых Асмодей приносил специально для него. Он делал это множество раз — десятки тысяч повторений одного и того же заклинания. Одного рисунка.
Но теперь, казалось, что все забылось. Рука зависла над грудью все еще дрожащего Артура.
— Аки если ты будешь медлить, тело Лилиана не выдержит и мы уже ничего не сможем сделать.
Эти слова подействовали как внезапный удар.
Отбросив сомнения, Акиманай принялся быстро рисовать над грудью Артура бесчисленные символы, загоравшиеся ярко-зеленым светом.
Разделять ядра было трудно не только потому, что они уже успели стать частью друг друга. И даже не потому, что одно из ядер могло пострадать в процессе.
Артур должен был оставаться в сознании, а Акиманай никак не мог быть уверен в том, насколько больно ему будет. Да они убеждали его в том, что его это никак не тронет, но…
Некоторые из животных не переживали операции.
«Просто достань его… Остальное сделает Асмодей», — твердил он себе.
Кончики пальцев, казалось, начали гореть заживо. С трудом удержавшись от того, чтобы одернуть руку, он вдруг вспомнил. «У Лилиана разрушительное аномальное ядро, оно ведь не давало о себе знать из-за печатей на Артуре».
И теперь ему нужно было вытащить это ядро, которое запросто могло разрушить и без того хлипкий внутренний мир.
Край ядра показался над грудью. Артур не издавал не звука, но очень тяжело дышал и кривился, вероятно, от боли.
— Акиманай быстрее.
— Да я стараюсь! Не могу же я его просто выдернуть?! Я поврежу каналы!
— Твой чертово ядро снова треснет если мы продолжим вливать столько энергии в этот мирок! — Асмодей взорвался. — Фальшивое ядро уже готово! Живо доставай!
Акиманай дернул руку, а за ней дернулось и ядро, показавшееся уже на половину. Артур жалобно всхлипнул и вдруг открыл глаза.
— Ты умрешь вместе с нами если мир разрушится, поэтому тебе придется потерпеть, — попытался успокоить его Акиманай, продолжая вытягивать переливающееся алым и оранжевым цветом ядро с ослепительным сиянием. Ему никогда раньше не приходилось видеть ядро, тем более живое, но он и подумать не мог, что оно такое… темное. Или это особенность только Лилиана?
Взгляд стал мутным, а сморгнуть наваждение не получилось. Как только пульсирующее ядро оказалось в ладони, Акиманай услышал странный гулкий треск над головой. В груди заныло.
Последующие минуты он плохо помнил: видел только, как Асмодей подбежал к нему и забрал из рук пульсирующий шар с энергией. Прийти в себя он смог только когда неизвестное давление немного спало.
Глубоко вздохнув, Акиманай обернулся к открытому гробу, над которым навис Грех. Вид у него был до того безумный, что не хотелось подходить.
— Похоже, твое ядро снова треснуло, — сказал он, обернувшись. — Я помогу тебе восстановиться, но зачем ты оттягивал?
Акиманай не ответил.
На ватных ногах он подошел к гробу и всмотрелся в лицо Лилиана. Тот лежал, не двигаясь.
«Пожалуйста…»
— Ядро прижилось, я запечатал его от беды подальше.
«Ну же…»
— Почему он не реагирует? Все прошло как надо…
— Замолчи! — Акиманай отпихнул Асмодея от гроба и сел на колени, уткнувшись лбом в стенку. — Займись Артуром.
Асмодей молча отошел.
Акиманай судорожно прислушивался к происходящему вокруг, но кроме всхлипов Артура не было слышно ничего.
Абсолютная тишина.
И никакого намека на жизнь.
«Не может быть…»
Шорох заставил его поднять голову.
Это был Асмодей, помогавший Артуру слезть с кушетки.
— Почему ничего не происходит?! — он подлетел к ним и схватил Асмодея за рубашку.
— Полегче, Аки! — Асмодей попытался вырваться, но демон держал его так крепко, что швы рубашки затрещали. — Акиманай, успокойся!
— Я уничтожу тебя с этим местом если он не встанет! — яркая зеленая вспышка сверкнула рядом с лицом Асмодея, который даже не дрогнул. — Ты обещал!
— Я не обещал, что он воскреснет! Ты представляешь хоть каких усилий мне стоило узнать все заклинания и держать его тело в подобающем состоянии?
Стемнело. Неизвестно откуда появившийся ветер начал трепать волосы и одежду.
— Я столько лет боролся за сраную жизнь ради этого дня, чтобы ты сказал мне «ну я же не обещал наверняка»! Чтобы это все оказалось бесполезно?! Гребанные ублюдки, я сотру с лица Ада каждого…
— Аки?..
Он замер.
Отпустив Асмодея, он обернулся.
Лилиан. Живой.
Едва переставляя ноги, он подошел к гробу, но стоило ему оказаться ближе, Лилиан вдруг дернулся назад.
— Лили?..
Лицо Лилиана выглядело почти также прекрасно, как и в день их последней встречи, если бы не выражение нескрываемого ужаса.
— О чем ты говоришь, Аки?.. — Лилиан недоуменно осматривался, а когда его взгляд остановился на Артуре, его глаза расширились. — Что ты?..
— Это не так важно, Лили.
Сердце ныло, не так Акиманай себе представлял их первую встречу после стольких лет разлуки. Он ждал хотя бы объятий, но теперь видел только перепуганного демона, который шарахался от него. «Он просто не может прийти в себя, он ведь, по сути, только что восстал из мертвых. Наверное, последнее что он помнит, это день своей смерти».