Тайны русского Херсонеса

Глава первая. К началу начал

Прошлое севастопольской земли, как бы мы ни вглядывались в него, все равно бесповоротно теряется в поле веков. Многое, увы, очень многое уже никто и никогда не узнает. И все же…

Камни Херсонеса – немые свидетели минувшего. Здесь на скалах, о которые из века в век неустанно бьет черноморская волна, я вырос. Здесь я познал величие и могущество моря, а древние раскопы стали неотъемлемой частью моего детства. Чего только не находили мы там: старинные монеты и осколки мозаик, куски разбитых амфор и даже чьи-то бренные останки.

Побывайте в Херсонесе! Пройдите по его пустым улицам. Вдохните горький запах полыни, вслушайтесь в доносящийся шум прибоя. Вот прошагали, бряцая мечами-акинаками, гордые тавры, вот, хохоча, побрели куда-то подвыпившие мореходы, вот, наконец, купцы из далекого Милета громко торгуют местное молодое вино…

Здесь когда-то влюблялись и ненавидели, страдали и мечтали. Здесь умирали и рождались люди, о жизни которых мы уже никогда не узнаем НИЧЕГО. Как это горько и несправедливо по отношению к ним, тем, кто давно канул в вечность, по отношению к тем, кто дышал одним с нами воздухом, видел те же бухты и скалы, ступал по этой же сухой, выжженной солнцем земле. Неужели все это уже небытие, неужели так безвозвратно распалась связь времен?

Когда появился морской город Херсонес и кто были его отцы-основатели? До самого последнего времени историки почему-то считали, что наиболее вероятным временем основания города был VI век до нашей эры. На основании чего делалось такое заключение? Прежде всего, на основании того, что первые упоминания о Херсонесе относятся именно к этому времени, кроме этого примерно той же эпохой датируются и наиболее древние предметы из раскопок. Таково общепринятое правило определения дат рождения всех городов. Но ведь абсолютно ясно, что поселение славян на месте теперешней Москвы возникло намного раньше 1147 года, когда имя города впервые попало в летописи. Скорее всего, так было и с Херсонесом, на месте которого вполне могли жить какие-то племена задолго до греков. И почему считается, что именно греки смогли первыми оценить достоинства Гераклейского полуострова и близлежащих бухт?

В последние годы археологи нашли уже неопровержимые доказательства того, что еще задолго до появления города на его месте было уже небольшое греческое поселение. Это уже V–VI века до нашей эры. Но кто может дать гарантию, что какое-то время спустя не будут найдены свидетельства еще более ранних поселений на севастопольской земле.

Сегодня мы знаем, что в этих местах обитали племена древних тавров. Но таврам обживать многочисленные бухты было ни к чему, они не были мореходами. Однако мореходы здесь, вероятно, все же обитали!

Так с чего и когда все же началась история севастопольской земли? Где искать ее истоки? Кто первым ступил на прибрежные скалы нынешнего Севастополя? Как много вопросов, на которые нет, увы, до сих пор никакого ответа. Нам не дано заглянуть в будущее и крайне редко удается что-то разглядеть в прошлом, особенно в очень далеком. Реку времени нельзя ни остановить, ни повернуть вспять. И все же я хочу позвать за собой читателя в неведомое, туда, где тысячелетия видятся одним мигом, туда, где тьма веков столь мрачна, что и сегодня мало кто рискует совершить туда даже воображаемое путешествие. Но мы все же рискнем, и пусть не осудят нас многоученые мужи, если наши находки, неожиданные открытия и догадки не будут укладываться в прокрустово ложе их монументальных трудов. Мы избрали свой путь в былое, и пусть будут нас подстерегать на нем самые головоломные загадки и тайны. Я верю, что где-то в толще минувших эпох нас будут ждать небывалые находки и открытия.

Мы попытаемся заглянуть в начало начал севастопольской земли, стремясь отыскать ее след в преданиях и легендах, мифах и летописях. Как знать, может, все было именно так, а может, совсем по-иному. Кто ныне сумеет это доказать и кто опровергнуть из живущих после? История севастопольской земли теряется во мраке времени, и лишь оно способно раскрыть нам ее древние тайны.

Город Солнца – именно так назвал когда-то Кампанелла свой знаменитый роман-утопию. Именно так тысячелетия назад назывался и вполне реальный город. В этом городе Кампанелла мечтал создать счастье для всех и каждого. Там будут править мудрецы и философы, а люди с радостью встречать каждый новый день. Он был идеалистом – наивный мечтатель Кампанелла, но он, как и миллионы иных, мечтал о городе Солнца как городе высшей справедливости и счастья.

Город Солнца искали путешественники и мореплаватели, конкистадоры и пилигримы. О нем сочиняли фантастические трактаты и придумывали сущие небылицы. А был ли он вообще этот сказочный легендарный Солнечный град? Не человеческая ли фантазия породила его? Нет, город Солнца существовал реально! Он не просто был, он есть и сегодня, стоит лишь внимательно оглянуться вокруг, отречься от сиюминутной суеты и остаться наедине с собой. Но вначале, читатель, нас ждет головокружительное погружение в толщу веков и эпох, туда, куда еще не могут заглянуть археологи и крайне редко заглядывают историки.

Подавляющее большинство современных историков утверждают, что Херсонес, то есть нынешний Севастополь, был основан греками-дорийцами именно в конце VI века до н. э. На основании чего мы считаем, что прибыть на гераклейскую землю могли только греки? По найденным черепкам разбитых амфор? Но ведь могли это быть и люди, просто входившие в древнегреческий культурный ареал, но принадлежавшие по своей крови к совершенно иному роду-племени! Вот версия санкт-петербургского историка В.М. Кандыбы, которая вполне имеет право на существование: «422 год до новой эры – в Крым переселилась на 28 кораблях большая группа русов с острова Делос (ныне Микинос), многие из переселенцев поселились в портовых городах, но основная часть поселилась (поселилась, но не основала! – В.Ш.) в Херсонесе. На острове Делос многие тысячи лет существовал культ северных предков, русов-гипербореев, которые часто присылали на остров жертвенные дары, завернутые в пшеничную солому. В первый раз, согласно мифам, северные русы вместе с дарами прислали на остров Делос двух девушек – Гипероху и Лаодику, с пятью провожатыми. Когда девушки умерли, то на острове сложился культ этих девушек… В древности Делос относился к Троянской Руси. На склоне горы Кинф здесь были святилища Артемиды и Аполлона… Делосские русы почитали, как и их северные предки, Свет, Огонь и Солнце. Русы, как лучшие мореходы мира, основали на Делосе первый греческий морской союз… Остров Делос в древности считался ключом к Русскому (Черному – В.Ш.) морю…»

Однако неясного с переселенцами с острова Делос еще очень много. Прежде всего, до сих пор точно неизвестно, к какому народу они принадлежали, были ли они древними греками или древними русами? Большинство ученых считает, что Делос (или Дорис?) чисто греческий остров. Другие думают иначе. Факты и доводы в свою пользу приводят те и другие. Но как бы то ни было, а северный след на Делосе все же просматривается весьма явственно, и просто так отмахнуться от него нельзя. Так основательницей делосского святилища Аполлона (главного божества на этом острове) считается некая Лаодика – девушка из страны гипербореев. Прибыв якобы на остров во главе большой свиты, она привезла туда предметы культа Аполлона и основала храм этого наиболее почитаемого гиперборейского, а затем и греческого бога…

Разумеется, однозначно говорить о том, что гиперборейцы-делосцы явились основателями Херсонеса в тот период вряд ли правомерно, однако кто может утверждать, что их не было вообще…

А теперь попробуем заглянуть еще дальше в глубь веков и попытаемся, все же ответить на вопрос: что же было на месте Херсонеса?

И снова обратимся В.М. Кандыбе, чей труд «История и идеология русского народа» вызвал в 90-х годах настоящую сенсацию в научном мире. Одни считают его настоящим прорывом в отечественной исторической науке, другие, наоборот, объявляют псевдонаучным и совершенно бездоказательным. К примеру, В.М. Кандыба, на основании изучения древнеарийских священных писаний, якобы пришел к выводу, что первые поселения на месте будущего Херсонеса-Севастополя появились уже в III–II тысячелетиях до н. э.! Увы, в реальности никаких текстов научной общественности он так и не представил. При этом ряд рассуждений исследователя заслуживает должного внимания. Так, первыми поселенцами Тавриды, по мнению В.М. Кандыбы, были представители русского племени ариев, заселившие и весь полуостров Ория, ныне именуемый Крымом. И хотя археологических находок этой эпохи пока еще весьма мало, об этом заселении однозначно говорят тексты Авесты и Ригведы, священных писаний древних ариев.

«В южнорусских степях начала усиливаться и интенсивно развиваться южнорусская страна Ориан. Население Ориана этой эпохи оставило потомкам развитую мифологию и курганы с деревянными срубами, – пишет В.М. Кандыба. – В дальнейшем арийские расы продвинулись в район между Русской рекой (Доном) и Индом (Днепром) и со временем влияние Ориана распространилось на огромные территории от Нижнего Инда (Днепра) до реки Ур (Урала), а на север – до Саймы и Оки. Большинство населения Ориана составили племена, пришедшие из Арсании (Орсании), поэтому и столицу свою они назвали Орсань. Со временем соседние племена ее стали называть Орс, Хорс, Коро, Корсань, Короунь, Хороунь и последнее название – Херсонес, Севастополь. Таким образом, у современного города-героя Севастополя древняя и славная история…»

Что же означает Орс? После недолгих поисков в справочной зороастрийской литературе оказывается, что Орс – это Солнце. Итак, Орс – Солнечный город! Как необыкновенно и заманчиво звучит: Севастополь-Орс – это город Солнца и одновременно столица некоего могучего государства проторусов! Признаюсь честно: мне откровенно нравится версия Кандыбы! И пусть те, кто говорит, что этого быть не могло, докажет, что было как-то иначе! К тому же вся последующая история севастопольской земли абсолютно подтверждает необъяснимое на первый взгляд тяготение Священного города Севастополя к земле русов – Руси-России. В этом, необъяснимом на первый взгляд, тяготении, вполне возможно, и проявляется энергия человеческого духа, который, несмотря на все эпохи и политические коллизии, упрямо и неодолимо влечет Севастополь в лоно его материнской земли…

Версия В.М. Кандыбы, кстати, дает и вполне доказательное объяснение славянского названия Херсонеса – Корсуня. Говоря, что им надо ехать в свою столицу Орс, древние русы, попросту говорили: «Едем к Орсуни (или Орсу)». С веками предлог постепенно слился с названием древнего города, но само понятие о Солнечном городе навсегда осталось в народной памяти потомков древних русов. И пусть пока город Солнца Орс всего лишь гипотеза, но как знать, может быть, пройдет совсем немного лет, и исследователи найдут новые документальные свидетельства существования Орса, а археологи докопаются до доказательств вещественных, от которых уже нельзя будет отмахнуться. И тогда мы сможем во всеуслышание заявить о том, что Севастополь по праву является не только славнейшим, но и одним из самых древних городов нашей планеты, городом с пятитысячелетней историей!

Говоря о городе Солнца Орсе, я высказал одну из собственных гипотез появления древнерусского названия Херсонеса – Корсунь. Однако, на мой взгляд, уместно будет познакомить читателя еще с одной версией возможного появления названия Корсунь. Ведь именно так, согласно летописям, именовали на Руси византийский Херсонес еще в XI веке!

Мы еще будем в свое время говорить подробно о сыне древнегреческого царя Агамемнона Оресте и его верном друге Пиладе, прибывших, согласно мифу, в Тавриду, то есть в Крым, чтобы похитить божество древних тавров – статую Девы. Задачу они свою, как известно, выполнили, а попутно освободили и находившуюся у тавров сестру Ореста Ифигению. Но сейчас нас интересует несколько иной аспект этой давней истории, скорее даже ее неожиданные последствия. Несмотря на то что действия Ореста и Пилада принесли таврам немало горя после их удачного бегства в Грецию, оба они стали весьма почитаемы у тавров. Сразу же возникает закономерный вопрос: почему? Ответ, впрочем, прост. Более иных человеческих качеств тавры (как и скифы) ценили настоящую мужскую дружбу и взаимопомощь. Недаром тавро-скифский философ древности Токсарис (древние греки ставили его по уму намного выше знаменитого Фалеса) стал известен потомкам именно по трактату «Токсарис, или Дружба».

Вот что пишет в своем трактате этот философ: «Мы не исследуем, откуда происходят доблестные люди, и не завидуем, если они сделали добро, не будучи нашими друзьями: воздадим хвалу их делам, мы считаем их своими по делам».

Нет ничего удивительного в том, что тавры по достоинству оценили не столько храбрость и дерзость Ореста и Пилада, этим поразить сих отважных людей было достаточно сложно. Удивило иное: готовность каждого из друзей в минуту опасности не задумываясь отдать свою жизнь за товарища. На примере дружбы Ореста и Пилада тавры и скифы многие века учили своих детей. Вот что пишет по этому поводу все тот же Токсарис: «Орест и Пилад считались у тавроскифов… самыми лучшими в мире друзьями и как бы установили прочим людям законы о том, как следует с друзьями делить всякую судьбу и пользоваться почетом со стороны лучших из скифов… Знай, что скифы не признают ничего выше дружбы, что скиф ничем так не гордится, как участием в трудах и опасностях друга, а равно и нет у нас большего позора, как показаться изменником в дружбе… За это (дружбу Ореста и Пилада. – В.Ш.) мы дали им названия Корчаков (Корсаков), что в переводе на наш язык приблизительно означает “божества-покровители дружбы”… Этому северному слову более двух тысяч лет…»

Понятие «корчаков» (корсаков) весьма созвучно нынешним кавказским «кунакам» и античным, известным еще с V века до н. э. абхазским «кораксам». Споры о происхождении и смысле этого слова, вложенного в начале нашей эры Лукианом в уста тавро-скифского мудреца VII века до н. э. Токсариса, идут до сих пор, однако нас интересует сейчас иное. Поразительно, но культ двух друзей дошел и до наших дней! Многие века в языческой Руси существовали божества братской мужской дружбы. Немногие дошедшие до нас изображения являют собой стоящих рядом, плечом к плечу или в обнимку, двух молодых сильных мужчин. Древние скифы именовали их как Альциса и Альцеса, когда же о них говорили в общем, то именовали гольцами. Вспомним, что и доныне наши бабушки порой называют маленьких шаловливых и неразлучных дружков-проказников огольцами… А потому вполне возможно, что некогда рожденная на севастопольской земле легенда о великой мужской дружбе именно в таком, весьма видоизмененном виде, дошла до нас.

Итак, кораки-кораксы-Корсунь. Явно виден вполне сопоставимый порядок слов и понятий. Что же тогда может означать древнерусское название Корсунь? Скорее всего, город великой дружбы и самопожертвования друзей! Не правда ли, весьма достойное название для будущего Севастополя! А может, Корсунь – это своеобразное соединение города Солнца и мужской дружбы? В единое название, когда-то близкое и очень понятное нашим предкам? Может быть, кому-то может показаться мое объяснение древнерусского названия нынешнего Севастополя несколько натянутым. Пусть так! Но согласитесь все же, что нельзя не признать несомненное соответствие смысла древних названий самой сущности места! К тому же иных, сколько-нибудь доказательных объяснений слову Корсунь я еще нигде и никогда не встречал. Что ж, может быть, наши далекие предки не хуже древних греков почувствовали не только явную необычность этого края, а его великую будущность и именно потому дали имя, вполне соответствующее его предназначению.

А теперь вернемся на некоторое время к «певцу» истинной мужской дружбы Токсарису. Даты его жизни современные ученые приблизительно определяют 650–585 годами до н. э. Интересно, что время жизни Токсариса (по-тавро-скифски его имя звучало как Токсара) приблизительно совпадает со временем возможного существования прохерсонесского поселения. Разумеется, что это соответствие может быть лишь случайностью. Однако давайте немного порассуждаем. Основу самого известного из дошедших до нас трудов Токсариса «Трактат о дружбе» составила история Ореста и Пилада, происшедшая, скорее всего, в юго-западной части Тавриды. Естественно будет предположить, что и наибольшей популярностью она пользовалась именно у тех тавров, предки которых были непосредственными участниками тех давних событий. Вполне возможно, что и сам Токсарис был тавром, так как знал в совершенстве все коллизии приключений двух друзей. Ну а что говорят нам о месте проживания Токсариса ученые? Современная наука, увы, не располагает ответом на вопрос, где родился великий мыслитель древности. По общепринятому сегодня мнению, он родился и жил где-то на юге Тавроскифии, за Днепром, но западнее Дона. Что ж, наша «гераклейская версия» о месте пребывания Токсариса вполне укладывается в эти географические рамки. Да почему бы Токсарису и не родиться в Корсуне-Орсе, где со времен основания этого города могли еще вполне творить представители древнейших философских школ и мудрецы, хранившие знания неведомых нам эпох. Согласитесь, что трудно получить энциклопедическое образование, проживая в кочевом стойбище. Для этого необходим населенный пункт, где бы обитали мыслители. Так почему бы это не мог быть умирающий, но еще хранящий некие философские традиции бывший древнерусский Орс?

Итак, гераклеец Токсарис? Надуманно? Неправдоподобно? Пусть нас рассудит время!

Продолжая разговор о городе Солнца Орсе, необходимо, видимо, остановиться на его вкладе в современную топонимику Западной Европы. Предоставим слово доктору исторических наук П.М. Золину, специалисту по истории древних русов. Он пишет: «…Еще дальше от земель исхода ушли “тирсены” (этруски, самоназвание “расна”), напоминающие именем Тирас (Днестр). У римлян слово “рус” стало означать “древняя земля”, “пашня”. Образ этрусков давно связан с легендарным Русом, который якобы еще в 3-м тысячелетии до новой эры вместе со Словеном приходил к Ильменю… “Шерданы” (сердечные) дали название Сардинии. “Шекалаш” (сколоты, сполоты-преславяне) – Сицилии, “Хорсы” (корсы) – Корсике. Их исход из округи Черноморских проливов наука настойчиво признает».

Ознакомившись с гипотезой П.М. Золина, мы вынуждены признать, что Корсунь не только внешне, по названию, но и внутренне, по сути, близок, казалось бы, столь далекой географически Корсике! И, может быть, есть что-то почти мистическое в том, что в 1786 году в Тулоне севастопольский лейтенант флота Семен Пустошкин повстречал тогда еще никому неведомого корсиканского артиллерийского поручика Бонапарта и тот просился у него на русскую службу в Севастополь, что в славном для нас 1812 году бывший поручик был разбит под Москвой и это стало началом его краха. Насмешка истории, что ж, очень может быть…

Ну а было ли на протяжении тех тысячелетий, что отделяют Орс-Курсунь от Херсонеса, еще какое-либо поселение на севастопольской земле?

В сочинении средневековых братьев монахов Иоанна и Исаакия Цецы, где они описывают события, предшествующие Троянской войне, упоминается некий город (поселение) Хрисополь, находящийся на северном берегу Эвксинского Понта, неподалеку от места жительства тавров. Разумеется, что такая скудная информация не дает возможности точно определить нахождение таинственного Хрисополя, но все же обратим внимание на некоторое совпадение названий: Орс – Корсунь – Хрисополь – Херсонес… В каждом из трех слов явно выделяются почти одни и те же сочетания букв: орс – рисо – рсо – орс! Так, может быть, таинственный Хрисополь и был последним осколком некогда могучего Орса, а одновременно и зародышем будущего Херсонеса? Но кто тогда населял его: потомки древнейших русов, тавры, первые греки или кто-то иной?

Ну а могло ли быть и до прихода древних русов в эти места какое-нибудь поселение на месте нынешнего Севастополя? К слову, многие ученые считают и самого Хорса-бога столь древним, что приписывают ему даже доарийское происхождение, полагая, что это божество Солнца относится к неким протоарийским индоевропейским и даже древнеегипетским племенам, имеющим единую на всех лексему «хор».