Севастополь. История. Легенды. Предания

Скандинавская мифология в «Старшей» и «Младшей «Эдах», «Круге Земном» Снорри Стурлусона и «Саге об Ингликах» дает нам и достаточно точное описание местоположение города Орс-гарда, некоторые сведения о его постройках, а, кроме того, повествует о нравах его обитателей.

Начнем прежде всего с местоположения города. Согласно «Саге об Ингликах» он расположен на берегу Черного моря к востоку от впадающей в это море реки Танаксвиль (или Ванаксвиль). Вполне вероятно, что здесь имеется в виду Днепр или Южный Буг. Сам город стоит на Идавель поле, это, судя по всему, Гераклейское плато. Неподалеку от города, судя по саге, расположены и достаточно высокие горы. Что касается гор, то в Северном Причерноморье, как мы уже говорили выше, это могут быть только Крымские горы. К востоку от Асгарда проживает племя ванов. Сегодня историками считается, что наиболее вероятным местом обитания древних ванов был район северного Приазовья. Сага гласит: «Течет... река, правильное название которой Танаис. Она называлась раньше Танаквисль или Ванаквисль. Она впадает в Черное море... Страна... к востоку от Танаквисля называется страной асов, а столица страны Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином. Там было большое капище. По древнему обычаю в нем было двенадцать верховных жрецов. Они должны были совершать жертвоприношения и судить народ. Они назывались дыями или владыками».

Чрезвычайно интересны и обитатели Орс-гарда. В сказаниях они именуются асами, т.е. жителями Асгарда. Принимая во внимание, что звуки «а» и «о» в скандинавских языках не имеют столь четких границ, как в русском, а представляют собой некий средний звук «э», а звук «р» вполне мог затеряться в процессе многовековых устных пересказов и переписываний, то и Асгард, видимо, вполне можно именовать как Орс-гард, а его жителей осами и орсами. Все жители священного города, согласно скандинавскому эпосу, конечно же боги. На самом деле речь, скорее всего, идет о представителях родовой и правящей знати. Все асы-оры живут в своих персональных чертогах-дворцах и непрерывно выясняют между собой отношения, не останавливаясь даже перед заговорами. Здесь речь идет, скорее всего, о внутриполитической борьбе, свойственной любому государству во все времена. Интересно, что деда Одина звали Бури или Буря, что говорит не только о древнерусских корнях, но и о несомненной близости моря. Род Одина прибыл в Орс-гард из некого города Трои (?), а по материнской линии род его восходит к роду Меннона, из чего следует, что речь, возможно, идет об эпохе матриархата. Жену Одина зовут Фгигга или Стригга. Дворец Одина именуется Валгалла. Между чертогами Орса есть священная роща Гласир с деревьями красно-золотого цвета. Там есть и некое священное дерево бук или дуб, которое поливают из священного источника богини-девы. Как нам уже известно, «дерево всех деревьев» – неотъемлемый атрибут острова Буяна, что же касается священного источника богини-девы, то в свое время тайне великому божеству древней севастопольской земли Деве мы посвятим еще немало строк. Пока же стоит лишь запомнить упоминание о ней в скандинавских сагах. Неподалеку от Орса находится мост Биврест, горы Ущербной Луны и даже некий Берег Мертвых. Немного в отдалении располагалось и царство мертвых, почти идентичное древнегреческому Аиду, которое, по мнению ряда ученых, локализуется где-то в районе нынешней Керчи. Сын Одина по имени Локи (или Локай) большой храбрец, бретер и авантюрист. Другой сын вождя по имени Тор, наоборот, самый надежный защитник города и, видимо, предводитель дружины. Тор, как и подобает настоящему герою, борется с морским змеем, которого побеждает и топит в море. Есть еще в городе и начальник флота по имени Ньерд, живущий в чертоге с замечательным названием «корабельный сарай». Жена Ньерда зовется Скади. В отличие от своего мужа моряка она море не любит, так как сама родом с близлежащих гор. В конце концов, после долгих семейных скандалов, она оставляет мужа и возвращается в столь любимые ею горы к родителям. У флотоводца остается двое детей: сын Фрей или Орей, которому подвластны дожди, урожаи, богатство и солнечный свет. Что и говорить, Фрей – Орей весьма напоминает знакомого уже нам бога солнечного диска Хорса – Орса! Дочь моряка зовут Фрейя или Орейя. Она истинное воплощение красоты и богиня плодородия одновременно, а потому, как всякая знающая себе цену женщина, весьма своенравна и экстравагантна и ездит на колеснице, запряженной двумя кошками или леопардами. Кроме этих семейств в Орс-гарде проживают еще: врачевательница Эйра или Ойра, юная дева Гевон, красавица с распущенными волосами Фулла, богини любви Севна и Ловна, умная и любопытная Вер или Вера и мудрая Сиотра. Некто Вар подслушивает людские клятвы и обеты. Сун охраняет чертоги властителей, а Гна скачет на коне по разным странам с новостями и письмами. Несколько в отдалении на севере в степи среди высоких трав живет молчаливый и нелюдимый земледелец – еще один сын Одина по имени Видар или Вино-дар. Живет в Орсе и маленький, но очень мудрый человек по имени Квасура.

Валгалла. Рисунок из исландской рукописи. XVII в.

Этот Квасура является автором многих хмельных напитков. Что касается орсгардского Квасуры, то он полностью идентичен древнерусскому богу хмеля и веселья Квасуре, также проживавшему где-то на острове Буян. Впрочем, орсгардскому Квасуре в жизне не слишком повезло. Во время каких-то очередных политических перипетий враги заманили его в засаду и убили. Есть еще в Орс-гарде и такие симпатичные боги, как Тюря и Брага. Имена этих богов говорят сами за себя и не нуждаются для русскоязычного читателя ни в каких переводах. Тюря – самый храбрый из храбрецов, он – бог победы. Брага – поэт, мудрец и весельчак, весьма любящий меды Квасуры. Жена Браги по имени Идуна хранит в своем ларце молодильные яблоки, которыми она периодически потчует местных богов, чтобы они не старели. Но ведь и молодильные яблоки – это тоже неотъемлемая часть древнерусских сказаний, кроме того, и они произрастают не где-либо, а также именно на острове Буяне.

Разумеется, что сегодня полностью идентифицировать Асгард и Орс мы еще не можем. Ныне Асгард ищут повсюду от Приазовья до Средней Азии и Месопотамии, но все же явное присутствие невероятной схожести между Асгардом и Орсом, которые объяснить лишь случайным совпадением просто невозможно, говорит нам весьма и весьма о многом.

Из древнегреческих мифов явствует, что существовавшие в них богини Оры отвечали за смену времен года и заботились о колесницах главных олимпийских богов. Оры тоже имеют отношение к Солнцу, ведь главной из божественных колесниц была колесница бога Солнца Гелиоса. Не правда ли, этимологический ряд выстраивается довольно легко: Оры – Орс – Хорс... Да и смысл в нем имеется также достаточно нам знакомый: девы – город Солнца – бог Солнца...

Подобные рассуждения вполне можно продолжить. К примеру, знаменитая «Велесова книга» именует одного из божественных прародителей русского народа Ореем или Арием. И снова весьма многозначительная этимологическая цепочка: Арий – Орий – Орс – Хорс...

Сразу же возникает вопрос: богом чего был Арий? Рассуждая логически, можно предположить, что этот прародитель был, скорее всего, богом Солнца, как и почти все верховные боги древних народов. Так, может быть, и Хорс – это тоже Арий? А это лишь еще раз дает возможность предположить, что нынешний Севастополь являлся когда-то Священным градом древних русов.

Итак, анализируя и суммируя все уже известное нам об Орсе-Корсуни, я считаю возможным изложить свою временную версию возникновения и развития этого города в так называемый «доархеологический период», а также высказать свой взгляд и на последующую историю Херсонеса.

Согласно древнеарийским ведическим священным текстам «Авесты» и «Ригведы» и арабскому сборнику «Маджал-ат-таварих» рождение города (поселения) Орса можно отнести к 3—7 тысячелетиям до н.э. Островное положение Крыма обеспечивало ему, судя по всему, как неприступность, так и процветание.

Историк Древней Руси А.И. Асов ограничивает время возможного основания «города Солнца Херсониса» III – II тысячелетиями до н.э. и даже приводит имя его возможного основателя. Асов пишет: «Древнегреческий историк Диодор Сицилийский (I век до н.э.) рассказал о первой известной ему царице амазонок Мирине, которая правила и воевала еще до Персея... Представляется, что имя Мирина вполне может быть производным от имени прародителя Имра, то есть быть славяно-киммерийским, что подтверждается и последующей историей амазонок, а потом сармат... Мирина... построила на берегах Тритонского озера, что рядом с Фригией (то есть на берегах Мраморного моря), город Солнца Херсонис. Наследником этого города стал Херсонес в Тавриде...» Однако более вероятно, что киммерийка Мирина все же основала именно тот Солнечный город, о котором ведем речь мы, а не некий никому не известный Херсонис на Мраморном море. Во всяком случае, время возможного основания Солнечного города, определенного Асовым, вполне укладывается и в наши временные рамки.

Затем, начиная со 2 го тысячелетия до н.э., происходит возможный постепенный исход части древних русов из Орса. Какая-то часть из них во главе с Одиным ушла на север, другая – на запад. Город постепенно приходит в запустение. О причинах исхода остается только догадываться. Может, это было связано с проходившим в то время очередным переселением народов, может, с природными катаклизмами. Вспомним страшное землетрясение в Черном море на рубеже 2-го тысячелетия н.э. Как бы то ни было, Гомер описывает, по крайней мере, два достаточно крупных города (а может и один, но весьма большой, так как он его именует «многовратным») в границах современного Севастополя, посещенных в ХIII веке до н.э. Одиссеем. Об исходе русов с берегов Черного моря в этот исторический период повествует Мазуринский летописец и редчайшая Сулакадзевская Новгородская летопись, известная нам по копии Гавриила Державина: «Лета 3099 (что соответствует 2591 г. до н.э.) Словен и Рус с роды своими отлучашася от Ексинопонта и от роду своего и от братии и хождаху по странам вселенныя, яко крылатые орлы...» Однако, судя по всему, несмотря на периоды расцвета и упадка, Орс тем не менее все же продолжал свое существование и по-прежнему имел особое значение не только как порт и культурный центр, но и как место поклонения Солнцу, для наших далеких предков.

В VIII – IX веках до н.э. древние русы, в силу каких-то причин, вновь обращают свое внимание к Орсу и восстанавливают былое величие города. Возможно, «второе» рождение Орса было связано с гибелью знаменитой Трои (1262 г. до н.э.) – с крупнейшего города-порта древних русов неподалеку от Дарданелл. Лишившись Трои, древние русы начинают создание сразу нескольких новых портов, в том числе и воссоздают Орс. Упоминания о Корсуни за 838 и 983 года до н.э. со ссылкой на тексты «Ригведы» приводит академик В. Кандыба.

VIII веком до н.э. датирован и следующий текст «Книги Велеса»: «И вот явились за море и стали города строить Хорсунь и иные, затем возведенные. Но Русколань раздирали смуты, творившиеся на юге... Потому что тогда не хотели мы нашего породнения, чтобы русские (так в тексте. – В. Ш.) роды соединились... И те русы создали на юге град сильный Сурож, который не создать грекам». В тексте конкретно говорится не о том, что Хорсунь (Корсунь) не создавался и возводился как новый город, а именно восстанавливался как старый.

Весьма любопытные факты относительно нашей темы излагает и Геродот. Согласно ему в конце VII века до н.э. скифы в течение почти тридцати лет безраздельно властвовали в Малой Азии, однако в конце концов были оттуда выбиты и вынуждены возвращаться в родные земли.

Геродот пишет следующее: «Когда скифы, проведя на чужбине двадцать восемь лет, после столь продолжительного отсутствия возвращались на родину, им пришлось выдержать войну не меньше мидийской: они встретили выступившее против них немалое войско, потому что скифские женщины, вследствие продолжительного отсутствия своих мужей, вступили в связь с рабами... От этих-то рабов и жен скифских произошла молодежь, которая, узнав о своем происхождении, решила воспротивиться скифам при их возвращении из Мидии. Прежде всего, они отрезали свою землю, выкопав широкий ров от Таврических гор до озера Меотиды (Азовского моря. – В. Ш.), где оно было наиболее широко. Затем при всякой попытке скифов вторгнуться они выходили против них и вступали в битву...»

Читая данный текст, возникает несколько вопросов. Во-первых, скифы почему-то возвращаются не просто в причерноморские степи, а упорно стремятся попасть именно в Крым, то есть туда, где, судя по всему, располагался политический центр их государственного образования. Во-вторых, Геродот, скорее всего, описывает не просто восстание «детей рабов», а гражданскую войну, где столкнулись партии «ветеранов» и «молодежи». При этом борьба шла опять же не за причерноморские степи в целом, а именно за Крым, то есть за политический центр и особые священные земли, которые в глазах скифов и характеризовали власть. И, наконец, самое любопытное то, как нападали скифы. Они почему-то упрямо штурмовали укрепления, воздвигнутые поперек Керченского полуострова. Почему они не обошли Азовское море и не ворвались в Крым через Перекоп, ударив своим противникам в спину? Неужели не догадались? В данном случае они, судя по всему, поступили правильно, так как сухопутного пути в Крым тогда, вероятно, просто не существовало, ибо Крым все еще продолжал оставаться островом и от материка его отделяла довольно-таки широкая полоса воды. Вполне вероятно, что в результате этой гражданской войны пострадал и Орс.

Одна из дощечек Велесовой книги

А еще два столетия спустя за Орс-Хорсунь развернулась долгая борьба между древними руссами и древними греками. Сокрушивши могучую Трою, греки приступили к постепенной колонизации Черноморского побережья. Естественно, что дошла очередь и до Орса. Последние раскопки в Херсонесе подтверждают приход греков на эту землю в V веке до н.э., хотя совсем недавно считалось еще, что они пришли туда лишь в IV веке. Историк древней Руси А.И. Асов говорит о том, что на рубеже III века до н.э. на территории нынешнего Севастополя имелись как минимум два города, населенных скифами или таврами. Это – ставка царя Хавбеи в районе нынешнего Инкермана и порт Палакион на месте современной Балаклавы. И то, и другое полностью соответствует двум «многовратным» гомеровским городам в этих же местах, существовавших еще в ХIII веке до н.э. Однако из всех официальных описаний «рождения» Херсонеса следует, что прибыли греки на совершенно пустое место и сам процесс греческой колонизации был абсолютно мирным. Увы, на самом деле все обстояло совсем не так. Греки не обживали необжитые места, а захватывали уже обжитое. Это вполне естественно, так как все наиболее выгодно расположенные пункты были давным-давно освоены до них. Так же случилось и с Орсом. Борьба за обладание городом Солнца была, скорее всего, весьма длительной и проходила с переменным успехом, но в конце концов город и бухты остались за греками. И снова обратимся к текстам «Книги Велеса», описывающих события на берегах Черного моря в V—VI веках до н.э.: «И были воины у Карани (Корсуня?). И это великий град, а есть еще малый на берегах морских русских. И там был князь, который также велел бить элан и гнать их от Руси. И он снарядил рать и конницу и пошел на них, и боролся с ними. И элане плакали о печали своей и просили, чтобы им платить дань. И собирали с них дань – овец, свиней и вино... Когда наши пращуры сотворили Сурож (обратите внимание, что имеется в виду лишь новостроенный Сурож, а не восстановленный Корсунь! – В. Ш.), начали греки приходить гостями на наши торжища. И, прибывая, все осматривали, и, видя землю нашу, посылали к нам множество юношей, и строили дома и грады для мены и торговли. И вдруг мы увидели воинов их с мечами и в доспехах, и скоро землю нашу они прибрали к своим рукам, и пошла иная игра. И тут мы увидели, что греки празднуют, а славяне на них работают. И так земля наша, которая четыре века была у нас (а это как раз IX в. до н.э. – время возвращения древних руссов в Орс! – В. Ш.), стала греческой. И мы сами оказались как псы, и выгоняли нас оттуда каменьями вон. И та земля огречилась. И теперь мы должны были снова ее доставать, проливая кровь свою, чтобы она опять стала родной и богатой... Греция пришла на ту землю и села на ней, и не заботилась о Руси. И вот русы вынули мечи и напали на греков, и отогнали их от своих морских берегов. И тогда греки привели рати, защищенные железными бронями. И была сеча великая, и вороны там граяли при виде человечены, разбросанной по полю. И ели они останки... И ели они останки греческие, русские не трогая. Там мы защиту имели, так как боги не желали гибели русов... И там сражалось Солнце (т.е., видимо, Орс – Русь! – В. Ш.) с Месяцем (т.е. Грецией. – В. Ш.) за землю ту. И Небо сражалось за поле битвы, чтоб земля та не попала в руки эллинские, а осталась русской. И там плачет мать о детках своих, которые пролили кровь на поле сражения, и то поле стало русским... и земля та – наша из-за крови, пролитой мечами. И там говорили эллины нашему старшему князю, и поведали ему, что они не хотят ходить в землю непров, а также брать рабов, а желают лишь подчинить себе берега морские... И вот Сурож “огречилась”, и не будет она теперь русской. И там боги греческие. И тут и там мы поимели скорбь нашу, и мы побеждены чужими...»

Как известно из «Велесовой книги», древние руссы так и не смогли примириться с захватом Корсуня. Может, именно этим и объясняется столь долгая ненависть к греческому Херсонесу местных скифов, явно имевших с последними какие-то родственные корни? Многовековую партизанскую борьбу вели с греками и местные жители тавры.

Вот так выглядела или, по крайней мере, могла выглядеть реальная древняя история Орса-Корсуня-Херсонеса с 7 го тысячелетия до V века до н.э...

Но продолжим поиски Хорса в ареале Херсонеса. Ведь его следы есть даже в классической древнерусской литературе! Открываем «Слово о полку Игореве». «Слово» повествует о том, как князь Всеслав на пути своего следования в Тьмутаракань «пересек путь Великого Хорса». Что это за путь, ученым до сегодняшнего дня толком не понятно. Существует целый ряд взаимно противоречащих друг другу версий. Однако думается, гадать здесь особо нечего, ибо в тексте все сказано именно так, как было. «Путь Великого Хорса» был не чем иным, как древней дорогой из центральных областей Руси до города Орса, той самой, по которой древние русы издавле ездили К-Орсу-ни. Разумеется, что это всего лишь авторское предположение, но то, что «путь Великого Хорса» явно связан с древним северным русским Причерноморьем, очевидно.

Известно, что на Руси издревле все самое лучшее и красивое именовалось «корсунским»: корсунские украшения, корсунская одежда... Считается, что термин этот появился после крещения князя Владимира в Херсонесе. Но так ли было на самом деле? Быть может, корни этого весьма загадочного для Руси эпитета следует искать куда в более отдаленных эпохах, в тех, из которых проступат сказочным видением легендарный город Солнца – Орс.

А теперь обратимся к древнеарийским текстам «Ригведы», которая совершенно неожиданно дает нам имя одного из первых возможных правителей легендарного города. Звали этого первоцаря... Персей! Судя по имени, этот правитель был идентичен знаменитому герою древнегреческих мифов Персею, победителю Горгоны и спасителю Андромеды.

Согласно одним греческим мифам Персей являлся сыном Зевса и дочери царя Аргоса Данаи, согласно иным – сыном бога Солнца Гелиоса (в греческом варианте) и Орса-Хорса (в древнеарийском). Для мифологии, где самым причудливым образом сплетены воедино реальные факты и вымысел, вполне логично, что правитель города Солнца – реальный, являлся одновременно мифически именно богом Солнца. Именно солнечный бог, в соответствии с понятиями наших далеких предков, мог законно передать город своего имени своему же сыну в управление. Это более чем логично! В мифе о Персее указывается, что родился герой и царствовал на одном из островов. По линии матери известна и его родословная: дед – Акрисий и прадед – Линкей. Может быть, перед нами сейчас таинственные имена вождей – основателей древнего Орса? К слову, древнегреческий миф о Персее даже сегодня признан специалистами одним из древнейших. Это тоже немаловажный факт, потому что сюжет мифа о Персее, возможно, был воспринят греками из более древней арийской мифологии. Интересно, что, зная о негреческих корнях Персея, древние греки именовали его не иначе как Персей Геперборейский.

А вот мнение знаменитого древнегреческого поэта Пидара:

Но ни вплавь, ни впешьНикто не вымерил дивного путиК сходу гипербореев —Лишь Персей,Водитель народа,Преступил порог их пиров......Он убил Горгону,Он принес островитянамТу голову, пестою змеиной гривой,Каменную смерть.И дивному вера есть, коль вершитель – Бог...

Персей, убивающий Медузу. Рельеф метопы из храма в Селинунте. VI в. до н.э.

Какой же северный остров имел в виду Пидар? Возможно, речь он вел именно о Крыме-Тавриде? Если все обстояло именно так, то тогда наша версия о Персее – правителе города Орса – получает еще одно подтверждение.

Учитывая эти очевидные северочерноморские корни подвигов арийского Персея, вполне логичным является и существование Персея – реального правителя-царя Орса, о чем и повествует нам «Ригведа».

Не менее интересна в связи с рассматриваемым нами вопросом и судьба младшего брата Персея. Согласно все той же «Ригведе», его звали Эт, и был он властителем земли на берегу моря и обладателем Золотого руна. Как не вспомнить здесь колхидского царя Ээта и поход аргонавтов.

Говоря о древнем Орсе, мы апеллировали в основном пока мифами и легендами. Ну а есть ли какие-либо реальные следы этого легендарного города? Эти следы есть! Если более пристально ознакомиться с характером раскопок на Гераклейском полуострове, то обнаруживаются и следы древнего Орса...

Начнем с того, что тот, кто хотя бы раз знакомился с характером проводимых археологических работ в районе нынешнего Севастополя, не мог не обратить внимания на то, что вся гигантская территория полуострова сплошь покрыта остатками стен колоссальной каменной кладки. Дело в том, что весь полуостров некогда был густо застроен мощнейшими двух– и трехэтажными башнями, колодцами и каменоломнями. Вот оставленное нам первое описание Гераклейской земли, составленное академиком П.С. Палласом еще в 1794 году: « Кроме многих больших четырехугольных совсем разрушенных стен, окружающих четырехугольные и продолговатые поля и иногда образующие улицы, имеются одинаковых размеров сооружения, как бы указывающие на выселки-колонии. Повсюду встречаются одиночные рассеянные здания из больших обтесанных камней, бывшие, быть может, башнями, построенными для безопасности деревенских жителей на случай нападения тавро-скифов».

Несколько десятков лет спустя не менее интересное сообщение оставил З.А. Аркас: «На всем пространстве и теперь видим в разных местах явные признаки первобытного поселения, как-то: остатки стен больших зданий, сложенных из больших камней и скрепленных между собой железными (на самом деле свинцовыми. – В. Ш.) полосами, циклопические работы; остатки обсервационных башен на курганах и возвышенностях, которые имеют по одной и более цистерн и колодцев, в коих некоторые и теперь держат воду, годную для питья; основания больших четырехугольных оград, заключающих в себе обработанную землю, на которых и доныне остались одичалые смоковницы и местами иссохшие виноградные коренья огромной толщины; на гладком каменном грунте – основания параллельных стен, имеющих направление на восток и запад, на расстоянии трех саженей одна от другой, и между ними насыпана садовая земля; и, наконец, заметны и теперь фундаменты правильных дорог, две из которых начинаются от развалин древнего Херсонеса – до 6 верст длины при 4 саженях ширины».

Историки считают, что постройка всех этих сооружений принадлежит херсонесскому жрецу, гимнасиарху, стратегу и агроному Агасиклу, в честь которого и была некогда поставлена статуя. Не ставя ни в коей мере под сомнение вклад херсонесита Агасикла в создание стен вокруг пригородных виноградников, позволим себе, однако, усомниться в том, что это был результат деятельности одного лишь человека-руководителя, и вот почему.

Делов том, что общий объем проведенных работ столь грандиозен, что его практически невозможно даже себе представить! Более четырехсот усадебных участков-клеров были обнесены высокими, выше человеческого роста, каменными стенами, каждая толщиной более метра. И это при том, что общая площадь все участков ни много ни мало, а десять тысяч гектаров! Кроме этого, на подавляющем большинстве усадеб имелись многоэтажные оборонительные башни и иные каменные постройки. Но и это не все! Уже подсчитано, что для обработки лишь одного участка земли необходимо было вырубить в нем в среднем 60 тысяч кубических метров скального грунта, а это значит, что всего было вырублено и обработано более 24 миллионов кубометров камня! Чтобы оценить всю «фантастичность» огородного проекта, можно сказать только то, что нарубленного на Гераклейском полуострове для этой цели камня хватило бы на постройку как минимум пятнадцати пирамид Хеопса!