В одном строю

– Товарищ генерал-майор, я не могу отвечать за поступки других. Должен поставить вас в известность, что в призыв я попал либо по чьей-то ошибке, либо в силу стечения обстоятельств, либо по какому-то плану, о котором не имею ни малейшего представления. К сожалению, я не могу вам много рассказать в силу подписки.

– Тебя что, от уголовки ко мне спрятали?

– Однозначно – нет. Мне также в свое время было рекомендовано на год-другой уйти в тень. Я даже стал подумывать, что меня специально засунули в армию. Здесь как у Христа за пазухой – захочешь, не достанешь.

– Загадками говоришь, Демин, а загадки я не люблю.

– Разрешите поделиться соображением?

– Ну, давай, послушаем.

– За телефон спасибо – это очень важный момент. Но, если бы там я действительно понадобился, меня бы давно уже отсюда выдернули, поверьте. Если же все это только рекомендовано, то вы вправе принять свое собственное решение…

– Ты меня не учи принимать решения, солдат! – багровея, рявкнул Булавко.

– Никак нет, товарищ генерал-майор. Об одном прошу: не переводите меня из этой части. Мне она особенно дорога – я по-новому взглянул на жизнь и уверен, что солдатский паек ем не задарма.

– Пиши рапорт на мое имя. Если понадобится, комбат подаст ходатайство. Я подумаю, а ты завтра покажешь, как отрабатываешь армейский хлеб.

Ночью батальон подняли по боевой тревоге. С вечера уже прошел слушок, что ночью выдвигаемся в район учений, поэтому солдаты спали вполглаза. На полу в оружейке лежали их вещмешки и противогазы. Когда завыла сирена, собрались быстро, построились поротно и Варма дал команду «По машинам».

В обозначенный район прибыли только к утру.

Поставили штабную палатку, соорудили полевые туалеты из расчета по одному очку на десять бойцов, развернули полевую кухню, медпункт, а потом уже занялись палатками для офицеров и рядового состава.

Завтракали сухим пайком, по отделениям, чтобы в батальоне не нарушать заданного ритма.

К обеду заработала кухня, и бойцы с удвоенным аппетитом принялись за щи и гречневую кашу с тушенкой. В чай повара добавили только что распустившиеся листья дикой черной смородины. Чудный получился чай!

После совещания в штабе вернулся Княжев, стал излагать задачу сержантам. Он так разошелся, что слушающие даже пилотки сняли – вспотели. Он предупредил, что отделение, в котором служит Демин, поступает в его личное распоряжение.

Выйдя из палатки Княжева, старший сержант Лядов в сердцах выругался:

– Ну и дурень! Такое ведь и роте не под силу.

– Ай да ну его, чокнутого. У него в голове одна извилина, и та от фуражки, – разрядил обстановку старшина Лыков.

Вспомнив про разговор с генералом, Демин подумал, что тот поставил Княжева ему в досмотрщики. «Ну и хрен с ним! Разберемся».

В задачу этой группы входила организация минирования и диверсионных мероприятий: заложить взрывчатку под мост через реку, проложить трассу дистанционного управления и поставить противопехотное заграждение на узком участке, в направлении вероятного наступления противника.

Когда стали закладывать тротиловые шашки под конструкцию бревенчатого моста, Демин предложил иную схему: уменьшить силу зарядов, расположить их на опорах в перекрестном порядке, чтобы сам мост остался целым, но при этом его развернуло бы поперек дороги. Мост ведь самим потом восстанавливать.

Княжеву идея понравилась.

– Я ваше отделение таким вещам не учил. Колись, где вычитал?

Демин только подмигнул.

– Да так, в какой-то книжке. Еще не вечер, товарищ старший лейтенант, пора трассу бросать.

Теперь наступил черед Демина удивляться.

Княжев продемонстрировал свое последнее изобретение:

– Тянуть провод поверху – дилетантство, сразу заметят. Лопатой щель копать – пещерный век, в норматив не уложимся. Смотри сюда! На рукоятки легкого плуга крепим катушку с проводом, который по специальному лотку подается в землю позади узкого и короткого лемеха. Остаточного развала земли практически нет, но глубина закладки трассы – само то. Двое тянут плуг, а третий регулирует глубину подачи провода. Ну как?

– Все гениальное – просто.

Похоже, зря заподозрил Княжева. О таких несанкционированных штучках, в случае если бы он был подставой, Княжев сразу бы стал докладывать наверх. Но старлей был весь во власти учений.

– Работаем, а я проверю, как остальные справляются с заданием. Радист, дай мне Лыкова и Лядова.

С минированием справились нормально, с опережением графика.

Остальные отделения взвода также были заняты своими делами. Один за другим к Княжеву подходили сержанты с докладами. Работа подходила к решающему моменту.

С прокладкой трассы справились быстро, оставалось в запасе еще минут двадцать пять.

– Парни, генерал по какой дороге будет проезжать? – спросил Демин.

– Вот по этой самой, на которой мы стоим, – ответил старшина Тихонов. – По полю он не поедет: машину гробить жалко.

– Товарищ старший лейтенант, есть идея, – Демин обратился к Княжеву.

– Ты что опять придумал?

– Приготовим ему сюрприз?

– Это как?

– Давай на дороге ловушку поставим, муляж мины с сигнальными ракетами. Я все покажу и сделаю, а?

– Булавко не дурак, он ездит осторожно, его не проведешь.

– А мы аккуратненько. Значит так, генерал хитрый, говоришь… Вот здесь делаем имитацию минирования. Подмарафетим, но чтобы чуток видно было, а для пущей интересности сделаем так, будто через дорогу накануне танк прошел.

– Да какой тут, к черту, танк, ты о каких учениях говоришь? – запротестовал подошедший командир отделения Коля Дурникин.

– Все верно. Он сразу смекнет, что дело лопухи делали, расслабится, а на войне, ребята, расслабляться нельзя. Получается ему двойная ловушка. Уйти вправо не даст кювет. Начнет делать маневр влево, а тут мы его будем ждать – вон за тем кустиком. Как только подойдет, мы кнопочку-то «бздынь» – и нажмем.

– Ну, блин, Демин, ты меня сегодня поражаешь, – признался Княжев, почесывая затылок. – Только боюсь я, как бы генерал нам шкурку от… На голову не натянул за такие выдумки.

– Ничего, он вчера выразил пожелание, чтобы мы доказали, что не зря казенные щи хлебаем. Вот и докажем.

Когда все было готово, Княжев по рации связался с КП. Оттуда пришла команда, что эта фаза учений для саперно-диверсионного взвода закончена. Надо ждать прибытия комиссии.

Уже через пятнадцать минут приехал Варма и еще два офицера. Стали проверять минное поле, трассу и укладку тротила под мостом. Комиссии работа понравилась, особенно схема под мостом:

– Грамотно, я бы даже сказал, с юмором сработано. Княжев, готовь ходатайство о поощрении командира отделения, – распорядился Варма, выходя на дорогу, где всего в нескольких шагах, замаскировавшись, залегли Демин и Тихонов.

Генерал сразу засек закладку, остановил уазик, вышел, осмотрел, скривил физиономию:

– Хреново сделано, комбат, я ее еще вон с того поворота обнаружил, – крикнул он Варме.

Булавко снова влез в машину, указал водителю, как объехать учебную мину, чтобы правым колесом не нарваться… Но только уазик чуть продернулся влево и вперед, раздался хлопок и в вечернее небо взвились три сигнальные ракеты: желтая, красная и зеленая.

От неожиданности водитель со всей силы дал по тормозам, генерал головой клюнул вперед, чуть не стукнулся о панель. Варма и члены комиссии тоже трухнули, но не от взрыва, а от того, как из машины вылетел рассвирепевший Булавко.

– Это что за хрень-перехрень, мать вашу перемать?! Кто… минировал?